Крестьянин-барин

Архип чистил Бурана, любимого коня боярина Стаханова. Он сие делал каждое утро уже восемь лет. Конюх песенку напевал и даже приплясывал весело. "Как жаль, что моя дочь-дура вчера припёрлася совсем уж невовремя да всё испортила. Такой мальчик был... Ммм, загляденье! Теперича уж, наверное, Авдей Иванович сам его оприходовал." -подумал Архип да бросил конский гребень в ведро со всего маху, что аж даже, на ногу ему оно и упало. В конюхе кипела ярость да злость, да только выпороть дочь он не решался. Боялся Архип, что по всей деревне потом разнесёт про увиденное от обиды-то. -Архип! -крикнул Стаханов. -Слушаю, барин! Буран твой, Авдей Иванович, и накормлен, и напоен, и почищен. -ответил конюх да поклонился низко. -Буран сейчас мне не нужен! Мне нужен ты! -молвил боярин и, замахнувшись нагайкою, со всей силы ударил конюха. Архип упал наземь да заорал истошным голосом. Лицо Авдея Ивановича исказилось от ещё большей ярости: -Никто не вправе мою собственность трогать! Устин мой! Ты, смерд поганый, холоп безмозглый, не имел правов даже дотрагиваться до того, чего принадлежит мне! -Ав...дей Ива...нович, я ж не желал того. Устин хотел было сбежать, да я-то его и поймал. -кряхтел конюх да корчился от боли. -Потому-то ты и решил... -не успел договорить Стаханов. -Я его притащил туда, на конюшню-то. А он мне и давай себя предлагать за то, чтоб я отпустил его. А я чаво? Железный чаво ли? Ну и согласился я тогда! -Архип катался в сене да пытался встать. -Врёшь, собака! Насильно ты хотел обладать им! -заорал боярин да ещё несколько раз хлестанул конюха по бокам со всей силы. Кровавая пена пошла изо рта Архипа. Затем он захрипел да затих совсем. Стаханов оглядел тело, что было всё в крови, сене да конском навозе, пнул сапогом да ушёл, забирая с собою дико ржущего коня Бурана. Авдей Иванович нашёл помощника конюха да повелел убрать мертвеца с конюшни, да поставить обратно в стойло Бурана. Сегодня уж боярин никуда более не собирался. На душе тяжело было да невесело, и посему, он решил остаться дома да заняться поисками нового конюха. Правда, тут же вспомнил об Устине да пожелал его проведать да позвать вместе трапезничать. В горнице Устина не оказалось. Стаханов поискал его средь челяди, и по всему двору, да так и не обнаружил. Тут-то и взял испуг боярина. Мальчонка ж грозился самовольно с жизнью своею расстаться. Кричал ночью, что не перенесёт такого срама. Сердце Авдея бешено забилось в груди. Выскочив во двор да взяв с собою Никитку, сына поповского, что попался ему первым на пути, да захватив коня с первого стойла, поскакал на поиски Устина. Крестьяне толпились возле конюшни. Парни да мужики переглядывались да пожимали плечами. Девки шептались да испуганно озирались по сторонам. "Совсем барин наш сдурел! За что ж его так?!" -слышались голоса. В сторонке стоял Гришка. Он был бледен да молчалив. Парень испугался. Ежели хозяин лучшего своего конюха легко так забил до смерти, так чего ж остальным-то ждать. Гришка боялся, что и его может ожидать подобная участь. С появлением зеленоглазого Устина, боярин начал меняться. С одной-то стороны Григорию же легче, более его никто к содомским утехам не станет принуждать, с другой же... В парне зародилась дикая ревность. "Ну ничего! Ко мне возвратится Авдей Иванович! Не помогут тебе твои очи изумрудные, словно трава зелёная, да волосы агатово-угольные! Мои ласки ему важнее да нужнее! Меня он будет звать ночами тёмными!" -думал Григорий, злобно сжимая кулаки да утирая чуть видимые прозрачные слезинки. Устин стоял у реки. Где-то уже проснулись птицы да начали чирикать и свистеть, будто призывая утро да солнце. Мальчишка чувствовал ещё более сильную боль, чем ранее. Прохладный ветерок то состояние хворное усугублял. Парню было ещё и зело холодно. Ветер пробирался под неподвязанную