Черная зависть

Вечером Юля уснула очень рано — на фоне стресса её начали беспокоить головные боли. Поначалу она старалась скрывать своё недомогание от Кости, но тот с каждым днём начал замечать, что с Юлей что-то не так. Близился конец её больничного, и она уже рвалась в бой, но эта боль, возникающая из ниоткуда, рушила все её планы. Проснувшись в десять вечера, когда уже стемнело, Юля потянулась на постели и посмотрела на дверь комнаты — сквозь неё пробивалась тонкая полоска слабого света. Значит, Костя пришёл с работы и возможно был на кухне. Какое-то время Юля просто лежала и смотрела в окно на тёмное небо, прислушиваясь к своим ощущениям. Головная боль не возвращалась, что не могло не радовать, и тогда девушка решила выйти из комнаты, чтобы попить водички. Лисицын действительно был на кухне и сидел за ноутбуком, пытаясь оформить очередной отчёт и был настолько поглощён работой, что не сразу заметил Юлю, а когда понял, что она настолько близко, что может увидеть содержимое написанного, то быстро свернул документ, что не скрылось от её глаз. — Что там? — спросила Соколова, указывая кивком на иконку документа на панели быстрого доступа. — Пока секрет, — сказал Костя, обезоруживающе улыбаясь, и, развернувшись к ней вполоборота, посмотрел на неё. Такая сонная, но всегда на чеку — любопытная, к тому же профессиональная внимательность никогда не спит. — Почему «пока»? — спросила Юля, скрещивая руки на груди и Лисицын почувствовал, что он на допросе. — Я ещё не всё проверил, прежде чем утверждать. — Ну хоть предположениями ты поделиться со мной можешь? — девушка сменила тон на более мягкий. Костя долго колебался, а потом всё-таки решил ответить: — Ты в курсе, что твоя подруга продала весь бизнес? Сначала Юля не совсем поняла, к чему клонит майор, а потом вдруг в мыслях всплыла схема, начерченная на стене. — Нет, — ответила Соколова, начав нервно перебирать пальцами кулон на цепочке. Было видно, что её действительно озадачил этот факт, к тому же, она недавно общалась с Ларисой и та ни слова не упомянула о том, что продаёт своё детище. — У меня возник вопрос: «Зачем ей такие деньги?», — продолжил Лисицын и от его глаз не скрылось, что от волнения Юля стало чаще дышать, впиваясь взглядом в монитор, где был открыт отчёт совсем по-другому делу. — Тогда я попросил Тихонова пробить её счета и знаешь, что? Денег там нет. И на счетах её родственников тоже нет. А по документам в базе ЕГРН всё уже переоформлено, то есть, деньги поступить должны были так или иначе. — И даже если бы с ней вдруг рассчитались наличкой, то она бы всё равно положила их на счёт, — закончила его мысль Юля, встречаясь с ним взглядом. Это всё не доказательство, что она причастна к покушению, но сама ситуация, как минимум, странная. Хотя бы потому, что Лариса всегда делилась всем со своей подругой, а об этом почему-то ни словом не обмолвилась. — Что-то здесь не так. — Вот и я не могу понять, что, — сказал Костя, вернув на рабочий стол свёрнутый документ. Там как раз-таки была выписка из ЕГРН, дата вступления нового владельца в свои права недельной давности. Юля наклонилась к монитору и посмотрела на фамилию нового владельца — Глухов, что ни о чём ей не говорило, так как человека с такой фамилией она не знала. — Как вариант, можно