Двойная Луна - 3. "Размер имеет значение"

Мать при виде сына сразу же полезла в холодильник и шкаф — кормить, кормить до отвала, а то похудел слегка. И бесполезно же было отказываться. Да и не хотелось: домашняя еда, что может быть вкуснее? Тем более из маминых рук! — Сперва поешь, потом ляжешь переваривать, и поговорим. И отец как раз придет. — Мам, мне... мня-мня-мня, — Ролана заткнули куском ароматной домашней ветчины, пришлось жевать и обдумывать разговор. После легкого перекуса пришлось лечь на диван вверх всем особо сытым. — Ма-а-ам, мне нужен твой сове-е-ет! — протянул он, вспоминая школьные годы, когда по большей части приносил свои проблемы матери — отец много работал и тогда, и сейчас дома сидеть не любил, это вам не лев. — Слушаю, мой дорогой. Что случилось? — Я всегда думал, что мне нравятся только женщины... Регина Тимвиц рассмеялась. — Ох, прости, малыш, что перебила. Но с чего бы? — Но меня никогда не тянуло к мужчинам. Вот ты, например, спала с девушками? — М-м-м... — мать как-то слегка смущенно отвела глаза. — Спала или нет? — Знаешь, милый, в университете я была той еще оторвой, — издалека начала Регина. — Фамилия давала мне право творить все, что угодно, в разумных пределах, конечно. Так что на девушек в моей постели и отец, и старший брат закрывали глаза. Понимаешь, оборотни ведь по своей сути не моногамны. И не моносексуальны. — А мне что делать? Он будет ждать ответа после Двоелуния. — Он? О, мой мальчик совсем вырос, — Регина потрепала его по гриве, хихикая. — Расскажи о нем. — Мы вместе работаем. Эрик Винд, техник. И он рысь. Мелкая такая рысь с кисточками на ушах! Она поняла, погладила сына по плечу. — Ты боишься сделать ему больно? Или того, что вы разных видов? Поверь, что касается второго — наплюй на все предрассудки. Если вам хорошо вместе, то не важно, разных вы видов, или одного. — Я боюсь, что я его на две рыси порву. Женщина фыркнула: — Он видел твою оснастку, милый? — М-м-м. Да, даже употребил… орально. — И не сбежал в ужасе? — Нет, — вздохнул Ролан. — Не сбежал. Проникся, и все такое. — А почему ты собираешься тянуть время аж до после Двоелуния? Вы могли бы провести его вместе. — Он очень мелкий. — Оборотни хорошо... растягиваются, — снова хихикнула мать. — Вы еще не спали вместе, не так ли? Только ласкались? — Да, — Ролану было немного стыдно обсуждать с матерью подобное. — Милый, ты можешь поинтересоваться у отца, и он скажет тебе, что все в порядке. Если твой рысенок согласен, а ты будешь в первые разы аккуратен, то все у вас получится. И даже в Двоелуние. — А если не буду? Это же Двоелуние! — Значит, ему придется после секса обернуться не один, а пару-тройку раз. А тебе — озаботиться достаточным количеством пищи для любовника. Ролан вздохнул. В теории все выглядело вроде бы достаточно легко. — Милый, я могу успокаивать тебя до того, как угаснет Солнце, но на самом деле, тебе просто нужно попробовать. Или ты все еще считаешь неправильным то, что обратил внимание на мужчину? Ролан кивнул. Регина подтолкнула его сесть и устроилась рядом, обнимая. Всего лет пять назад она с сыном была вровень, и вот сейчас он уже стал крупнее нее, отрастил мощные мускулы. Ах, какой красавчик! И как же жаль, что у такого великолепного самца не будет детенышей. Но природа неумолима. А она сама, к сожалению, больше не сможет родить. — Не стоит равнять людей и оборотней, малыш, — она все еще называла так сына. — То, что норма для них — далеко от нормального для нас. Оборотни по своей природе бисексуальны и заточены под стайный образ жизни в большинстве своем. Моногамность и моносексуальность, любая: гетеросексуальность или же сугубая гомосексуальность — это, скорее, отклонение от нормы. — Значит, я урод? — С чего бы? То, что в юности ты не перепробовал все и вся, не значит, что у тебя какие-то отклонения. — Я бесплоден. — Это, к сожалению, закон генетики, против него не попрешь. Ролан вздохнул. — И мне следует согласиться на предложения Эрика? Регина Тимвиц прекрасно понимала: девушки ее сыну отказывали и будут отказывать в длительных отношениях, потому что любая кошка стремится создать семью, обустроить