Birds of a Feather

Они снова отправились в путь на рассвете, но за полдня успели одолеть едва ли треть намеченного. Выбираться из Серых земель – занятие сложное и непредсказуемое. Особенно, если не знать здешние места. А Зайя их знала плохо. - Ты уверена, что срезать здесь было хорошей идеей? Перепрыгнув через поваленное бревно, Ракан приземлился рядом. - Уже не уверена. Зайя остановилась, вглядываясь в черные провалы оконных рам. Сгоревшие и забытые дома в этих краях – не редкость. Война пронеслась тут слишком недавно, чтобы природа успела забрать и перемолоть всё, что принадлежало ей, не оставив напоминаний. Но времени прошло уже достаточно, чтобы людские и вастайские постройки из жилищ превратились в груды мусора. Эти дома определенно были вастайскими – хижины на деревьях они встречали уже который раз. Здесь когда-то жило племя. Возможно, такое же, как Лотлэн. А, может, дальние родственники? - Но так будет гораздо быстрее, - добавила Зайя. – И другого выбора у нас теперь нет. Так что – вперед. Она махнула в сторону занавешенной ветвями тропы и отвернулась от заброшенного дома. Их здесь много. Впереди, возможно, ещё больше. И каждый как обглоданный хищниками скелет. Смотришь на него и точно знаешь – по следам зубов на сломанных костях – что смерть была непростой. И не важно, человеческие они или вастайские – для Ноксуса всё едино. Ракан ничего не ответил, только завел какой-то новый мотив, тихонько, себе под нос. Этот звук действовал успокаивающе в полутьме зарослей старого леса, но и казался совершенно неуместным в такой ситуации. Дорогу им постоянно преграждал валежник и разросшиеся дубы, так, что Зайя уже начала скучать по юному леску, сквозь который они пробирались к совиному племени. Здешние дебри не шли ни в какое сравнение. То и дело под лапами что-то хрустело, хлюпало, норовило затянуть и не отпустить – от грязных луж до витков неизвестной плетущейся травы. Зайя старалась переступать осторожно, беречь уши и лапы, чтобы потом не пришлось весь вечер вытаскивать занозы и колючки. Мурлыканье Ракана неожиданно стихло. - Ты ничего не слышала? – спросил он. Зайя остановилась и напряглась, повела ушами. Прислушалась – с листьев падали в траву капли утреннего дождя, где-то вдалеке шумела вода, возможно, ручей, шелестели вверху ещё не осыпавшиеся кроны. Здесь уже даже не корчилась магия – жутким треском, свистом и протяжным звоном, как бывало чуть дальше на Запад. Ведь тут её просто не осталось. Ни птичьих голосов, ни звериных шагов в лесу. - Ничего, - на всякий случай негромко ответила Зайя. – А что ты слышал? - Такой странный шорох… Совсем недолго. Но он точно был! Ракан завертел головой, будто надеясь увидеть источник шума. - На что похоже? - Как будто что-то трется о деревья, - он говорил тише, нахмурившись. Зайе стало не по себе. - Кабаны, может? – предположила она, вслушиваясь снова. – Медведь? Всё это неприятно и, конечно, немного отвлечет, но не опасно для них. Ничего. Ни звука. - Нет! Не так. - Тогда нам лучше здесь не задерживаться. Она так и не смогла ничего расслышать, но не доверять Ракану повода не было. Если он говорил, что что-то было – значит, это правда. Теперь идти приходилось не только с большой осторожностью, но и как можно тише. Лес молчал, замолчал и Ракан. Зайя вслушивалась в тишину чащи, выхватывая случайные звуки – белка перепрыгнула с ветки на ветку и затрещала, подул ветер и сбил высохшие листья в траву, зашелестели шапки сосен далеко вверху. Скрипнуло и зашуршало, как будто щетку протащили по древесной коре. Зайя остановилась и оглянулась, поймав взгляд Ракана с немым вопросом. Тот кивнул и вскинул бровь. Что это? Ей не были известны животные, издающие такие звуки. За много лет путешествий, она постепенно привыкла к звукам ионийских лесов и те узнавались сами собой, как бывает у охотников и лесников. Даже не нужно напрягаться, чтобы понять, что это было. Острый слух и опыт подскажут ответ быстро и правильно. Но ничего подобного она ещё не слышала. Не было ни звука шагов по сухой листве или грязи, ни клацанья когтей, ни сопения или рыка. Раскрыв ладонь, Зайя призвала несколько лезвий и заставила их погаснуть. Привлекать внимание светом в этой глуши им ни к чему. Ракан бесшумно