Черная зависть

Когда утреннее солнышко пробираясь сквозь жалюзи ласково разбудило Юлю, было ещё очень рано для подъёма. Однако ей казалось, что чувствовала себя гораздо лучше и, во всяком случае, она проснулась не в чужом доме. Соколова потянулась на постели и вспомнила, с кем она вчера уснула. От этой мысли побежали мурашки по коже, напоминая о тех приятных ощущениях. Только Кости уже рядом не было и тогда Юля немного за сомневалась в реальности происходящего прошлой ночью. Это были просто объятия, но то, что она почувствовала, словно вернуло ей стимул жить дальше, бороться. А ещё думать над тем, что это было. В один день ей удалось застать Костю воркующего с другой девушкой, а ночью… Он мог и не делать этого, мог просто оставить её поплакать, но своими объятиями он словно соединил все разбитые кусочки её души. Где-то в сознании крутилась мысль о том, что Лисицын специально выводит Соколову своим отношением к журналистке, но зачем? Ещё немного подумав об этом Юлия решила, что на данный момент ей немного не до любовных дел и нужно взяться за более серьёзные проблемы. Поднявшись с постели, она услышала звуки, доносящиеся откуда-то с кухни и, мысленно обрадовавшись, что ванная свободна, немедленно направилась туда. После освежающего душа стало ещё лучше. Юля встала напротив запотевшего зеркала и медленно провела по нему рукой. Она всмотрелась в свои черты лица и казалось, что за эти несколько дней они стали словно острее, взгляд был глубоким и тяжелым. «Чем не хороший следователь?» — усмехнулась про себя она. Ей всегда говорили, что она не выглядит как оперативник, отчаянно хватающий преступников, но вот теперь Юля могла бы поспорить. Проводя по зеркалу ещё раз, она стряхнула крупные капли воды, чтобы отражение стало чётче. Её взгляд упал на татуировку, которую она набила, будучи на Востоке после одного особо опасного задержания. Надпись на английском «be brave» красовалась на рёбрах под левой грудью. Обычно полицейским не положено иметь тату, но в горячих точках им позволено чуточку больше, ибо никто из них не знает, когда вернётся назад, да и вернётся ли. Она вспомнила, как её похитили боевики и держали в подвале несколько дней, пока чудом не удалось выбраться. После этого Саша потащил её в тату-салон, чтобы набить что-то как напоминание о втором дне рождения. Правда, таких дней у Юли было много, но она всё же решила набить именно эту надпись в знак своей храбрости и решительности. Глядя на татуировку, возникло ощущение, что не всё потеряно, и тогда Соколова поняла, что набила её не зря. Закутавшись в полотенце, Юлия прислушалась к двери, а после выглянула из-за неё и на цыпочках прошла в спальню. Ей пока не хотелось пересекаться с Костей, потому что не знала, как вести себя с ним. Как ни в чём не бывало? Похоже только это и остаётся. Тем более, что на сегодня у неё большие планы, предстоит многое выяснить, поэтому некогда будет думать о личном. Выбрав для себя подходящую одежду — узкие чёрные джинсы и майку, Юля снова застыла на какое-то время разглядывая своё отражение, находясь в одном белье. Только теперь уже в полный рост, так как зеркало шкафа-купе позволяло это сделать. Внутри неё определённо что-то сломалось, но она продолжит эту борьбу, закончит дело, чего бы ей это не стоило. Её холодный, цепкий взгляд в зеркале говорил о том, что она ни за что не сдастся и настроена решительно. Взгляд девушки упал на схему, начерченную на стене. Нахмурившись, она хотела снять почти все снимки кроме Ларисы, но после подумала, что ещё мало доказательств как её вины, так и непричастности других. Сделав успокаивающий вдох-выдох, она продолжила сборы. На этапе натягивания майки, Юля запуталась в лямке, распрямила её и после попробовала надеть снова. После удачной попытки она оценила свой вид в зеркало и повернулась к двери, возле косяка которой стоял Костя, опираясь на него плечом. У Соколовой лишь успела промелькнуть мысль о том, что давно ли он тут стоит и насколько она была погружена в себя, что не заметила его появления. — Стучаться не учили, товарищ майор? — деланно нахмурившись, сказала Юля. После вчерашнего она не могла на него злиться. — А ты могла бы и дверь