логово и родить котят. И будут выбирать не бесплодного тигона, а тех, кто сможет дать им все это. И единственный вариант для него — это партнерство с мужчиной, с кем-то, кто, при обоюдном желании создать триаду, если такое возникнет, сможет зачать супруге детей. Да, по крови они не будут детьми Ролана. Но они будут и его котятами тоже. — Да, тебе следует согласиться, сын. Ролан кивнул. — И привези его к нам. — Хорошо. Но мы пока даже не решили, какова степень наших отношений. — Так я и не требую сделать это завтра, милый. О, а вот и папа. Я дам вам пообщаться наедине, пойду, согрею ужин для него. Может быть, ты тоже еще перекусишь, малыш? — Может быть, мам. Но попозже. В общем, отец сказал ему то же самое. Объяснил и про перспективы создания семьи, и про котят, которых он сможет считать своими, если когда-нибудь заключит триаду. — А насчет физиологии — не бойся, оборотни выносливы. Ролан согласился, что попробовать стоит. Домой он уезжал если и не с легким сердцем, то уже хотя бы определившимся с дальнейшими планами. И с огромным рюкзаком домашней еды и выпечки. По возвращении он набрал номер Эрика. Да, поздновато — он задержался у родителей и приехал только к полуночи. Но отчего-то он был уверен: Эрик еще не спит. — Винд, слушаю, — отозвался техник. — Приезжай завтра, у меня есть куча булочек с мятой. — С мятой? Звучит заманчиво. А ты можешь взять хоть пару штук на работу? Эрик, с четырех часов отслеживавший возвращение Ролана, улыбнулся, догадываясь, куда тот мог податься на мотоцикле, чтобы вернуться с булочками. О том, что Ролан взял свой «Номад», он догадался только сейчас, когда детектив принес шлем в спальню. — Могу. Завтра не приедешь, стало быть? — После работы? Ты еще не забыл, что завтра рабочий день, здоровяк? — Да, после работы. Эрик помолчал и осторожно спросил: — Я так понимаю, ты принял решение? — Да, правильно понимаешь. — Хорошо. Завтра после работы. Спокойной ночи, Ролан. — Спокойной ночи, — Ролан положил трубку и отправился на кухню. Ждать его появления в спальне Эрик не стал. Завтра рано вставать, а для того, чтобы возбудиться, ему было достаточно облизнуть лопнувшую губу, которую он специально не залечивал. Да и Ролан после ужина тоже сразу завалился спать. Рабочий день начался суматошно: подвалило новое дело, не раскрытое по свежим следам, капитан пропесочил его за плохо написанный отчет, пришлось изрядно помотаться по городу, обед он пропустил, внезапно встрял в перестрелку с бандой подростков... В общем, к вечеру он был зол, голоден и желал только одного: кого-нибудь разорвать на мелкие клочки. И сожрать. Появление Эрика он встретил ворчанием сквозь купленную в автомате булку. — О. Понял. Уяснил, — поднял руки тот и крутнулся на пятке, исчезая с глаз долой. И снова появился через десяток минут с двумя глубокими мисками в руках. — Вот, это тебе. Только не ешь меня, большой и страшный зверь. Ролан принялся поглощать горячий ужин, постепенно успокаиваясь. — Откуда? — почти довылизав тарелку, спросил он. — Хорошие связи, — рассмеялся Эрик. — Как и всегда. — У тебя вообще связей много, как я погляжу. — Полезных знакомств — много, — устроившись верхом на соседнем стуле, Эрик сложил руки на спинке и умостил на них подбородок. — Друзей — мало. Я же из приютских, найти кого-то, кому можно довериться... сложно. — А мои родители хотят с тобой познакомиться. — Вот так вот сразу? — немного опешил рысь. — А что тянуть-то? — То есть, это значит «да»? Ролан вздохнул и кивнул. — Попробуем. — Сегодня? — Эрик сглотнул внезапно пересохшим горлом. До конца рабочего дня оставалось от силы полтора часа. Если Ролан скажет «да»... Он сойдет с ума за эти несчастные девяносто минут. — Что — сегодня? Попробуем отношения начать? Эрик кивнул. Господи, выражения-то какие! «Начать отношения»! Да просто потрахаться сперва. Попробовать, как оно будет обоим. За себя Эрик был уверен, а вот как оно будет с Роланом... — Да. Это значит «да». Эрик прикрыл глаза и вцепился пальцами в спинку стула, пережидая желание вскочить на стол и завопить, подпрыгивая, чтоб все услышали. Вместо этого он почти прошептал: — Спасибо. — За что спасибо-то? — удивился