Двойная Луна - 3. "Размер имеет значение"

Изменение статуса обоих незамеченным не прошло. В преддверии Двоелуния кошачьи всего управления принюхивались усиленно, так что запах тигона на Эрике и рыси на Ролане были замечены. — Ого, пал оплот гетеросексуальности? — Заткнись, Ортега, — рыкнул Ролан. — Подбирай жопу в горсть, нам нужно опросить свидетелей еще раз. — Иду-иду. И как... Вы вообще... как? — А что, человечество внезапно изобрело новый способ трахаться? — огрызнулся детектив. — Но он же такой мелкий. — Нам это не мешает. Коллега округлил глаза и разинул рот. Ролан мысленно выматерил его в тридцать три загиба, потом и себя, поняв, до чего именно додумался детектив Ортега, потом так же мысленно расхохотался и махнул рукой: пусть думают, что хотят. — Ладно, работай уже. Извращенец, — рыкнул Ролан. Коллеги перемоют им с Эриком кости. Начиная с черепа и кончая самым маленьким позвонком хвостового отдела. Ну... пусть, опять же, стоило вспомнить наставника: хоть трахают в мыслях, его это не ебет, пока реально яйца не подкатывают. А в реальности никто не осмелится. Боятся. Интересно... — проскользнула мысль, и он тут же отогнал ее. Нет, не интересно. Рано. И вообще, то, что он трахнул парня, не значит, что ему бы понравилось... Нет! Совсем не значит! И ему совсем не интересно, почему Эрик вчера кричал под ним и хрипел сносящее крышу «Еще!». Двоелуние же скоро, у всех крыши рвет. Против воли на губах возникала довольная усмешечка: он не будет один в эти две недели. — Сожри лимон, Тимвиц. Гнилой. — Иди на хуй, Ортега, и там завидуй. Молча. В таком духе прошел весь день, детектив Ортега то зубоскалил, то подначивал напарника на пару подробностей. — Блядь, Саймон, иди к жене и выебывай мозги ей! — в конце концов рявкнул Ролан, прекрасно зная, что детектив Ортега — тот еще подкаблучник, и свою супругу, милейшую и прекраснейшую Элен, и вполовину бы так доставать не стал: у чемпиона мира по метанию молота Элен Ортега очень нелегкая рука. — Злой ты, как тигр с подожженным хвостом, — вздохнул Ортега. — Двоелуние скоро, — глубокомысленно высказался Ролан и потянул носом, чувствуя на входе в опенспейс отдела запах Эрика и его зашибенного чая. — Ага. И работать некому будет. — Пф-ф-ф! У нас в отделе только трое уходят в отпуск, у техников — один Винд, да и вообще по управе от силы пятнадцать душ. — Ага, но все равно, многовато. — Вот когда изобретут лекарство от влияния лун на организм кошачьих... — хмыкнул Ролан, не договорил и сгреб Эрика в объятия, провел носом по кромке уха. Рысь заурчал сразу же. — Как твой день, Кисточка? — Работу работал. Усиленно. — Это для меня чай? — Ролан даже себе не смог бы объяснить, почему и зачем он все еще держит любовника, не давая ему освободиться. Правда, Эрик и не рвался из его рук, следует признать. — Для нас обоих, я тоже его люблю. — Я, вроде бы, прихватил утром мамины булочки... Эрик повел ухом, щекоча кисточкой его губы. — Булочки — это очень кстати. — Тогда идем, — Ролан заставил себя его выпустить. Любой кошачий — мелкий или крупный, не имеет значения — собственник. И Ролан был не исключением из этого правила. Эрик привел его к чаю. Он бы тоже еще понежился в сильных руках партнера, но зачем дразнить других оборотней? Лучше сидеть, пить чай и улыбаться друг другу. Ролан не знал, а Эрик не стал рассказывать о том, как целый день выслушивал не самые лестные слова о себе. Ему только одно было непонятно: где же все эти оборотни были, когда детектив Тимвиц был одинок, отчего сидели на жопах ровно и ничего не сделали, чтобы попробовать переубедить «упертого гета». — Так что насчет моих родителей? Съездим? — Когда? — Эрик привычно устроился верхом на стуле, потягивая горячий чай и щурясь. — В ближайшие выходные, думаю. — А ты будешь в состоянии? Я перед Двоелунием не рискну сесть за руль. — Возьмем такси? Ну, или после Двоелуния. — Можем смотаться в последний день перед отпуском. На такси, ага. Ролан закивал. Это