Вечный страх

      Лес. Серый, невзрачный, густой. Деревья. Длинные, безлиственные, остроконечные. Небо. Пасмурное, низкое. Трава. Бесцветная, неподвижная.        Я плыву меж деревьев. Вижу постройку. Стены все в трещинах, заросшие мхом, с разбитым стеклом в рамах, прогнившим фундаментом и протекающей крышей.       Наблюдая, как из-за угла выбегает девочка. Маленькая, черноволосая, босая, в обносках. Она прилипла к стене и кралась вдоль нее. Осторожно прошла к углу и свернула за него. Двигаюсь следом за ней.       Она пропадает за дверью. Иду по пятам. Копна черных волос ускользает в коридор, далее бежит по скрипучей лестнице наверх. Чувствую ее страх. Девочка исчезает за ободранной дверью одной из комнат. Захожу вслед за ней.       В углу лежит что-то на подобии тонкого матраса, а на нем плашмя девочка. Я не вижу ее лица, из-за нависшего над ней мужчины в серой толстовке, лишь трепыхающиеся детские ножки. На его голове был капюшон. Он душил ее. Ее ноги начали дергаться сильнее, подобием судорог, и меня выкинуло.       Я оказалась на улице. На том же углу, из которого вынырнула девочка — и вот, она снова здесь. Вижу лишь ее затылок, скрывающийся в других дверях. Подвал. Но она застыла в дверном проеме. Подхожу ближе. Вижу, как из-за ее спины в помещении выпрямляется мужская фигура с синим пятном вместо лица. Девочка, не оборачиваясь, начала отступать назад. Я повторяла ее движения. В правый косяк проема внезапно впечатался топор с красной ручкой и девочка убегают в противоположную сторону.       Моргаю и оказываюсь вновь в комнате, где душили девочку, только на этот раз мужчина в толстовке, обмотав на кулак черные волосы, бил головой девочку об пол, оставляя под ней кровавые мазки на серой поверхности. Резко он встал, отрывая ребенка от пола, и достал нож, быстро проводя по ее спине линию.       Меня вновь перемещают на улицу, теперь же дом находится позади меня и я могу наблюдать как девочка, сверкая голыми кровавыми пятками, бежит прочь. Она один раз обернулась и я увидела ее синие глаза.       Моргаю и вижу новую локацию. Пустая комната. Девочка все еще стоит ко мне спиной. Рядом человек в толстовке, чуть поодаль от девочки, который что-то говорил ей, судя по активной жестикуляции. Вглядываясь, я обнаружила третий объект в помещении. Ребенок, еще младше, чем черноволосая девочка, был забит в угол и вздрагивал от каждого движения. Я замечаю в руках девочки нож.       Все эти действия происходили будто в серой дымке, где красочность проявлялась только в ее синих глазах, багровых пятнах крови, красной ручке топора и синем лице в в подвале.       Синяя аура будто перемещалась за девочкой, оставляя после себя в пространстве красочные мазки подобно атласным лентам у гимнасток, что ловко выплясывали пируэты в воздухе. Синей мажущей краски становилось все больше, затмевая силуэт девочки с уже окровавленным ножом, затем и человека, стоящего рядом с ней, далее вся комната заполнилась туманом цвета индиго, захватывая меня, укутало в полумрак и исчезло, рассеявшись, демонстрируя мне новую картину старого времени.       Все та же девочка, но с новым объектом в руках — гимнастическая гиря. Хрупкий, уже повзрослевший силуэт навис над неизвестным белокурым вопящим ребенком, который был вдавлен в паркет рукой черновласки, пока вторая слабая рука угрожающе вздымалась ввысь с предметом спортивного инвентаря в ней, в момент чего испуганное скопление окруживших их детей замирало от предстоящего ужаса и беспомощности. Гиря впечатывается в деревянное покрытие на расстоянии в пару сантиметров от головы орущего мальчишки.       Картинка вновь меняется. Два блондинистых подростка ногами топтались по тельцу, скрученному в комок то ли от боли, то ли для защиты, все той же девчушки, оттягивают ее за волосы, бьют кулаком по лицу.       От всех этих немыслимых картин внутри разрасталось пламя детской обиды, боль, что мучительными путами окутало мое тело и закрыло от внешнего мира под замок и ярость, заставляющая до скрипа стиснуть зубы и зарыдать по неволе, закрывая лицо вместе с чувствами ладонью, что словно щит, разделивший мои эмоции и зрителя по ту сторону экрана.       