Черная зависть

— Могу начать я, так как, благо, есть что рассказывать. — Саша взял в руки несколько распечаток с принтера, что стоял на компьютерном столе в гостиной. Юля сидела на диване, поджав ноги под себя, набросив на плечи мягкий плед, и отчаянно пыталась побороть сон, что не приходил к ней ночью, но под утро решил всё-таки дать и без того воспалённому сознанию передышку. Костя сел рядом, протягивая ей кружку с ароматным кофе. Соколова отблагодарила его и приготовилась слушать, осторожно пробуя горячий напиток. — Буквально вчера ночью пришла информация о переходе через границу, — продолжал Нестеров. — На той стороне тоже расследование ведётся, но, как бы это сказать, либо крыша хорошая, либо всё всех устраивает. Если ближе к делу, то Смолина и её спутник пересекали границу не единожды. Притом обратно они возвращались иным способом. — Я думала об этом, — отозвалась Юля, после бодрящего глотка кофе. — А ещё я думаю, что всё началось гораздо раньше. — Именно, — подтвердил её догадки Саша. — Наше расследование о наркотиках помнишь? Хотя да, такое сложно забыть. — Гораздо раньше. Ещё когда я была в Москве. Всё начиналось здесь. Здесь отправная точка. Перед допросом у следователя Егоровой у Юли было какое-то время в камере, чтобы обдумать ситуацию и расценивать её так, словно это новый предмет расследования, а не её собственная жизнь. Воспринимается легче. Было непросто вспомнить последние дела, что велись Соколовой до отъезда, но кое-что в сознании всё-таки осталось. — Во время расследования одного из убийств ФЭС случайно наткнулась на чёрный рынок, — продолжала она. — Тогда я вела это дело, но такой масштаб — не совсем наш профиль. Это, скорее, Интерпол и Госнаркоконтроль. Именно в этот момент мне поступает предложение о службе на Востоке. Я очень гордилась, что меня выбрали как достойного этой службы офицера. Дальше говорить было сложно, поэтому подхватила Лиля, что стояла возле окна: — Поэтому товарищи, которые узнали, что ты можешь легко натравить Интерпол на их след, решили ускорить твой отъезд, подбросив тебе интимки с Костей, чтобы тебе ни о чём другом не думалось. — Прекрасный расчёт, — беспристрастно заключила Юля. — Только близкий человек знал, что я на это поведусь. — Вот тут Лариса сыграла свою первую роль, — сказал Саша, делая кое-какие пометки маркером на доске. Соколовой казалось, что его надпись «I. Чёрный рынок» будто выжигается раскалённым ножом на её сердце. — Ты ведь ей говорила о предложении? — Конечно, мы же дружили. Получается, они отправили меня подальше от расследований в Москве, но спустя несколько лет мы всё равно вышли на тот же канал по наркотикам, только с другой стороны. — Всё так. — Саша продолжил писать на доске: «II. Наркотрафик». — Однажды мы заметили, что дело о сбыте наркотиков за границу курируется кем-то «сверху». Тогда мы начали собственное расследование, но были вынуждены его прекратить ввиду угроз жизни, некоторые из которых им удалось осуществить. — Какие доказательства связи Ларисы и наркоторговцев у нас есть? — спросила Лиля, открывая входную дверь и впуская Джека, которого ночью привезла сестра вместе с документами по делу об убийстве Макса. — Касательно Ларисы мало что имеется, но сопровождающий её друг, который, ко всему прочему, засветился на камере дома, где активировался вирус, наследил прилично. Пальчики с передатчика, что был прикреплён к взорванной машине Юли, в моей квартире, где погибла моя девушка, и в той, что снимали для активации вируса — одни