переступил ближе, и привычно встал у правого плеча и чуть позади – чтобы поднять щит над ними обоими максимально быстро и точно. Он огляделся, и Зайя повторила за ним, но уставшие от темноты глаза не выхватили ничего похожего на движение или очертания. - Держись ближе, - шепотом попросил он. Они двинулись вперед, то и дело оглядываясь и прислушиваясь. Им повезет, если это люди – браконьеры, воры или ноксианские шпионы. Человек в Ионии хоть и страшное зло, но уже знакомое. Гораздо хуже, если это существа, порожденные местной искаженной, а после – исчезнувшей магией. Зашелестело уже ближе, слева. Потом снова, и ещё раз – где-то вдали. Зайя сжала лезвия крепче, готовая бросить их в любую секунду. Шорох становился всё отчетливее и чаще, не слышать его уже было невозможно. Слева, справа, и где-то сзади, там, откуда они пришли. Окружают? Зайя сглотнула. Что нужно делать? Бежать или занять позицию для обороны? Если залезть на дерево, то они окажутся в более выгодном для атаки положении, но и в ловушке тоже могут оказаться. Не зная врага, нельзя придумать план боя против него. Звуки были всё громче, но к ним ничего не добавлялось – ни дыхание, ни крики, ни шаги. И это пугало так, как не пугало знание того, что придется сразиться с десятком ноксианских солдат. Или с пятью десятками. Потом шорохи стихли так же резко, как появились. Как будто ничего и не было. Зайя потрогала большим пальцем лезвие пера, от ощущения его остроты прибавилось храбрости. Тишина обманчива. Она может значить только одно – зверь готовится к броску. Но они прошли ещё несколько шагов и ничего не произошло. В какой-то момент Ракан взял её за плечо и держал так, словно думал, что она в одиночку рванет в бой. Это ощущение тоже помогало собраться. Ничего не происходило ещё долгих несколько минут. Они шли, не встречая никого на пути, и до слуха больше не доносилось ни одного звука. Лес расступался впереди совсем незначительно, так, чтобы было видно только узкую тропу и несколько ближайших стволов деревьев. Ветки над головой затрещали резко и неожиданно, Зайя едва успела выбросить вверх лезвия. Блеснуло золотым, что-то гулко ударилось о щит и отлетело в сторону. Не глядя, она махнула рукой, призывая лезвия обратно и, как только щит упал, сверху полилась серая жижа. - Фу, гадость, – возмутилась Зайя, отскакивая в сторону. - Осторожно! – крикнул Ракан. Она уже выбрасывала десяток лезвий в стороны, не целясь. В полутьме мелькали тени, что происходило, невозможно было понять. Ясно только одно – на них напали. Значит, нужно отбиваться. Шорох листьев и коры слышался отовсюду, но ничего кроме него. Свистели лезвия, и от этого звука в ушах начинало звенеть. Нечто быстрое и черное рухнуло с дерева вниз, проталкивая немалую тушу сквозь сплетения веток. - Ракан! Слева! То ли палки, то ли щупальца потянулись к ней откуда-то сверху, и Зайя с опозданием поняла, что это лапы. Она отпрыгнула назад и столкнулась с Раканом, который отправил заклинание в сторону нападавших, и снова поднял щит. Туша врезалась в него и отлетела, как и в прошлый раз. Тут же звук удара повторился с другой стороны. Существа скрежетали по куполу щита, силясь то ли пробить его, то ли забраться сверху, но неминуемо сползали вниз. Эти твари сновали мимо, спускались сверху и зависали в воздухе. Они распластывали многочисленные палки-лапы на фоне рваных кусков неба, проблескивающих сквозь лесные кроны. - Пауки! – передернул плечами Ракан. – Какая мерзость! - Бесстрашный Ракан боится жалких пауков? – усмехнулась Зайя, пересчитывая противников и одновременно призывая кинжалы. - А тебе они до сих пор нравятся? Нравились, но точно не эти. Не твари, размером с лошадь, продирающиеся к ним в тиши ионийского леса. Он не может держать щит долго. Это требует слишком много сил – ещё секунды три. Две. Одна. - В бой! – скомандовал Ракан. Когда защита упала, Зайя была готова, и лезвия полетели уже в точно выверенных направлениях. А потом с той же скоростью – обратно. Серая жижа разлеталась из прошитых насквозь туш, оседая на траве и листьях, уворачиваться от неё приходилось изо всех сил. - Да их здесь, как пиратов на празднике рома в Бильджвотере! – раздался неподалеку удивленный возглас. Зайя призвала перья, перекатилась