Десять минут

      Дин спустился без происшествий, но под Буном опора неожиданно шевельнулась, из-под неё посыпались кирпичи и рухнула лампа, освещавшая половину второго яруса. Бун благополучно спрыгнул, и следом за ним кубарем скатился Аркейд. Опора издала металлический стон, натужно охнула и просела, обрушив все, что осталось от второго этажа.       — Что ж, — Дин чихнул, отряхивая себя от пыли, — возвращаться будем другим путём.       — Это полбеды, — сказал Бун, — в здание мы попали, а что искать — по-прежнему не имеем понятия.       — Имеем, — отозвался Аркейд из глубины павильона. — Уже нашли.       Он склонился над капсулой, посмотрел через матовое стекло:       — Рядовой Родриго Хименес, — прочитал он. — Пятая жертва.       Дин изучил монитор.       — Мне кажется… Или он все ещё жив?       Аркейд отрицательно покачал головой:       — Система жизнеобеспечения ещё работает, но мозг уже мертв. Он слишком долго был в виртуальной реальности.       Он показал на данные мозговой активности.       — Надо его отключить.       Бун кивнул. Дин снял шляпу и опустил взгляд.       — Ненавижу такие моменты, — проговорил он.       Аркейд прочистил горло.       — Не знаю, что в таких случаях говорят в армии НКР…       — Просто сделай это и все.       — Хорошо.       Он пробежал пальцами по клавишам внешнего терминала и нажал «ВВОД». Замигала и вскоре погасла красная лампочка. Кабина открылась.       — Вот и все.       Они помолчали.       — Мы должны отнести его в Маккарран, — нарушил тишину Бун.       Аркейд тут же представил себе все прелести транспортировки мертвого тела по жаркой погоде, но решил не спорить хотя бы сейчас.       — Если эта штука убивает людей, то как она попала в Парк Развлечений? — спросил его Бун.       — Ну вообще-то убивать она стала только после того, как что-то сбилось в её программе. Сейчас, вместо стимуляции, она повреждает нейронные связи в мозге, стирая память. А когда-то человек садился в эту капсулу и отправлялся в виртуальную реальность, спроектированную на основе его осознанных и подсознательных желаний. Искусственные воспоминания.       — Это похоже на действие наркотика, — заключил Бун.       Аркейд усмехнулся.       — Уверен, для кого-то это и был наркотик.       — Ладно, теперь у нас есть ответы, так что надо уничтожить эти капсулы к чертовой матери. Отойди-ка, — Бун взял винтовку, отошёл подальше и нацелился на терминал.       — Подожди! — выкрикнул Дин. — Если ты его расстреляешь, это может вызвать перегрузку сети и все капсулы выйдут из строя.       — И замечательно, — Бун недоуменно пожал плечами и снова прицелился.       — Положи винтовку, — приказал Дин.       — Какого черта? — возмутился Бун, но, тем не менее, выполнил приказ.       — Может, объяснишь почему ты не даёшь ему уничтожить капсулы? — разозлился Аркейд. Он вообразил себе, что Дином движет тайный приказ НКР, но дело было в другом.       — Так, Аркейд, ты только не психуй, — Дин выставил ладони вперёд. — Я просто… У меня к тебе есть вопрос.       — Вопрос? — Аркейд насторожился.       — Предположим… Допустим, есть такая гипотеза, что эти капсулы подействуют на уже повреждённый мозг, скажем, обратным образом… И, например, смогут вернуть воспоминания…       — Что? — Аркейда словно ударило током, прозрение накрыло его лавиной. Каким же я был идиотом, подумал он, не зная, плакать ему или смеяться. — Ты все это затеял ради своей дурацкой гипотезы?       — Да нет же, это были шишки из НКР! Просто все удачно сложилось.       — Удачно? Замолчи, Дин! Ты все знал. Это же очевидно, ты знал все с самого начала. О чем я думал, куда смотрел? Ты устроил спектакль для двух кретинов, рисковал этими кретинами и собой только ради того, чтобы вернуть хренову память… Да твоя гипотеза и не гипотеза вовсе, а глупое допущение!       — Аркейд, — взмолился Дин, — если есть хоть мизерный шанс, я должен попробовать. Я свихнусь, если ничего не изменится. Бун, хоть ты пойми, что значит видеть по ночам сны чужого, чуждого мне человека. И не знать, взаправду ли это когда-то было, или так придумала моя больная фантазия… Я устал, чертовски устал от этого дерьма. Это просто невыносимо…       — Ты думал, мы позволим тебе совершить самоубийство? — хмуро спросил Бун. — Ты же сам говорил…       — Это другое, совсем другое!       — Дин, успокойся. Должен быть менее опасный способ, — сказал Аркейд. Он чувствовал, что раздваивается: одна его часть всем сердцем жалела Дина, другая хотела врезать ему по морде.       — Я бы знал… Быть может, это судьба, или провидение… Дерьмовый шанс, я согласен, но все-таки шанс… О, не будьте жестоки, — Дин сложил руки в молитвенном жесте.       — Так, хватит! — не выдержал Бун, поднимая винтовку. — Пора заканчивать этот балаган. Отойди, Гордон.       — Сам отойди, — Аркейд изумился как быстро поменялся тон его голоса. Он не сразу поверил своим глазам: Дин мгновенно выхватил пистолет и наставил его на Буна.       Побледневший Бун выпустил винтовку. Аркейд медленно поднял руки, призывая Гордона остановиться. У него в голове вертелась одна единственная мысль: это все не взаправду.       Дин перевёл пистолет на Аркейда:       — Пожалуйста, отойди назад.       Аркейд попятился. Безумие какое-то, подумал он, пару часов назад он читал стихи, а теперь угрожает мне пистолетом. И что я должен придумать ему в оправдание? Очередное «ну это же Дин»?       Наконец, к нему вернулся дар речи.       — Дин, перестань… Что ты делаешь?       — По-хорошему я уже пробовал.       — Ты собираешься убить нас ради навязчивой идеи? Серьезно? Это же бред! Ты не сможешь так поступить.       — Откуда ты знаешь, на что я способен?       Аркейд заставил себя вспомнить, что этот человек перед ним — все ещё Дин Гордон. Его выдавала дрожь руки, в которой он держал пистолет. Его выдавал страх, который он прятал в угрозе. В конце концов, его выдавала идиотская шляпа с идиотским пером, с которой он никогда не расставался. Неожиданно для себя Аркейд рассмеялся и опустил руки.       — О, я кое-что о тебе знаю, Дин Гордон. Ты бываешь невыносим, ты многое о себе возомнил, ты бываешь и говнюком и святым, а иногда святым говнюком, но ты никогда не убьёшь нас. Разве что по чистой случайности.       — Черт… — Дин опустил пистолет и часто заморгал. Его плечи тряслись. — Спасибо, Аркейд…       Бун с облегчением выдохнул.       — Я никогда бы не навредил вам, парни. Вы — лучшее, что у меня есть… Я просто не знаю, как объяснить… Мне нужно, чтобы вы поверили мне, прошу вас! И не пытались остановить, а, наоборот, помогли… Не подходите! — Дин сорвался на крик. Его рука взметнулась, припечатав дуло к виску. — Что ж… Это мой последний аргумент. Я тоже о вас кое-что знаю: о тебе, Аркейд, и о тебе, Бун. Вы не дадите мне нажать на курок. И хоть однажды я уже умирал, мне не очень-то хочется повторять все заново. Не заставляйте меня.       Аркейд в сердцах ударил кулаком по матовому стеклу. Пробежала тонкая трещина.       — Ты конченный псих!       — Я никогда этого и не отрицал, — с грустью улыбнулся Дин. — Ладно, оставим лирику. Для доступа к капсулам нужен билет посетителя или права администратора к центральному терминалу. Сделаем все по-быстрому. Бун, найди неповрежденную капсулу. Аркейд, твоя задача — взломать терминал.       — Не делай этого, — отчаявшись, попросил Аркейд. По разбитым костяшкам струилась кровь, он машинально вытер её о штанину.       — Я должен…       — Дин, пожалуйста…       Дин отрицательно покачал головой.       — Мне жаль, Аркейд, но будет так. Увидимся на той стороне.       — Проклятый ублюдок, — сквозь зубы выплюнул Бун.       Аркейд как в тумане дошел до стола администратора, сел за него и запросил окно входа. Буквы и цифры двоились в глазах, в голове гудело. Все это напоминало ночной кошмар из какой-то другой реальности, и он понятия не имел как его прекратить.       Он, не задумываясь, просчитал алгоритм кодировки пароля, вычислил верный, выделил его и нажал на «ВВОД». И только когда сработала система защиты, и над головой раскрылась турель, понял, что ошибся всего в одной букве.       Он успел слететь со стула и спрятаться за столом, краем глаза заметив, что Дин нырнул за одну из капсул. Турель прошлась очередью по залу и взорвалась, осыпав Аркейда осколками и оглушив. Видимо Бун дотянулся до своей винтовки и уничтожил турель.       Аркейд с трудом поднялся. Терминал перезагрузился, приглашая снова ввести пароль.       — Дин, прошу тебя, давай просто все ещё раз обсудим, — устало предложил Аркейд. Он вдруг почувствовал себя ужасно старым, несчастным и вымотанным донельзя. У него неожиданно закончились силы, чтобы переживать и злиться, жалеть и терпеть, он был раздавлен и выжат, и выброшен вон. — Дин?       — Аркейд… — голос Буна послышался из далёкого далека. — Аркейд!       На негнущихся ногах он добрался до Буна, ему показалось, что этот путь занял у него час или два, или, может быть, целый день. Бун что-то кричал ему, но Аркейд не слышал, в ушах бился пульс, заглушая все остальные звуки.       Дин лежал на полу, хватая ртом воздух. Ковёр под ним почернел, и чернота эта становилась все больше.       Аркейд пришёл в себя только когда Бун отвесил ему пощёчину.       — Сделай же что-нибудь!       Руки Аркейда автоматически метнулись к сумке со стимуляторами, но сумки не было.       — Бун?       Бун дёрнулся и побледнел ещё больше.       — Она осталась под лестницей… — упавшим голосом произнёс он.       — Да чтоб тебя!       Аркейд судорожно проверил свои карманы. Всего один стимулятор, а нужно хотя бы два.       — У меня ничего… Я убил его, — прошептал Бун.       — Заткнись, — попросил Аркейд, — не до тебя. Эй, Дин, ты меня слышишь? Дин, будь с нами, не отключайся. Дин!       — Я не хотел вас пугать… — прерываясь, проговорил Дин. — В нем даже патронов не было…       — Вот только не надо длинных исповедей, — Аркейд вколол ему стимулятор — Сейчас станет полегче.       — Это конец, да?       — Размечтался, я тебе не позволю.       Он достал из кармана немного бинта и ваты, которые остались от перевязки Буна.       — Помоги его приподнять.       Бун повиновался.       — Хорошо. Но этого надолго не хватит. Так что живо беги за сумкой. Дин, Дин, вернись!       — Я ещё здесь…       — Вот здесь и оставайся.       Бун почти сразу вернулся. Он был близок к обмороку.       — Дверь заблокирована… Система защиты заблокировала дверь.       Аркейд на секунду прикрыл глаза. Это всего лишь сон, сказал он себе, самый худший из всех твоих снов.       — Мы не успеем… — услышал он свой голос. Дин зашевелил губами, пытаясь что-то сказать. Аркейд наклонился к нему, чувствуя, как щиплет глаза.       — Капсулы… Жизнеобеспечение… Это даст нам немного времени…       Аркейд уже мчался к терминалу, не чувствуя под собой ног. На этот раз он не ошибся. Дерьмовый выход иногда был выходом, и шанс, хоть и тоже дерьмовый, все-таки был.       — Что ты делаешь?       — Бун, капсула номер девять. Помоги мне его перенести.       — Не думаю, что это поможет…       — Я сейчас решаю, что поможет, а что нет, — заорал на него Аркейд. — Мне нужна твоя помощь, тупой солдафон, — он схватил его за грудки и как следует приложил к стене. — Тебе было мало одного Биттер-Спрингса, ты хочешь второй?       Это подействовало. Без лишних слов они уложили Гордона в капсулу, подключили и опустили стекло.       — Ставлю на десять минут, — предупредил Аркейд, — даже если тебе придётся пройти через минное поле, сотню гулей и отряд протектронов.       Бун кивнул. Он снова стал суровым и решительным снайпером первого разбедбата.       — Хорошо, — выдохнул Аркейд. — Настало время воспользоваться последней заколкой.       Бун протянул руку.       — Я сам это сделаю, — Аркейд схватил отвертку и сунул её в замочную скважину. Он почувствовал, что дрожь оставила руки, сердцебиение пришло в норму. Он успокоился, потому как решил для себя: Дин выживет, и даже если забудет его, то это не так уж и важно. Он, Аркейд, не забудет, кто такой Дин. А потом он соберёт хоть всех ученых Анклава или всего пост ядерного мира, чтобы не дать его мозгу разрушиться. Он сделает это.       Щелкнул замок. Бун проверил боеприпасы.       — Держи, — Аркейд протянул ему один из своих пистолетов, — на всякий случай.       — Я готов.       — Удачи, Бун.       — И тебе.       Бун растворился во тьме коридора. Аркейд закрыл дверь, зарядил пистолет и вернулся к Дину. Его показатели были в порядке. Дин спал и видел сны, которых никогда не было, или реальность, которая стала сном. Его веки беспокойно подрагивали, но он улыбался. Добился же все-таки своего, с тоской подумал Аркейд и прислонился лбом к холодному стеклу. Он закрыл глаза, несколько раз судорожно вздохнул и только тогда осознал, что плачет.