I'm still loving you

— Все-таки делать себе ребенка после 30-ти — плохая идея, — пробормотал Артит, втаскивая в дом пакеты с продуктами. Шел только шестой месяц, но дурацкая слабость одолевала все чаще, вот только работу, заботу о Туме и домашние дела никто не отменял. Вновь возблагодарив небо за тренированный пресс и удачное расположение малыша, что не делало его живот огромным, мужчина загрузил купленное в шкафы и холодильник, когда позвонили в дверь. Артит никого не ждал, но, чертыхаясь, пошел открывать. То, что на пороге стоял Конг, которого тот не видел с памятного дня рождения его отца, почти не удивило. Он и так выждал хорошую паузу, хотя и продолжал звонить сыну. Но Артиту на глаза не попадался, держа слово, что не станет слишком рьяно добиваться возобновления отношений. — Привет, — помялся он в дверях. — Пустишь? — Не хотелось бы, — усмехнулся Артит в своей манере, но Конг давно умел его «читать», а потому понял, что тот почти не раздражен — просто выглядит усталым. Как по заказу, пошел полуденный дождь, и Артит подумал, что его бывший сейчас похож на собаку, что готова от души вилять хвостом, лишь бы не выпинали гулять под ливень. — Входи, раз пришел. Ты поговорить хотел? — Да. Видел тебя сегодня на совещании по нашему общему проекту. Ты выглядишь усталым. — Потому что устаю? — слабо улыбнулся хозяин дома. — Чего ты хочешь? Говори быстрее, мне еще обед готовить. Тум скоро из школы вернется. — Как он? — Пока почти в порядке. На таблетки уже смотреть не может, но без них никак, сам знаешь, — Артит, говоря, вернулся на кухню, приглашая Конга идти следом, разложил продукты, принялся мыть овощи, — но через месяц ему вновь ложиться в больницу. Ты же и сам знаешь все это. Помидор выскользнул из мокрых рук, Артит машинально наклонился за ним, уже в процессе чувствуя, как темнеет в глазах от резкого движения — быстрая реакция не подвела, он схватился за раковину, что уберегло от позорного полуобморока. Сильно внянув в себя воздух, Артит медленно выпрямился, почувствовав себя в кольце теплых рук Конгфоба. — Ун, что с тобой? — с беспокойством спросил он, мягко подталкивая Артита к стулу. — Сядь… может, воды? — Конг, отпусти, — пробормотал тот. — Все нормально. Давление скачет немного, это нормально. — Бледность и черные круги под глазами — тоже норма? А дрожащие руки? — Конг говорил тихо и как-то почти несмело, хотя Артит ожидал наезда в стиле «ты должен…» и далее — двадцать пунктов того, как именно он должен беречь себя и ребенка. Он выполнял это все, но, видит Бог, сейчас это сложнее, чем было бы в двадцать лет. — Пройдет, — отмахнулся Артит, все же поднимая злосчастный овощ и моя его по второму кругу. — Я могу помочь, — так же осторожно продолжил Конг. — Ты научился готовить что-то серьезнее омлета в микроволновке? — с улыбкой ответили ему. — Вымыть и порезать овощи я по-прежнему в состоянии, — Конгфоб подошел вплотную к Артиту, осторожно стараясь забрать у того кухонный нож. — Но я ведь не об этом, пи. — А о чем? — Я говорил с Тумом. Он волнуется о тебе. Сказал, ты мало спишь, пропускаешь завтраки, — Конг впервые за прошедший месяц стоял так близко, и Артит инстинктивно отшатнулся, едва не порезавшись: — И чего ты хочешь? — Остаться с вами. Здесь. — Конг, ты опять начинаешь? — взвился мужчина. — Я справлюсь с этим. Сейчас сложнее только в том, что Тум болеет и я постоянно за него волнуюсь. — А он волнуется о тебе, — повторил Конг. — Слушай, я ни на что не намекаю. Я не жду, что мы в один миг станем снова семьей. Я просто хочу позаботиться о тебе, Туме и малыше. Если понадобится, буду ночевать в машине у дома или под порогом. Я помню, как мы расстались, я знаю, что ты не хочешь видеть меня рядом. Но сейчас тебе нужен кто-то рядом: помочь с покупками, отвезти сына в школу и забрать его, помочь с проектом и следить, чтобы ты больше спал и отдыхал... — Конг… — Артит. Я прошу разрешения просто быть рядом, понимаешь? Перетащить на себя часть повседневных дел, быть близко, если кому-то из вас понадобится врач, не приведи небеса. На то время, пока ребенок не родился. Пока он будет слишком маленьким. Может, ты и справишься, но какой ценой? Ты и так иногда похож на тень себя прежнего. Когда я тебя увидел полгода назад, подумал, что заболел ты сам. — Конг… — беспомощно прошептал Артит, не зная, как тому объяснить, что не хочет. Не хочет снова привыкать к его постоянному присутствию. Не хочет доверить даже крохи той повседневности, что строил для себя и сына. Не может довериться, потому что потом, когда ничего хорошего не выйдет, собирать себя по кускам и привыкать снова быть одному будет стократ труднее. Боялся, что просто не сможет потом отказаться от предложенного тепла. Но насколько его хватит до нового взрыва? Его, Артита, гордости, и его, Конга, ревности? — Я знаю, о чем ты думаешь, пи. Что напряжение между нами даже спустя столько лет все то же. Что ничего не прошло. И в то же время — прошло слишком много. Мы можем и не стать добрыми соседями. Вновь пробежит искра, а потом может быть новая ссора. Мы в последнее время только и делаем, что выясняем отношения. Но речь сейчас не о нас, не о том, сколько всего между нами нагромождено за эти годы. Разве сейчас самое важное — не дети? Они должны быть в порядке. А для этого в порядке должен быть ты. И порядок — это не выглядеть похожим на панду. И ты знаешь, что я прав. Твои друзья помогают, но этого недостаточно, у них своя жизнь. — А у тебя, Конг? — Ты же знаешь ответ. Нет ничего важнее, чем вы. Я сделал уже очень большую ошибку, оставив тебя тогда. Но сейчас совершу еще более страшную, если не смогу тебя убедить в необходимости этого. Я должен остаться с вами. Плевать, в каком качестве. — Давно не жил в коммунальной квартире, — пробормотал Артит, взвешивая все «за» и «против». Субъективно — «против» перевешивали, но он не имел права думать о своем спокойствии или своих страхах. И в его ситуации рядом действительно нужен был партнер. Опора. Вот только был ли ей Конг? — Ты знаешь, где гостевая. Но если я попрошу, ты уйдешь, хорошо? — тихо ответил он. — Ты не попросишь, пи, — так же шепотом отозвался Конгфоб. — Я не стану давить или намекать на что-то. Просто буду рядом, если понадобится. — Просто соседи, — подытожил Артит. — Да, — улыбнулся Конг. Это не было победой, даже не близко. Но Артит принял его помощь, не прогнал, а значит, был шанс. Небольшой, почти невесомый шанс, что Артит не попросит его уйти, когда помощь уже не будет нужна. Шанс, что помощь будет нужна всегда. *** Когда Тум пришел домой, думая, как бы поговорить с отцом о том, что им нужна помощь со стороны, иначе тот совсем себя измучает, оба его отца накрывали на стол, изъясняясь на таких мудреных инженерных терминах, что Тум понял только одно: сейчас, в этот самый миг он очень счастлив.