и те же. — Можно было бы его прижать, но тогда они затаятся, — предположила Соколова, глядя в одну точку перед собой и осмысляя всё это. — Я думаю, мы найдём другой путь. — Лиля подошла ближе к Саше и взяла попавшуюся на глаза новую папку. — А здесь что? Вчера я этого не видела. — Здесь вся информация, собранная о наркотрафике, за всё время расследования. — Саша указал ей на дату в документах. — В том числе и то, что было собрано нами. Здесь фигурируют только те, кто был причастен со стороны Востока. Мы не успели добраться до тех, кто стоит за этим в России. — Нам не дали завершить это дело, — поправила его Юля. — Но сейчас у нас нет другого выбора. А я ведь думала, что этот кошмар закончился… На какое-то время она откинулась на спинку дивана и отвела взгляд на окно, чтобы всё осознать должным образом. Максим был нужен для получения информации, а когда он перестал быть нужным — его убили, но опять же, с целью выгоды. Он был с ней только для этого, чтобы следить за тем, как далеко зашло расследование, передавал эту информацию и когда стало понятно, что наступает момент разоблачения, в игру вступает человек, что пытается взорвать Юлю и убивает невесту Саши. Затем, понимая, что Юля может снова вернуться к расследованию, заподозрив неладное, принимается решение нанять Алиева, чтобы избавиться от неё, но в результате погибает Зербин, закрыв её от пули ценой собственной жизни. Вскоре после возвращения в Москву на Соколову вновь сыпятся неприятности в виде недопокушения. Правда сейчас уже становится понятно, что это было сделано только для того, чтобы напугать и заставить больше не возвращаться к своей деятельности. Однако, в какой-то степени, миссия Ларисы на данный момент удалась — Морщаков явно уже передал, благодаря чему удалось вызволить Юлю, и, пробив историю болезни, которую благополучно сотворил Тихонов, что якобы обострилась после недавнего нападения, преступники поймут, что Соколова не представляет им никакой угрозы, во всяком случае пока. — Единственное, чего я пока понять не могу, — вступил Костя, — причём тут храбрецы и все эти убийства по несправедливым завещаниям. — Я тоже, — произнесла Юля, но в ту же секунду задумалась, хватаясь за первую пришедшую в голову мысль. — Ларисе нужны были деньги, в результате чего она продала бизнес. Убивая некоторых людей якобы во благо справедливости, преступники тоже забирали деньги. Правда не трогали другие ценности. Ты был на квартире у одной из первых жертв. Сколько там драгоценностей было? — Если только их одних, — Костя мысленно прикинул, — то ещё на несколько таких квартир хватит. А ведь ещё были шубы, дорогая техника… — Больше, чем уверен, — Саша прислонился к стене, проводя по лицу рукой, — что если мы сейчас приедем, то квартира окажется пустой. Поймав непонимающие взгляды остальных, он объяснил, что пока не ясно, как связано дело храбрецов со сбытом наркотиков, но точно ясно, что действие этой банды — тоже прикрытие. Убийство Юрьевой им было нужно лишь для того, чтобы забрать все ценности на определенные нужны, но сразу они сделать это не могли, так как привлекли бы внимание. Поэтому, когда появилась острая нехватка ресурсов ввиду какой-то причины, злодеи вернулись в квартиру и забрали всё, что представляет некую ценность. — С Юрьевой понятно — там было, что брать. — Костя взял папку с делом о храбрецах, чтобы освежить память о первых эпиздах. — А Камышин? Он же алкаш последний! И, что-то мне подсказывает, не факт, что они хотели восстановить справедливость