Где Ребекка?

      Джон долго лежал в постели без сна. Он ворочался с боку на бок и, не смотря на усталость, не мог уснуть. Наконец, окончательно измученный, он поднялся и подошел к окну. Вспомнил, что собирался проветрить, но так и не открыл створку. Шпингалет сработал так же беззвучно, как и все остальные механизмы в этом доме. Струя свежего воздуха ворвалась в комнату, заставив доктора вздрогнуть, как от холодного прикосновения. Дышать стало легче, мысли прояснились. Джон вдохнул полной грудью и вернулся в постель. Через несколько минут он уже спал и снились ему девушка, самолет, тонкие, подрагивающие на сквозняке светлые шторы, Шерлок, прижавшийся к двери.       На утро доктор чувствовал себя отдохнувшим, бодрым и готовым к новым сюрпризам. Ему не терпелось поближе познакомиться с миссис Витнерс и узнать, наконец, ради чего они приехали в поместье. Шерлок не захотел обсуждать цель их визита заранее. Телефонный звонок застал друзей в Нью-Йорке, где они помогали оперативной группе по просьбе Майкрофта. Шерлоку очень не нравилось, что ему навязали это расследование, но брат был непреклонен. Каким-то образом виновники были связаны с человеком из кабинета министров, и младший Холмс должен был изображать двойного агента. Ловить крота на живца, так сказать. Всё это могло кончится международным скандалом, но он проявил изрядное терпение, ни разу не сорвавшись и не выйдя из роли. Благополучно справившись с заданием, друзья собирались в ближайшие дни вернуться в Лондон. Однако по телефону сообщили нечто настолько интересно, что Шерлок решил немедленно лететь в поместье Витнерс. На вопросы Джона о цели визита он отвечал уклончиво и толком ничего не рассказал. Это одновременно огорчало и озадачивало Джона. Он решил подождать удобного момента, возможно, Шерлок просто не уверен в правдивости переданной ему информации и не хочет распространяться о деле раньше, чем узнает все факты. Эта теория, конечно, казалась притянутой за уши, но она хоть как-то оправдывала молчание Холмса.       В дверь деликатно постучали. — Мистер Ватсон, завтрак подан в столовой, миссис Витнерс вас ожидает.       Доктор в недоумении посмотрел на часы: без четверти восемь. Такой ранний завтрак? Ватсон не рассчитывал, что придется спускаться к столу в такую рань. В спешке он привел себя в порядок, недолго думая, облачился в чистые джинсы, рубашку и джемпер и вышел в коридор. Дверь в комнату Шерлока была приоткрыта. Проходя мимо, доктор заметил горничную, перестилавшую постель. Джон спустился на нижний этаж и заглянул в несколько комнат, прежде чем обнаружил столовую. Огромный стол был сервирован на пятерых, и за ним уже расположились миссис Витнерс, Роджер и Шерлок. Как только Джон переступил порог, все присутствующие синхронно повернулись и посмотрели на доктора. — Доброе утро, — поздоровался он и прошёл к столу. — Вы плохо спали, мистер Ватсон? — светским тоном спросила хозяйка.       Вопрос был на редкость бестактен. Джон и так ощущал себя бедняком, приглашенным на завтрак к аристократам, в порядке какой-то благотворительной акции, которые так любят богачи. Хозяйка была одета так, словно прямо из-за стола отправляется на приём к министру. Управляющий был затянут в костюм, застегнутый на все пуговицы и явно доставляющий владельцу определенный дискомфорт. Шерлок как всегда был строг и аккуратен в своих сшитых на заказ вещах. Джону, отличавшемуся опрятностью, но не располагающему средствами, было крайне неуютно. Если бы ему дали времени на сборы чуть больше, он, возможно, выбрал бы другой джемпер: тот, что было на нём сейчас, выглядел уж очень повседневно в окружении роскоши этого места. — Да, — Джон аккуратно расправил на коленях белоснежную салфетку. — Долго не мог уснуть. Однако свежий воздух быстро решил эту проблему.       