закрыть, — в тон ей ответил Лисицын. — И вообще, я думал, что ты ещё в ванной. — Он указал на дверь, через которую пробивался свет. — Тем не менее, что ты тут делаешь? — Соколова старалась сохранить неприступный и воинственный вид, насколько это было возможно рядом с ним. — Хорошо, что ты уже готова, — проигнорировав её слова в привычной манере, продолжил он. — Сейчас позавтракаем и поедем следить за Ситцевой. — Да неужели? — Юля приподняла бровь. Почему-то он предложил это именно тогда, когда она решила более детально заняться покушением. Совпадение? — Ночью были зафиксированы следы взлома базы данных очередной конторы. Я уверен, скоро она выведет нас на преступников. Тихонову удалось зафиксировать, откуда вирус запустили, но когда мы наведались туда, то уже никого не было — квартира сдавалась посуточно. — Дай угадаю, камер на доме, где сдавалась квартира, нет, — фыркнула Юля. — Хм, отчего же? — сказал Костя, чем вызвал у Юли неподдельный интерес. — Так ты едешь? Если не хочешь, то можешь остаться… — Еду, — решительно произнесла она, не дав возможности договорить ему. — Введёшь в курс дела? На случай, если я что-то упустила. — Разумеется. — Он чуть улыбнулся уголками губ и добавил: — Только твой прикид не подойдёт. Ты в нём сама на исполнителя похожа. Надень что-нибудь… — Костя задумался. — То есть, у нас намечается работа под прикрытием? — глубоко внутри Юля даже обрадовалась. — Да, и тебе нужен парик, потому что ты ездила к подозреваемой и если она тебя узнает, то будет очень плохо. — Парик, конечно, у меня есть, но я могу не привлекать к себе излишнее внимание и не ехать. А если она меня всё равно узнает? Зачем рисковать? — Ты мне нужна, — произнёс Костя в упор глядя на свою коллегу и прежде, чем покинуть комнату, продолжил: — Готовься. А эту одежду можешь взять с собой — тоже пригодится. Юля как заворожённая смотрела на только что закрывшуюся дверь. Что это было? Сначала старательно отгораживал от всех проблем, а теперь говорит, что нужно поучаствовать на наблюдении. И, судя по всему, в непростом. К счастью, Юля прихватила с собой из дома пару платьев и парик светло-русых волос средней длинны, который забыла сдать после очередного маскарада по работе, поэтому она вновь приступила к сборам, теперь уже более ответственно подходя к выбору своего наряда.

***

Костя ждал свою спутницу в машине и, когда заметил её приближение через лобовое стекло, то слегка обомлел. Давно он не видел её такой: платье светло-бежевого цвета с высоким разрезом обтягивало её словно вторая кожа, подчеркивая линию декольте, украшенную золотой цепочкой с подвеской из сверкающих на солнце топазов. Предусмотрительно Юлия надела удобные туфли на каблуке, от которых к концу дня ноги не будут отваливаться. Стоит отметить, что парик ей несказанно подходил и если бы Лисицын не знал, что от природы его спутница рыженькая, то никогда бы не подумал, что это — ненастоящие волосы. Соколова села на переднее пассажирское и с удовольствием отметила, что её наряд произвёл на Костю приятное впечатление. — Когда я просил надеть что-то подходящее, я имел ввиду приличное платье, — сказал майор, указывая на соблазнительный разрез, практически полностью открывающий бедро коллеги. — Константин Львович, вообще-то я сейчас в приличном платье, — произнесла Юля, оценивая свой неброский макияж в зеркальце складного козырька автомобиля. — Это Вы ещё мои неприличные не видели. Видя его замешательство, вызванное её неожиданным прекрасным перевоплощением и темой разговора, девушка решила сменить тему на рабочую: — Может всё-таки посвятишь меня в свой план? С этими словами Лисицын будто выбрался из оцепенения и выехал со двора. — В ходе прослушки Ситцевой мы выяснили, что у неё сегодня будет встреча в одном из приличных заведений города. Необходимо проследить, кто придёт на встречу и постараться узнать её цель. Жучками, камерами и прочим Тихонов нас снабдил, нам остаётся только добыть информацию. — Встреча утром? — спросила Юля, глядя на наручные часы, в которых кстати и была одна из шпионских камер. — Разумеется, нет. Сначала мы заедем в другое место. Нам надо обговорить детали. — Лисицын, — прошипела Юлия, — если