таким способом. — А почему бы и нет? — Лиля тоже всматривалась в эту папку. — Я допускаю лишь одну мысль, зачем это надо. Можно под банду борцов за светлое будущее замаскировать обыкновенное, гнусное ограбление и оправдывать себя тем, что эта пресловутая справедливость восстановлена. — А себе, в качестве платы, забрать драгоценности и другие накопления, — продолжила её мысль Юля, потому что тоже подозревала что-то подобное. — Надо передать это нашим. Рогозина не одобрит, что мы не ставим её в известность. — И надо съездить на квартиру к Юрьевой. — Лиля взяла в руки папку, что привезла ей сестра и достала протокол осмотра с места происшествия, а затем передала его Соколовой. — У меня есть пара новостей о деле Максима. Прочитай. Юля быстро пробежалась глазами по документу. Отчёт напоминал шаблонный документ для обучения криминалистике в вузе МВД. Написано настолько образцово, что казалось, будто его откуда-то взяли. Майор передала протокол Косте, чтобы кто-то подтвердил или наоборот, опроверг их догадки. — Что-то здесь не так, — сказал Костя. — А ещё тут сказано, что накануне он с кем-то ссорился. — Тоже было бы неплохо узнать. — Лиля забрала протокол из его рук и убрала на место. — Предлагаю именно этим сегодня и заняться. А ещё наведаться в квартиру Юрьевой. Надеюсь, проникнуть в опечатанную квартиру — не проблема? — Как скажете, Лилия Владимировна, — поддразнила её Юля. От её серьёзного тона она даже порядком удивилась, но потом вспомнила, что сама была такой же, и что коллеги, в особенности Костя, тоже порой принижали её достоинства в силу возраста. — Будет вполне логично, если на квартиру к Максиму отправлюсь я, — предложил Саша. — Удостоверение у меня с собой, я могу и соседей опросить, и квартиру без лишних глаз осмотреть. — Не один же ты поедешь, — Лиля решила предложить свою кандидатуру. — Пока ты опрашиваешь соседей, я могу осмотреть квартиру. — Это может быть очень опасно, — произнёс Костя, стараясь уберечь Лилю от спонтанных решений. — А если там камера или прослушка? Ты у нас пока лицо не засвеченное, а наши личности преступникам более чем известны. — Ну хочешь, я маску надену? — Лиля была непреклонна. — Нам надо действовать как можно быстрее. Вы вдвоём поедете на квартиру к Юрьевой, Саша — к Максу, а мне сидеть здесь, сложа ручки? Костя хотел возразить, но Соколова его остановила, положив руку поверх его. Когда их взгляды встретились, то он понял, что спорить бесполезно. В этом девушки похожи, даже слишком. — Ладно, — сдался Лисицын. — Респиратор хоть надень, что ли, как будто ты эксперт или криминалист. Но было бы разумнее ехать вам вместе с Татьяной. Я так понимаю, её следственная группа после передачи дела ещё не осматривала место происшествия повторно. — Я поговорю с ней об этом. — Журналистка взглянула на часы. — Думаю, она успеет собрать сегодня группу на выезд и нам удастся поучаствовать в осмотре. Собранный материал сразу отвезём в ФЭС. — Думаю, нам тоже кое-что удастся собрать в квартире жертвы, — сказала Юля, а затем обратилась к Косте. — Надеюсь, мы с тобой без респираторов поедем? — Главное, надень свой прикид преступницы, как ты любишь, — отозвался майор. — Тебе идёт чёрный. Юлия закатила глаза, поднялась с дивана и пошла в комнату, чтобы переодеться. Впереди была долгая дорога, в которой, возможно, получится немного отоспаться. Костя, пользуясь случаем, решил связаться с Рогозиной и отправить копии изученных ночью документов в лабораторию на дополнительное исследование.

