I'm still loving you

— Он должен был прийти в себя еще полчаса назад, но не пришел. И это плохо. Конг просыпается от кошмара, чувствуя, как со лба градом стекает пот, и понимает, что до будильника остались какие-то три минуты. На кухне уже слышна возня. Нари приготовила завтрак, Туму скоро пора в школу. Почти две недели Артит не приходит в себя, и с каждым днем меньше шансов, что это произойдет. Фанг снова нашла хороших врачей, отец тоже помог, но даже они разводили руками. Словно в том фильме про джедаев, врачи предположили, что Артит умирает потому, что не хочет жить. Ну что за бред, скажите на милость? Он рывком поднялся с кровати, тихо собираясь. В соседней комнате спал маленький Тэм, который часто плакал, и Нари говорила, что это из-за того, что ему не хватает того, кто его выносил и произвел на свет. За завтраком Тум сосредоточенно жевал полезную пищу, предписанную диетой, стараясь очевидно не морщиться. — Не вкусно, котенок? — Нари сидела рядом и выглядела так, будто не спала всю ночь. Все же забота о детях выматывала ее в уже совсем не молодые годы, да и атмосфера царила гнетущая. Тум не капризничал, не психовал, не истерил, просто постоянно говорил об Артите. И Нари неожиданно для себя стала практически восхищаться этим парнем, который смог в этом мальчике воспитать мужчину… — Не очень. У папы лучше получалось, — на автомате ответил Тум. — Простите, бабушка Нари, я не хотел вас обидеть. Вы хорошо готовите, просто немного непривычно. И я очень по нему скучаю. Господин Конгфоб, а мы сегодня поедем к папе? — Да, родной, завезу тебя к Джаю, он сделает анализы, и сразу к нему поедем, — Конг мягко чмокнул сына в макушку. — Сейчас тоже быстро позавтракаю и отвезу тебя в школу. Полдня на работе прошли как в тумане — Конг, наверное, пропустил мимо ушей половину того, что подчиненные говорили на планерке, просмотрел бумаги, осознавая, что, наверное, потеряет этот чертов бизнес, но не мог собраться. Считал минуты до момента, когда у Тума закончатся уроки и они поедут к Артиту. Джай их надолго не задержал, но всеми силами старался поднять ребенку настроение, а потом отвел Конга в сторону сказал: — Ему становится лучше. Медленнее, чем хотелось бы, но становится. Нужно молиться, чтобы этот засранец пришел в себя, потому что такой стресс сведет всю положительную динамику на нет. В любом случае, береги его, Конг. — А что мне еще остается? — Конг хлопнул мужчину по плечу: — Спасибо тебе. Когда следующий прием? — Жду через четыре дня, если все будет в порядке. Если нет — в любое время дня и ночи, ты же знаешь. Конг вышел из кабинета, Тум сидел на кресле и выглядел подавленным. — Эй, малыш, ты чего? — присел рядом Конфоб, осторожно обнимая ребенка. Тум все еще казался ему слишком хрупким, будто стеклянным — тронь чуть сильнее, и рассыплется, будто не было. — Мне хуже? — С чего ты взял? — Ну, дядя Джай не стал при мне говорить. Вот я и подумал. Ведь если так, то папа напрасно рисковал… — мальчик шмыгнул носом, а Конг обнял его покрепче: — Тум, не говори ерунды. Он, наоборот, говорил об улучшении. И мы договорились, когда придем на анализы еще раз. Сейчас важно наблюдать за тобой. Поедем к папе, да? — Ага! — грустно улыбнулся Тум. — Он же очнется? — Я верю в это. Он не бросит тебя. И Тэма не бросит. Как сложно было верить, если врачи сказали, что если Артит не придет в себя в эти сутки, это чертов конец?! *** В палате, как обычно, удручающе пищали приборы, пахло хлоркой и было немного душно. Конг распахнул окно, впуская свежий воздух и пение птиц, которые в избытке сидели на ветках растущих вокруг больницы деревьев. Тум привычно залез на краешек кровати и осторожно взял Артита за руку: — Пап… врачи не знают, слышишь ли ты нас сейчас, но я верю, что слышишь. Если слышишь — то возвращайся скорее к нам. Мы тебя уже давно ждем! Я, папа Конг и Тэм. Конг на миг перестал дышать, Тум не звал его отцом раньше. Господи, он бы прыгал до потолка от радости, если бы сейчас Артит был с ними! — Бабушка Нари хреново готовит. И я намеренно буду ругаться, чтоб у тебя была еще одна причина вернуться. И воспитывать меня. Воспитывай, сколько хочешь, только просыпайся, пожалуйста! Папа! — почти крикнул он, обнимая Артита за ноги, потому что боялся давить на живот, и впервые расплакался в палате. — Папочка… пап… пожалуйста… не бросай нас! Папа Конг и бабушка хорошие, но ты нам нужен. Пап… пожалуйста! Вошедшая в палату Фанг, увидев эту картину, сама почти разревелась, но потом взяла себя в руки и осторожно отстранила Тума и вывела из палаты. На негнущихся ногах Конг подошел к кровати и обессиленно рухнул на колени: — Пи… боже… эти две недели словно годы, знаешь? Я всегда знал, что люблю тебя. Даже когда меня не было рядом. Когда злился на тебя и пытался забыть… Но сейчас, когда каждую чертову секунду этих двух недель я тебя теряю… ты действительно Солнце. Для всех нас. Для меня, для мальчишек. Тебя не станет, и я просто не буду знать, что, черт возьми, делать. Что же с тобой, родной? Мы же здесь. Может, я тебе уже и ни к чему, но как же Тум и Тэм? Как же Нотт и Фанг? Джай и Трой? Знаешь, если ты в итоге пошлешь меня и выберешь любого из них или кого-то еще, я пойму. Только приди в себя? Тум уже на грани, а я абсолютно не знаю, что делать, Ун. Из нас двоих именно ты всегда был сильным в итоге. Именно ты в итоге принимал самые важные решения и всю ответственность за них. Мне так страшно, родной. Что сказать сыну, если ты не очнешься? Как жить без тебя, зная, что тебя больше нет. Что я в этом виноват?! — Конг склонился над Артитом и поцеловал. Как он делал каждый божий день с тех пор, как тот был без сознания. — Вот же спящая красавица, — усмехнулся он горько. — Может, я неправильно целую, а? Да и принц из меня хреновый, Арти. Но я так тебя люблю… мы все… Когда приборы зарябили, сердце пропустило удар в который раз. Вот оно — исход. Или Артит выкарабкается… или… — Врача!