ты не перестанешь говорить загадками, то прямо сейчас в твоей машине произойдёт убийство. Расскажи нормально! Хотя подожди… Я знаю эту дорогу. Мы что, снова едем к твоей журналистке?! Костя улыбнулся, наблюдая за её реакцией и видя, как её это бесит. — Так, — терпение Соколовой кончилось, — либо ты сейчас же рассказываешь, нафига мы туда едем, либо я вытолкну тебя прямо на ходу. — Ладно-ладно. — Константин примирительно поднял руки на короткое время, а после вновь взялся за руль. — Лиля будет нам полезна. Для начала мы обсудим наш план действия касательно Глухова, что приобрёл бизнес Ларисы. Задача Лили — выяснить, как минимум, цель покупки. Если удастся узнать больше, то… — Интересно, как она будет это узнавать, — хмыкнула Соколова. — Вот именно это мы и обсудим. Кстати, я позвонил твоему другу, Александру, он тоже приедет. — Нестерову? — удивлённо переспросила Юля, но тут же поняла, зачем это нужно. Она и сама думала ему позвонить как раз для того, чтобы он узнал что-то о нелегальной переправе и как это работает. Всё-таки, Саша проработал там побольше, чем Соколова, он мог знать что-то ценное. — Да, он с удовольствием согласился помочь, оформил отпуск. Юлия не знала, что сказать. Почти год назад Саша сильно пострадал из-за неё, а теперь едет в Москву, чтобы ей помочь. Ну а с Лилей всё как раз-таки было ясно — она помогает или потому что попросил Костя, или ей нужна была какая-то информация для собственных расследований. А возможно, что и то, и другое. — Хорошо. — Соколова сверлила взглядом майора, который чересчур внимательно следил за дорогой, лишь бы не смотреть на неё. — А почему сразу нельзя было сказать? — Это бы что-то изменило? — спросил он. — Кстати, в наблюдении они тоже будут участвовать, для прикрытия. Вдвоём мы будем слишком отсвечивать. Юля напряжённо вздохнула. Это будет явно непростой день. Какое-то время они ехали в полной тишине, потом Костя прибавил радиостанцию, чтобы как-то разбавить накалившуюся обстановку, причём накаливала её только Соколова, ведь она искренне надеялась больше не видеть журналистку в своей жизни, а теперь она сама, добровольно едет к ней. В какой-то степени, она даже зависит от неё. «Да уж, мне вызвалась помочь подружка Лисицына, как мило», — думала она, наблюдая за городом в пассажирское окошко. Когда машина остановилась у знакомого особняка, по телу Юли невольно пробежала дрожь, так как она знала, что этот день будет невероятно сложным. Что ещё она узнает сегодня? Какие страшные подробности откроются для неё? Она не знала этого и, наверное, предпочла бы не знать дальше, если бы не покушение на её жизнь. Вздохнув, набрав побольше воздуха в лёгкие, Соколова решительно вышла из машины. Дело должно сдвинуться с мёртвой точки, даже если для этого ей придётся работать с целым серпентарием. Во дворе их так же, как и в прошлый раз, приветливо встретила собака, уверенно провожая до крыльца и выжидающе останавливаясь у двери. Юля поддалась внутреннему порыву и погладила зверя. — Ты ему понравилась, — сказал Костя, наблюдая за ней и довольным псом. Девушка улыбнулась — пёс пусть немного, но усмирил её пыл. Особняк встретил их приятной прохладой. Юлия окинула взором свой вид в зеркало — перевоплощение действительно удалось, а это платье… Короткие взгляды Лисицына говорили о многом. Лиля сидела на диване, разбирая фотографии, однако в этот раз она сразу заметила гостей. — Вау, — она оценивающим взором прошлась по оперативнице. — Прекрасно выглядишь. Их встреча была похожа на знакомство двух львиц, которые испытующе осматривали друг друга. Из слов Кости, Юля поняла, что основное внимание на сегодняшнем вечере должно быть отдано журналистке, именно поэтому на ней красное платье цвета спелой мякоти граната. Довольно короткое, что не осталось не замечено, а вместо стандартных бретелей — тоненькие цепочки, перекрестно уходящие за спину, а впереди проходящие чуть выше груди. С таким платьем ей определённо не нужны украшения. Ответив взаимностью, Соколова опустилась на диван рядом с ней и для себя решила, что если она будет психовать и выдвигать личное на первый план, то всё дело с треском провалится. Поэтому она стала внимательно