казалось вполне хорошим планом. Ну, а до отпуска следовало еще дожить. Эрик пока не собирался переезжать к нему, и ночевать приезжал через день. — У меня, вообще-то, попугайчик живет, его кормить надо, клетку чистить, — объяснил он. — Попугайчик? Ты не говорил. — Я много чего не говорил, — фыркнул Эрик. — Хочешь, поехали сегодня ко мне, посмотришь, как я живу и где. — Хорошо, поехали, — кивнул Ролан. Было любопытно. Эрик в самом деле очень мало о себе говорил. А запрашивать его личное дело по своим каналам Ролану было влом. Лучше все увидеть своими глазами. Конца рабочего дня он дожидался... да как обычно, замотался, по уши в работе, и Эрику пришлось ждать его еще часа полтора, пока Ролан сдавал улики в хранилище и дописывал свои отчеты. — Все, я наконец-то свободен! — провозгласил Ролан. — Как насчет переночевать у меня? — зевнул, прикрывая рот ладонью, Винд. — Да, я только за, — согласился Ролан. — Только учти, у меня маленькая квартира. В истинном виде тебе там только свернуться в клубок, — хихикнул Эрик и поплелся на стоянку к машине. Квартирка у Эрика оказалась даже не маленькая — почти крохотная студия в высотке на окраине района новостроек. Вернее, новостройками эти дома были лет пять назад. Как раз когда Лоу-таун переживал пик перенаселения, и строились эти дома-свечи, больше похожие на ульи, с относительно дешевыми квартирами. Особо предприимчивые скупали по две-три квартиры, объединяя в одну. Некоторые быстро поднявшиеся акулы бизнеса — и по одному-два этажа под крышами, устраивая себе пентхаусы. Эрик свою квартиру получил, как выпускник приют-питомника, от администрации города и бесплатно. Вернее, с условием работы на одну из городских инфраструктур. Когда в ней возник Ролан, квартирка стала коробкой. Он заполнил пространство, как газ заполняет любой предоставленный объем. В принципе, ученые уже давно склоняются к тому, что кошачьи обладают такой же особенностью. — Сиди и не чихай — разнесешь всю квартиру, — предупредил Эрик, улыбаясь. — Слушаюсь и повинуюсь, — ернически сложил руки на груди Ролан, потом принялся любопытно осматриваться. Одна стена в комнате была занята стеллажами с аккуратно подписанными коробками, папками, книгами и даже какими-то безделушками вроде статуэтки маленького робота, спаянного из микросхем и чипов. На подоконнике в клетке чирикал голубой волнистый попугайчик, прыгая по жердочкам и поглядывая в зеркальце. — Он у тебя не говорящий? — спросил Ролан. — Нет, он молодой совсем. Да мне и некогда учить, это же надо часто заниматься, говорить с ним. — И как его зовут? — Пинг. — Привет, Пинг. Попугайчик продолжал прыгать и чирикать. — Ты выпускаешь его полетать? — С ума сошел, что ли? Охотничьи инстинкты сработают мигом. Нет, он житель клеточный, летать, наверное, уже и разучился. Ему бы клетку побольше, чтоб было где порхать, но не с моими площадями. — Он такой смешной, — заметил Ролан. — Нравится? Ну, в общем, он — часть моего приданого, так сказать. Учти, он мне вместо будильника, чирикать начинает в шесть утра. — Отлично, это наверняка приятней, чем сирена. Эрик усмехнулся и выставил на столик у дивана, где сидел Ролан, заваренный чай, чашки, купленный по дороге домой кекс и тарелки с разогретым мясным рагу. — Налетай. Захочешь добавки — она есть. — Я ем много, но вполне могу делать это не особо часто. — Ага, раз в сутки — но целую тушу антилопы, — рассмеялся Эрик. — К тому же, я уже знаю, что нужно сделать, чтобы утихомирить взбешенного хищника. И мне не трудно будет готовить. Правда, я сам сладкоежка тот еще, а печь сладкое не умею. — Мы вполне можем позволить себе покупать его в любых количествах. — Ты говоришь так, будто мы планируем семейный бюджет, — Эрик смотрел чуть искоса, соблюдая негласные, неписаные правила этикета оборотней. — Нет, просто какие-то детали совместного быта, Кисточка. — Обсудим? Ты хотел бы, чтобы я переехал к тебе или жил отдельно? Ролан задумался. — Наверное, чтобы мы жили