***

— Мы будем выглядеть как весьма подозрительные личности, — сказала Соколова, выходя из машины. — Есть у меня одна идея, — произнёс Костя и многозначительно замолчал. — Вот этого я и боюсь. Юле вспомнился тот поцелуй у парка во время слежки, но, надо сказать, идея была действительно хорошая — их никто не раскрыл. Они остановились возле подъезда и стали ждать, пока дверь откроется, ибо звонить в домофон первой попавшейся квартиры казалось не совсем логичным. — Подыграй мне. — Костя обхватил талию девушки одной рукой так, что она не успела одуматься, и прижал к стене, упираясь в неё другой рукой поверх её головы. — Сыграем влюблённую парочку, которая никак не может расстаться? — Именно. Дрожащие от волнения руки опустились ему на плечи. Казалось, что он наоборот — даже слишком спокоен и уверен. Лисицын снял солнцезащитные очки и так их глаза встретились. После он нежно коснулся губами её щеки и у самого уха прошептал, делая паузы лишь для того, чтобы оставить поцелуй в районе мочки — одного из самых чувствительных мест: — Сейчас обязательно кто-то пройдёт, и ты шмыгнёшь в подъезд под предлогом, что тебе уже очень давно пора домой. — А что потом? — промурлыкала Соколова, растаяв от этих действий. — А потом, спустя какое-то время, когда в подъезде никого не будет, ты впустишь меня. Мысленно Юля твердила себе, что позволяет его рукам эти вольные действия лишь для прикрытия, но тут же понимала, что обманывает себя. Она улыбалась, осознавая, что влюблённую ей играть не приходится — она просто сбрасывает маску недотроги и позволяет побыть немного в его объятиях, потому что сама этого хочет. — Что будет, если я не захочу тебя впускать и пойду одна? — предположила Соколова, глядя ему в глаза и соблазнительно закусив губу. Для получения правдивого ответа она осторожно провела ноготками по его спине сквозь ткань рубашки поло. — Доиграешься, — его шёпот стал таким твёрдым, что Юля даже в это поверила. Костя чувствовал её власть над собой и что даже на задании она полностью затмевает его разум. Заметив боковым зрением приближающую женщину, очевидно проживающую в нужном подъезде, Соколова дала знак, что пора и приторно рассмеялась, будто от его шутки. — Милый, всё, наша встреча окончена, — проговорила она. — Мне пора. — Как закончена? — деланно удивился Лисицын. — Ну, подожди, побудь ещё со мной. В этот момент женщина приложила ключ к замку домофона, открыла дверь, будто вовсе не замечая парочку, и скрылась за ней. Костя вовремя оказался рядом, не давая двери захлопнуться. — Придётся идти с тобой, — сказал он, пропуская напарницу вперёд, — а то и правда не впустишь. Какое-то время эксперты оставались на первом этаже, дабы дождаться, когда скроется пустившая их в подъезд женщина, а потом они быстро поднялись по лестнице на нужный этаж. Квартира всё ещё была опечатанной, пока велись следственные действия, но проникнуть в квартиру, не повредив «печать», дело лёгкое, а вот вскрыть замок — куда труднее. Костя достал из кармана отмычки и принялся колдовать над замком, прислушиваясь к щелчкам внутри. Юля же осматривалась по сторонам, надеясь, что они останутся незамеченными. — Готово, — полушёпотом произнёс Лисицын, поднимаясь с корточек. Он плавно отогнул бумажку с печатью, чтобы потом приклеить её обратно. Во время этого действия он заметил на ней характерные сгибы и указал на них Соколовой, потому что такой характер нарушения целостности говорил только об одном: кто-то уже входил в эту квартиру и пользовался тем же методом, что и Костя. В квартире было слишком тихо, но оперативники по привычке на какое-то время задержались у порога, чтобы прислушаться. Костя уже с порога понял, что в квартире много чего отсутствует. Он посмотрел с окна на парковку, где раньше стоял автомобиль погибшей, но и его там уже не было. — Должно быть, уже разобрали по запчастям и продали. — Костя натянул перчатки, осматривая опустевшую от былой роскоши комнату. Юля последовала его примеру, оставив ему для осмотра гостиную и кухню, а сама отправилась в спальню. Первое, что бросилось в глаза, так это следы грязной обуви, оставленные по всей квартире, примерно тридцать восьмого и сорок третьего размера. «У Ларисы тридцать восьмой», — промелькнула мысль у девушки, пока они фотографировала следы и собирала палочкой грязь для экспертизы. Дальше ей повезло больше — на подставке для украшений в виде деревца была обнаружена кровь. Видимо, преступник укололся об острую ветвь, когда спешил собрать драгоценности. На дверной ручке в коридоре оказалась ниточка, предположительно с верхней одежды. Собрав все улики, Юля протянула майору полиэтиленовый пакетик с ниткой и пробирки. — Хорошая работа, — отметил Костя. — У меня лишь кусок кожи, предположительно с перчатки. — Так, может быть, Вам помочь, товарищ майор? — Соколова пробежалась взглядом по опустевшим шкафам. — У меня сегодня лучше получается. Лисицын усмехнулся и поднял глаза на девушку, которая находилась на почтительном расстоянии от него и мгновенно понял, почему. Ей неловко. Как бы она в тайне не хотела снова ощутить его прикосновения, Юля не знала, как себя вести. Им необходим был разговор и как можно скорее. — Ну что, в ФЭС? — спросила она, окидывая взглядом комнату напоследок. — В ФЭС, — эхом ответил Костя, невольно любуясь напарницей, пока она этого не видела.