Что это было? Я будто просмотрела обрывки собственных воспоминаний со стороны. Сознание возвращалось, туман спадал.       Под контролем Сары мы с Тоби взялись за руки и я разомкнула цевье шкатулки. В глаза тотчас ударил яркий белый свет, а затем эти воспоминания…        Где я?       Я осмотрелась вокруг. Лес. Точно такой же как в этом видении. Бесцветный, деревья черные и тонкие с острыми наконечниками, редкой серой травой и тучным небом, а вдобавок шла нагнетающая атмосфера. Я вертелась на месте в попытке найти выход, хоть какой-нибудь путь.       Роджерса не было. Все деревья были одинаковые, пусть и хаотичны разбросаны. Длинные остроконечные худые березы. Мне оставалось брести наугад.       Я двинулась вперед, разглядывая под ногами черную землю, устланную местами серым мхом, черными сучками или громоздкими булыжниками неизвестного происхождения.       До жути напрягало даже не одиночество и не неизвестность, куда идти, а то, что я будто стала дальтоником, словно кто-то включил в моих глазах эффект монохром. Нигде не было видно ничего цветного. Я остановилась и вскинула руки вверх, так, чтобы я их видела. Рукава, как мне казалось до этого синей кофты, были темно-серые. Я начала сомневаться в том, что она изначально было синяя. Действительно ли показалось? Чертовщина.       Сара оказалась права, мне ничего не болело, но я пропустила один момент перед тем, как отправиться в этот мир. У меня нет с собой оружия.       Пистолет остался в куртке, а она находилась где-то на территории старухи. С собой у меня было абсолютно ничего из тех вещей, что могли послужить средством самообороны. Даже ключей.       Земля под ногами была рыхлой, но ровной. Переступать приходилось лишь через камни и обступать деревья. Никаких кустарников или пней, так что мне ничего не отвлекало от мыслей, но меня заставили остановиться на месте.       Руки вновь оказались перед глазами. Когти.       Сара говорила про трансформацию и вскользь про силу, возможно ли, что эти черные отростки и есть мое орудие? Хах, нет. Такого просто не может быть. Да, они смогут поцарапать, но не ранить настолько серьезно, чтобы назвать то, что они оставят после себя, раной. Но мысль была неплоха.       Спустя нескольких минут скитаний обходными путями между тонких стволов берез я выбралась на некую тропинку. Песчаная дорога рассекала лес толстой полосой. На песке не было каких-либо следов. Меня пугала мысль ступить на нее, у тропы не было видно ни конца, ни начала.       Я мотала головой по сторонам, выглядывая из-за дерева. Пойти налево или направо?       Выбор сделали за меня. В лесистой местности была гробовая тишина, не было пения птиц или завывания ветра, до момента пока на противоположной стороне тропы не рухнуло с оглушающим треском дерево.       Пот мгновенно выступил на спине, пока я судорожно высматривала причину появления шума. Дерево же не просто так выдирается с корнем из земли.       Разглядывать через стволы долго не пришлось, из-за деревянных столбов начало выплывать гигантское черное пятно, состоящее из косматой черной шерсти и длинных тонких лап схожими на деревья, через которые эта тварь пробиралась, подминая под себя прямостоящие березы с хрустом, эхом разносившимся в округе.       Ноги, застывшие будто в бетоне, были прочно прикованы к земле, не желая шелохнуться. Заставив себя проглотить образовавшийся ком в горле, я обдумывала дальнейший план действий, но мысли, цепляясь одну за другую, образовывались в красные кричащие буквы «беги» и безразлично, куда именно, лишь прочь от настигающего существа, однако, будучи скованная страхом, я не могла даже моргнуть, лишь ощущать, как пот скапливается маленькими нервными каплями на лбу.       