изучать снимки и, взяв в руки один, где изображена группа людей, переходящих границу, обратилась к хозяйке дома: — Пожалуйста, расскажи всё, что знаешь. Лисицын издевается надо мной и выдаёт информацию порционно, как лакомство для собачки. — Юля указала взглядом на сидящего рядом Джека, который, кстати, тоже смотрел на снимки, будто что-то понимал. — Зато ты стала такой послушной, — отозвался Костя, по-хозяйски разливая сок по стаканам. — Чем не воспитание? В этот момент Лисицына спас лишь звонок в дверь, который полностью отвлёк внимание Юли. Майор ушёл открывать дверь, а за ним словно по пятам проследовал пёс, как старый охранник, внимательно следящий за гостями дома. Когда на пороге гостиной показался Саша, Соколова не смогла себя сдержать и бросилась к нему на шею. Ей хотелось столько всего ему сказать… К минимум, попросить прощения за всё, что произошло, и поблагодарить за то, что он не бросил её в такой непростой ситуации и приехал. Когда Юлия отстранилась, вместо приветствия он сказал: — Вот я так и знал, что сама ты в жизни не позвонишь, и мне звонят твои друзья, когда ты уже в полной заднице. — Я хотела позвонить, правда, — начала оправдываться она, понимая, как же она рада этой встрече, ведь в последнее время он был её самым близким другом. Когда все члены команды были представлены друг другу, Лиля пригласила всех для обсуждения дальнейших действий к журнальному столику с подготовленными материалами. — Так, а наш товарищ в курсе вообще, что происходит? — спросила она, внимательно рассматривая фэсовцев. — Отчасти, — почти хором ответили оба. — Хороши друзья. — Брюнетка закатила глаза. — Ну, что ж. Приступим. Я так понимаю, ты знаешь только о том, что Юлю пытались убить дважды и что, скорее всего, это дело рук одного заказчика. Александр кивнул, невольно рассматривая девушку, которая делала вид, что не замечает этого. Лиля же подняла глаза на Костю, как будто мысленно спрашивая о чём-то, но наткнувшись на его холодный взгляд, продолжила говорить так, будто где-то потеряла кусок рассказа: — У нас есть предположение, что за всем этим стоит Лариса Смолина, близкая подруга Юли. Недавно было обнаружено, что сразу после первого неудавшегося покушения предполагаемая заказчица пыталась нелегально пройти через границу. — Лиля выложила в центр столика несколько фото, сделанных репортёром во время переправы. — Сразу после этого предполагаемый исполнитель был убит. — Я могу пробить по своим каналам у местной миграционной службы об этом. — Саша указал на снимки. — Но про первого исполнителя, Алиева, я могу сказать с высокой точностью, что он предпочтительно берёт заказы у русских. Ему было выгодно работать с ними удалённо. Кость, ваши спецы нарыли что-нибудь? — Наш программист нарыл оставшиеся следы в рабочем компьютере Ларисы, говорящие о присутствии в даркнете, но они ни к чему не привели. Но, насколько мы поняли, на киллера и Масахиба выходят лично, по знакомым. — И я больше чем уверен, что в такой путь она пошла не одна, — Саша придвинул фото ближе к Юле. — Может, ты узнаёшь кого-то рядом с ней? — К тому моменту мы не виделись больше четырёх лет. — Юля сделала глоток сока, так как от волнения пересохло в горле и присмотрелась внимательно. После чего нервно улыбнулась. — Кажется, в моей голове всё смешалось или я правда схожу с ума? Перед выходом из дома Костя показал ей снимок, сделанный с камеры видеонаблюдения у подъезда, в одной из квартир которого был активирован вирус храбрецов. Соколова потянулась к сумочке и вытащила оттуда снимок, осторожно накладывая на другой, как будто боясь обнаружить совпадение. К удивлению всей группы — на фото рядом с Ларисой и на фото с камеры был один и тот же человек. В этот момент Юля рассмеялась — то была защитная реакция на весь этот бред. — Я не верю, — всё так же улыбаясь, повторяла она, стараясь подавить в себе смех. — Я не верю в это. Лисицын коротко пояснил Саше, в чём тут дело, ибо такие детали о банде храбрецов он не знал. Нестеров всерьёз задумался, взял в руки телефон и сообщил, что немедленно позвонит своему старому знакомому, который может дать ему ценную информацию. Взяв в руки самую «удачную» фотографию Ларисы