Ролан. — За шанс, — Эрик поднялся, мимолетно провел носом по его уху и виску. — Я приеду. Мне нужно будет заехать домой кое за чем, и потом я приеду к тебе. — Хорошо. Мне тоже надо будет зайти кое-куда, особо не торопись. Эрик забрал тарелки и ушел. Ролан, глядя ему вслед, хмыкнул: вот такой шаг и называют танцующим и летящим. Даже в лицо смотреть не надо — и так все понятно по походке. И чему он так радуется, спрашивается? Странный рысь. Очень странный. Ну, посмотрим, как оно будет и что. После работы Ролан отправился в ближайший секс-шоп. Может быть, Эрик, конечно, как раз за смазкой и поедет домой, но... Но. Они встречаются у него дома, и, как радушный хозяин, он обязан... как бы так сказать... налить свое. Даже если это смазка. И презервативов прихватить. Любезный консультант, проникшись намеками Ролана, посоветовал ему анестезирующий гель. И скользнул жадным взглядом по ширинке, когда тигон выложил на стойку у кассы пачку презервативов ХХХL-размера. Ролан предпочел взгляда не заметить, мало ли, что там у этого парня в мыслях. Ему все еще было немного дико думать о сексе с оборотнем своего пола. Тем более о сексе с Эриком. Поэтому он предпочел вообще не думать, забить голову повседневной ерундой вроде приготовления ужина и что для него надо купить. Мясо из морозилки он достал с утра, уже должно было разморозиться. Есть нужно всегда много и хорошо. Чтобы силы были. Он подозревал, что сил им понадобится много. Обоим. Эрик явился как раз к тому моменту, когда ужин был готов. Прям как будто стоял и подгадывал. Хотя кто там его знает? Может и так. Ролан открыл ворота, чтобы Эрик мог поставить свою машину во дворе. Хоть район и тихий-тихий, а в машине наверняка стоит какая-нибудь суперская система безопасности, рисковать не стоит. Это Нижний город, тут всякое бывает. Выглядел Эрик уже не так нервно, успокоился. Ролан хмыкал мысленно: это в характере рысей — если через сто метров не догнал добычу, проще залечь в засаду снова. Если через полчаса нервирующая ситуация не изменилась — проще успокоиться и отбросить эмоции. Одно слово — рысь. — Ужин? — спросил он, забирая у Эрика куртку и вешая ее в шкаф. — Не откажусь. Я привез вина. Если хочешь?.. — Нет, я не люблю алкоголь. Настаивать Эрик не стал, хотя считал, что вино помогло бы Ролану расслабиться. Слишком уж он нервно поглядывает. Сам рысь был не то, чтобы спокоен, но и не взвинчен. Скорее, балансировал на тонкой грани, и вовсе не от нервов. Ужинали в молчании. После Ролан откинулся назад, вытянул ноги. — И какие будут предложения? — Это смотря чего ты хочешь. У меня желания просты и незамысловаты, но я все-таки предпочту выслушать тебя, — Эрик слегка поерзал и улыбнулся, щуря золотые рысьи глаза. — Попробуем потрахаться, что еще же. Примерим тебя, так сказать, а то вдруг пополам порвешься в Двоелуние. — Дашь мне пять минут? Эрику пришлось крепко ущипнуть себя за бедро, чтобы согнать с рожи дебиловато-радостное выражение. Сожрал бы лимончик, но под рукой не нашлось. — Конечно, — Ролан поднялся. Эрик прекрасно себе представлял, что даже с долгой и основательной прелюдией им просто не будет. Поэтому позаботился о своей подготовке заранее. Он тоже заезжал в секс-шоп, правда, не за смазками и резинками. И сейчас, стоя в ванной напротив зеркала, решал, стоит ли вынуть пробку самому, или дать Ролану это сделать? В конце концов, решил, что будет лучше, если любовник сразу увидит его готовность. Ролан ждал его в спальне, застелив постель новым и свежим бельем, светло-бежевым, рыжий рысь на нем будет красиво выглядеть. Эрик вышел из ванной комнаты без ничего. Даже полотенце оставил, вытершись, на сушилке. В конце концов, пусть и мельком, но они уже видели друг друга обнаженными. Ролан тоже разделся, решив, что надо привыкать друг к другу. На наготу будущего любовника отреагировал восхищенным цоканьем: — Ого. Какой ты.... рысий. Винд рассмеялся, провел по чуть заметным на белой коже пятнышкам, мимолетно коснувшись бело-рыжего меха на лобке. Это еще не был полуоборот, но ставшая ему уже привычной степень изменения. — Иди сюда, — Ролан протянул руки. — Не терпится тебя