Грохот за грохотом, шаг за шагом, мгновение за мгновением черное нечто надвигалось на меня настолько медлительно, что складывалось впечатление будто действия происходят в замедленной съемке, однако, несмотря на это, я все еще не могла рассмотреть подробнее неизвестное существо. С каждым сухим треском ломающегося дерева, свидетельствующее о мощи и силе гигантской черной кляксы, ритм моего сердца ускорялся и я начинала ощущать как все тело пульсирует, но не может двинуться из-за парализующей тьмы страха. Однако тоненький, едва слышимый голос той рациональной меня с холодным и трезвым разумом начал пробиваться через громкие удары сердца, застывающие в ушах. Если выбежать на тропу, то так будет легче схватить меня, если побегу обратно — деревья могут его замедлить, но… почему оно движется в мою сторону, будто знает, чует, что я тут? На мне же, черт побери, нет никакого маячка! Или это случайность, я просто стою у него на пути.       Что силы были, я дала деру с той мертвой точки, что словно зыбучие пески затянула мои ноги и не желала отпускать. Я побежала прочь от этого чудовища в обратном направлении, адреналин в крови помогал бежать быстрее и дышать так, словно не было прокуренных легких, не оборачиваясь. Вдох за выдохом я устремлялась дальше и уже не слышала кряхтения и шевеления того нечто, были только трески палок под ногами и мое тяжелое дыхание. Я остановилась, почувствовав себя в безопасности — оно меня не преследовало — и обернулась. Тропы уже не было видно, как и шуршащей деревьями твари. Вдруг я окаменела. Я ожидала услышать шум позади себя, но треск деревьев нынче исходил откуда-то впереди. Я начала щуриться, пригнувшись ближе к земле, и мне удалось разглядеть в метрах двадцати спереди — от демонских практически одинаковых деревьев рябило в глазах — поломанные в щепки стволы деревьев, разбросанные местами, а те, что корнями удержались в земле, острыми кольями торчали из нее. Я видела поляну, будто по ней прошелся цунами, слышу хруст деревьев, но существа в поле моего зрения нет, как и ответа на вопрос, каким хуем он оказался впереди меня?       Крадучись, на цыпочках (насколько позволяла твердая подошва ботинок), я старалась приблизиться к его следу поломанного леса. Оно находилось все еще вне зоны видимости, однако истерзанная поляна была прямо передо мной. От того, что теперь я стою гораздо ближе к изувеченным растениям, толку не было, до момента пока не всплыл еще один вопрос. Откуда оно взялось, это существо? Все выглядело так, словно он с неба свалился и оставлял за собой след из поломанного леса, как слизь за улиткой. Существо это действительно огромное, сквозь деревья и видела лишь его очертания и урон, что он наносил окружающей природе.       Я же хотела стать сильнее, сказав, что больше не буду убегать. Касается ли такая психологическая установка таких ситуаций?       Из умственных соображений, прикинув, что все-таки это нереальный мир, а магический (?), не верно ли будет предположить, что этот мир меня будет перекидывать к ближайшей точке — допустим это существо или недавнее место моего прибывания — или, что это мир «круглый», то есть, что я обошла линию по кругу и подобралась к тылу врага?       В любом случае мне бы не помешало увидеть это существо, открыто надеясь, что оно не нападет. Кто знает. Может быть оно настолько неповоротливо и неуклюже из-за своих размеров, что убежать от него будет проще простого? Да и к тому же, со слов Сары, повреждения из одного мира не переносятся в другой, а уж не получить смертельные ранения, что являются исключением из правил, я постараюсь.       Я двинулась уже более решительно вперед, но все еще крадущейся походкой, поусердствую быть более незаметной, однако это не избавляло меня от навязчивой мысли, что кто-то идет за мной следом. Ощущение, будто кто-то рядом, но наблюдает, не тронет. Лихорадочно оборачиваться я не хотела — потеря времени и внушение паники.       