Атмосфера за столом неуловимо изменилась. Доктор отвлекся от варёного яйца и взглянул на хозяйку: она смотрела на него широко открытыми глазами. Ватсон решил, что миссис Витнерс не поняла, что он имел в виду, и пояснил: — Я приоткрыл окно. Научно доказано, что свежий воздух и прохлада благотворно влияют на сон. Хозяйка молча выслушала доктора, однако выражение лица ее не изменилось. — Мы не успели предупредить вас вчера, — подал голос управляющий. — Окна открывать запрещается.       Над чашками вился легкий дымок, часы на буфете продолжали тикать, деревья за окнами покачивались от порывов ветра, и только люди сидели совершенно неподвижно. Молчание становилось гнетущим. — Это шутка? — робко поинтересовался Джон. — Нет, у нас здесь свои правила. — Их много? — спросил Шерлок. — Несколько, — уклончиво ответил управляющий. — Горничная должна была выдать вам списки.       Хозяйка позвонила в колокольчик. Это показалось Ватсону слишком пафосным даже для поместья: такое впечатление, что они попали на съёмки фильма о старой доброй Англии. Горничная появилась почти сразу и встала возле миссис Витнерс, почтительно опустив взгляд. — Ты выполнила вчера все поручения, которые я тебе дала? — Да, мэм. — А списки? Девушка едва заметно вздрогнула. — Я оставила их в комнатах. — И ты предупредила об этом гостей? Горничная замялась и едва слышно ответила: — Нет, мэм. Хозяйка окинула девушку уничижительным взглядом. Джон вспомнил, что ее зовут Салли. — Просто они меня напугали, и я забыла, — в отчаянии попыталась оправдаться та. Миссис Витнерс перевела взгляд на Холмса. — Джентльмены так внезапно выскочили из комнаты, — продолжала Салли, — что я чуть не умерла… — Мы действительно вышли очень быстро, не намеренно испугав вашу горничную, — подтвердил Шерлок. Хозяйка снова повернулась к девушке. — Это не умаляет твоей вины, — холодно проговорила миссис Витнерс. — Ты будешь наказана. Можешь идти. Салли молча кивнула и быстро вышла из комнаты. Джону стало жаль бедную девушку. — Вам не кажется, что это чересчур? Она не виновата, мы действительно повели себя странно. Я бы на ее месте тоже растерялся. Хозяйка одарила его таким взглядом, что сразу стало ясно – помилования не будет. — Вы владеете этим поместим давно, миссис Витнерс? — осведомился детектив, как ни в чем ни бывало. — Изабелла унаследовала его от отца, — ответил управляющий. — Ваш кузен упомянул какие-то спорные моменты в завещании, — сказал Шерлок, по-прежнему обращаясь к хозяйке. — Майкл сводный кузен, — снова встрял Роджер. — Мой кузен живет на другом конце страны, к тому же, как сказал Роджер, он мне не кровный родственник. Однако мы поддерживаем хорошие отношения с юности. Мы росли в одном доме, доме моего отца. Майкл — сын жены папиного брата от первого брака. Мы приняли его как родного, полюбили, и он платил нам тем же. Майкл рос умным и красивым, на радость всей семье. Но вы, конечно, понимаете, что он не мог рассчитывать на содержание или большую долю в наследстве. Майкл это тоже прекрасно понимал. После школы, поступив в престижное учебное заведение, он нас покинул и обосновался в Бэрфорде. Там он прекрасно устроился: вскоре после окончания университета основал свое дело и до сих пор успешно его развивает. Еще совсем недавно наше общение сводилось к звонкам по праздникам и рождественским ужинам в кругу семьи.       