скататься к этому Глухову и узнать, производил ли он расчёт, — предложила Соколова, продолжая детально всматриваться в выписку, опираясь локтями на стол. — Ага, конечно, прямо сейчас, — саркастически заметил Костя и откинулся на спинку стула. Юля обернулась на него. — А если он сообщит Ларисе, что из ФЭС приезжали? Или, хуже того, он её сообщник? — Сообщник? — переспросила Юля, указывая на выписку. — По-моему, здесь не написано, что моя подруга продала бизнес для расчёта с киллером. Тем более, как бы не хотелось рушить твою версию, заказчик не рассчитывается с исполнителем — он убивает. — Но предыдущие киллеры так и не завершили начатое. Зачем с ними рассчитываться? Эти слова заставили Соколову по-настоящему занервничать и от накатившего волнения сесть на рядом стоящий стул. Даже если всё так, как предполагает Костя, то на данный момент она в полной заднице, и что возможно сейчас за ней охотится настоящий киллер-профессионал. Майор продолжил: — У меня есть вариант, как узнать о том, рассчитался ли Глухов за покупку, но он пока сырой. Только никаких «скатаемся». Важно, чтобы он ничего не заподозрил. Юлия слушала всё это, но словно через вату. В голове упорно не укладывался тот факт, что её лучшая подруга, с которой они идут вместе по жизни практически с раннего детства могла пойти на такое. — Хм, продать бизнес, чтобы убить подругу, — словно в пустоту произнесла Соколова. — Какая честь! А главное — за что? Что я могла такого ей сделать, чтобы заказывать меня? — Подумай над этим, — серьёзным тоном сказал Костя. — А почему ты вообще начал её подозревать? — Юля была раздражена, но Костя понимал, что это — маска, так как она ни за что не покажет, что ей страшно. И всё-таки он выдвигал обвинения против близкого ей человека, а это непросто принять. Костя вышел из-за стола и подошёл к окну, Юля же проводила его взглядом. — У меня есть информация о том, что Лариса нелегальными путями пыталась пробраться на Ближний Восток. Так, чтобы в паспорте никаких печатей и чтобы ни единого упоминания о том, что она там была. — И кто же тебе предоставил такую информацию? — Юля вскинула брови вверх. За один вечер она узнала очень много любопытных фактов о своей близкой подруге, но всё равно продолжала напирать на Лисицына сама не понимая почему. — Неважно, — коротко ответил Костя, но потом продолжил: — Просто знаю и всё. — Но ведь нужны будут доказательства. Твой информатор готов будет их предоставить? — Я сам их найду, — уверенный тон майора не оставлял ни тени сомнений, только Юлю это не устраивало. Она хотела знать всё и видела, что Лисицын не договаривает. Тем более, ей не понравился тот факт, что если бы она не зашла на кухню ночью и не увидела, как он что-то старательно скрывает, то он бы так и не сказал ей о своих догадках. — Кость, я не могу в это поверить, — честно призналась Юля, устав от этого спектакля и надеясь, что он расскажет больше. Эти слова заставили его обернуться. — Если этого недостаточно, тогда поехали, — майор прошёл мимо неё в прихожую, достал ключи от мотоцикла и два шлема. — Куда? Время позднее. — Девушка посмотрела на настенные часы, которые показывали, что время уже близится к полуночи. — Нас кто-то ждёт? — Собирайся быстрее. — Костя набросил на плечи кожаную куртку. — Я тебя жду.