По следу из деревянных обломков я вышла на это нечто. Оно оказалось вовсе не таким, каким изначально представляла. Сперва для меня это было внушительной черной кляксой, способное лишь на крушение ближайших объектов, но теперь, наблюдая за существом со спины я изменила мнение. Той кляксой было лишь его туловище, покрытое густым и спутанным черным как сажа мехом. Лапы у этого существа были массивными, но тонкими и длинными, с короткой шерстью или вовсе без нее, с такими же черными когтями, которые и разрывали деревья на части. Строение его лап-палок было подобно всем сухопутным млекопитающим. Обойдя аккуратно его со стороны, чтобы увидеть морду, я провалилась в шок. Вместо головы на нем был клювообразный желтый череп, будто птичий, покрытый трещинами, на которые накладывались швы, даже на ротовую полость, вместо глаз были лишь пустые глазницы, но при этом мое чутье подсказывало что ОНО видит. Размером эта кучка шерсти с черепом была с двухэтажный домик.       Оно не рычало, а мычало, вот как он издавал эти кряхтения, накладывающиеся поверх трескучего дерева. То ли благодаря моей аккуратности, то ли благодаря удаче, я все еще оставалась незаметной для этой твари, сверля его взглядом из-под бока. Он кромсал лишь те деревья, что мешали ему идти вперед, однако я сильно сомневалась, что оно меня не тронет, еще как тронет, пусть только заметит.       Я мигом улизнула из-за тонкого ствола дерева, за которым я нашла временное убежище, и нырнула в чащу леса, обходя исполина со стороны, молясь, что не услышит моей ходьбы и хруст веток подо мной, пока он продолжал крушить безобидные березки впереди себя, протаптывая себе путь. Моей целью обозначилось выйти на песчаную тропу, что я приметила до появления лохматого чуда, и мысль, что этот мир «круглый», давала уверенность в выборе, какую бы сторону я бы не выбрала — пойти налево или направо — я все равно вернусь обратно, ведь эта дорога будет как петля с замыкающимся концом. Страх потеряться испарился.       Эпицентр шума постепенно удалялся от меня, заходя за спину, в тот момент пока передо мной уже расстилалась тропа, на которую я могла ступить. Как только моя нога коснулась песчаной поверхности я тотчас перешла на бег и умчалась прочь, подальше от этого невнятного монстра. Серые пески оказались не зыбучими и на том спасибо. Мучающий меня вопрос, где же Тоби, не беспокоил меня все это время из-за эмоционального напряжения, но сейчас, когда оно начало спадать, вопреки тому, что я несусь сломя голову, парень снова крутился в мыслях, как и навязчивая дума о моем преследовании.       Песчаная тропа под ногами слегка шуршала, местами отлетали маленькие камушки и изредка попадались сучки, но песок все не заканчивался. Мне казалось, что моя пробежка затянулась на длительные минуты, за время которых я должна была увидеть хоть какие-то изменения, новый объект, да хоть встретить Роджерса! Однако петля из песка затянулась в бесконечность. Чувствую, что силы иссякают, я замедлилась, перейдя на быстрый шаг и обернулась. Дорога позади меня никак не отличалась от того вида, что вырисовывался впереди. Серая линия песка и безлиственный лес по обе стороны. Не хватало скамеек с уличными урнами из камня, чтобы назвать это парковой аллеей. На этот раз я остановилась. Сердце не выстукивало как сумасшедшее, внушающие страх звуки не были слышны вовсе, как и монстр, что пропал из поля зрения. Сейчас бояться нечего, а на бег я трачу лишние силы. Я вновь развернулась и пристально вгляделась, пока в глазах еще не начало рябить от вида одинаковых деревьев и их окраса. Не может быть такого, что поблизости никого нет, это же ненастоящий мир.       Бросив взгляд на тропу, ничего нового я не увидела, но скользя взглядом по остроконечным березам, внутри екнуло. На одном из стволов, на самом верху, виднелась черная точка. Приковав взгляд к неизвестному объекту мне удалось различить человеческую фигуру, облаченную в черную мантию с капюшоном, что покрывало почти весь силуэт и темные копны длинных волос, что шевелились под легким ветерком вместе со струистой тканью плаща, что был велик настолько, что походил скорее на мусорный пакет. Неизвестный человек — хотелось верить, что это человек — зацепился одной рукой за макушку дерева и уперся согнутыми ногами в ствол, замерев в висячем положении на дереве. Думаю, он негодовал, почему на деревьях нет веток. Я старательно пыталась увидеть черты лица незнакомца, но не вышло, вместо лица я разглядела лишь белое пятно и приметила оружие за спиной силуэта, которое я аналогично не распознала в силу того, что неопознанный был высоко и далеко, в метрах тридцати.       