Quid pro quo

      — Как идут дела, Такер? — Голос громкий, басистый, но какой-то неприятно скрипучий. Он наполнил небольшое помещение кухни, как только светлая макушка скрылась под столешницей.       Твик сидел за кухонной стойкой, оставаясь незамеченным слушателем этого диалога. Сердце колотилось где-то в горле.        Утро в этом доме начиналось как обычно. Пару минут назад Клайд, Твик и Крэйг сидели за одним столом. Подручный докладывал боссу, говоря о каких-то неизвестных людях и районах города. Как и всегда, только по лицам и тону голосов можно было сделать вывод, что ситуация находится под их контролем. Никаких дополнительных волнений, никаких плохих новостей. А потом в комнатку торопливо проковылял Волмер, начал заикаясь о чём-то вещать, и парню приказали спрятаться. Этим вся уже более или менее привычная повседневность завершилась. Собственно, так он и оказался зажатым между плитой и посудомойкой.       — Лучше, чем у твоего отдела, раз одна жирная задница тут с утра пораньше. — Крэйг не выдавал ничем своего раздражения. Чиркнула зажигалка, повисла короткая пауза. — На кой-чёрт, кстати говоря?       — Нужна консультация. И я надеюсь на твою заинтересованность.       — Обычно за консультацией ты приходишь к ночи поближе. Решил в этот раз заказать кому-то публичную казнь? Так ошибся конторой, Картман. Мы не палачи.       — Давай не будем сейчас копошиться в моих грешках. Я здесь не за этим. — Бас оставался на какой-то своей волне, каждой своей вибрацией излучая что-то настолько отталкивающее и полное тайной угрозы, что Твик плотнее вжался в деревянную стенку мебели. — Скажи, тебе Крам уже поперёк горла стоит, правда?       — Это моё дело.       — Нет-нет, это наше общее дело. Перейдём непосредственно к нему. Ты ведь связан с несколькими забегаловками в центре, да? — Пальцы сами собой сжались на груди в кулак, комкая ткань рубашки.       — И что бы тебе с этого?       — Видишь ли, — стул жалобно скрипнул, а совсем рядом, за тонкой деревянной заслонкой, раздался звук тяжёлых шагов, — мы нашли кое-кого из приближённых засранца.       — Неужели? И кого? — Было слышно, как с места поднялся и Крэйг, сделав пару шагов по направлению к стойке. Твика пробрала крупная дрожь.       — Галло. Ты о нём слышал.        Понемногу переставало пульсировать болью в ушах. На этот раз даже в памяти мелькнуло что-то, но быстро потерялось. Они продолжали говорить.       — Ему уже пять лет как ставят прогулы в местном морге, и он то приближённый Крама? — Эта провокационная насмешка, короткая пауза. — И его не хватил удар в вашей допросной?       — Проблема и заключается в том, что он на глазах рассыпается. — В голосе собеседника наконец начали звучать обиженные нотки. — Но он не оказался бы один в «Кактусе», смекаешь? А своих компаньонов уже даже и не помнит, по всей видимости.       — А от меня ты чего хочешь? Чтобы я рылся по барам и пивным в поисках группы пенсионеров?       — Слишком сложно для тебя?       — Слишком мало информации.       — Вот как. — Басистый фыркнул, будто внутренне торгуясь с самим собой. — Ориентируйся на заведения с широким ассортиментом услуг. Возможно, где-нибудь встретишь фамилию Твик. Не скажу всего, но он бы также оказался нам полезным.       — Твик, значит.        Ботинки прошагали обратно к своему месту. До парня донёсся шуршащий звук, с которым топят окурок в пепельнице.       — Какая жалость, что я отношения не имею к бизнесу в центральном районе. Может и заинтересовался бы.       — Твою ж мать, Такер! — А теперь визитёр точно был в ярости. — Я для чего тут распинался?       — Теряешь хватку, жирдяй.       — Злорадствуй. Кто знает, по каким подворотням сегодня может пройтись патрульная машина. Кто-то определённо лишится части своего, и так плавающего на говне, дохода.       — Только после того, как тебя допросят по обвинению в организации трёх заказных.        Собеседник перешёл уже на какое-то подобие шипения: — Не думай, что сможешь вечно этим меня подстёгивать.       — Смогу.       — Я тебе твой палец поганый… — Их прервала трель телефона. Кажется, тяжёлые шаги направились к выходу из кухни, снова возвращаясь к надменно спокойному своему звучанию. Отвечая кому-то, голос остановился ровно в дверном проёме.       — Я обязательно прикрою твою лавочку. Тогда и вспомним этот наш разговор.       — Проваливай.       Твик ещё с минуту сидел в своём укрытии, боясь выглянуть. Он слушал как разговаривающий по телефону удаляется, проходит по коридору, закрывает за собой дверь.       — Вылезай, чисто.       — Что это было, Господи? — Он буквально вывалился из тесного пространства, встав сначала на колени, а потом выпрямляясь. Крэйг набирал что-то на своём телефоне, постукивая пальцами по столу.       — Одна наглая полицейская задница. Ты всё слышал. Знакома фамилия Галло? — Он не отрывал взгляда от экрана даже когда в кухню вернулся Клайд, с недовольным видом опустившийся на стул.       — Может. Наверное. Я не уверен.       — Зато я уверен. — Трубка в его руке завибрировала. На секунду на лице Крэйга мелькнуло очень необычное выражение. — Да ты смеёшься что ли? Это же не свидание.       — Чего? — Донован неожиданно переключил настроение; он даже приподнялся, чтобы заглянуть в телефон босса. — Ты к ней?       — Мы к ней. Твик едет со мной.        Снова разочарование и какая-то детская обида на лице. Такер наконец оторвался от гаджета. Он кивнул головой, указывая на выход из комнаты, прежде чем самому направиться туда. Парень быстрым шагом догонял его.       — К кому к ней, Крэйг?       — Скажем так, к очень опасному человеку. — Парень выудил из кармана пиджака ключи, меняя свой курс в сторону гаража, и на ходу вытягивая из кобуры за поясом пистолет, проверяя быстрым движением магазин.       — Настолько?       — Нет. Скорее всего нет, но я уже не удивлюсь. Садись на переднее.

