Черная зависть

Пять месяцев назад

Соколова стояла возле конторы, в которой работает и лучезарно улыбалась рассказу одного знакомого из прокуратуры. Этот человек мог об обыкновенном задержании рассказать словно о блокбастере. — Так что накрыли их всех по полной, — подытожил он и закурил. Зербин и Нестеров тоже последовали его примеру. «Теперь будет спокойнее», — подумала Юля и выдохнула весь груз переживаний. — А с исполнителями что? — спросил Зербин, не на секунду не забывая, что его друзьям совсем недавно грозила смертельная опасность. — Так я же говорю — абсолютно всех повязали. Почти все члены этой шайки шли на сотрудничество и сдавали всех к ряду. Правда, некоторых имён они побаивались конечно, но мы же не зря свой хлеб едим. — Это верно. Шансы есть у кого-нибудь? — Алексею не верилось, что сядут абсолютно все и никто не соскочит. — Шансы всегда есть, Лёха. Ну ладно, с Вами хорошо, но работа — не волк. Пока, ребят. Прокурорский следователь выбросил бычок в урну, что находилась слева от него и ушёл. Оперативники проводили его взглядом. — Неужели это конец? — спросила Юля глядя в след удаляющемуся человеку в синей форме. — Надо все равно быть начеку. — Зербин смотрел туда же. — За деньги можно все, а денег у них много. Алексей перевёл взор на Сашу, что был мрачен и задумчив, а потом на не менее задумчивую Юлю, волосы которой развивались на холодном ветру, и снова возвратил его на удаляющуюся точку. Юля вспомнила, что вообще-то рабочий день давно закончился и можно уже скорее пойти домой, принять освежающий душ, поскорее смыть этот день и лечь спать. «Через четыре дня приедет Максим и все будет хорошо», — подумала Юля и грустно улыбнулась. В последнее время она жила словно на пороховой бочке и теперь ей не верится, что все идёт к концу. — Может, отметим? — вдруг неожиданно для самой себя произнесла Соколова, чем ввела в замешательство рядом стоящего Зербина. К этому времени Саша вернулся в отдел. В последнее время он пропадает на работе и словно не видит никого вокруг. — Не тот случай, который стоит отмечать, — ответил он. — Давай просто посидим, попьём вина? Мне кажется, так будет лучше. — А давай. Давно хотела предложить тебе что-нибудь такое. — Я уже понял, — произнёс Алексей и устремил взгляд за спину Юли. Она хотела посмотреть туда же, куда он, но Зербин резко толкнул её на землю и упал сам. Не понимая что происходит, женщина попыталась встать. Часть стоящих на крыльце сотрудников, что рьяно обсуждали отдых на даче, устремилась к ним, остальные — куда-то прочь. Алексей лежал на спине после того, как ему помогли перевернуться. На груди расплывалось пятно крови. Юля с ужасом уставилась на эту картину, захотела приблизиться к нему, но чьи-то руки её не пустили. Это был Саша, выбежавший на шум и возгласы. Соколова кричала и пыталась вырваться, но безрезультатно. Алексей был ещё в сознании, когда над ним склонился один из экспертов, что постараться оказать первую помощь. Саша не смог долго сдерживать рвущуюся Юлю и выпустил её. Тогда она мигом оказалась возле Зербина. — Не смей умирать! — приказала она ему, сглатывая слезы. — После всего пережитого — не смей, слышишь? Прежде чем, ответить Алексей глухо прокашлял и потянулся к её руке, только после прошептал еле слышное «дурочка». Вслед за этим Юля посыпала ненужные извинения сквозь слезы и дрожь в голосе. Он легонько коснулся ее руки и спустя несколько секунд уже не дышал.