Страх вновь окутал меня объятиями, заставив застыть на месте и теряться в непонимании, что же мне теперь делать. Фигура висела неподвижно, движений тела не было. Я не осознавала, опасен ли он. Я ступала назад, будучи повернутой к незнакомцу лицом. Сделав пять шагов и осознав для себя, что он не шелохнулся и принялась бежать, поглядывая на него из-за спины, наблюдая, сделает он что-то или нет. И он сделал. Отступивши от него на метров десять, я, все еще бежав, увидела, как он отпустил руку, оттолкнулся ногами и спикировал на землю, выходя из диапазона видимости, что дало мне сигнал не оборачиваться больше и бежать еще быстрее, вопреки болям в мышечных тканях и физической усталости. Сворачивать с песчаной тропы я не стала, так как чувствовала себя безопаснее на ней, чем в лесу, где зрение не хотелось фокусироваться, заблудиться казалось проще простого и где ожидаешь удара из-за каждого деревца.       Под ногами стали мелькать обломки деревьев, через минуту они начали попадаться чаще и еще через мгновение от их наличия в глазах начало мутнеть. Я отвела взгляд вбок и увидела обрубленные стволы деревьев. Где-то неподалеку плутал тот монстр, но не издавал звуков.       Может, он ушел? Или испарился так же внезапно, как и появился?       Надейся дальше.       Тропа не была идеально прямой, она слегка извивалась, из чего я могла сделать предположение, что эта дорога действительно выглядит как круг, если смотреть сверху или рисовать на бумаге, именно из-за этого я не видела, что меня ждет впереди. Я созерцала путь лишь в те двадцать метров, что были у меня перед глазами, до изгиба, что обрывал поле моего зрения колами, торчащими из земли. Пропетляв еще немного, на песчаной дороге я наткнулась на этого монстра, что подозрительно притих.       Черный комок меха, что было туловищем, разогнулось во всю длину, лапы выпрямились и больше не крушили в опилки деревья, когти утопали в песке, а его клюв с пустыми глазницами был направлен прямо на окоченевшую меня. Теперь он выглядел еще выше и длиннее, теперь я могу сравнить его с трехэтажным домом.       Безвыходное положение. Передо мной стоит монстр, за мной гонится человек-мантия, а сверну с песчаной тропы — черт знает, в какую точку меня выкинет этот мир. Выбора не было, я кинулась в лес влево под зловещим и пустым взглядом черепоголового. И все оказалось не так просто. Заметив, что я решила сбежать, чудовище вскинуло свои лапы, грозно и шумно опустив одну из них прямо перед моим носом. Оно словно хотело прибить муху, коей являлась я. Но я, не растерявшись, бросилась в другую сторону леса — правую — но и там черная лапа преградила мне путь. Удар был сильнее и хоть он не затронул меня, я не смогла удержать равновесие и из-за волнения, которое и без того делало мои конечности ватными, ноги спутались и я упала наземь, зарывшись лицом в песок.       Выругавшись себе под нос, я сразу предприняла попытки изменить положение в благоприятное русло, перевернувшись лицом к монстру, и вскочить настолько быстро, насколько возможно. План рухнул, как только я перевернулась. Его морда без кожи и плоти уже нависла надо мной, его зашитая пасть буквально начала расходиться по швам, я, испугавшись, тотчас развернулась и попыталась встать, но стоило мне выпрямиться и выкинуть ногу вперед, чтобы бежать, существо пригвоздило меня к песку, накрыв своей лапой, что по площади была размером с меня. Я издала писк, который утонул в песке, что я добротно глотала, не в состоянии двинуть головой. Чувствуя, как начинают пружиниться ребра под весом лапы монстра и параллельно напрягать челюсти до скрипа, я ощутила, что руки свободны и в момент принялась расцарапывать кожу чудовища. Я не могла видеть его, лишь осязать, но мои когти и вред от них ничто по сравнению с его когтями-клинками, ущерб которых может повалить лес один махом. Было безумно страшно, я чувствовала, как задыхалась, как много песка у меня во рту, как сильно давит этот монстр на меня, как мало воздуха остается в легких и как сильно начинает их сжимать, как паника захлестывает меня и я вот-вот сдамся и прекращу драть чужую плоть в надежде освободиться. Не хотелось умирать раздавленной от неизвестного существа, причем в другом мире.       