***

Ночная прохлада, высокая скорость, рев мотоцикла, за рулём которого Костя — это невероятная терапия для души. Пока они ехали по полупустому проспекту, Юля даже забыла, что у неё есть какие-либо проблемы. Соколова так зарядилась, что вовсе не хотелось спать, а хотелось ехать дальше и только с ним. Как же ей не хватало этих поездок и как же сейчас хорошо нестись по ночным улицам, ощущать потоки ветра и ловкое, уверенное маневрирование между машин. Её пробирал до мурашек рев мотора, когда Костя набирал скорость и Юля рефлекторно прижималась сильнее к широкой спине водителя, обхватывая его руками и бёдрами. Ох, этот непередаваемый момент. Несомненно, это был удачно выбранный вид транспорта. Подъезжая к элитному дачному посёлку, Костя прилично сбавил скорость перед шлагбаумом, но охранник, увидев знакомый мотоцикл, без каких-либо вопросов нажал на пульт, поднимая возникшее перед мотоциклом препятствие в воздух. Дальше майор тоже не разгонялся — кажется, они уже были близко. Остановились возле двухэтажного коттеджа, ограждённого высоким забором из того же материала, что и сам дом. Юля сняла шлем, поправляя волосы и спрыгнула с сидения. С непривычки ноги немного дрожали, что вызвало улыбку — им же ещё ехать домой, а значит будет возможность испытать всё это снова. К этому времени Костя уже звонил в домофон, а когда обернулся и заметил улыбку пассажирки, то отметил про себя, что поездка удалась. — Лисицын, твою мать, — раздалось в динамике раздражённо, сонно и весьма недружелюбно. — Почти час ночи. — Я не время спрашивать приехал, — ответил майор. — Разве не рада меня видеть? — Ладно, заходите, — девушка на том конце положила трубку и Юле показался этот голос знакомым. Дверь открылась автоматически, впуская поздних гостей на территорию дома, а затем так же закрылась. Лисицын уверенно повёл Юлю за собой, к лестнице, ведущей в сам дом. Из темноты неспешной походкой вышла крупная немецкая овчарка, узнавая Костю, и легонько завиляла хвостом. — Собака, — только и успела произнести Соколова, как сразу же застыла на месте, слегка прижавшись к Косте. — Это Джек, — пояснил майор. — Старый-старый пёс. Он не кусается, не бойся. Юля была не из тех, кого можно было напугать собакой, но она весьма неожиданно появилась из темноты, поэтому понимая, что опасности никакой нет, тут же отстранилась от Кости и, когда тот прошёл дальше, уверенно пошла за ним. Лисицын открыл дверь дома, пропуская коллегу вперёд. За ними усталой походкой по лестнице проковылял Джек и, благодаря своему пронзительному взгляду, тоже зашёл в дом. Оперативники прошли в комнату, откуда шёл приглушённый свет. Это оказалась большая гостиная, совмещённая с кухней и разделённая лишь одной удачно вписанной колонной практически по центру. Перегнувшись через стойку бара, стояла девушка и даже не замечала, как зашли гости. Она что-то стремительно набирала в телефоне, придерживая бокальчик с вином, но, когда почувствовала чьё-то присутствие, перевела глаза на дверной проём и заметила посетителей. Юля узнала её — это была Лиля, журналистка. Вот только этого ей не хватало. Лиля нахмурилась, отложила телефон экраном вниз и вышла из-за стойки. Она была в соблазнительно коротком молочно-белом шёлковом халатике с крупными темно-красными цветами, который едва скрывал её бёдра, а на ногах были милые пушистые тапочки в тон халату. — Кость, ну какого хрена? — нервно произнесла она, подойдя ближе. — Что у тебя такого случилось, что до утра это подождать никак не могло? — Познакомься, — словно игнорируя все её слова, сказал Костя, — моя коллега — Юлия Соколова. А это Лилия — единственная и неповторимая журналистка, которая всегда придёт на помощь в трудную минуту. — Не думай, что эти слова подействуют на меня. — Девушка перекинула свои длинные волосы через плечо и посмотрела на представленную гостью. — Да и мы, вроде бы как, знакомы. «Помнит, значит», — мысленно проговорила Юля, вспоминая не очень приятную встречу на ресепшене пару месяцев назад. — Ну, проходите, раз приехали. — Лиля развернулась и пошла обратно к барной стойке так, будто она на подиуме. Или это только так Соколовой казалось? Девушка сделала глоток вина из бокала. — Внимательно вас слушаю. — Расскажи нам о нелегальной переправе, пожалуйста, — сказал