I'm still loving you

Уже отъезжая от дома Артита, Конг понял, что ему некуда ехать. Кроме того, если Трою и Артиту взбредет в голову ночевать вместе, его отсутствие или присутствие на это никак не повлияют. Давно стоило понять, что былые отношения они с пи давно потеряли, но сейчас еще четче и яснее стало осознание, что как прежде уже точно не будет. Чертыхнувшись, Конг развернул машину и подъехал назад к дому, вбегая внутрь. — Хо­чу, что­бы он уви­дел раз­ни­цу меж­ду тем, ког­да че­лове­ка лю­бят и ког­да уже пле­вать. Хо­чу, что­бы он знал, ка­ким я бы­ваю в чу­жих объ­яти­ях, ког­да хо­чу это­го. Он об­ви­нил ме­ня в блядс­тве тог­да. Пусть зна­ет, как бы это выг­ля­дело, будь прав­дой. И я не со­бира­юсь те­рять дру­га, ко­торый вы­тянул ме­ня из гре­баной деп­рессии, ра­ди че­лове­ка, ко­торый ме­ня в нее вго­ня­ет сво­ими за­кидо­нами. Ес­ли он ду­ма­ет, что я тут тра­хать­ся с то­бой со­бира­юсь, пусть ду­ма­ет. Пош­ли спать. Я, как со­бака, ус­тал, — донеслось до него. — Я то­же, пи… — ти­хо про­шеп­тал Конг. — Я то­же… На лестнице послышались шаги, Артит и Трой поднялись наверх, а Конг тихо прошел на кухню, в которой от сытного ужина остался лишь вкусный запах, и присел за стол, зарывшись пальцами в волосы. Спать, конечно, не хотелось: хотелось хоть как-то выбросить из головы этот вечер, но мысли так и крутились вокруг сложившейся ситуации. И горше всего было от одной из них: Артит, по большому счету, прав. Он сам тогда был слишком гордым, чтобы выслушать, оборвал все связи, а когда решился на откровенную беседу, было уже поздно. И нет ничего удивительного, что за годы разлуки Артит построил новую жизнь. Он же построил. Только не очень-то крепко. А его пи всегда был основательным: как говорила его бабушка, близко локоть, а не укусишь… — Вы не спите? — Тум вошел на кухню, полез в холодильник и достал коробку сока. — Жарко сегодня… — Да, душно, — выдавил улыбку Конг. — На папу злитесь? — Тум вернул коробку на место, поглядывая на второго отца. — Я не злюсь на него, Тум. Я на себя злюсь, — прошептал Конг. — Будь я рядом с вами с самого начала, сейчас не пришлось бы сходить с ума от ревности. Он меня не простит, да? — А я думаю, что простит! — улыбнулся Тум, подходя к Конгу. — Иначе бы не разрешил вам быть здесь. Я знаю, что он вас любит. Много людей хотели быть с папой вместе, они были очень хорошими. Дяда Джай, например… Но папа всегда говорил, что ему достаточно того, что у него есть я. Но я много раз слышал, как дядя Нотт ругал папу за то, что он до сих пор вас не забыл. Вы только не обижайте его больше, ладно? И он вас не станет тогда… — Я очень постараюсь, Тум! — улыбнулся Конг. Слышать от ребенка немного наивные, но уже такие взрослые слова, было и забавно, и больно. С детской непосредственностью он выдавал то, до чего иной раз они с Артитом не, чтобы не могли додуматься… просто не хотели признать. Что оба любят друг друга. Что проверяют друг друга, пытаются привыкнуть к себе новым. — А ты чего не спишь? — Пить захотел. Конг налил ребенку еще соку и проводил в детскую, задерживая взгляд на спальне Артита. Он бы многое отдал сейчас, чтобы оказаться на месте Троя и просто иметь возможность засыпать рядом с любимым человеком. Вернувшись на кухню, Конг приглушил свет и достал ноутбук — если не спится, то хоть на работу отвлечется. Сколько он так просидел, и сам не заметил, когда на кухню вошли. Сонный Артит в длинной растянутой футболке, почти сползшей на плечо, выглядел по-домашнему тепло, и у Конга на миг перехватило дыхание: когда он последний раз видел пи таким? Кажется, жизнь прошла… — Три ночи, чего сидишь? — пробормотал Артит, доставая воду из холодильника. — Не спится. А ты чего