вместе. — Какие-то особенности совместного проживания? — Эрик придвинул ему чашку с чаем и блюдце с мятными макарунами. — Не знаю, никогда ни с кем не жил, кроме родителей. — Ладно, с проблемами будем разбираться по мере их появления и выявления. Но сегодня, прости, я сам никуда не поеду и тебя не пущу. Устал, как последняя шавка. — Ничего, как-нибудь разместимся у тебя. Места не так уж и мало, если подумать. — Диван раскладывается. Ты можешь заняться им, а я найду постельное. — Хорошо, — Ролан улыбнулся. — Ты не храпишь? — Эй, мы спали вместе уже дважды, и ты спрашиваешь меня только сейчас? Ролан развел руками. — Я чутко сплю в чужих квартирах. Эрик ревниво сверкнул глазами, но промолчал. Пока что они были друг другу никем. Любовники, не более. Ревновать он не имел права. — Я не храплю, уверяю тебя. — Отлично. И одеяло не отнимаешь? — М-м-м... Вот этого обещать не могу. Ролан усмехнулся. — Ладно. Я диван разложу – и в душ. Спать пора, вставать рано. — Идет. Полотенца там найдешь, ну, и остальное тоже, пользуйся, не стесняясь. Так уж вышло, что оба предыдущих раза спать они укладывались в истинном виде, и ни одного не смущало то, что рысь подбирается под бок тигона. В человеческом облике оба легли на разных краях дивана. Через пару минут напряженного молчания Эрик зафыркал: — Долго мы будем изображать нецелованных девственников? — и первым придвинулся ближе к Ролану. Тот сгреб его в охапку и прижал к себе, подгребая как подушку. — Уф, полегче, здоровяк, — зашипел Эрик, но выворачиваться из его объятий не стал, только постарался улечься поудобнее. — Куда уж легче? Высказаться Эрику помешал тихий писк из колонок «проснувшегося» ноутбука. Он приподнялся на локте, непонимающе глянув в сторону стола. Потом выскользнул из рук любовника и подошел, вглядываясь в засветившийся экран. — Ролан, твой дом грабят. — Чего?! Эрик развернул ноутбук к нему. На экране шло занимательное видео о том, как какой-то щуплый парнишка потрошит шкаф и комод, без зазрения совести вываливая вещи на пол, простукивает стены в поисках скрытых тайников и сейфов, и даже находит один — банально, за картиной с морским пейзажем. Ролан сразу схватился за телефон, требуя наряд полиции по своему адресу. — Ничего, сейчас этого паршивца упакуют. Та-ак... А откуда это у тебя такие картинки, Кисточка? Эрик прикусил губу и на пару секунд опустил глаза, но потом вскинул голову и посмотрел прямо. Правда, яркие пятна румянца на скулах выдавали его смущение. — У меня, конечно, живое воображение, но хотелось немного разнообразить картинки, им нарисованные, реальностью. — И что оказалось сильнее, извращенец ты пятнистый? — Реальность превзошла все грани моего воображения. — Вуайерист! Ты хоть в туалет камер не насовал? — М-м-м... нет, в туалет — нет, — покраснел еще сильнее рысь. — И стоят они в твоем доме совсем недолго. — И какие именно записи там есть? — хищно прищурился Ролан. — Догадайся сам, — буркнул Эрик. — И нет, не удалю. Это мое сокровище! Ладонь Ролана мигом уютно устроилась в трусах Эрика. — Мы не выспимся, — предупредил тот, правда, увещевательный эффект был изрядно подпорчен вырвавшимся стоном и мгновенно вставшим по стойке «смирно» членом, который Ролан принялся тут же поглаживать. — Выспимся. Эрик подтолкнул его к постели. К сексу он не готовился, поэтому сразу устроился в классической позе «шесть-девять», не мешая Ролану ласкать себя и собираясь заняться «извинятельным* минетом». Ролан минет делать не умел, так что ограничился лишь рукой. Насчет «научиться» он пока даже не думал. Но Эрика, кажется, и так все устраивало. По крайней мере, он заливисто мурлыкал и кончил первым. Ролан тоже не задержался, чувствуя, насколько же ему хорошо. И даже беспорядок в квартире не волнует. Грабителя, кстати, уже повязали. Телефон детектива как раз разразился мелодией: звонил дежурный полицейский, чтобы это сообщить. — Спасибо, коллеги. Вот теперь можно было и спать. Спокойно и сладко.