по траве и вскочила на ноги, оглядываясь. Она успела заметить, как Ракан подтянулся на низко нависшей ветке, спрыгнул, метя в ближайшего паука, а с него – на землю. Вспыхнуло сработавшее заклинание, и тварь тут же взлетела в воздух, задрожала и рухнула, беспомощно раскинув лапы. Пауков действительно было много, и самое неприятное – появлялись они отовсюду – сверху, сзади, спереди, справа и слева. В голову запоздало пришла мысль о том, ядовиты ли эти твари. Острые когти на концах лап и жвал раздирали кожу так, что не нужно было никакого яда, но остерегаться не мешало. Раскинув веером лезвия, Зайя мысленно позвала их обратно, но в спину тут же врезалось что-то. Только по отблеску перьев она поняла, что это – Ракан, а не противник. - Пригнись! Упала, перекатилась, но вскочить не успела. Над ней возникла тень. Мощные жвала вцепились в лапу и потащили с такой силой, что Зайя проехалась по земле, на ходу едва успев наколдовать несколько кинжалов. Ногу жгло, как каленым железом, а вверху только мелькали пробелы неба в темной листве. - О, вот уж нет! – воскликнул Ракан где-то позади. Яркая вспышка врезалась в паука, подбросив его, и этого секундного замешательства хватило, чтобы тварь выпустила добычу. Зайя сориентировалась мгновенно – бросила лезвия и потянула их обратно. Брызнуло серым. - Получай! Щит неожиданно вспыхнул над головой и через миг погас, Зайе потребовалось несколько секунд на поиски Ракана, потому что рядом его не было. Она заметила, как тот свалился на траву, сбитый с ног сразу двумя пауками и рванулась к нему. А вот это уж совсем плохо. Лишь бы не промахнуться теперь. - Ну-ка в сторону! – крикнула она, выбрасывая перья. В этот миг в её ногу снова что-то снова вцепилось, и Зайя рухнула, скребя пальцами по земле, и взвыв от боли. Впереди Ракан изо всех сил боролся сразу с двумя противниками и эта смазанная движением сцена – единственное, что она видела. Капюшон свалился на глаза и мешал. - Нет! Беги! Она вытянула вперед руки, едва оторвав их от земли, и потянула перья к себе, сбивая одного из пауков. И развернулась в последний момент, чтобы увидеть над собой острые жвала твари, готовящейся ею отобедать. Зарычав от злости, она несколько раз наугад ударила лапой паука в место, где предположительно должны были быть глаза. Тварь отпустила её, закорчившись, и тут же была добита кинжалами. А вот теперь бы отыскать место, откуда её тащили. Вокруг – сплошной одинаково серый лес, и тени пауков. Куда бежать? Зайя бросилась наугад, туда, куда казалось вернее всего, и обнаружила Ракана, прижатого к земле, а над ним – огромного паука, державшего его сразу тремя лапами, как пойманную муху. - А ну отпусти, дрянь! Размахнувшись, она швырнула десяток перьев в цель. Добил паука Ракан, отправив в него золотистое перо. Существо нелепо пошатнулось и осело на землю, сложив над собой длинные лапы домиком. Под звуки грохочущего в ушах сердца, Зайя огляделась, готовая к новой атаке. Но оставшиеся мелкие пауки расползались в темноту, и кроме трупов убитых тварей вокруг них уже никого не было. - Кажется, отбились, - выдохнула она, пытаясь отдышаться. Ракан на земле пошевелился и приподнялся на одной руке. Зайя заметила, что он берег правую. - Задели? - Да так, немного, - просипел он. На душе стало как-то сразу нехорошо, и Зайя присела рядом, только теперь заметив, как течет алое по золотому плащу и груди. Осторожно потянула в сторону пропитавшуюся кровью ткань под негромкое шипение Ракана. - Тихо, - сказала она. – Сейчас поправим. Но от увиденного легче не стало ни на миг. Чуть ниже плеча красовалась рваная рана, шла вниз, спускаясь по ребрам. - Это не укус, - резко заверил её Ракан. – Просто. Задели лапой. Крови было много. Зайя видела столько у Ракана только в Ущелье. Но там их ранили, и они умирали по десять раз. И возвращались снова. И это было страшно, но уже привычно. Они оба знали, что это не правда, не по-настоящему. Но здесь всё реальность. Она обвела взглядом поле боя, нашла сброшенную в пылу битвы сумку – недалеко, в корнях дерева. - Сейчас, - снова сказала Зайя и зарылась в сумку. – Подожди немного. Руки дрожали, она на ощупь нашла пару пузырьков с зельями. Один пустой, в другом – на донышке осталось. Конечно, как