Костя, останавливаясь напротив неё, и, опираясь скрещенными руками на стол, пристально посмотрел ей в глаза, что не скрылось от внимательного взора Юлии. — А, вы про это, — Лиля вдруг переменилась в лице, вернула бокал на место и ушла к журнальному столику. Пока она искала там нужные документы среди вороха снимков и вырезок из газет, Соколова думала о том, как часто бывал здесь её коллега, если его знают охранник и, тем более, старая собака. То, что она чувствовала, ей не нравилось. Определённо не нравилось. Лиля вернулась с целой папкой разных документов и заверила, что сейчас всё найдёт. — Ты бы хоть раньше сказал, — отчитывала она Лисицына. — Теперь вам придётся ждать. Ты же знаешь, какой у меня объём работы. — Ну, не сердись, — ласковым тоном произнёс Костя и Юля подумала, что её сейчас стошнит. Интересно, это он специально делает? Лиля старательно раскладывала документы по порядку и Соколова отметила про себя, что девушка так юна и прекрасна… В ней хорошо всё — от идеально прямых чёрных как смоль волос, которые она проворно собрала крабиком, до миниатюрной золотой подвески, украшающей линию декольте. Тонкие пальчики перебирали один снимок за другим. Такая серьёзная в несерьёзном возрасте. Костя внимательно всматривался в статьи, пытаясь выстроить цепочку событий. Наконец, журналистка закончила и выпрямилась, приготовившись начинать свой рассказ. — Все мы знаем, что практически во все страны можно попасть двумя способами: легально и нелегально. — Лиля выложила первое фото в центр, на нём была изображена группа людей, проезжающих на джипе по пустынной дороге, а затем стала выкладывать ряд других фото с пока неизвестными Юле людьми. — Первый способ нас не интересует, а вот второй обеспечивает во-о-от этот товарищ. Азиз Каримов, известен в криминальных кругах как Масахиб, что в переводе с арабского «сопровождающий». Осуществляет переправы на Ближний Восток всеми возможными способами: наземным, воздушным, пешим и даже конным, ну и так далее. Мои коллеги начали прорабатывать его каналы уже довольно давно, а меня эта тема заинтересовала буквально несколько месяцев назад, когда ряд столичных преступников стали по этим каналам «утекать». В одной из пеших переправ мы заметили бывшего главаря известной ОПГ Лазутина и тогда решили пробить всех, кто шёл вместе с ним. Это фото приблизительно полугодовалой давности. Узнаёте кого-нибудь? Юле было трудно сказать, что она с первых мгновений узнала свою подругу, на голове которой красовалась куфия, защищающая лицо и голову от солнца. На её плечах был огромный рюкзак. Что ей понадобилось в этих странах и почему она никогда не говорила об этом Юле? — Дата, — коротко произнесла Юля, сухим от волнения голосом. — Мне нужна точная дата. — Могу сказать примерную, с погрешностью в один лишь день. Соколова как завороженная смотрела на снимки и когда услышала дату создания фото, то её сердце словно пропустило удар — за двое суток до этого покушение на неё не состоялось и под удар попал её коллега Алексей Зербин. Через несколько дней убит наёмник Алиев, который не гнушался брать заказы на разного рода мокрухи. — Как выходят на Масахиба? — спросила Юля, стараясь сохранить лицо оперативницы, скрывая под этой маской подкрадывающуюся боль. — Мы работаем над этим, — гордо заявила Лиля. — Пока знаем, что в городе есть несколько связующих. Через них передаётся вся информация и человек, желающий перебраться за границу, приходит в определенное место и время. Дальше его инструктируют и сопровождают вплоть до необходимого города. После передают сопровождающим людям, прикреплённым к определённому местоположению, и за дополнительную плату можно добраться с проводниками даже до нужной квартиры. Сначала Юля не нашла слов в ответ и присела на край барного стула, держа в руках фото, где Ларису запечатлели лучше всего, и никак не могла понять, из-за чего же её близкая подруга решилась на такое преступление. Даже если она не сама убила Алиева, а наняла кого-то для этого… Это совсем не тот человек, которого знала Юля и от этой мысли стало тяжело дышать. — Как ты об этом узнал? — спросила Соколова, поднимая взгляд на Костю. — Чисто случайно, — ответил майор. — Лиля поделилась со мной наработанным материалом, и я узнал путешественницу. Не сразу, конечно, но… Юля