Quid pro quo

      — Господи, какой же стресс… Я не переживу этого… — До одури привычные, въевшиеся в мозг фразы. Бормотание прерывалось всё ещё слышимой отсюда музыкой.       Он по старой привычке потягивал себя за пряди волос, стоя перед потёртой дверью с цифрой 4. За то время, что парень шёл сюда, все приятные ощущения растаяли, а в голову пришла неприятная мысль. Она быстро заполнила его голову, вытеснив все другие догадки о личности, пожелавшей его видеть. И теперь ему не хотелось думать что случится в этой комнате, кто там может оказаться и что делать, если это один из тех самых людей. Но он думал. И мысли эти явно не заставляли его чувствовать себя лучше. Кадры старательно замятого события из прошлого замелькали перед глазами: пустая кофейня, хорошо одетая компания, звон разбитого стекла, осколки на полу, дуло пистолета, что направлен точно на него. И чернота. Потом трасса, разбегающиеся огни, снова чернота, снова трасса и вид сверху на собственные ноги, постоянно идущие куда-то.       Чтобы хоть немного успокоиться, юноша закрыл глаза, сжав пальцы в светлых волосах. «Тебя не найдут тут, приятель. Точно не найдут, никому в голову не придёт искать тебя здесь. Они не подберутся ещё раз так близко» — Он прижал кулаки к вискам, будто вдавливая эту мысль в собственное сознание. Меньше всего Твику хотелось заходить сейчас туда, чтобы оказаться тет-а-тет с кем-то пугающе неизвестным. В то же самое время он чувствовал, что, убежав сейчас, сделает только хуже. Если там и правда находится человек, угрожающий ему, то побег будет сигналом к действию, мол, да, это тот самый пацан, хватайте его, он бы не убежал, будь ни в чём не виноват! Выбора не было.       Парень отпер наконец дверь, оказываясь в очень маленькой комнатке без окон. Все её убранство — угловой диван в светлой обивке и небольшой столик рядом. Освещение заменяла растянутая на две стены сетка фиолетово-синих крохотных огней. Обстановка здесь была значительно тише, чем в главном зале и коридоре, музыка доходила лишь приглушёнными ритмами. В любое другое время можно было бы даже сказать, что тут вполне себе уютно. Первое, что среди цветного полумрака выхватил цепкий взгляд, — слишком знакомые очертания персоны, расслабленно откинувшейся на спинку мягкой мебели. Мужская фигура достаточно высокого роста; чёрные короткие волосы, несколько крупных незамысловатых по форме колец на пальцах обеих рук, холодные отблески света в глазах. Один из той троицы. Плохо, очень плохо.       — Проходи.       Твик пытался понять хотя бы по интонации, опасен ли этот человек. Разглядывать лицо было бы слишком подозрительно. Внутреннее напряжение росло, но он твёрдо шагал к клиенту, растягивая губы в заученную и всем известную улыбку вежливого персонала. Если его и хотели убить, то несколько вполне удачных моментов было уже упущено.       — Добрый вечер, сэр. Желаете выпить? — Сейчас важно было просто следовать своей роли. Не дожидаясь ответа, он взял бутылку со столешницы, одним движением большого пальца откупорил её, после чего перелил часть насыщенно пахнущего чем-то сладким содержимого в высокий бокал.       — Так ты Твик? — Стекло горлышка мелодично стукнулось о край. «Держи себя в руках. Это только имя. Спокойствие. Найди точку опоры».       Если поднимет взгляд, то он увидит ствол или лезвие? Или не успеет заметить что именно лишит его жизни? Почему в этом голосе нет совершенно ничего, за что можно зацепиться?       — Вблизи ты выглядишь немного иначе.       «Какого черта?» Танцовщик не выдержал, подняв взгляд точно в глаза собеседнику. Это абсолютно точно тот самый парень во главе стола, ошибки быть не может. То же самое бесстрастное выражение лица, изучающий взгляд из-под прикрытых век. «Так часто занимал одно постоянное место в зале со своей компанией и разглядывал меня? Значит, велась настоящая слежка. Это всё до чертей подозрительно».        