Миссис Витнерс ненадолго замолчала и посмотрела в окно. Небо, затянутое тучами, выглядело неприветливо, деревья склонялись всё ниже под порывами ветра. Несколько капель дождя брызнули в окно столовой и скатились по стеклу. — Мой отец, — заговорила, наконец, хозяйка, — был человеком с большой буквы. Он много делал для других. Иногда даже во вред себе и своим близким. Папа считал, что нельзя ограничиться одним добрым делом, нужно быть добрым всегда, когда при тебе совершается зло. Если он видел, как с его земель выгоняют арендатора, непременно вмешивался и решал вопрос в пользу последнего. Управляющие у нас не задерживались — с папиными принципами, на деле, были согласны далеко не все. Один, особо упорный, пытался объяснить отцу, что его действия подрывают финансовое благополучие семьи, но всё напрасно. Когда отец умер, а мы начали приводить дела в порядок, мой муж обнаружил, что состояние, некогда огромное, уменьшилось на две трети. Оставшихся денег едва хватило бы на несколько лет. Стало очевидно, если мы не изменим образ жизни, останемся ни с чем. Муж круто взялся за дело. Обнаглевшие арендаторы были вышвырнуты, не приносившие дохода земельные участки и постройки проданы, новые арендаторы найдены, деньги пущены в оборот. За три года нам удалось удвоить капитал. Мой муж умер полгода назад. Это было неожиданностью для всех. Он был крепок и бодр, но, как позже сказал доктор, смерть могла настигнуть его в любой момент. — Аневризма? — уточнил Ватсон. — Да, верно. Нам было тяжело, но жизнь шла своим чередом. Дела требовали моего присутствия в Лондоне. Пока меня не было, в поместье приехал Майкл. Он не позвонил, не прислал телеграммы, словом, никак не уведомил о своём приезде. Я узнала об этом от Роджера, который звонил каждые несколько дней с отчётом. В то время я не придала значения этому инциденту, была слишком занята делами, но позже… Майкл выбрал время, когда меня не будет в поместье, и подложил фальшивое завещание отца в тайник, а затем сам же его обнаружил. Не нужно быть детективом, чтобы догадаться — завещание многое меняет в жизни Майкла в лучшую сторону. — Но вы говорили, что у него и так всё прекрасно, — напомнил Холмс. — А станет еще лучше, — неожиданно резко ответила миссис Витнерс. — К тому же, о его делах я знаю только с его слов. — Миссис Витнерс, почему ваша дочь не спустилась к завтраку? — буднично осведомился Шерлок.       Джон поперхнулся кексом и поспешил сделать несколько глотков чая. А хозяйку вопрос совсем не удивил, как и резкая смена темы. — Она нездорова. У Кейт очень чувствительный организм: стоит ей посидеть на сквозняке — она тут же заболевает. К счастью, тёплый чай с медом и горячие ванны быстро ставят ее на ноги. — Поэтому нельзя открывать окна, — внезапно осенило Ватсона. — Я благодарна вам за понимание, — с нотками иронии в голосе сказала миссис Витнерс.       Джон сделал вид, что чрезвычайно занят разрезанием кекса. Угораздило же сказать это вслух. Доктор готов был сквозь землю провалиться. Хозяйка сочтет его бестактным невеждой. — Когда же мы сможем с ней познакомиться? — Думаю, что через несколько дней. — А ваш кузен с дочерью тоже приболели, миссис Витнерс?       Ватсон застыл, не донеся кусочек кекса до рта. Хозяйка недовольно посмотрела на Холмса. — Они не завтракают так рано. А вы можете называть меня Изабелла.       Больше за столом не прозвучало ни слова. Роджер удалился первым - один из слуг принес ему конверт. Управляющий извинился и вышел. Миссис Витнерс еще немного посидела, глядя в окно, а затем молча поднялась из-за стола, позвонила в колокольчик и приказала убрать сразу же как джентльмены закончат завтрак. Едва за хозяйкой закрылась дверь, Джон обратился к детективу: — Шерлок, что за… Но Холмс не дал ему договорить. — Нам нужно осмотреть сад.       Он буквально потащил доктора вглубь сада. Когда они, наконец, остановились Шерлок огляделся и наклонился к Ватсону. Так близко, что Джон даже смог увидеть свое отражение в глазах Холмса. — Она лжет, — вполголоса сказал детектив.       