потрогать. Интересно же, насколько Эрик отличается от привычных мягких кошечек. А он отличался. Не было мягкости и округлостей там, где Роланд привык. Эрик был гибким, длинноногим, узкобедрым. Несмотря на то, что не боевик, не рыхлый и изнеженный. Все положенные природой людскому облику мускулы и «кубики» на месте. Бархатистая кожа, такая приятная на ощупь. Волосы на затылке переходили в узкую полоску шерсти на хребте, тянущуюся до ягодиц. Ощупывал его Ролан со все возрастающим интересом, вертел, трогал и гладил. Эрик в его руках мурлыкал и прикрывал глаза, позволяя себе покайфовать, потом подобрался и принялся ласкать в ответ, отыскивая эрогенные зоны, подбирая способы их возбуждения. Он сам уже был готов на все сто. Ролан прижал его к себе, поцеловал, пробуя, какое действие это возымеет. Это Эрика удивило, судя по широко раскрывшимся глазам. Не ожидал поцелуев? Но ответил жадно, покусывая губы, подставляя свои, позволяя едва ли не трахнуть свой рот языком. Это заводило, Ролан увлек его на постель, так было удобнее прижиматься, тереться и продолжать целовать. Его руки продолжали изучать тело рыся и в какой-то момент наткнулись на основание пробки. Этот девайс Эрик выбирал достаточно придирчиво и долго. Во-первых, ему требовалось, чтобы сама пробка была достаточно крупной, во-вторых, чтобы «шейка» между основанием и телом пробки тоже была широкой, растягивая анус достаточно для того, чтобы обойтись без изнуряющей прелюдии. Он не зря говорил, что может достать что угодно — он нашел то, чего хотел. — Хм... — отреагировал Ролан на находку. — Смотрю, ты все продумал. — Я вообще проду... продуманный... — Эрику пришлось крепко вцепиться в плечи Ролана, когда тот взялся за «игрушку», понял, что просто так ее не вытащить, и принялся раскачивать и покручивать за основание. Ролан лизнул его в губы, продолжая играть с пробкой. Раз уж они решились, надо ее место занять собой. Стояло у него уже давно. А еще ему хотелось посмотреть на это, а не только чувствовать пальцами. Поэтому он подтянул к себе подушки и уложил Эрика на них животом. Тот понятливо развел свои ягодицы руками. Зрелище было абсолютно бесстыдное, возбуждающее сверх меры: Ролан видел его напряженный, глянцево блестящий член, заведенный назад и упирающийся в подушки, оставляя на ткани влажные пятнышки предсемени. Видел поджимающиеся яйца в нежном светлом пушке, которые так и хотелось вылизать, почувствовать языком их упругость. Видел полушарие основания пробки, прикрывающее покрасневшие, растянутые края ануса. Никаких страз — полированный металл, горячий от тепла тела Эрика. Он наклонился и облизал его по кругу, изумляясь самому себе. Эрик тихо хныкнул и выгнул спину. — Ролан, пожалуйста… — Тихо. Ролан устроился между его ног и принялся раскачивать пробку, слушая прерывистые стоны, которые Эрик пытался сдерживать. Горячий металл поддавался усилиям тигона медленно, но и Ролан не торопился. Его захватило зрелище, захватила эта игра. Сталь растягивала покрасневшую от напряжения плоть, неохотно выходя. Ролан не давал пробке выскользнуть полностью, снова вталкивая до конца, вырывая из груди Эрика жалобный скулеж. И повторял сладкую пытку снова, и снова. — Ролан! — Тш-ш-ш. Мы же не хотим тебя порвать. Рысь застонал, еще крепче вцепляясь пальцами в свои ягодицы, и этот хриплый, умоляющий звук подстегнул его. С легким чмоканьем пробка покинула растянутый зад, и Ролан наклонился, засовывая язык в раскрытую, влажную дырку. Никакого особенного вкуса – Эрик позаботился о чистоте. Смазка и презервативы лежали рядом с изголовьем, и Ролан, откупорив флакон, несколько секунд завороженно созерцал, как внутрь Эрика льется тонкая струйка геля без вкуса и запаха. Потом размазал его пальцами, вырвав у любовника еще несколько стонов и мольбу. А потом, раскатав по члену презерватив, наполовину оказался в Эрике – и сам не запомнил, как. Он, конечно, соображал, что стоит быть поосторожнее: Эрик полуоборот не проходил. И он был все еще узким для его члена, несмотря на всякие там девайсы. Узким, горячим, покорным. На всю длину Ролан решил не втискиваться. Пока. У них первый раз, нужно, чтобы Эрик