с её спутником, он вышел из комнаты. — Прошу, скажи, что это совпадение или грёбанный розыгрыш, — всё также улыбаясь, сказала Соколова, глядя на Костю, только на её глазах выступили слёзы. — А может это монтаж? Я просто уже попадалась на эту удочку. — Чувствуя, что говорит лишнего, Юля всхлипнула. — Кость, почему ты молчишь? — Так ты знаешь про те фотографии? — удивлённо спросила Лиля. — Твою мать. — Соколова встала с дивана и начала ходить по комнате. Старый пёс взглядом следил за ней. — Почему какая-то девчонка знает о моих проблемах больше, чем я сама? — Юль, надо успокоиться, — примирительно начал Лисицын, поровнявшись с ней. Тем временем вернулся Саша и сообщил, что скоро ему перезвонят и сообщат всю информацию, что смогут найти. — Так, всё. — Юлия смахнула скатившуюся по щеке слезинку и мигом заставила себя вновь стать железной леди. — Моему терпению пришёл конец. Хватит секретов. Расскажите мне сейчас. Костя и Лиля переглянулись, а потом синхронно перевели взгляд на Сашу. — При нём можно говорить, он свой. — Майор вновь села на диван и сцепила пальцы в замок. — Я слушаю. Внимательно. Лиля взяла красную папку и достала оттуда две фотографии интимного характера. Одна ей была очень хорошо знакома, ведь из-за неё Соколова и уехала, а на второй изображена сама Юля и Костя. Две абсолютно одинаковые фотографии, отличающиеся лишь девушками. Костя, храбро взяв инициативу на себя, начал рассказ: — Когда я только познакомился с Лилей, она писала статью об обыкновенных клубных разводилах. Схема следующая: жертва напивалась в стельку до полного беспамятства или же ей активно помогали, дальше делали интимные снимки в клубе, дома, на даче и так далее. Затем подбрасывали их в почтовый ящик, шантажируя, что эти снимки увидит жена, к примеру. Для удачных снимков использовали моделей. Девушкам хорошо платили, работа не пыльная, спать ни с кем не надо. Просто фото и ничего большего. Так вот, на одном из снимков я увидел ту самую модель, которая когда-то была на снимке со мной. — Надо пробить этих разводил, — будто неродным голосом произнесла Юля. — Вдруг Лариса тоже с ними связана. — Модель я нашёл, — продолжил Костя, жестом попросил Лилю достать листок из папки, после передал его коллеге. — Она составила фоторобот заказчика и рассказала, что заказ был в тот раз странный: нужно было сняться также, как на исходниках. — А на исходниках мы с тобой, верно? — Юля беспристрастно рассматривала снимки, как будто на них совершенно незнакомые ей люди. — Верно. А дальше дело техники — монтаж, подгон изображения. Недавно я взял твои ключи и отвёз Тихонову. Так как ими мало пользовались с того времени, — он сделал короткую паузу, словно осмысливая собственные слова, — то на них остались следы пластилина. Кто-то сделал слепки твоих ключей, отснял нас с помощью скрытой камеры, а потом вернулся и подбросил обработанные фотки в почтовый ящик, предварительно забрав камеру. Юля слушала это всё словно сквозь вату и наконец решилась рассмотреть фоторобот, а после отложила его, будто сознание отказывалось узнавать до боли знакомого человека. Она закрыла лицо руками, пытаясь осмыслить услышанное. Пока Костя говорил, остальные присутствующие сидели с каменными лицами. — Почему ты мне раньше не рассказал? — прошептала она, не понимая, как ей дальше выдержать этот день. Хотелось отключиться и не чувствовать боли и предательства, так резко обрушившихся на неё. — И ты бы поверила? — Костя сел ближе. — Ты бы послала меня сразу же, как только бы я осмелился поднять эту тему. — Пиздец, — только и сумел произнести Нестеров, вглядываясь в фоторобот, откинувшись на спинку кресла. В ушах словно стоял звон и Соколова знала, что дальше последует за ним — неприятный ком в горле, слёзы, паника. В первую очередь от того, что она не знала, что ей делать и как обезопасить себя и своих близких. Лариса знала всё, она могла нанести удар откуда угодно. Она знала адреса родителей, сестры, Кости… Только почему до сих пор ничего не происходит? Хотела бы убить — убила бы уже давно, к чему такие заморочки? — Юль, надо сосредоточиться. — Костя приобнял её за плечи. — Тебе нужно собраться. Кроме тебя её так хорошо никто из