Блондин очнулся от размышлений только в тот момент, когда их объект поднялся со своего места и сделал пару шагов навстречу. Он вынул руку из кармана брюк и было протянул, но Твик среагировал, возможно, слишком резко. В открытую ладонь буквально впихнули наполненный алкоголем бокал. Клиент как-то бестолково уставился на врученный ему предмет, а юноша опустил бутылку на столик, вновь предприняв попытку играть уверенность и спокойствие. Пока он не видел что могло бы его прикончить, ему удавалось держать себя в руках. Взгляд тёмных глаз снова обратился к нему.       — Что входит в стоимость приватного выступления?       Чего он вообще несёт? Кто-нибудь объяснит что тут затевается?       — Танец, сэр. Что предпочтёте?       — Что-нибудь, что я ещё не видел. — Брюнет отпил, наконец, предложенного напитка и поставил бокал к бутыли, возвращаясь на своё место.       «Пока всё идёт достаточно гладко. Может, обойдётся? Мало ли больных ходят в одном и том же составе, в одном и том же месте каждую чертову неделю». — Блондин шагнул к настенной панели, движением пальца прибавляя чуть слышному биту звучания. Сейчас он всё ещё готов в любой момент рвануть к двери, однако самые страшные его ожидания не оправдались. Лицо молодого человека он определённо видел только в стенах этого заведения.       «Тех ты тоже не знал. И что из этого вышло? Окей, чувак, раз уж ты влез в это, то обязан проверить». Молодой, хорошо одетый, явно не беден. Он может быть кем угодно, и Твик обязательно узнает, кем тот на самом деле является. Свет, музыка, камера, мотор!        Он вышагивал медленно, не разрывая контакта глаз, к нему. Выпрямив спину, раскинув руки в стороны, неспешно поднимал их, соединив в итоге ладони в хлопке. Теперь у парня был план действий. Мысли перестали скакать, путаясь и рассыпаясь искрами. Зелёные глаза прищурились в совершенно иной улыбке, ядовитой. Такое зрелище смутило бы кого угодно. Оказавшись достаточно близко, юноша пальцами подцепил галстук, одним движением обернув полоску ткани вокруг ладони, и потянул на себя, наклоняясь навстречу. Движение сработало: его жертва замерла, ожидая. Короткая ухмылка, и блондин уводит голову, наклоняя её на бок, теперь опираясь свободной рукой о спинку дивана над плечом клиента. Он опускал руку медленно, освобождая ткань галстука; колено упёрлось между ног о край обивки. За всем этим наблюдал острый, внимательный взгляд. Прекрасное правило подобного выступления: создать иллюзию касания не прикасаясь. Это не сцена; цель состоит в другом, нежели просто продемонстрировать гибкость тела. Близкий контакт, почти эротизм. В голове сама собой всплыла фраза об актёрском потенциале. Это будет не сложно.       Пальцы едва касаются плеча, сминают ткань пиджака. «Во внутреннем кармане ничего». Танцовщик почти присаживается к нему на колено. «Не отрывай взгляда, смотри на меня». — Обе ладони так же, едва касаясь, скользят вниз по груди, заводятся быстрым движением за спину, под пиджак, и пальцы наконец задевают холодный край стали; улыбка невольно испаряется. «Вот чёрт».       — Это уже больше похоже на домогательство.       Решение принимается моментально, приходя на ум вспышкой. Он перестаёт долго анализировать, когда пульс начинает выстреливать в виски. Твик цепко схватился за рукоять, вытягивая пистолет из-за чужого пояса. Перехватив оружие обеими руками, он направил его в подбородок владельца.       — Хей, детка, тише. — Тот в примирительном жесте поднимает обе руки, так же спокойно глядя в глаза. — Ты ведь не в курсе как… — Короткое движение рук, и раздаётся щелчок затвора — нет, блядь, он в курсе как стрелять. Но сейчас важно совершенно иное.       — Чего они от меня хотят? Почему вы не оставите меня в покое?       — Кто это «мы»? — Парень вскинул бровь, изучающе наблюдая за изменениями в лице. Этот вопрос, кажется, на секунду выбил Твика из колеи. Сталь прошлась по коже подбородка, затем прислонилась снова.       — Вы! Я не знаю кто вы, все вы! Не пудри мне мозги, чувак, я выстрелю! — Веко нервно дёрнулось.        