Джон устало опустился на каменную скамейку, удачно расположенную возле живой изгороди, за которую детектив затащил его. Что он ожидал услышать? Какую-то страшную тайну? Признание? Разоблачение? — Шерлок, — взмолился доктор. — Я ничего не понимаю. — Мне позвонил Майкл. Ему меня рекомендовали. Ватсон удивлённо посмотрел на друга. — Да, именно так он выразился. Это показалось мне забавным. — Действительно, тот, кто имел с тобой дело, не станет рекомендовать тебя друзьям. А то ты ненароком раскроешь какую-то нелицеприятную тайну — и нет больше друзей. Шерлок проигнорировал это замечание. — И я решил его выслушать. Майкл поведал мне довольно интересную историю. О семье из высшего общества, в которую попал в детстве после того, как его мама вышла вторично замуж. Мария, мать Майкла, была наполовину испанка. Отличалась красотой и при это была скромной и умной женщиной. Ни деньгами, ни знатным происхождением похвастаться не могла, но умела вести себя в обществе и могла поддержать беседу почти на любую тему. — Но ведь сейчас XXI век, какое имеет значение происхождение, если женщина образована и хороша собой? Холмс только пожал плечами. — Для некоторых это остаётся единственным критерием. Особенно для тех знатных семей, которые смогли сохранить и приумножить свои состояния. Они никогда не допустят в свою семью людей, пусть даже богатых, но не имеющих приличной родословной. К счастью, Марии повезло, её приняли в семью Витнерс. Джозеф, младший брат отца нашей хозяйки, женился на женщине с ребенком и полюбил Майкла как родного. Он не отказывал ребёнку ни в чём, а жену боготворил. Любил, как помешанный. Когда Мария забеременела, все были счастливы. По крайней мере, Майклу так казалось, но, скорее всего, это было не так. Мария утонула в пруду с золотыми рыбками через несколько недель после родов. Шерлок замолчал и прошелся вдоль изгороди в задумчивости. — А ребёнок? — спросил Джон — Она пропала. — Она? — Да, Ребекка. Девочка родилась здоровой, смуглой и черноволосой, как мать. Акушерка, принимавшая роды, пророчила ей неимоверную красоту. — Это тебе откуда известно? — удивился Джон. — Поговорил с ней. — С момента того звонка мы же ни с кем, кроме… — Не будь идиотом, Джон, я говорил с ней по телефону, — резко ответил детектив.       Ватсона окатило жгучей волной обиды, но он ничего не сказал, помня, что Шерлок считает всех идиотами, и не хотел задеть самолюбие Джона этой фразой. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Ну хорошо, ребенок пропал. Но как такое возможно, куда мог пропасть недельный младенец? — Сначала все считали, что ее украли. Ждали звонка с требованием выкупа. — Но никто не позвонил, — догадался доктор. — Точно, никто не позвонил. Пока ждали, было упущено время, следы остыли. Выяснить тогда не удалось почти ничего. Ребекку не нашли ни живой, ни мертвой. Джозеф, потерявший горячо любимую жену и долгожданную дочь в один день, окончательно лишился рассудка. Его отправили на принудительное лечение. Из клиники он не вернулся. Покончил с собой. — В таких клиниках невозможно покончить с собой, это нонсенс. Они как раз созданы для того, чтобы обезопасить больных от самих себя. — Все было представлено как несчастный случай. Медсестра забыла в палате карточку, бумаги были скреплены обычной канцелярской скрепкой. Джозеф ухитрился вонзить ее в артерию и умер от потери крови. Джон присвистнул. — Миссис Витнерс не упоминала ни о чём даже вскользь. — Она прекрасно понимала, что мы об этом знаем. — Ты знаешь, — поправил его Джон. Шерлок непонимающе посмотрел на доктора. — Почему ты не рассказал мне раньше? — Хотел услышать ее историю, осмотреться и разобраться, что правда, а что нет. — Разобрался? – доктор порывисто поднялся со скамейки. Шерлок сделал вид, что не услышал раздражения в голосе Джона. — Самое интересное – новое завещание. — Что? — Я не знаю. Его может зачитать только поверенный