Уже смирившись со смертью, существо убрало лапу, нехотя задевая меня, отчего я перевернулась на спину, пусть и непроизвольно, и смогла вдохнуть, вместе с чем и выплевывать песок, спешно и жадно глотая кислород. Через секунду, когда зрение настроилось на более четкое, я не предпринимала попыток бегства, а устремила взгляд на «обнаженную» морду этой твари. На одной из трещин, что проходила вдоль другой, образовывая крест, я приметила торчащий наконечник стрелы с синими перьями на конце и пусть и безокий, но суровый разъяренный взгляд чудовища, которое перестало обращать на меня внимание и переключило его на другую цель. Существо начало рычать, сжимать и разжимать когти, пока в конец не завопило. Я проследила за взглядом монстра и обомлела — там, за моей спиной, прямо перед лицом чудовища стоял тот человек-мантия, повисший на дереве, бросившийся в погоню за мной. Мантия все также струилась, как и длинные спутанные черные волосы, что некоторыми локонами были заплетены в косы, либо же в сами волосы были вплетены продолговатые цветные бусины, но лицо… На лице человека была маска — белое пятно, что я не смогла распознать — с удлиненными ушами на ней, торчащие над лбом, сама же поверхность была разукрашена: был нарисован нос, губы, брови, стрелки на глазах и треугольники на ушах, однако вместо глаз и рта можно было заметить углубление — маска кота. Скорее всего линзы либо черная сетка, через которую человек мог видеть. Я так и не поняла была это женщина или мужчина ведь по длинным волосам не понять, а худощавое телосложение, поверх которого была объемная ткань, лишь могли ввести в заблуждение. Человек был босым, единственное, что хоть как-то защищало его ноги были изрядно запачканные бинты, что обвивались вокруг ступни и были плотно завязаны на икрах. Человек-мантия держал в руке лук необычайно необычный. На концах изогнутого дерева были ромбы, оплетенные зеленым стеблем растения, внутри которых парили в невесомости синие сферы, что, как мне показалось, удерживали натянутую тетиву. На деревянном корпусе оружия вырисовывались символы, которые я не смогла рассмотреть и понять.       Руки Мантии неожиданно вздернулись за спину, стоило монстру шелохнуться в ее сторону, и в момент она достает из-за пазухи стрелу, ловко натягивает длинными черными когтями тетиву вместе с мини-версией копья и отправляет в полет — прямо в глазницу чудовищу. Мне лишь оставалось следить как острый каменный наконечник с синими перьями впечатывается в кость и как оный безжизненно падает глухим стуком на песок, поднимая облако песка, от которого вновь захотелось плеваться. Зрелище было не из длительных и я вновь приковала взгляд к Мантии, наблюдая за наистраннейшей деталью. Кулон. У него был такой же кулон как у меня. Синий сапфир, продолговатый формы, оплетенный серебряными линиями на цепочке, свисающий на уровни груди. Я невольно принялась искать свое украшение у себя под одеждой и, быстро нащупав его пальцами, не смогла угомонить тревогу и сдержать себя, чтобы не выдать «кто ты?»       Как и всегда, мой вопрос был проигнорирован, однако, вспоминая слова преподавателей, я ненароком наткнулась на мысль: может, я не правильно задаю вопросы. И верно, прежде всего меня не интересовало, кто она или он, заботила меня совершенно другая вещь.       — Ты навредишь мне? — я вообразила, как искрились мои глаза в страшной надежде на отрицательный ответ и, о боги, Мантия помотала головой в отказе.       