Этой доли секунды хватило, чтобы по бледному запястью рывком прошлось что-то режущее, заставляя отдёрнуть руку. Спустить курок Твик не успел, оказавшись в момент скинутым на пол и подмятым под перехватившего инициативу парня. Пистолет был выбит из ладони и отлетел куда-то под диван. В воздухе между ними что-то стремительно метнулось в сторону Крэйга. Неожиданно, почти в тот же момент, Такер почувствовал сначала солёный привкус во рту, и только потом — вспышку боли в переносице. Парень под ним при этом, кажется, то ли удовлетворённо рыкнул, то ли выкрикнул что-то. Второй удар последовал сразу же, но получился смазанным и прошёлся по скуле — сказывался порез. Брюнет замахнулся было для удара в ответ, но противник увернулся, хватаясь пальцами за чужие плечи и дёргая за пиджак вверх, параллельно брыкнув ногами. Твик вывернулся из-под придавившего его к полу тела, и теперь коленом отпихивал его от себя вбок. Из-за этого он пропустил удар, пришедшийся в правое подрёберье, и согнулся пополам, остервенело вцепившись в шею обидчику. После пары минут напряжённой борьбы Крэйга с силой тряхнули за плечи; затылок встретился с ножкой стола.       В голове зашумело. Парень мгновенно поймал этот взгляд: в зелёных глазах пылали искры, они будто бы светились в полумраке. Он смотрел как загнанный хищный зверёк, готовый зубами выгрызать себе право на жизнь. Горючая, бурлящая смесь страха и ярости. Блондин тяжело дышал, всё ещё крепко вцепившись в него. Но всё это слишком далеко зашло — пора было заканчивать. Держась за сознание, парень в костюме второй раз за вечер использовал свой «козырь в рукаве».       Оба замерли, жадно глотая воздух ртами. Под ремешком портупеи, точно между ребер, было прижато лезвие. Победитель был выявлен, ошибки признаны — воспитанный опыт перевесил природную цепкую ярость. Однако разжимать пальцы Твик точно не собирался, а Такер чувствовал, как по шее от затылка ползёт дорожка крови и взгляд теряет фокус.       — И передай Крх… Кам… Краму, — вспомнить последнее явно стоило юноше больших усилий, — что я не знаю чего он от меня хочет! Я не имею к его делам никакого отношения; я понятия даже не имею кто он!        Лицо брюнета наконец озарила какая-то яркая эмоция. Это произошло так неожиданно, что бледные пальцы сами разжались, выпустив ткань пиджака. Твик даже попытался встать, но его удержали, вцепившись в локоть и плашмя прижав лезвие короткого ножа. К взгляду синих глазах вернулась осмысленность; парень о чём-то шустро размышлял.       — Убери от меня это, отпусти! — Голос надломился в панике.       — Сейчас я уберу нож. А ты успокоишься, сядешь и расскажешь мне всё, что знаешь о Краме. — Крэйг говорил размеренно, ровно, будто вёл переговоры с самоубийцей, стоявшим сейчас на краю крыши. — Услышал меня, Твик? — Он интонацией выделил имя собеседника. — Без самодеятельности. И я тебе ничего не сделаю.        Повисло недолгое, но напряжённое молчание. Блондин теперь понятия не имел какое действие будет хоть отдаленно разумным. Минуту назад он делал то, что должен был, чтобы его не прикончили. А теперь-то что прикажете? Вся ситуация была совершенно ему непонятной. Чего от него хотели вообще, приглашая сюда и взяв с собой долбанный ствол? И есть ли у него вообще право сейчас послать ко всем хуям эти разговоры?       Вся эта внутренняя борьба слишком легко читалась по лицу. Через минуту — видимо, сдавшись, — паренёк издал какой-то глухой рык, быстро кивнув в ответ. Такер медленно отвёл клинок в сторону от напряжённого и мелко дергающегося тела, внимательно проследил, как оно сползает на пол и присаживается рядом, сцепляя руки в замок. Крэйг как можно более осторожно сел, пальцами начиная ощупывать пострадавшую голову. Ссадина болезненно пульсировала, но не была глубокой. Просто смешная для него царапина. Уже спокойнее выдохнув, он достал из кармана нещадно смятые сигареты и, выбрав мало-мальски целую, закурил.