***

Медленно открыв глаза, Юля не поняла, где находится. Ей снова снился кошмар и он её полностью дезориентировал, так как Юле казалось, что она находится на прежнем месте службы. Спустя минуту пришло полное осознание того, что она в больнице. Слышен писк приборов говорящих о том, что у неё участился пульс и кругом типичная больничная эстетика: белая постель, голубые стены и белоснежный потолок. Возле её постели находилась Валя, которую она заметила не сразу. Она отключала один из приборов, о предназначении которого Юля даже и не догадывалась. — Проснулась? — с улыбкой спросила Валя и продолжила недолгие манипуляции с техникой. — Ну, как ты? — Она села на стул, что стоял возле кровати и отложила книгу, которую видимо читала до пробуждения коллеги. — Нормально, — прошептала Соколова. На самом деле, это первое слово, которое пришло на ум. Юля ещё не могла определить, как она себя чувствует. — Хорошо. Посмотри, сколько красоты тебе принесли. Валя указала головой на приковатную тумбочку и поняла, что больной будет сложно повернуть голову в этом направлении. Благо тумбочка была на колёсиках и легко переместилась в поле зрении Юли. На тумбочке стояли несколько букетов цветов, ожидающих, когда придёт в себя их обладательница и увидит необыкновенную красоту. Они очень выделялись на фоне больничного пейзажа. Один букет был буквально кричащим яркими цветами и большим. Так Юля поняла, что её навещал Максим. Интересно, а что ему сказали? Второй букет был попроще, но тоже был узнаваем. За пять лет сложно было забыть те букеты, что украшали квартиру с поводом и без. Мало кто знал, какие цветы любит Соколова, ведь она почти никому не раскрывала этого маленького секрета. В палате был Костя Лисицын. А вот с третьим и четвёртым букетами ей пришлось напрячься. Валя увидела озадаченное лицо Юли и объяснила: — Это Тихонов и Майский решили сделать тебе приятное, когда проснёшься. Здорово, правда? — Сколько я здесь? — шепотом спросила Юля и поморщилась. Пробитая голова решила о себе напомнить. — Почти четыре дня ты в себя не приходила, — произнесла Валя и взяла её за руку. — Ты помнишь что-нибудь? Юля зажмурила глаза и была озадачена. В то же время ей хотелось, чтобы все вокруг исчезло и она осталась одна. Головная боль понемногу начинала стучать по вискам. Майор пыталась вспомнить что-то, но удавалось с трудом. — Лес, — после продолжительной паузы ответила она. — Я звонила Ване. — Юля вновь зажмурилась. — Дальше отключилась, кажется. — Выходит у тебя амнезия, — выдвинула вердикт Антонова и пододвинула стул поближе. — Ты нам очень помогла в поисках. Ваня сам дозвонился до тебя, а ты нас сориентировала. К тому же, включила фонарик на телефоне, чтобы нам было проще искать. Юля пыталась вспомнить все это, но не могла. В голове был словно густой туман. Она попросила Валю выключить свет, так как он сильно раздражал ее. Когда Валя вернулась на своё место, она продолжила: — Ты была в двух километрах от проходящей мимо дороги. Пока тебя несли на носилках, ты была в сознании. Даже в машине некоторое время. Когда выехали из области твоё состояние ухудшилось и ты впала в состояние комы. — Его нашли? — На данный момент Юлю интересовало только местонахождение этого дилетанта, что выбросил её на произвол судьбы. Валя опустила глаза. — Мы найдём, — заверила она. — Машину нашли. Она была в угоне за двое суток до нападения, а бросили её немного недоезжая до городской границы. Вдруг стало чересчур обидно, ведь она лежит на больничной койке, а он живёт себе припеваючи и вряд ли заморачивается мыслями о том, что произошло с ней и какие у ее могут быть последствия. — Кстати, а ты у нас здесь, в ФЭС, — немного радуя сказала Валя. — За время твоего отсутствия у нас много чего изменилось. Например, Рогозина добилась расширения и нам построили этот стационар. Теперь стало понятно, почему её так часто навещают коллеги — они же все рядом. Но как будут её навещать остальные? Хотя ей не очень бы хотелось, чтобы родители видели её такой. — Вчера ты уже приходила в себя, помнишь? — На вопрос Вали Юля еле заметно покачала головой. — Неудивительно. Будет очень хорошо, если ты сейчас поспишь. Твоё состояние далеко не лучшее. — Валь, пожалуйста, сделай так, чтобы никто не беспокоил, — тихо произнесла Соколова и уснула так быстро, что не слышала, как её коллега скрылась за дверью.