I'm still loving you

Конг вышел из палаты и на ватных ногах дополз до стула в коридоре, когда врачи буквально вытолкали его за дверь, так и не сказав, умирает Артит или приходит в себя. Через пару минут к нему под бок подлез Тум, и Конг подумал, что нужно отвезти его домой. Но за руль в таком состоянии садиться было категорически нельзя. — Пап… что там? — тихонько пробормотал Тум, и Конгфоб покрепче обнял сына: — Пока не знаю, малыш. Давай, мы не будем раскисать, ладно? Артит — самый сильный человек из всех, кого я встречал. Не считая тебя, Тум. Я очень хочу верить, что все наладится. Он проснется, иначе быть не может… Конг замолчал, слушая взволнованное дыхание сына, и считал секунды. Каждую гребаную секунду, которую из палаты никто не выходил. И чем дольше врачи находились внутри, тем больше крепла вера, что с Артитом все будет хорошо. Зачем второй час сидеть с трупом? Значит, он жив, значит — выберется. Тум молчал, а потом осторожно спросил: — А если папа очнется, вы помиритесь? Ведь помиритесь же? — Я очень этого хочу, родной, — грустно улыбнулся Конг. — И буду стараться, чтобы Артит снова смог мне доверять, чтобы простил, наконец. Я без вас уже не смогу, мой хороший… Телефонный звонок, раздавшийся в тихом больничном коридоре, заставил обоих вздрогнуть. — Бабушка? — спросил Тум. — Да, — Конг поднял трубку, — я забыл ей позвонить, потеряла нас, наверно. Мама? — Конг, милый, ты только не волнуйся… — Мама, что случилось? — Ваан сбежала из больницы. Пыталась попасть в дом, я заперлась на все замки и вызвала полицию, но она уже уехала. Похоже, в клинику. Как там Артит? — Все решается прямо сейчас, мама. Врачи в палате почти полтора часа. — Держитесь там. Давай я пришлю кого-нибудь за Тумом? А ты предупреди охрану… — Поздно, мама. Она уже здесь. Вызови полицию, я перезвоню, — Конг бросил трубку, видя, как к ним стремительно приближается его бывшая жена. Сейчас женщина не была похожа на себя прежнюю — этакую роковую брюнетку в брендовых шмотках, с дорогим макияжем и маникюром: лицо побледнело, почти пожелтело, волосы были встрепаны и будто давно не мылись, одежда на пару размеров больше, похоже, была с чужого плеча. — Что ты тут делаешь Ваан? — как можно спокойнее спросил мужчина. — Тум, иди в ординаторскую к Фанг, хорошо? — Нет! — взвизгнула Ваан, вздергивая руку, в который был миниатюрный дамский пистолет. Настоящий. Ей его когда-то подарил отец для самообороны. — Он никуда не пойдет! И ты тоже. У меня никогда больше не будет детей. У тебя уже двое! Где чертова справедливость, Конгфоб? Где? Я делала все, чтобы ты был со мной! Чтобы родить! А этот урод… — Ваан, убери оружие, пожалуйста. Ты ничего этим уже не добьешься, ясно? Тум ни в чем не виноват. То, что у нас ничего не вышло, не его вина. И не вина Артита. Это все я. Только я все испортил, ладно? — пытался говорить спокойно Конгфоб, медленно поднимаясь со стула и закрывая собой сына на случай, если эта ненормальная начнет палить. — Нет… если бы не Артит, ты бы вернулся. Ты не был бы с ним в ту ночь, когда я потеряла ребенка! Это все ты! — Ваан кричала, ее руки дрожали, но она все же выбрала момент, отскочила в сторону и навела оружие на ребенка: — У меня нет, у тебя тоже не будет. Я до всех добе… — два выстрела грянули одновременно с тем, как Конг бросился ей навстречу, перехватывая чужие руки. — Папа! — истошно закричал Тум, а Конг повалил Ваан на пол, стараясь пережать ее руку так сильно, чтобы та выпустила оружие, но женщина оказалась удивительно сильной, выворачиваясь из-под него. И только когда она ударила Конга по плечу, тот понял, что она зацепила его. Мужчина зашипел от боли, но успел прокричать: — Тум, убегай! И мальчик бросился в ординаторскую, которая была в паре метров, едва успев закрыть за собой дверь. Пуля прошила пустоту, и Конг успел снова перехватить руку спятившей бывшей жены, чувствуя нестерпимую боль в плече, отчего уже начала кружиться голова. — Я не остановлюсь, — хрипела сумасшедшая, снова дернувшись и опять ударяя по больному плечу, теперь уже головой — знала, куда бить. Конг отпустил и в следующий миг увидел перед носом дуло пистолета. — Я сначала убью мальчишку, потом твоего урода. А тебя не трону. Должен же кто-то ухаживать за могилами. Твой урод ведь сирота, верно? — Ваан