нас не знает. В ответ Юля рассмеялась, потому что выходит, что она тоже её не знала. Она столько лет общалась с человеком, который в итоге знает слишком многое о ней, но никак не наоборот. — Нет, я никуда не поеду. — Соколова решительно встала и собралась покинуть этот дом. — А что, если Ситцевая идёт на встречу с тем же товарищем, что знает Ларису? Меня сразу раскроют, мы спалимся. А если вообще окажется так, что Ситцевая её подружка? Нас узнают в первую секунду. Все взгляды были прикованы к ней. Ей действительно овладевали сомнения насчёт всей этой идеи. Было страшно, она не знала, что делать дальше и не понимала, что происходит. Когда всё так резко изменилось? Где эта отправная точка? Волнение сковало горло и дыхательные пути, руки дрожали. — Подожди, — пытался воззвать к её разуму Костя, поднимаясь вслед за ней. — Нет, нет! Мы не можем с тобой идти, ты понимаешь? Лариса хорошо знает не только меня, но и тебя. Да, Кость, я всё ей рассказывала, но дело даже не в этом. Если она задумала что-то против меня, то это окончательно и бесповоротно. Она не глупая. И ты правда думаешь, что со своими подельниками, сообщниками или как их там ещё, не обсудила тот вариант, что ты можешь помогать мне? — Раньше у нас не было оснований пробить её контакты, но сейчас-то мы можем, — вступила Лиля, понимая, что нужно взять верх над сложившейся ситуацией. — Ваня может заняться? Ребят, давайте будем честны, что на фоне только что открывшихся обстоятельств нас уже не интересует Глухов и вообще по барабану, рассчитался он за покупку бизнеса или нет. А проследить за Ситцевой можем и мы вдвоём. Да, Саш? Нестеров невольно засмотрелся на девушку, которая говорила так уверенно и со знанием дела, что не сразу услышал, что она обращается к нему. — Конечно, — согласился он, обаятельно улыбнувшись. — Из нас выйдут самые прекрасные агенты под прикрытием. Буквально секунду на лице журналистки была ответная улыбка, но она тут же испарилась, едва все присутствующие успели заметить её. Костя взял телефон с подлокотника и, дозвонившись до Рогозиной, вкратце обрисовал обстановку. Судя по его выражению лица, говорила она что-то очень ёмкое и серьёзное. Скрепя сердце, она дала добро на участие посторонних лиц в слежке, но только под ответственность Лисицына. Почему-то во время звонка начальнице Соколова не чувствовала напряжение, а наоборот, вновь рассматривала различные снимки, стараясь уловить какие-либо полезные детали. Правда, внутри селилось ощущение, что Галина Николаевна уже жалеет, что позвала Юлю обратно. — В такой ситуации, мы можем поступить немного иначе, — сказал Костя, убирая телефон в карман брюк. — Лиля и Саша идут в ресторан. Ваша задача — добыть как можно больше информации о встрече. Нам с майором Соколовой остаётся только быть вашими глазами и ушами снаружи, раз мы оказались весьма узнаваемыми лицами. — Возьмите тогда мою машину, — предложила Лиля, передавая ключ-брелок с логотипом БМВ. — Твоя приметная донельзя. — Чем это — приметная? — возразил Лисицын, принимая в руки ключ. Он и без этого понимал, что его машину лучше не светить, но слова журналистки ввели его в лёгкое непонимание. — Тем, что мы едем в центр Москвы и твой скромный паркетник будет сильно выделяться среди Мерседесов, Бентли, Порше и прочего. Ну а мы тогда возьмём Гелентваген моего папы, если ты не против. Последнее предложение было обращено к Александру. Тот сдержано кивнул, глядя на уже не такую потерянную Юлю, что была готова расплакаться всего лишь несколько минут назад. В её взгляде читалась жажда мести с примесью ярой боли; сейчас она была сравнима со зверем, загнанным в угол, готовым защищаться. Она никогда не говорила причину перевода, но теперь он понял — Соколова просто сбежала от проблем, полностью погружаясь в работу. — Ну, что? — сказал Саша, обращаясь к Лисицыну. — Берём под руку наших прекрасных дам и за дело? Преступники сами себя не поймают. В данный момент Юля выглядела куда более собранной и решительной. Попросив Лилю скинуть всю собранную информацию на флешку для того, чтобы передать её Тихонову, Соколова погладила пса на прощание и нехотя направилась к двери, ведущей в гараж, вслед за Костей.