в присутствии семьи. — Но ты примерно представляешь, как могут обстоять дела? А что с предыдущим завещанием? Шерлок неопределённо пожал плечами. — Сколько наследников? — На момент смерти старшего Витнерса младший был уже мертв, причём достаточно давно. Можно вычеркнуть его из завещания. — Также как его жену и дочь. — Насчёт дочери ты ошибаешься. Вспомни, что глава семьи был со своими странностями. Он был благодетелем, защитником обделенных. Борцом за справедливость. Плевал на всех, если их мнение не согласовалось с его. Транжирил деньги. Был упрям. Мне кажется, у него было какое-то психическое расстройство. Болезнь была скрыта или проявляла себя только в определенный момент и не внушала особого опасения. — Ты так решил, потому что его брат сошел с ума? — с укоризной спросил Джон. — Скажи свое мнение, ты же доктор, — фыркнул в ответ детектив. — Я не психиатр. — Не важно, мы не сможем достоверно поставить диагноз. Это и не нужно. Итак, пропавшая девочка, — Шерлок потер руки. — По завещанию, которое нашли после смерти Витнерса, она признавалась им умершей и вычеркивалась из списка. Майкл там фигурировал, но получал какую-то символическую сумму. Далее, единственная дочь, Изабелла Витнерс, получала всё оставшееся при условии, что она будет содержать имение в порядке и вести дела в Сити. — Когда она рассказывала свою версию, мне показалось, что всем управлял ее муж. — Практически да, но формально она была хозяйкой и владелицей всего. Без ее согласия, устного или письменного, не совершалось ни одна сделка. — Что насчёт дочери? — О дочери ничего примечательного сказать Майкл не смог. Родилась болезненным ребенком, тщательно оберегалась матерью. У Майкла тоже дочь, младше на 2 года. Он привозит ее на Рождество в поместье, чтобы девочки могли провести время весело. Но Кейт чаще болеет, чем играет. — А новое завещание фальшивое? — Я не уверен. Майкл нашел тайник в кабинете дяди. Ему понадобилась какая-то книга. Он хотел достать ее, но тома стояли так плотно, что Майкл решил достать соседнюю, более толстую, а затем нужную. В общем, он обнаружил книгу-шкатулку, в которой и лежало завещание. — Так просто? — А почему должно быть сложно? — Первое завещание тоже нашли в кабинете? — Да, в ящике стола, среди прочих бумаг. — А копия у нотариуса? — спохватился Джон. — Потерялась копия. — Быть такого не может! — Может, если нотариусу 92 года, и он не пользуется компьютером. Ватсон присвистнул. — Я думал, таких уже не осталось. — Лучше бы не осталось, — мрачно заметил детектив. — Неужели нельзя определить подделку? — Можно, если она есть. По предварительной информации, которую мне удалось добыть, завещания подлинные. Джон снова присвистнул. — Вопрос только в том, какое из них действительно. — Последнее. — Витнерс категорически отказался датировать завещание, сколько ни доказывали ему юристы, что так нельзя. — И как же быть в такой ситуации? — Выяснить, кто убил Марию. В последнем завещании этот человек не фигурирует. — Ты хочешь сказать, что старший Витнерс узнал, кто убийца? — Конечно, поэтому он составил второе завещание, а потом и его убили. — Но, Шерлок, двадцать лет прошло! — Тем интереснее! — Так значит, вчера в доме было полно народу. Никогда бы не подумал. Как ты узнал? — Прошелся по комнатам. — Что? — А что? — Боже, Шерлок. — Просто прогулялся по дому, не спалось. — Кого же я видел? Кейт? — Не исключено. Хотя, мог видеть дочь Майкла Мэри. Я не видел фото Кейт, но скорее всего, она больше похожа на привидение. А вот фотографии Мэри лежат в сети в изобилии. Она выглядит на них вполне живой. Правда, последней фотографии больше года, девушка могла измениться. Не будем гадать, надеюсь увидеть хотя бы одну из них за ужином. — А обед? — Обед мы пропустим. — Да? — Да. Идем в город.