поднялась с пола, поворачиваясь к палате. — Нет, прошу тебя, — прошептал Конг. — Не надо, он и так не выживет, не ходи… — Стоять! Опустите оружие! — Нари все-таки вызвала полицию, и они приехали так быстро, как смогли. — Я еще не закончила! — проорала женщина, вскидывая пистолет и целясь в стоящего впереди всех полицейского. — Не мешайте мне! — Опустите… — выстрел. Полицейский упал, и Конг, как во сне, наблюдал расползающуюся под ним красную лужу. Еще два выстрела, и прямо перед нем рухнула женщина, с которой он прожил семь лет. Которую, наверное, немного любил. Которая, возможно, убила его Солнце и чуть не убила его сына. — Мертва, — констатировал полицейский. — Врачей, два огнестрельных ранения! И Конг, уже теряя сознания от кровопотери, прошептал сыну: — Все будет хорошо… Его забрали в свободную палату, ввели наркоз, чтобы извлечь пулю, полицейского спасти не удалось. Он был расстрелен в упор. Погиб на месте. А Тум смотрел на расползающиеся по полу красные пятна и в первый раз в жизни почувствовал ненависть. К уже мертвой женщине, которая дважды отняла у него семью. — И хорошо, что у вас нет детей, — прошептал он, глядя, как женщину накрывают простыней. — Вы никого не любили. Только себя. И, может, чуть-чуть — папу Конга. А больше — никого… Фанг выбежала из палаты, как только все затихло. Услышав выстрелы и крики, она поняла, что к чему, а потому сразу заблокировала палату ключ-картой с той стороны, молясь, чтобы эта идиотка не начала стрелять сквозь дверь. Та была тонкой. Но этого не произошло, и сейчас врачи выходили из палаты. Фанг сразу бросилась к Туму, обнимая: — Малыш, как ты? Где Конг? Конга забрали сбежавшиеся на выстрелы и крики медики, все произошло в какие-то минуты, а Тум так и остался на пороге ординаторской, надеясь, что с обоими родителями все будет хорошо. Он не может потерять их обоих сразу, правда?! — Папу забрали в палату. Та женщина, Ваан… она стреляла. Попала в него, — наконец, всхлипнул он, повиснув на Фанг. — Тетя, что с папой Артитом? Он же не… — Тум, папа не умер, что ты такое говоришь? Он вышел из комы. Но все равно еще спит, очнется через час! Давай, я сделаю нам быстро сладкий чай и узнаю, что с Конгом, хорошо? Не реви, все живы, и теперь все точно будет в порядке. Ты же веришь мне, мой хороший? — Да, тетя Фанг. Спасибо вам, я уже не плачу! — улыбнулся Тум. Папа Артит жив! Да, все определенно будет хорошо. А у папы Конга кровь была на руке. Это же не так страшно, правда? Фанг поставила чайник: — Посиди минуту, я сейчас! Господи, ну и денек… Врач вернулась быстро, обнимая ребенка: — Тум, все хорошо. Конгу повезло, рана не очень серьезная, но пару-тройку дней ему придется побыть здесь. Я тебя к нам заберу или к бабушке отвезти? — А можно, я попью чай и пойду к папе? — попросил Тум. — К какому? — А к какому можно? — Конг от наркоза отойдет через пару часов. А вот Артит скоро должен проснуться. Думаю, он будет рад видеть тебя, — решила Фанг. — А пока — пей чай и кушай, хорошо? И впервые за много дней Тум поел с аппетитом и искренне улыбнулся: — Я к папе! Приборы тихонько пищали, и если мальчик правильно понимал, пульс у папы был ровный, и дышал он спокойно — теперь на самом деле просто спал. Не прошло и пятнадцати минут, как веки его задрожали, и он хрипло прошептал: — Пить… Стакан воды предусмотрительно стоял на тумбочке, и Тум тут же смочил в нем ватку, осторожно промокая губы Артита — подниматься и пить много ему пока нельзя. А тот, наконец, снова открыл глаза, избавляясь от рези, и увидел сына: — Тум… ты жив? — выдохнул он, не веря своим глазам. Та медсестра, она же сказала, что… что их нет. Нет больше… — Тум… — Пап, ты чего? Со мной все хорошо, с Тэмом тоже, он пока у бабушки! Пап, не плачь, — прошептал мальчик, видя, как отец сдавленно всхлипывает. Впервые за очень долгое время. Второй раз на памяти Тума. — Пап, все хорошо. Ты так нас напугал! Он осторожно взял отца за руку, и тот слабо сжал ее, стараясь успокоиться… — Тум, что случилось? — наконец, выдохнул он… — Много чего. Но все хорошо, слышишь? Я в порядке, дядя Джай говорит, иду на поправку. Тэма тоже выписали из больницы, он такой маленький, но я уже держал его на руках… — лепетал сын, и, слушая голос сына, Артит снова провалился в сон. Теперь уже здоровый.