поясом крестьянскую рубаху и продувал до костей. Мальчонка дрожал да плакал. Опустившись на колени и пытаясь умыться, Устин торнулся в воду лицом да грудью, и сразу ж вымок. Теперича он уже не плакал, а рыдал во весь голос. Рыдал так, словно б не делал сие всю жизнь, и вот теперь обиды, скопленные за всё то время, наружу вырвались вместе со слезами горючими. "За что? Почему я?" -закричал парень, хватаясь за волосы да падая в мокрый песок на берегу. Кроме птиц никто ему не ответил. Мальчонка зело долго кричал и плакал, да только потом, успокоившись, вошёл по пояс в реку прям в одёже. Постоял, вздохнул и пошёл далее на середину водоёма. Вода уж скрыла ещё гладкий по-мальчишески подбородок без единого волоса, руки да ноги его окоченели совсем, и он сознание потерял да тонуть начал. -Держите корзину пустую. Мы с Наською выстираем сейчас да в ту корзину-то и переложим. -весело сказала Марфуша да захихикала. -А я чего? -возмутилась Анька. -А ты здеся стой, позовём за бельём стиранным, а то вон опосля свидания с Митькою ты ещё спишь. -засмеялась Настя. -Да ну тебя! Анна села на бережок да стала ждать, как вдруг услышала вопли девичьи: "Утопленник! Утопленник здесь!" Девки выбежали из воды, опрокинув корзину с вещами. Они кричали наперебой так, что оставшаяся на бережку Анька вовсе не могла ничего толком разобрать, окромя того, что там, в реке, плавает утопленник. -Девки, да объясните вы толком-то, чего вы там увидали-то? -спросила Анна, хватая за руку подругу свою Настю. -Там парень утоп! -испугано молвила Анастасия, тыча пальцем в сторону реки. -Настасья, зови деда своего Игната. Он же здесь недалече где-то рыбу ловит. -сообразила Анька. -Хорошо! Сейчас! -крикнула в ответ девица да побежала вдоль реки в сторону деда Игната. Перепуганные девицы боялись подходить к реке, да только смелая Анька решила сама попытаться вытащить мертвеца из воды. -Ты чегой-то, с ума что ль сошла? Одна его оттудово вытягивать! -выпучила очи Марфа. -Побегу-ка я в деревню, сообщу лучше! -Беги! Анна пошла в воду. Она отчаянно пыталась выволочь парня на берег, да и сама-то повалилась в речку. -Дед Игнат! Там утопленник! -закричала Настя, едва только завидев рыбака. -Чего? Ты мне тута всю рыбу перепужала! -молвил старик, вскакивая. -Где утопленник-то? -Мы с девками пошли стирать, а Марфуша за чего-то ногою и зацепилась в воде-то. Глянула, а там - он! -Побежали! -сказал дед, взяв внучку за руку. -Может быть ещё жив... -Дедушка, как же он могёт быть жив, ежели утоп? -запыхавшись, спросила девица. -Недавече совсем я тута чей-то плач... кхе-кхе-кхе... слыхал. Так вот, наверное, он и рыдал. Утопиться решил. Как пить дать!* -еле дыша ответил Игнат да побежал быстрее. Марфа, бежавшая в сторону деревни, всадника с мальчишкою, что рядом бежал, уже издалека увидала, закричала да руками замахала. Боярин Стаханов остановился прямо возле девицы, и сурово на неё взглянув, спросил: -Чего здесь делаешь с самого ранья? -Авдей Иванович, там твой холоп новый утопился. Я побежала в деревню к тебе, боярин, Настька за дедом Игнатом...он там ловит рыбу... -Марфуша кричала, запинаясь, да пальцем в сторону реки указывала. -А Анька полезла его вытаскивать. -Куда ехать? -боярин огляделся. -Здесь недалеко. Я дорогу покажу! Боярин Стаханов не стал дожидаться девицу да поскакал вперёд, оставив её с сыном поповским. Вся вымокшая Анна сидела на бережку да рыдала во весь голос. Она паренька-то вытащила, да только казалось ей, что он мёртв. Или не казалось. Не дышал он. А Анька не знала, чего и делать-то ей теперича. Ежели только ждать Игната с Настей. Сама девка уже тоже стала замерзать, всё поглядывая на утопленника. Вскоре подоспели и рыбак со своею внучкою. -Ты его, чаво, сама что ли вытащила? -спросил Игнат, переворачивая парня на спину. -Да, сама. Вот, вымокла