***

Родные стены экспертной службы встретили приятной прохладой после жаркого дня. Оперативники передали улики в лабораторию и теперь оставалось лишь ждать результатов, сидя в буфете за чашечкой кофе. Юля чувствовала себя уставшей и разбитой, поэтому сначала не хотела показываться всем и была рада, что многие на выезде, но всё же, набравшись смелости, майор решила навестить Валю. Всё-таки последняя их встреча была не совсем радужной. По дороге в морг Соколова надеялась, что коллега не держит на неё зла за тот ночной вызов. После этого столько всего произошло, что казалось, будто это было несколько месяцев назад. Антонова сидела за компьютерным столом и что-то уверенно печатала, глядя в монитор, но когда она заметила пришедшую к ней, что неуверенно остановилась в дверях её обители, то тут же отвлеклась от своего занятия. — Можно? — спросила Юля и медленно прошла внутрь, набросив халат на плечи. — Раньше ты не спрашивала разрешения, — ответила Валентина, вставая с рабочего места. — Что-то поменялось? — Да. — Юля осмотрелась вокруг. — Меня обвиняют в убийстве, которого я не совершала, я просидела в камере, а потом осознала, что за всем этим стоит моя подруга, связанная с организованной преступностью, а ещё человек, с которым я прожила несколько лет, продал меня, точнее, делал это с самого начала. Вместо слов Валя раскрыла руки для объятий и Соколова вмиг обняла своего по-настоящему близкого человека. На душе стало так тепло, но всё же слёзы невольно выступили на глаза. — Надо держаться, — произнесла Валя. — Ты же сильная! Столько всего прошла. — Я не могу больше. — Юля устало опустилась на близстоящий лабораторный передвижной стул. — Мне кажется, я не справлюсь. — Ты не одна. — Антонова села рядом и взяла её за руку. — Мы все — одна большая семья, что бы не случилось. Ты пережила достаточно, осталось найти и наказать виновных. Проделан огромный путь, нельзя остановиться сейчас. Соколовой больше всего на свете были нужны именно эти слова, чтобы прочувствовать, что она не одна, ибо в трудной ситуации начинает казаться обратное каждый раз, когда возникает малейшее препятствие. Глаза так сильно щипало от подступающих слёз и было трудно дышать, что Юле стало так неловко. Она просто увидела человека, который всей душой поддерживает её несмотря ни на что и поняла, что просто не может подвести свою команду. Только ресурсов у неё тоже нет. Она словно в тупике и не знает, как дальше быть. — Может, успокоительное? — предложила Валя и, не дожидаясь ответа, достала из аптечки лекарство, развела с водой и протянула стакан Соколовой. Та с благодарностью приняла его и мгновенно выпила. В этот момент зашёл Костя, который искал напарницу по всему этажу и её состояние ему не понравилось. — Если ты плохо себя чувствуешь, мы можем поехать в дом, — сказал Костя, подойдя ближе к девушке, и опустил ладонь на её плечо. — А результаты экспертиз ребята привезут вечером, там и обсудим. Юля кивнула и словно тень прошла в сторону выхода. Валя проводила её печальным взглядом. — С этим надо что-то делать, Костя. Я давно не видела человека, настолько упавшего духом. — Она справится, я уверен, — произнёс Костя напоследок, небрежно вешая халат на вешалку, и покинул морг в надежде догнать Соколову.