смотрела в его честные-причестные глаза и снова видела, что он не договаривает. Журналистка тоже смерила его в этот момент непонимающим взглядом, а значит, она тоже что-то знает. Майор мысленно выругалась, глядя на развёрнутый спектакль, однако после появилась мысль, что, возможно, они не говорят только потому, что она просто им не поверит. К Лисицыну подошёл старый пёс и, требуя внимания, уткнулся носом в ногу, и Костя буквально растаял от этого действия. Он наклонился к собаке и стал гладить, ища глазами лакомство, которое хозяйка дома обычно оставляла на видном месте. — Вообще-то у него режим, Кость, — мягко напомнила Лиля, — ты же знаешь. Ты же знаешь. Если бы Соколова не была и без того убита фактами сегодняшнего вечера, а точнее ночи, то в ней бы моментально вскипела ревность, а пока она просто оставила эту мысль на потом, глядя на Костю, который, судя по всему, был очень рад встрече. Юля давно отметила, что её коллегу очень любят животные и разве кто-то был бы против этого, но сама мысль, что это — собака журналистки, как-то омрачала ситуацию. Внезапно Соколова почувствовала, что головная боль возвращается. Притом накатывает с такой силой, что даже дыхание стало даваться с трудом. Чёткая картинка перед ней размылась, остались лишь очертания. «Только не сейчас», — мысленно произнесла девушка, пытаясь помассировать виски, но боль не отступала, а только нарастала. Юля хотела ухватиться за край столешницы, но было поздно — она уже потеряла равновесие. Благо, рядом оказался Лисицын, который подхватил её и положил на диван, засыпав при этом вопросами. — Голова болит. Так сильно, — отрывисто проговорила Юля, зажмурив глаза. В гостиной было не слишком светло, но даже этот свет раздражал. Она пыталась понять, что происходит вокруг, но сознание словно изменилось и выдавало нечёткие картины. Единственное, что она почувствовала, как Костя снимает с неё кожаную куртку, оголяя сначала одно плечо. Чувствуется, как кожи касается холодная игла шприца, а потом ощущается слабое покалывание. Постепенно, спустя какое-то время боль словно затаилась, но не стихла: перестала расти, во всяком случае, но Юле всё равно было страшно, потому что она не понимала, что происходит вокруг, не слышала слов, точнее, не могла чётко их разобрать. До неё лишь доносились отрывки фраз, исходя из которых можно было предположить, что её сейчас повезут в больницу. Тогда Соколова нашла руку Кости и сжала её чуть выше локтя, чтобы привлечь внимание. — Не нужно в больницу, прошу, — шёпотом проговорила она, потому что на большее сил не хватило бы. — Пусть приедет Валя. Она всё знает. Этих слов хватило, чтобы убедить своего коллегу. К тому же, он решил, что здесь ей будет гораздо безопаснее. Юля почувствовала, что она не один на один с этой болью, когда собака, всё это время наблюдавшая за суетой людей, подошла и положила голову на край дивана, тыкаясь носом в руку, чтобы её погладили. Однако сил гладить мохнатого друга у девушки не было, поэтому она положила руку и чуть потрепала у Джека за ушком. Через какое-то время Юля уснула. — Это действие укола, — объяснила Лиля. — Должен помочь. Девушка рассказала о том, что не так давно у неё тоже было сотрясение мозга и восстановление было тяжёлым. — Это когда тебя похитили? — Костя пытался отвести глаз от спящей, но не мог, будто боялся, что если он отвлечётся, то обязательно случится что-то плохое. — Выдохни. — Журналистка коснулась его плеча. — Нам остаётся только ждать Валю, так? Я принесу плед, ляжешь рядом. Если хочешь, останусь здесь. Костя ценил доброту девушки и знал, что она всегда поддержит, абсолютно в любой ситуации. Он не мог и подумать, что эта молодая девчонка может стать таким хорошим другом. Возможно, она была благодарна за своё спасение, но Костя знал, что помимо этого она просто хороший человек, который не пройдёт мимо чужой беды. Угловой кожаный диван был настолько большим, что на нём могли спокойно уснуть три человека и не мешать друг другу. Лисицын сел на другую половину, чтобы наблюдать за Юлей и сам не заметил, как провалился в сон. Когда хозяйка дома вернулась с пледом, то застала его уже спящего. Невольно улыбнувшись, она накрыла его и, взяв телефон в руки, решила изучить последние сводки новостей, раз уж сон всё равно не шёл.