вся! А он мёртвый уже? -робко спросила Анна. -Ещё не помер, кажись! Да ежели мы сейчас из него воду-то не повытряхиваем - околеет, как пить дать. -ответил дед, нажимая со всей силы на грудь мальчонки. -Помочь? -спросила внучка. -Не надобно, Настя! Лучше отведи Аньку домой, а то ведь вся ужо продрогла, да зови Авдея Ивановича. -Игнат ещё раз надавил на грудь Устина да перевернул его, чтоб вода со рта вылилась. Только хотели Настя с Анькою в деревню идти, как завидели уж издалека боярина Стаханова на коне. Он прискакал да спрыгнул с лошади прям на ходу. -Авдей Иванович, твой холоп... -Настя хотела было рассказать боярину о сей новости. -Знаю! -рявкнул Стаханов. -Чегой-то стоите? Со мною пойдёмте! -Анька ж его с реки выловила да вся промокла. -робко молвила Настасья. -За мною! Боярин был зол, и посему девки решили послушаться, не гневить его. Они подошли к берегу, где сидел дед Игнат рядом с бледным парнем, что лежал без движения и даже, кажется, вовсе не дышал. Завидев боярина, старик вскочил на ноги да поклонился низко. -Жив он! Только вот весь мокрый да холодный. А мне, старому, одному его не стащить до деревни-то! -молвил Игнат, глядя то на Стаханова, то на девок, что позади стояли. -Сам свезу! Как вы допустили? -рассвирепел Авдей Иванович и взяв нагайку, хлестанул об землю. -Помилуй, барин! Никто ж его не топил! Я-то, вообще с утреца рыбу пошёл ловить. Вона девки, пошли бельё стирать, да его и обнаружили. Аня, так вона, сама его вытащила. А теперича вся мокрая... -дед не успел договорить. -Как он посмел? Холоп! А вы... -Стаханов к девкам обернулся. -Идите за лекарем. Пущай придёт ко мне в терем. -Хорошо. -тихо молвила Аня да, захватив Настю, они побрели к старику-лекарю, что проживал на окраине деревни. Дед Игнат помог Авдею Ивановичу взвалить Устина на коня. -А он не помрёт так? -спросил Игнат. -Тут недалеко! Как очухается - накажу! -бормотал себе под нос Авдей да молвил, глянув на рыбака. -Ежели сегодня не подохнет, заходи завтра по утру, денег дам. Вознаграждение! -Так ведь не я..! Это девки... -старик развёл руками. -Ежели б не они, уж был бы парень утопленником холодным да склизским. Боярин махнул рукою, словно отмахиваясь от мух назойливых, вскочил на коня, придерживая парня, что всё ещё без сознания лежал поперёк лошади, да поскакал скорее к себе. Когда уж Устина, что в сознание так и не пришёл, уложили в постель в его горнице, выделенной боярином, той самой, в коей он и пережил насилие, подоспел тут и лекарь. Мужик с лицом широким да плосковатым, небольшими голубыми очами и русо-рыжею жиденькою бородёнкою, лечил травами да какими-то порошками. Его, правда, в деревне колдуном прозвали. Но его снадобья помогали, и посему к нему за помощью ходили не только крестьяне, но и сам Авдей Иванович. Лекарь осмотрел хворого юношу. -Дай, боярин, ему вот такого порошка выпить, да к вечеру он уже и очнётся, пожалуй. -молвил мужик, подавая Авдею мешочек холщовый со снадобьем неизвестным. -Как же я его напою, ежели он не в сознании? -спросил боярин. -В уста потихоньку вливай. Вот! Раствори в воде и лей в рот помаленьку, тока смотри, чтоб не захлебнулся. -Хорошо. Буду следовать твоему совету. -сказал боярин Стаханов, сунул деньгу в руку врачевателя да отправил его домой, наказав придти ближе к ночи ещё. Стаханов самолично растворил порошок из мешочка, что дал ему травник, да дал пить Устину. Влить в парня даже половину не получилось в сей раз. Затем Авдей Иванович сам сел рядом с хворым. Устин всё ещё спал. Ох, как и хотелось набить мальчонку по щекам, что сейчас бледны, как у мертвеца. "Как очнёшься - так уж я с тобою поговорю!" -злился Авдей, сидя на краю устиновой постели. Стаханов откинул с лица парня его чёрные волосы, и даже с какой-то нежностью, по обыкновению ему не присущей, провёл по его щеке, затем