привык. А для остального будет Двоелуние. — Давай же... — проурчал рысь, приподнимаясь на колени и опираясь на подушки. Повилял задом. Ролану словно накинули на голову полупрозрачную вуаль, затуманивающую способность здраво мыслить. Единственное, что он помнил — нужно быть осторожным, и потому только двигался как можно аккуратней, отслеживая реакцию любовника. Эрик оказался достаточно громким партнером. Он ничуть не стеснялся выказывать степень своего желания и возбуждения, и Ролан мимолетно порадовался тому, что живет в частном доме. На страстные крики рыси никто не придет и не вызовет полицию. В какой-то момент Эрик замер, и тигон осознал, что тот насажен на его член целиком, по самые яйца. Испугаться не получилось: Эрик взял его руку, прижал ее к своему животу и хрипло приказал: — Двигайся. И Ролан почувствовал, как двигается в его теле, растягивая и заполняя собой. Это было сумасшедшее ощущение. Он втрахивал его в подушки и в собственную ладонь. Казалось, еще немного – и его член проткнет тонкую, эфемерную преграду плоти, но это не пугало. Эрик заходился в хриплых воплях и с силой подавался назад, опираясь на руки. — Еще! Да! Ролан сходил с ума, давая ему то, что он просил. Не укусил он Эрика в момент оргазма только на остатках самоконтроля. Они лежали на мокрой от спермы, сбитой напрочь постели, и покидать тело Эрика ему пока не хотелось. Как и вообще двигаться. Его ладонь мягко поглаживала влажную от пота кожу на слегка выпирающем животе рыся, тот постанывал и мурлыкал. Нужно было дать ему встать, добраться до туалета... Ролан ждал, чтобы Эрик попросил его сам. Эрик не торопился, кажется, ловя кайф. Наконец, мурлыканье сбилось. Ролан чуть отодвинулся, медленно потянул себя наружу. Эрик издал еще один хриплый стон, словно и это прибавило к его наслаждению еще толику. И медленно, неся себя, как переполненную чашу – ну, оно почти так и было – поднялся с постели. — Тебе помочь? Эрик улыбнулся накусанными губами, покачал головой: — Сам справлюсь, не переживай. Со мной все прекрасно. — Хорошо, — Ролан вытянулся на кровати. Ему было хорошо: пустые яйца и такая же пустая голова. В ванной шелестела вода в душе, Эрик довольно намурлыкивал какую-то мелодию. Судя по его поведению, все в самом деле было прекрасно. Ролану трудно было поверить в это, но, кажется, он был идеальным партнером для этого мелкого мазохиста. Нужно было встать, сменить простыню — им еще спать надо, не на мокрой же. Ролан отнес испачканное постельное в стиральную машину, перестелил постель. Красота. Хотя, интересно, как они спать вместе будут? Он давно ни с кем не ночевал в одной постели. Собственно, с первого своего крупного облома с безумно нравившейся ему тигрицей. Девушка тогда болезненно протопталась и каблучками, и лапами – слава богу, что в фигуральном смысле — по его гордости и мужскому достоинству, узнав, что он не чистокровный тигр, а тигон. А ведь два месяца ломалась, пока он за ней ухаживал, потом согласилась переехать к нему, морщила нос на район и на то, что у него не новый дом... Сравнивая с ней, Ролан внезапно понял, что Эрик от его дома был в восторге, о чем не постеснялся сказать сразу же, в первый свой визит сюда. Может, он и спать с ним тоже будет счастлив? Оставаясь на ночь в его доме, это было-то считанные разы, Эрик всегда спал на диване в гостиной. Сегодня Ролан намерен был пригрести его к себе под бок. Из ванной Эрик вышел в рысьем облике, видимо, кое-какие повреждения все же требовалось залечить. Ролан незамедлительно перекинулся и принялся вылизывать его уши и хитрую рысью морду. Рядом с ним рысь казался детской игрушкой. Сразу лег и перевернулся на спину, открывая пузо — сработали примитивные животные инстинкты. Тигон потыкался носом, запоминая запах, урча, потом принялся вылизывать. Его рысь. Пусть хоть обшипятся все вокруг — это его партнер. Осталось только хорошенько обдумать все это. Как раз до Двоелуния и обдумает. А пока можно мелкого взять за шкварник и унести в спальню. Эрик ничуть не протестовал. Он в итоге вытянулся под боком у огромного сородича и уснул, тихонько мурлыкая. Тигон обнял его лапой и тоже заснул до будильника.