проснулся? — Разбудили, — пожал плечами Артит. — Сам с «другом» спать лег, — пробурчал Конг, надеясь, что Артит не обратит внимания на эту тихую вспышку ревности. — Да причем тут друг, — улыбнулся Артит. — Трой без задних лап дрыхнет. Малой расшалился. — Что? — Толкается, — поморщился Артит. — Можно мне… — подошел к нему Конг, не зная, как правильно попросить разрешения прикоснуться. И осторожно положил ладонь на небольшой живот. Было странно одновременно чувствовать крепкие мышцы и заметную округлость. И ощутимые толчки. — Больно? — Пока нет, — улыбнулся Артит. — Подрастет — будет больно. Оба замолчали, не зная, что говорить, и простояли в тишине несколько минут, пока малыш не успокоился. — Навоевался, — зевнул Артит. Конг нехотя убрал руку, а потом снова протянул ее Артиту: — Пойдем спать? — Так иди, — снова пожал плечами тот. — Чего сидел-то? — Пойдем вместе? Знаешь, я очень скучаю по тем временам, когда мы просто засыпали вместе. Я обещал, что не стану навязываться, буду просто соседом… это трудно, пи. — Руку на живот положи… — проговорил Артит, словно не слыша, о чем Конг говорил до этого. Тот выполнил. Успел ощутить еле заметный пинок. — А теперь убери, — попросил Артит. — Ты чего? — Это не я. Пока ты ко мне прикасаешься, он лежит тихо, убираешь руку — пинаться начинает, — улыбнулся Артит. — Видимо, сегодня я ночую с тобой в гостевой, Конг. Спать хочу, умираю, а он все никак не заснет. И я вместе с ним. — Иди, я в душ на пару минут, — пробормотал Конг, думая, что так и не переоделся в домашнее. Когда он вернулся в гостевую, Артит лежал почти на краю, пытаясь заснуть. — Я тебя не съем, пи… — прошептал Конг, осторожно притягивая его к себе и укладывая осторожно ладонь на живот. — Засыпай. Не удержавшись, осторожно оставил на шее легкий поцелуй, тут же утыкаясь в подушку и стараясь выравнять дыхание. Не время сейчас для этого. Он уже знал, что Артит давно перестал относиться к сексу, как к чему-то сокровенному, куда важнее было то, что он позволяет сейчас: просто засыпать вместе, обнимать его, чувствовать, как еще не появившийся на свет малыш успокаивается под невесомыми движениями ладони Конга… *** Утром Конг с разочарованием понял, что впервые за все время их с Артитом совместной ночевки, проснулся вторым. А так хотелось понаблюдать за ним спящим. Но тот уже готовил завтрак для себя и сына, торопился в офис, ураганом пронесся по всему дому, собирая себя, ребенка и почему-то Троя, получил почту, закинул конверты на столик и умчался по делам, сказав Конгу, что сына из школы заберет сам. Конг, в который раз убедившись, что хочет стать частью этой маленькой семьи (только без Троя, пожалуйста!), тоже быстро позавтракал и бегло просмотрел письма. Теперь они приходили иногда и на его имя. Его внимание привлек конверт без имени отправителя. Письмо было для Артита. Конг никогда не лез в его почту, но сейчас что-то словно заставило его аккуратно вскрыть конверт. Там было письмо, распечатанное на принтере. Всего одно предложение: «Ты за все заплатишь!» — Что за черт? — пробормотал Конг, решив, что письмо пока заклеит назад и оставит, но если Артит промолчит, то вечером признается, что влез, и попросит объяснений. Это было похоже на угрозы. Едва он открыл шифлот с канцелярскими принадлежностями, на него высыпался ворох аналогичных конвертов, уже вскрытых: «Ты заплатишь». «Ты сдохнешь, извращенец!» «Я убью тебя!» «Я его еще заберу!» «Ненавижу! Ты ответишь мне!» «Я отниму у тебя то, что ты отнял у меня, тварь!» Конг читал, и чем дальше читал, тем сильнее догадывался, чья это работа. — Пи, и какого черта я об этом ничего не знаю? — прошептал он, прочитывая последний найденный текст: «У тебя он тоже не родится!».