Из-за маски на обличии человека, я осмелюсь предположить, что это все-таки женщина, было неизвестно, куда смотрит эдакая загадочная дама, но мне уже не привыкать. За пару деньков проведенных с Тоби я свыклась с тем, что не могу распознавать эмоции человека, видеть чужой взгляд, не понимать в сознании ли тот из-за куска ткани на лице, так что было не жутко общаться с новым «безликим». Но все же, атмосфера вокруг девушки нагнетала, слишком тяжелая аура, боюсь представить ее взгляд.       Ее ответу я доверилась, буквально, когда она подошла ко мне и протянула руку помощи, чтобы я смогла встать, то моей чутье без сомнений позволило сделать незнакомке это, пока мысленно давала ей оценку: рост низкий; худая, но сильная, жилистая; мощные руки; волосы давно не расчесывались (не мне об этом говорить); маска у нее из дерева; очень грязные ногти на ногах, а на руках вовсе черные длинные и острые; запах костра и мха вперемешку с сырой землей и древесиной — прямо лесная нимфа!       Теперь, когда я была на ногах, а взгляд вновь прикован к незнакомке, как и ее на мне, мы молча стояли. Было неловко, я была в замешательстве, а она немного взбесилась, что я так откровенно ее разглядываю, точнее смотрю в упор. Лук, который девушка не выпускала из рук, резко взметнулся в воздух, ромбовидный конец которого указывал на дорогу.       — Мне идти? — ответом послужил одобрительный кивок, после чего я неуверенно, осторожными шагами двинулась вперед, обходя гигантскую, похоже, уже неживую меховую тушу.       Не знаю каким образом две стрелы смогли завалить такую громадину, яд что ли? Убедившись в своей зрительной оценке, голова сама развернулась на Мантию, та зашагала за мной, не спеша, также медленно и осторожно будто не хотела шуметь, но остановилась, стоило мне развернуться и встать на месте. Она опять принялась тыкать луком верное направление, вот только, куда именно? Я развернулась на дорогу, которая уже была пуста, без тел чудовищ, и зашагала, изредка оборачиваясь назад, дабы понять, следует ли за мной девочка с луком и да, она шла на дистанции пяти метров всю, как мне казалось часовую пешую прогулку. Она временами припадала к земле головой, наставляя ухо в сторону песка и прислушивалась. Неужели у нее настолько острый слух, что она, прислушавшись к песку, ищет верный путь или же она хочет понять, есть ли кто-то рядом кроме нас? Я бралась за попытку разговорить ее, но все шло крахом, она игнорировала меня, а когда совсем усыпала вопросами зашипела на меня. Шипела!       Как бы то ни было, от нее веяло враждебностью. Она не сделала ничего плохого мне, напротив же, защитила от чудовища, спасла жизнь, но ее воинственный сильный дух мысленно пускал мне стрелу в спину, пронзая насквозь, и синие перья становились красными. Пускай я и чувствую ее физическое превосходство надо мной, меня страшил ее кулон. Он ведь в точности как у меня, а я уверена, что такие вещички, магические, идут всегда в одном экземпляре, тогда какого черта у нее оказалась копия?! Но и на это тему она говорить не стала, стало еще лучше. Прежде она давала мне договорить предложение, но сейчас же, когда с уст слетел мучающий меня вопрос, стоило мне начать со слов «твой кулон…» и девушка в кошачьей маске тотчас оскалилась, зашипела — это я не увидела, но услышала. Куда мы идем, долго ли еще, кто ты и прочую банальщину я спрашивала, диалог не клеился, как и мое представление об этом мире. Мы бродим по кругу, по крайней мере так ощущается, однако, будь это так, мне бы обязательно бросилось в глаза черный меховой ковер с черепом в стрелах, исходя из этого я не могла понять, куда ведет дорога и осознала, что мои догадки оказались ложными.             На моих глазах ломается дерево, выбивая меня из мыслей громким грохотом сердца. Обломок длинною в целый ствол дерева приземляется в метре от меня, перегораживая дорогу. Время остановилось на пару мгновений, в течение которых я успела распознать легкую дрожь в коленях, скрип древесины, клуб туманного резко поднявшегося песка и мелодию натягивающийся тетивы. Тут кто-то есть.