скуле, шее. Больной, хоть и не просыпался, да тяжело вздохнул. "Тише, тише, тебе скоро уж легче станет." -сказал Авдей Иванович да тихонько поцеловал Устина в лоб. До вечера, несколько раз ещё Стаханов навещал Устина, да только тот по-прежнему не просыпался и был зело бледен. Авдей вздыхал тяжело, боясь, что умрёт его холоп. "Ежели помрёт, шкуру с лекаря спущу!" -думал боярин, расхаживая по всему терему и даже не переодеваясь в одежду домашнюю. Он даже не трапезничал сегодня! Переживал ли он за то, что много денег за Устина заплачено, или же задето его самолюбие поступком таковым какого-то холопа?! Аль есть другая какая-то причина?! Точно Стаханов не мог ответить на сей вопрос. Вечером же вновь лекарь пожаловал к хворому парню. Стаханов пояснил ему, что аж до вечера Устин так и не пришёл в себя, хотя он и поил его отваром, что дал ему травник. Лекарь покачал головою да призадумался. Авдей Иванович, глядя на врачевателя, всё больше хмурился. Наконец-то травник додумал думу свою да из мешочка вытащил какую-то сухую, но зело хорошо пахнущую траву. -Чего ты делать-то будешь? -недовольно спросил боярин, вдыхая приятный запах. -Дам ему понюхать, может очухается... -с надеждою в голосе сказал лекарь, водя пучком травы у носа Устина. -Только, чтоб не помер... Травник долго водил перед носом юноши, чего-то приговаривая, пока тот не начал тяжело вздыхать да шевелиться. -Сон прошёл у него! Теперича напои парнишку лекарством, тем самым, что дал я тебе. Хворь начнёт проходить. А через седмицу-другую и вовсе мальчонка здоров будет. А я пойду. -старик поклонился да вышел. -Ежели понадобишься, тебя позовут! -уже доброжелательно молвил боярин Стаханов. -Как скажешь, боярин! Устин открыл глаза да, взглянув на Авдея Ивановича, испуганно метнулся в сторону. -Не бойся, не трону тебя! -Стаханов сел на край постели. Парень ничего не ответил ему, жалобно проскулил, будто от боли сильной, да отвернулся. Авдей Иванович погладил его по голове, да только юноша дёрнулся и замотал головою. Он не слова не вымолвил даже. Стаханова, конечно, удивило сие. Боярин рад был тому, что Устин очнулся да теперь-то уж точно пойдёт на поправку. Авдей Иванович сам сходил да сделал отвар и дал выпить пареньку. Мальчишка хоть его и не оттолкнул, да только попытался отсесть подальше. Лекарство Устин выпил, да так ни одного слова и не проронил. Он взирал на Авдея испуганно, съёживался весь, но молчал. Авдей Иванович долго сидел молча рядом с притихшим мальчонкою. Ему хотелось погладить его по голове, успокоить, да понимал он, что не стоит трогать парня. И всё ж подумав, боярин Стаханов решил взять руку больного в свою. Устин даже не попытался высвободить её, а только лишь по щекам бледным покатились слёзы горькие. И он всё ещё продолжал молчать. Лишь беззвучно плакал. Тогда Авдей Иванович стёр его слёзы своим рукавом да вышел, оставив мальчонку одного. Боярин даже и не знал, как лучше поступить-то. Оставить парня одного?! А вдруг он чего вновь натворит с собою. С другой же стороны, присутствие Авдея не доставляло Устину радости. А ежели так, то пущай один побудет. Желание избить своего холопа за не послушание пропало. Боярин Стаханов более всего хотел, чтоб Устин выздоровел и заговорил. Устин лежал, глядя в тёмный потолок. Вот он снова в той же горнице, где перенёс унижение. Его вытащили из реки. Чего теперь-то ему делать?! Ибо как только вновь здоров будет - станет игрушкою Стаханова для утех постельных. Смириться со своею судьбою? Притвориться сумасшедшим аль блаженным? Хотя, похоже, и так он теперича не в себе. Ещё раз попытаться свести со своею никчёмною холопскою жизнью счёты? Но ведь ежели спасли его, значит его смерть неугодна Богу сейчас. Думы тяжёлые одолевали юношу в ночь сию тёмную да звёздную с луною полною, пятном средь черноты небесной расположившеюся.