Quid pro quo

      Твик сидел на остывающем после дневной жары бампере, подмяв под себя одну ногу и свободно свесив вторую. Крэйг спорил с ним с места водителя, выпуская через распахнутую дверцу салона сигаретный дым.       — Это в дальнем бою. А в ближнем нож лучше пистолета, — упрямо гнусавил парень.       — Чувак, выстрелить — секундное дело.       — Но тогда-то ты не выстрелил, так? Смотри. — Он выкинул ещё тлеющий ярким огоньком окурок, взяв открытую банку в освободившуюся руку. — Пока срабатывает механизм, успеваешь, во-первых, сбить прицел, во-вторых, рубануть по локтю, и в последних… в-третьих, нанести несколько колющих ударов.       — Ты этого не делал. — Твик выделял ударением каждый слог, после отпивая из своей жестянки, которую всё это время крутил в руках. Вкуса у пойла не было, но оно было приятно прохладным и кололось в гортани.       — Если бы я тогда хотел тебя убить, я бы это сделал. — Такер повторил глоток за ним.       Изначально это было идеей ехать обратно в штаб. Но потом Крэйгу пришло в голову заехать за чем-нибудь на «остудиться». В ближайшем маркете был куплен ящик достаточно дешевого, но, по его словам, сносного пива. Твику предложили попробовать — он не отказался. И так они встали на тупиковом повороте одного из склонов, куда прямыми лучами не било солнце, а ближе к вечеру дошёл и приятный ветерок.       — А я хотел тебя убить? — Блондин поставил опустевшую банку рядом с собой.       — Ты это спрашиваешь у меня? Если мы всё ещё сидим здесь, то нет, никто никого…       — Что будем делать, если план не сработает? — Он разглядывал покачивающийся в воздухе шнурок от своего кроссовка, наклонив голову на бок. Твик точно знал, что не был пьян, но всё равно опирался на руки.       — Сработает. Давай не сначала. Мы уже убедились, что сработает. — Крэйг спустил ноги на высохшую траву, потёр шею у загривка, разминая. — Включишь в себе это и всё, он пойдёт с тобой куда угодно.       — Что я сделаю?       — Ну. — Парень щёлкнул пальцами, будто это должно было что-то разъяснить. — Вот это сделаешь. Как ты это обычно делаешь, не знаю.       — Ты пьян?       — Иди к чёрту. Вот, сейчас увидишь. — Он отклонился назад в салон, копошась там с минуту, пока из колонок не полилась какая-то приглушённая старая мелодия. — Ты так связь со своей планетой поддерживаешь, наверное.        Твик всё ещё непонимающе щурил глаза на собеседника. Тот уже пожалел, что завёл эту тему, но устало выдохнул и принялся путано объяснять:       — Как только ты слышишь музыку, ты начинаешь это всё так…       — Танцевать, землянин. — Радиостанция сменила пластинку на одну из множества старых-старых мелодий танца.       — У тебя это получается. В смысле, если тот чувак ещё не ослеп, он купится.       — Серьёзно?       — Ты вот говоришь, что постоянно чувствуешь себя не в безопасности, а по тебе и не скажешь. Когда танцуешь. Ты как будто не совсем ты.       — Я тоже об этом думал. Что я не всегда я. — Блондин спрыгнул с бампера, в пару шагов оказываясь точно напротив Крэйга. — А вот ты у нас танцевать боишься.       Такер уставился в не по-доброму загоревшиеся зелёные глаза. Одним глотком прикончил свою банку пива, опустил её на пол салона, покачал головой.       — Не выйдет.       — Сделай погромче и поднимай свою задницу.       — Сделаю. Выплясывай, мне плевать. — Крэйг выкрутил регулятор громкости, не сдвигаясь с места, и для большей убедительности опёрся локтем о руль. — Но я буду сидеть тут.       — Не будь мокрой курицей, Такер. — Твик удовлетворённо подметил взметнувшуюся вверх бровь, схватился достаточно крепко за запястья и потянул вон из машины. — Что в этом такого? Просто вытащи себя из кресла, давай, крутой мужик.       