Гребень Берегини

      Софья сидела на кровати, скрестив ноги, и критически рассматривала перо Жар-птицы. Рядом на кресле примостился её лучший друг и товарищ по боевым приключениям – Мам Ягун.       Ягун лениво пролистывал журнал «Драконбол Сегодня», где писали о самых актуальных новостях мира драконбола: датах матчей, результатах игр, рейтинге игроков, изменениях в составе команд, а также публиковались интервью со звёздами драконбола.       – Надо попросить у папы новое прислать, и лучше не Жар-птицы, а Феникса: у Жар-птиц осенью перья плохие, – повертела в руке истрёпанное перо Валялкина. – Он как раз должен из похода вернуться.       – Он ушёл с твоими братьями? – не отрываясь от журнала, поинтересовался Ягун.       – Да, целую экспедицию снарядили. Отправились изучать больших рогатых ежей – Ингоков.       – А ты чего не пошла?       – Мне и обычные ёжики нравятся, – не моргнув глазом, отшутилась Софья. – К тому же надо было тренироваться.       – Понятно, – протянул Мам, как всегда интуитивно почувствовавший больную мозоль.       – Наши тибидохские ёжики всяко лучше.       – Ты смотри, опять об этом кренделе статью написали, – Ягун развернул к Софье журнал, на странице которого пестрел заголовок «Поль Корректный, восходящая звезда драконбола и лучший игрок команды Магфорда, рассказывает о своём нелёгком детстве». – Как будто мы и так всё о его детстве, отрочестве, юности не знаем. Уже каждый прыщ на носу «восходящей звезды драконбола» пронумерован и занесён в каталог «национальное достояние».       – Мам, но у него и вправду было тяжелое детство: другие ребята к нему несправедливо относились и не хотели с ним играть, а один мальчик даже сломал его тиару, назвав чудиком.       Между текстом статьи находилась колдография с Полем Корректным, словно поняв, что о нём идёт речь, симпатичный темнокожий юноша подмигнул явно сочувствующий Софье и послал воздушный поцелуй Ягуну. Мам скривился и отбросил журнал.       – Тоже мне страдалец. И вообще, ну его с Магфордом вместе. Мы ещё не обсудили самое важное: что происходит у нас под носом. В подвалах активировалась нежить, причём под чьим-то чутким руководством, готовая разорвать любого, кого повстречает; охранное заклятье в Малой башне по неизвестным причинам пало, а в довершение ко всему Поклёп назначил мне отработку.       – Как?! Учебный год же не начался.       – Сам не понял: он страшно злой в последнее время, не иначе с Милюлей поссорился.       – Возможно… а возможно, он злой как раз из-за нежити, ведь учителя в курсе происходящего, но, как обычно, ничего не говорят. Если это связано с Чум… с НЕЙ, то скрывать долго не получится. Мы должны сами всё выяснить и как-то подготовиться, потому что нет ничего хуже, чем однажды проснуться и обнаружить, что старая ведьма захватила Буян.       – Завалить экзамены? Нет, прости, ты права – продолжай.       – Да, я думаю, убийство сотен людей немного похуже, – укоризненно заметила Валялкина. – Так вот… никто с нами об этом разговаривать не будет, так как мы дети и нас волновать нельзя, даже если смертельная опасность уже на пороге. Значит, мы сами найдём нужную информацию и защитим Мир от вторжения тёмных сил и хаоса. Твои и мои родители, когда были в нашем возрасте, смогли противостоять старухе, так что и мы сможем.       – И где мы будем искать эту информацию – в библиотеке?       – У нас не так-то много вариантов, так что, да. Надеюсь, нам удастся что-нибудь найти об управлении нежитью.       – Хах, если только в запретной секции. Придётся искать тайком: Абдула не станет облегчать нам жизнь – он лоялен только к тёмным.       – Сегодня вечером в библиотеку придёт достаточно пятикурсников и третьекурсников магспирантуры, чтобы начать готовиться к экзаменам, и Абдулла будет занят слежкой за ними.       – Хорошо, а как же галерея в Малой башне? Я думаю, то, что там пало заклятие, связано с активностью нежити. Ты сказала, что раньше нежить не могла попасть в галерею, поскольку там стояла защита, но ведь просто так на галерею никто бы не стал ставить защиту, значит, там было нечто важное, чего, по-видимому, уже нет. Не решил бы Сарданапал так тщательно защищать фрески или зеркало – не в его стиле.       – Скорее всего ты прав, и, если нам удастся, мы найдём сведения и о ней.       ***       В библиотеке постепенно собирались ученики выпускных курсов. Кто-то уже сидел, разложив перед собой учебники. Было ясно, что придут далеко не все, но вполне достаточно, чтобы не вызывать у джина повышенной бдительности. Потому что только младшекурсники наивно полагали будто Абдулла не следит за ним, занятый сочинением проклятий, когда на самом деле тот мог в любой момент возникнуть за спиной и напугать бедолаг до икоты.       Софья заприметила несколько одноклассников: за столами ближе к выходу расположились светлые, кое-кто ей помахал в знак приветствия, в глубине же, ближе к стеллажам с книгами, места занимали тёмные маги и, наконец, где-то в самом углу сидели три некромагини. Девушки оказались крайне необщительными, за все годы обучения Софья перекинулась с ними лишь парой слов, но она знала, что их зовут Томира Кош, Яна Смирнова и Вериника Шведова. По правде сказать, в Тибидохсе был ещё один некромаг, но он предпочитал компанию своих друзей – Кирилл Бейбарсов. Взгляд Софьи словно магнитом притянуло туда, где занимались тёмные маги: Анна Свеколт и Богдан Багров, но как ни странно вместо Марьяны Тузиковой, на стуле вольготно развалилась Лолита Гломова, читавшая «Сплетни и Бредни». Валялкина зазевалась, разглядывая тёмных и, отстала от Мама. И вдруг Бейбарсов поднял голову, посмотрев на Софью таким холодным и колючим взглядом, что той почудилось, будто чей-то снежок угодил ей за воротник и теперь тает, стекая и вызывая неприятную дрожь. Конечно же, она тут же запуталась в собственных ногах, едва не упав, на что Гломова ответила саркастичным смешком. От тёмной ведьмы не укроется ни один позор, особенно если это позор светлого мага. Софья вспыхнула от стыда и бросилась догонять друга.       – Откуда начнём? – Мам оглянулся на всё ещё тихо ненавидящую действительность Валялкину.       Они стояли между стеллажами с книгами по Практике сглаза, и можно было повернуть либо направо – к Истории магии, либо налево – к Нежитеведению.       – Давай разделимся: я ищу книги, где есть об управлении нежитью, а ты – о временах старухи и галерее.       – Хорошо, встретимся на том же месте через полтора часа. Ни Винни-пуха тебе!       Произнеся типичное Мам-Ягуновское пожелание, юноша умчался в выбранном направлении, Софье же оставалось поспешить в раздел Нежитеведения, надеясь, что там не окажется толпа народу.       Как оказалось, людей, желавших подготовиться по предмету Горгоновой, пока не так-то и много, все они, выбрав книги, быстро расходились по своим местам, не находя в себе сил надолго задерживаться возле приводящих в уныние полок.       Валялкиной понадобилось около получаса, чтобы понять – нужной книги в общей секции нет, поэтому придётся искать её в запретной.       Запретная секция не представляла собой отдельное помещение или стеллажи с жуткими книгами, стоящими в тёмном, страшном закутке, где всё покрыто пылью и паутина толщиной с корабельный канат, нет, это всё те же полки, которые в какой-то момент вертикально пересекает магическая синяя черта, похожая на ту, что раньше разделяла Зал Двух Стихий. Если протянуть руку за эту черту и взять книгу, зазвучит сигнал предупреждения, и к нарушителю подплывёт библиотечный джин. Чтобы подобного не произошло, необходимо иметь разрешение брать книги из запретной секции, которое выдаётся учителями и подписывается Сарданапалом крайне редко и с большой неохотой. Разумеется, такого разрешения ни у Софьи, ни у Мама не было, зато было три волшебных билета, купленные где-то на Лысой горе и подаренные беспечным Баб-Ягуном на день рождения сына. Билеты, если верить описанию, могли обмануть защитные чары выше средней и высокой мощности, стоили, видимо не дешево, но действовали только однократно в течение шести часов. Необходимо вернуть книги в запретную секцию до истечения срока. Веры лысогорским дельцам было мало, оставалось только надеяться, что билет сработает.       – Ну что ж, вот и проверим, – сказала Софья, мысленно прося Древнира, который, возможно, эту защиту и ставил, чтобы билет сработал.       Девушка, зажмурив глаза, протянула руку и схватилась за книгу – ничего не произошло. Валялкина вытащила том по Нежитеведению и облегченно выдохнула. Она уже безбоязненно шагнула за черту, дабы найти что-то подходящее.       Книга, которую держала Валялкина оказалась чем-то вроде кулинарного справочника для любителей полакомится нежитью, и вызывала отвращение на всех уровнях сознания.       Названия на корешках почти истлели, да и в целом обложки выглядели так, будто готовы рассыпаться прямо в руках. Видимо, труды, находившиеся здесь, были намного старше тех, что в общей секции, что неудивительно, учитывая их содержание. Можно было наткнуться на «Изготовление чучел из Болотных кикимор для отпугивания Морзянок», «Кости и зубы вампиров при строительстве зданий», «Применение огненных заклинаний к водяным и русалкам». Приходилось аккуратно открывать переплёт и бегло читать содержание.       Намучившись и отбив себе аппетит на три недели вперёд, Софья, наконец, выбрала несколько томов, где встречались упоминания о приёмах магического управления нежитью.       Поскольку оговоренные полтора часа почти истекли, девушка, замаскировав учебниками тома из запретной секции, отправилась на встречу с другом.       – Пс, Ягун, я здесь! – подозвала Мама Софья, высовываясь из-за стеллажа.       – Докладывайте Кэт, что слышно из штаба?       – Хватит придуриваться, я кое-что нашла, пойдем, выберем местечко где-нибудь с краю.       – Я тоже кое-что нашёл, и ты не поверишь своим ушам, когда услышишь. Я своим точно не доверяю: они у меня крайне подозрительные и ужасно любопытные.       Усевшись в тени как можно дальше от других учеников, ребята сгрузили запрещённые тома и принялись искать нужные страницы. Ягун успел первым: он ткнул пальцем в страницу и стал зачитывать.       – Смотри, здесь написано, что роспись стен производилась в шестнадцатом столетии по распоряжению прежнего профессора Истории магии – Роберта Хорошего. Там же находились его покои и аудитория для занятий. А вот теперь интересное: во время нашествия нежити профессор вёл жестокие бои за замок и его обитателей, пока однажды вся нежить не сошла в подвалы. И случилось это потому, что в Шепчущую галерею был помещён очень мощный светлый артефакт, отогнавший её. Но затем явилась Чума, пожелавшая завладеть артефактом, и вход в галерею был запечатан, дабы помешать старухе. Бедный Тибидохс в ходе сражения почти разрушили, но подвалы с Жуткими воротами и Шепчущая галерея уцелели. Так, что дальше? А, вот… после разрушения охранные чары повредило, и никто, кроме призраков уже не мог войти в галерею. Артефакт же, даже будучи заключённым чарами, продолжал фонить, выживая из башни всё тёмное, в том числе и чёрных магов… Теперь понятно, почему у нас там не бывает совместных занятий. Забавно, скажи?       – Очень.       – А знаешь, кто поместил артефакт в галерею? Представь себе – сам Древнир.       – Ничего себе! Там написано, что за артефакт?       – Нет, не написано, видимо, автор посчитал эту информацию неважной. Кого в конце концов интересует название могущественного светлого артефакта, запертого в школе. Пф!       – Жаль. Я думаю… возможно, здесь замешано что-то принадлежащие Светлым стражам, даже самому Древниру.       – Типа кинжала? – Ягун выразительно подчеркнул последнее слово.       – Кто знает. Зато теперь стало понятно, как это связано с нежитью: она ищет артефакт, но в галерее его больше нет. Вряд ли нежить вообще смогла бы его украсть, и зачем он ей, если только… – Софья передёрнула плечами от неприятного холодка и посмотрела на Мама. – Неужели всё действительно так, как выглядит, и старуха возвращается?       – Не хотелось бы, но в комнате ты сама признала, что такое возможно, – напомнил недавний разговор Ягун. – Только давай сначала поищем в Нежитеведение, чего другие могли упустить, то есть кому ещё подобное под силу, а потом ударимся в панику.       – Я вовсе не собираюсь паниковать, – обиженно буркнула Софья и продвинула к себе книгу.       – Хорошо, паниковать буду я, но чуть попозже.       Работа предстояла немалая: книги по Нежитеведению были написаны старым, далеко не всегда понятным языком, к тому же содержали в себе термины на латыни. Понадобилось три с лишним часа, чтобы расшифровать и собрать все имевшиеся упоминания об управлении нежитью.       – Мам, вот послушай, что получается: «Существуют несколько различных способов воздействия на нежить, в зависимости от желаемого результата и того, чем является нежить. Так, вампиры и мертвяки совершенно не восприимчивы гипнозу, оборотни же ему мало подвержены при растущей луне, подвержены при новолунии и убывающей луне и не подвержены при полнолунии. Для поимки во служение водных сущностей лучше использовать заговоренные сети. Для мертвяков и нечистых применяйте круги из камней или специй. Для лесных существ синий огонь, а для небесных – клетки из драгоценного металла. Хмыри беспрекословно подчиняются кольцу, выкованному Кеннетом Фроди. Так же на большинство нежити действуют артефакты, подобные жезлу некроманта и предметы Оборотного мира».       – Кеннет Фроди… где-то я уже слышал это имя, но не могу вспомнить, где, – нахмурил лоб от усилий правнук Ягге. – Но а предметы Оборотного мира – это предметы мира Нави, знаю один такой – Бесмертником Кощеевым зовут.       – Ты лучше про Кеннета Фроди вспомни. Может, мы его на занятиях проходили, – Софья подвинула к себе том по Истории магии.       – А что насчёт жезла некроманта? Такие звери в наших лесах не водятся.       – Они уже мало где водятся: это старое название некромагов, в основном врождённых – тех, что сами со временем становятся нежитью.       – Ты много знаешь о некромагах, Валялкина. Интересно откуда?       – Книжки читаю, – раздраженно бросила Софья. – Вспомнил, где имя слышал?       – Кажется, да, – Мам неуверенно потёр затылок. – Встречал на Лысой горе. Вроде как там есть музей, посвящённый Кеннету Фроди.       – Из музеев часто крадут ценные вещи, а кольцо, с помощью которого можно повелевать хмырями – весьма ценная вещь. Тогда, в подвале, было темно, но как мне показалось, яму заполняли именно Болотные хмыри. А, значит, отбросив всё невозможное, наиболее вероятный ответ – нежитью управляли с помощью кольца Фроди.       – Интересная теория, но как мы её проверим – полетим на Лысую гору, проверять, не пропадало ли из музея кольцо?       – Именно так мы и поступим. В музее мы сможем узнать все подробности об этом кольце. Только лететь нужно до начала семестра, то есть как можно скорее. У тебя же есть карта Лысой горы?       – Да, конечно есть.       – Значит, решено, завтра ночью вылетаем, чтобы утром быть на месте. До этого мы успеем изучить карту и подготовиться.       – Ладно. Нужно вернуть книги в запретную секцию – время скоро выйдет, – дал добро Ягун.       Софья собрала тома по Нежитеведению и подняла голову, чтобы осмотреться – прямо на них целенаправленно двигался библиотечный джин. Ребята так увлеклись разговором, что совсем забыли об осторожности. Абдулла был уже в нескольких метрах от них.       – Проклятье! – испуганным шёпотом выругалась Валялкина. – Сюда летит Абдулла. Ягун тут же вскинул голову и оценил ситуацию.       – Нам конец, если он застанет нас с книгами из запретной секции.       Софья быстро закинула на запрещённое Нежитеведение обычный учебник, но по сути это было бесполезно, ведь с близкого расстояния Абдулла сразу обнаружит нарушение.       Друзья уже готовились быть проклятыми или отчисленными из школы, когда на пути джина возникла Вериника Шведова и принялась с ним о чём-то мило болтать.       – Фуф, пронесло! – облегчённо вздохнул Ягун. – Скорее относим книги!       Дважды повторять не пришлось: оба пятикурсники рысью бросились за стеллажи.