иначе. Лучше и не придумаешь. Они давно зашли в эту глушь и давно не обновляли запасы, и вот – закончилось. Зайя откупорила бутылочку с зеленым зельем и протянула Ракану. - Пей. - Это наше последнее, - заметил он. - Да, как раз на такой случай. Пей давай. Уголки его губ неодобрительно дернулись, но сопротивляться не стал. Взял зелье – Зайя отметила, что левой рукой, нехорошо – и опрокинул всё, до капли. Рана начала медленно уменьшаться, кровь уже не текла ручьем. Но края так и не стянулись, всё ещё выглядело очень нехорошо. Зелья было не просто недостаточно для заживления, его было невероятно мало даже для того, чтобы эта рана выглядела не опасной. Так быть не должно. Страх накатил душной волной, сковывая и мешая думать. Нужно было что-то сделать. Как-то помочь. - Больше нет… - словно извиняясь, проговорила Зайя. – Нужно добраться до какого-то города, купим ещё. Ракан потянулся к ней, погладил костяшками пальцев по щеке. Прерывисто выдохнул, видимо, от боли. - Значит, доберемся. Зайя, как завороженная, смотрела на рану и пыталась сообразить, что делать. Не оставаться на месте – это точно. Нужно взять себя в руки и делать всё по порядку. Это самое важное сейчас. Пауки могут вернуться. Или ещё кто явится на запах свежей крови. Но прежде всего не это. - Нужно перемотать. Обойдемся старыми методами пока что. Она снова забралась в сумку, нашла на дне свернутый плащ, который купила в последнем из людских городов, встреченном на пути. Для перемены в пути годился, к крылу шел. И Ракану нравился. Выбрала место, взялась крепко и потянула, отрывая полоску ткани. - Ну, зачем ты! Не надо, оно и само заживет. А плащ жаль. Красивый такой, – запоздало дернулся Ракан. – Красный. - Дурак, - буркнула Зайя. - Это – самая чистая и новая ткань, что у нас есть. Перематывать было неудобно – через всё плечо и грудную клетку, но держалось крепко. Повезло, что они его купили. Ткань медленно темнела и Зайя наматывала ещё один слой, и ещё. Завязала узлом концы, пригладила, словно это должно было помочь. - Не туго ведь? – спросила она. – Ну, не слишком. Потому что должно быть туго! Ракан повел плечом, видимо, прислушиваясь к ощущениям. - В самый раз! – улыбнулся он. Получилось вымученно, и Зайя почувствовала, как по коже прошел холодок. - Идем. Нам нельзя тут оставаться. - Это точно. Пауков с меня на сегодня хватит. Ракан оттолкнулся от земли, чтобы встать, покачнулся, но устоял. Зайя шикнула и подхватила его за плечо, привалившись сбоку, осторожно, чтобы не толкнуть. - Так, давай без резких движений! - Пользуешься моим положением, чтобы покомандовать? – усмехнулся он. - О да! Только об этом и мечтала. Теперь они шли медленно, очень медленно. Зайя всё время держалась по левую руку от Ракана, чтобы подхватить его, если что. Его заметно качало и клонило на одну сторону. Рана болела и мешала, и у него плохого получалось это скрывать, хотя стараний было вложено явно немало. Возможно, больше, чем следовало бы. - Уже темнеет, скоро в лесу ничего не будет видно. Нам нужно остановиться на ночлег, - сказала Зайя, когда они прошли ещё немного. - Здесь? Ты хочешь ночевать в этом жутком месте? Нас к утру вполне могут сожрать. - Поэтому я и говорю о ночлеге сейчас, - Зайя отбросил челку с глаз, и покосилась на Ракана, оценивая его состояние. – Нужно найти укромное место. Мы не успеем выйти из леса до темноты. - А если я буду идти быстрее? - Всё равно. Не успеем. Они замолчали, и Зайя начала пристальнее всматриваться в пространство между деревьями. Им должно повезти. Не может быть так, чтобы не нашлось места переждать ночь. То, что она искала, показалось спустя полчаса или чуть больше по ощущениям. Как раз вовремя, потому что Ракан стал дышать тяжелее и чаще, долгая дорога в темноте – точно не то, что ему было нужно. Заброшенный дом на вид был не так уж плох. Перед этим им встретились несколько на деревьях, но заставлять Ракана взбираться в таком состоянии по веткам – издевательство. Вастайские хижины в воздухе им сейчас не подходили. Дом был сложен из старого, прочного дерева, в нём оказались на месте двери, крыша, и даже несколько витражных стекол в окнах. А главное – он стоял на земле. - Смотри, - Зайя указала в сторону постройки. – Наш ночлег.