Он буквально выдернул парня со своего места, от импульса пошатнувшись и сделав пару шагов назад. Такер натянул на себя самое незаинтересованное выражение лица, на которое был способен. Из динамика задорно запевал свой главный хит шестидесятых Чабби Чекер.       — Ну и? Что я теперь должен делать?       — Господи, какая разница? — Блондин неопределённо улыбался, даже, казалось, подпрыгнув на месте. Он ухватился теперь за локти, потянув левое плечо к себе и отводя от себя правое — Это же не вальс. Двигайся, как хочешь.       Он заставил не особенно сопротивляющегося парня повернуть корпус пару раз, после махнул руками, мол, давай сам. Каким образом вообще можно объяснить кому-то как танцевать? Твик, продолжая широко улыбаться, старался на своём примере показать и эти движения ногой, приподнятой на носок, и абсолютную свободу рук, но в итоге сдался, почти сгибаясь пополам и из последних сил проглатывая рвущийся из груди смех.       — Да что? Я двигаюсь. — Крэйг и сам начал улыбаться от общей неловкости ситуации или же заражаясь весельем «учителя».       — Просто. Ладно, хорошо, окей. Ты точно стараешься, чел. — Он подошёл на шаг ближе, взявшись ладонями за предплечья и потянув вниз. — Просто пригнись. Ты слишком похож на крутящийся столб.       — Как пригнись-то? Вот так? — Такер ссутулился, теперь походя на тот же столб, только сломанный пополам.       — Колени, чувак. Они у тебя сгибаются?       — Уже не знаю.       — Господи Иисусе, Крэйг! Изобрази чёртового динозавра. Так понятно?       — Тирекса или трицератопса? — Твик, ещё не осмыслив услышанного, дёрнул парня за предплечья вниз, пытаясь хоть как-то выровнять его корпус. От резкого рывка колени покорно подкосились, а выпитое заставило всю фигуру накрениться на бок. Невротик несдержанно хохотнул, по инерции только крепче вцепившись в ткань рукавов, и ребята полетели в траву. С характерным звуком из лёгких выбило воздух, когда Крэйг, прокатившись по наклонённому холму, встретился спиной с сухой землёй, поднимая в воздух облачко из пыли и песка. В подбородок ему с небольшого разгона влетела светлая макушка, заставив больно клацнуть челюстями, так, что отдало в виски. Но почти через секунду до него сквозь утихающий шум в ушах донёсся откровенный хохот.       — Трицератопс? Ты. — Твик, прижав ладонь к боку, свалился на землю рядом с ним. — Ты серьёзно, чувак? Почему ты такой задрот?       — Я должен был понять, кому подражать. — Он повел челюстью, языком проверяя наличие у себя всех зубов, потом повернул голову к трясущемуся в беззвучном смехе блондину. — Что? Они разные.       — Чем вообще думал человек, давший тебе оружие? — Тот стряхивал с ободранного локтя песок, ещё подрагивая и периодически закусывая губу, чтобы не расхохотаться опять. — Ты же как валенок, понимаешь?       — Абсолютно нет.       — Тебе работать почтальоном там, или, не знаю, заведующим библиотеки. Твою мать, я абсолютно серьёзно считал тебя опасным.       — Кто угодно будет выглядеть глупо, попроси его изобразить динозавра.       — Но ты ещё и уточнил какого. Этим просто переплюнул каждого. — Он бессильно опустил голову, встретившись затылком с песчаной поверхностью.        Было в этом действие алкоголя или нет, но к Твику пришла мысль, что он не хочет сейчас подниматься на ноги. Земля ещё не остыла после палящего солнцем дня; пыль улеглась, а над ними светилось чистое, яркое алеющее небо. Где-то высоко висит ужасно бледный призрак луны, уже проглядывающий сквозь яркий купол. Наверняка ночью отсюда шикарный вид на звёзды.       — Я поступал на что-то похожее по направлению, — прервал молчание Крэйг, глядя туда же, в высоту.       — Ну и что же случилось, что теперь вы носитесь…       — Не моё. — Он поздно подумал, что пожатия плечами Твик не заметит.       — Учеба не твоё?       — Вообще всё это.       — В каком смысле?       — В смысле впахивать ни за что, чтобы потом делать это же в десять раз упорнее. Но уже за нищенскую зарплату. Беспокоиться о счетах, ездить на общественном транспорте в офис, бояться что-то не так сказать или сделать. А по выходным усаживать зад на диван и пялиться в экран, откуда мне споют о величии свободной Америки и прикажут успокоиться.        Твик повернул к нему голову, всматриваясь в черты лица и надеясь найти там признаки раздражения или пренебрежения. Но парень говорил спокойно, будто уже много раз пропускал это через себя.       — Я сам по себе значу многое. И ребята со мной согласны. Если нам что-то угрожает, мы не ждём помощи от правительства, сидя в норах. И если мы что-то хотим, то просто берём это. Мне это всё показали случайно, один раз. И мне хватило. То, что делают эти люди, впечатлило меня намного больше, чем два десятка лет пропаганды «законопослушной жизни». — Он изобразил в воздухе кавычки.       — Не думаю, что все так глубоко копают в это. — Парень сложил руки на животе, переплетая пальцы и щёлкая суставами.       — Их право. Деньги, вес собственных слов — это тоже цели. Не хуже других.       — Или там, выбраться из дерьма, в котором ты по горло. — Он снова нервно хохотнул.       — Ну, тут уже больше как сделка. «Ты мне, я тебе».       — Я понимаю только часть «вы мне». Не знаю сколько бы ещё прожил, постоянно прячась у Бебе.       — Без тебя мы бы не были так близки к тому, чтобы схватить Крама за яйца.       Всё это начало приобретать слишком серьёзный оттенок. Твик приподнялся на локтях, потом и вовсе сел и сложил ноги; снова растянул сухие губы в улыбке.       — А знаешь, ты прав. Я о том, что план сработает.       — И ты в этом убедился только приложившись затылком?       — По большей части, возможно. Но раз я заставил тебя подняться с места, — он сделал особенное ударение на последних словах, — то со мной и правда пойдёт кто угодно и куда угодно.       — Отлично. Я рад, что тебя осенило.       — Это придумала Рэд или всё-таки ты?       — Я. Концепцию. — Парень сел, ладонью проверяя целостность затылка. — А Ребекка уже её доработала. Всё-таки это она спец по использованию привлекательности.       — Ты только что сделал мне комплимент? — Твика это даже повеселило.       — Не я, Рэд. Ты слышал её, она тебя сокровищем назвала. — Это было сказано, возможно, слишком быстро. — Думал, она прямо там тебя завалит, чтобы своему счастью поверить.       — Завалить она собиралась явно тебя. — Парень опёрся на руки, чуть отклонив корпус назад. — Вообще, у неё руки приятные. Так что…       — Она меня уже завалила, ей не интересно повторяться.       — Чел, серьёзно? У вас и правда отношения? Я когда говорил про, агх, руки, я…       — Нет у нас отношений, — перебил его Крэйг, поднялся на ноги и отряхнулся. — Она сейчас с какой-то девчонкой болтается — вот перед ней и будешь рассыпаться, если встретишь.       — Ты так плох, что она переключилась на девушек?       — Ха-ха. Ты, блядь, такой смешной. — Они оба зашагали к машине, понимая, что скоро так или иначе придётся возвращаться в квартиру. — Ей и до меня было насрать, с кем трахаться. В этом, наверное, мы с ней и сошлись.       — Херня. Не может быть абсолютно плевать. — Парень бодрее компаньона взобрался на невысокий холмик, где оставалось всё это время их средство передвижения.       — Взгляни на меня. Я живое воплощение этого «не может быть».       — Как насчёт Джимми?       — Его поклонницы меня выследят. Я серьёзно опасаюсь за свою шкуру, так что нет. — Такер фыркнул, сел за руль и захлопнул дверцу.       — Тот кассир в уолл-марте? — Твик плюхнулся на сиденье рядом, вытряхивая параллельно мусор из волос.       — Педофилия — Крэйг выкручивал динамик тише, а по нему вещали об очедном никому не интересном футбольном матче.       — Тот кассир в Уол-Марте через пять лет.       — Легко.       — Твик. — Блондин пожал плечами, выуживая из-под ног пустую жестяную банку.       — Легче лёгкого.        Банка полетела в окошко машины; блондина накрыло это уебанское желание соревноваться. Нет, он всё-таки пьян. Или только сейчас опьянел. Уже не поймёшь.       — Тоже херня. — Он не знал, чему так ехидно улыбается. — Нужны пруфы.       В голове сам всплыл тот идиотский по своей спонтанности вечер. Уши легко загорелись от воспоминания того момента, когда Твик решил его обыскать и не встретил сопротивления. Раньше обращать внимания на эту деталь их знакомства не находилось времени. Но он всё ещё тупо улыбался, глядя в синие глаза в упор.        Крэйг Такер прыснул в кулак, откашлялся и пожал плечами. Он развернулся на своем сидении и сделал жест ладонью, подзывая. Твик наклонился через коробку передач, и под ним лязгнула придавленная наклоном подушки банка из-под пива. Отчего-то этот звук показался ему очень смешным, и он затрясся, опуская рывком голову и приглушённо хохоча. Такер выдохнул, оперевшись локтем о спинку сиденья.       — Ну молодец, дубина, испортил всё. — Он старательно пытался держать лицо и точно так же не согнуться пополам.       — Нет-нет, всё путем, секунду. Не забывай, где мы остановились. — Ему не хватало воздуха, чтобы остановиться. Твик сделал пару глубоких вдохов, потерев пальцами щекотно подергивающееся веко. — Сейчас, всё, давай.        Он упёрся взглядом в ворот рубашки, чтобы больше не давать себе повода рассмеяться. Из-под аккуратного изгиба ткани выглядывал край рисунка на коже где-то за ухом. Со спины будет, наверное, лучше видно. Шеи коснулась ладонь — сухая, прохладная; парень инстинктивно дёрнул плечом. Пальцы сошлись на затылке, путаясь в торчащих жёстких прядях. Он повторял про себя как мантру мысль о том, что это не щекотно.       Сначала Твик не почувствовал ничего. Щеке стало тепло, а губы как будто кто-то прижал ладонью. Потом он отчётливее ощутил чужой ровный выдох и язык на уголке рта. Крэйг ещё раз коротко коснулся его губами, и парень выхватил порцию кислорода, приоткрыв рот. Достаточно странное чувство — соприкасаться с кем-то языками. Твик упорно пялился в одну точку над воротом Такера, только прищурив глаза, но в этот момент он их закрыл. Языки встречались и обводили друг друга, расходясь, чтобы дать соприкоснуться губам; ровное дыхание с обеих сторон, ощущение пальцев на затылке.        Потом всё это просто прекратилось коротким соприкосновением. Ладонь сместилась на плечо, после и вовсе исчезнув. Блондин развернулся в кресле, прежде чем открыть глаза и сглотнуть. Он не успел что-либо сказать, как в кармане Крэйга подал голос его телефон.       — Мамочка Токен просит вам передать просьбу возвращаться к ужину. — Говор Клайда было слышно даже без громкой связи.       — Он сейчас рядом? — Крэйг ухмыльнулся, включая зажигание.       — Естественно. Обещает убить меня, если я ещё раз что-то такое вякну.       — Мы скоро будем. И пусть готовит нам по десерту.       — Хорошие новости? Ты оживился.       — Так точно.       — Слышал, Блэк? Скоро будет весело.       Они отключили трубки, и парень принялся выводить машину на трассу, сдавая назад. Сейчас Твика посетила одна немало приятная мысль: несколько мгновений назад он совершенно не думал. И ещё мысль о том, как иногда приятно не думать. А сейчас его легонько потряхивало, в горле пульсировало, а пальцы сжали обивку сиденья, но он всё ещё размышлял, как ему удалось отключить эту кишащую шумными и скачущими мыслями голову.