***

      Твик ощущал четкое дежавю. Они ехали в полном молчании, за окном мелькали улицы и другие машины, а он смотрел на свои ноги и не знал что должен говорить. Часто так он ехал домой с родителями. Обычно такие молчаливые поездки были предвестниками долгих и ни к чему не приводящих разговоров. Неизменно было проклятое чувство, что сидящий рядом знает больше тебя. Крэйг же выглядел так, будто был погружен не в самые свои приятные воспоминания.       — Хотя бы куда мы едем? — Через десять минут эта атмосфера окончательно его доконала.       — Ау. — Он чуть заметно мотнул головой, видимо, проигрывая вопрос ещё раз у себя в голове. — Обсерватория Гриффита. Был там?       — Это там, где надпись? Ну… — Парень неизвестно зачем попытался изобразить большие буквы руками.       — Да, Голливуд.       — А кто эта «она»?       — Давай, — парень подметил какую-то неловкость в его голосе, — я вас просто познакомлю, и всё станет понятно. У меня есть одна идея. Только важная вещь: не слушай то, что эта женщина скажет.       Легче не стало, напряжение внутри головы не разрядилось. Воображение само нарисовало какую-то женскую версию Дона Сисеро. Даму с залысинами и… Образ женщины с залысинами уже достаточно отталкивающий, на самом-то деле.        На улице было привычно жарко. На фоне синего неба белое здание обсерватории с чёрными крупными куполами смотрелось величественно. Наверное отвыкаешь от таких зданий, бродя по улочкам малоэтажных блоков квартир. Ребята спокойно прошли по дорожкам смотровой площадки перед обсерваторией. Крэйг целенаправленно шёл к кому-то из множества людей, задержав свой взгляд на одном лице; Твик судорожно пытался отыскать в толпе туристов что-то напоминающее созданный им образ.       Они абсолютно неожиданно остановились рядом с краем смотровой площадки, встав у ограждения. Отсюда открывался бы хороший вид на город, если бы не смог, висящий над далеко простирающимися улицами. Никого пугающего поблизости парень так и не сумел отыскать.       — Крэйг, милый. — Молодая девушка с огненно-красными волосами широко улыбнулась брюнету, открываясь для объятий. — Давно мы здесь не были, правда?        Оттенок её помады не уступал в яркости волосам. Одета же она была достаточно просто: джинсовые шорты и аккуратная блузка. Ещё бы камеру на плечо, и она могла бы сойти за туристку из Франции. Девушка довольно прищурила глаза, вцепившись в плечо Такера после приветственного жеста, а медовая радужка быстро сфокусировалась на лице ничего не понимающего паренька.       — А это с тобой?.. — Улыбка не сошла с её лица, но изменилась на очень знакомую парню. «Вежливую».       — Это Твик. Он новый член семьи. Твик, знакомься, это Реббека.       — Просто Рэд, дорогуша. Не слушай Факера, он называет меня так мне же назло. — Она достаточно изящно отмахнулась ладонью от слов Крэйга, тут же театрально прижав её к своей груди. — А обо мне ты никогда не говорил как о члене семьи. Я могу взревновать.       — Не неси чушь. Ты понимаешь, о какой семье я говорю.       — Конечно, конечно. И какое же сокровище ты мне привёз! — Она оторвалась от его руки, без стеснения подступив к блондину и положив тому ладони на щёки. Мягкие и ухоженные руки без церемоний провели пальцами по сухим губам и отодвинули верхнюю. Парень, сбитый с толку окончательно, даже не пытался вырваться. — Ну, у него хотя бы зубы не кривые, как у некоторых.       — Заткнись. Будешь лапать его тут? — Вся ситуация сильнее всего напрягала, видимо, именно Такера. — Вы привлекаете слишком много внимания.       — Тебе кажется, дорогой. Выдохни. — Рэд не отрывалась от своего странного действа. Она оставила в покое губы, взяв парня за подбородок, недолго повертела его головой, рассматривая с каждого ракурса. Странно, но проходящие мимо действительно не обращали на ребят ровно никакого внимания. Тонкие пальцы запустились в волосы. — А кое-кто так и не поменял своих фетишей. У тебя тоже синдром Туретта, Твик?       — Что? — Голос наконец вернулся к нему, а вместе с этим и возможность двигаться.       — Ты могла бы заткнуть пасть? — Крэйг опёрся локтем об изгородь.       — Грубо, Факер, грубо. Я не этому тебя учила. — Она достаточно твёрдо схватилась за плечи парня, не давая тому отойти на безопасное расстояние, и продолжила думать вслух: — Лицо можно подкрасить. То, что у тебя на голове, я трогать боюсь. Глаза… — Она ещё раз схватилась за подбородок. — Отлично. Шрамы есть? И я имею в виду уродство, как у Крэйга, всё остальное можно замазать.       — У меня?       — Понятно, ничего страшного нет. Такер, я беру это сокровище. Но на тот вечер он целиком мой. И всё, что он заработает — тоже моё.       — Как скажешь. Это будет достаточной платой?       — Считаю, он отобьёт мне даже больше, чем твою «достаточную плату».        Девушка наконец отпустила его, сложив руки на груди и лёгким движением смахивая упавшие на лицо алые пряди. Твик почувствовал себя максимально неудобно именно сейчас, потому что не знал что теперь должен сделать и куда взглянуть, чтобы не встретиться ни с кем взглядом. Он не понимал абсолютно ничего, но решил, что сейчас не хочет задавать никому вопросов. А еще он ощущал напряжение, распускающееся аурой вокруг дона.       — Ну, раз уж с делом мы покончили, — её тон сменился, она снова становилась очаровательной, — а у меня осталось ещё несколько минут, поболтаем?       — Я думаю, без тебя там всё рухнет, и тебе лучше бежать. — Крэйг выдавливал из себя спокойствие — это было заметно.       — Не будь таким. Ты же человек, а не большой процессор. Не притворяйся, у тебя плохо это получается.       Блондин молча облокотился об ограждение, стараясь максимально слиться с массовкой. Даже отошёл на пару шагов. Но всё равно отчётливо их слышал.       — У меня ничего интересного, Рэд. Всё, что я мог бы тебе рассказать, касается только работы. Но тебе ведь будет скучно.       — Хуже, чем на лекциях по праву, Крэйг. Так насколько профессиональные отношения у вас с этим чудом? В борьбе против странноватых на вид блондинов у меня точно нет шанса.       — Боже.        «Мы жгли мой мет на заднем дворе, а потом с час говорили о способах, позволяющих быстрее уснуть. Это считается за секс на работе?» Наверное, всё же не стоит произносить этого вслух.       — Я не буду меняться даже ради тебя, дорогой.       — Тебе это и не нужно.       — Хорошо, я не тороплю события. Ты в этом смысле твердолобый. — Она сделала паузу, размышляя, стоит продолжить или нет. Но она продолжила уже чуть тише: — А как поживают Томас с Лаурой? И твоя…       — Предупреждаю в последний раз.       Эта интонация заставила Твика прекратить притворяться глухим. В ней звучала реальная, почти осязаемая угроза. Он повернул голову, чтобы убедиться в этом. Крэйг смотрел холодно в упор, но медовые глаза достаточно долго выдерживали этот взгляд, потом опускаясь куда-то под ноги.       — Ладно. Думаю, ты прав, без меня они развалят всё к чертям. — Она снова надела на себя ту «вежливую», поцеловала пальцы и помахала ребятам, удаляясь. — О деталях дела напишу чуть позже, но жди сегодня. Чао, дорогуша.        Яркие пряди мелькнули в толпе последний раз. Твик не двигался, продолжая вглядываться в этот яркий движущийся поток ещё какое-то время. Потом он развернулся к Крэйгу, и они так же молча вдвоём наблюдали панораму города.        Полдень уже минул. Большая часть смога рассеялась, и стало видно намного дальше. Маленькие домики, как спичечные коробки, просыпанные на серо-зелёный ковёр. А между ними крохотные точки, постоянно перетекающие одной цельной массой туда-сюда. Люди это были, машины или маленькие жучки, сейчас почему-то не играло никакой роли.       — Так ты здесь не был раньше, — заключил парень мысль вслух.       — Нет, не успел. Я не то, чтобы, знаешь, находил время для осмотра достопримечательностей.       — Понятно.       Он оттолкнулся от изгороди, начиная шариться по карманам, и во второй раз за день закурил. Твик проследил за ним, уже готовясь забираться в прогретый солнцем салон автомобиля.       — Сейчас у нас время есть. Я сам тут уже давно не был.