Верни мне мое тело!

Тьма была повсюду. Куда ни посмотри. Окружающие объекты перед лицом черноты лишившись своей индивидуальности казались пустыми и безликими. Словно один очень странный художник в порыве вдохновения на целый мир вылил все свои запасы черной краски, тем самым желая донести до всех понятный только ему одному смысл. Непривычно было ощущать жесткую ткань покрывала, и пальцами натыкаться на неприятные складки, избавиться от которых всякий раз возникало желание. То и дело проводить рукой по густой шевелюре, наматывать тонкие пряди на палец и чувствовать, как они почти сразу же распрямляются. Нервно тарабанить по краю простенькой деревянной кровати и ждать, ждать, ждать... Тьма была повсюду, но дышалось, на удивление, легко и свободно. Не было той невидимой силы, что сжимала ребра в тиски, грозя сломать их. И пульс отбойным молотком не стучал в висках. И сердце не билось, словно несчастная птица в клетке, желая вырваться на свободу. Тьма была повсюду, но она тонула в бескрайнем океане звуков мира, находящегося вне стен старого заброшенного дома. Стоило только на мгновение замереть, и отчетливо слышался шепот ветра в густой зеленой листве высоких деревьев, тихое щебетание вечерних птиц и даже шум быстрой реки где-то неподалеку. Хината представляет, как пальцами касается ее дрожащей глади, глубоко вдыхает остывший воздух и чувствует, как в уставшем теле разливается приятная прохлада. Впервые за все время пребывания в чужой шкуре она не ощущает себя незваным гостем, и ей кажется, что она нашла тот недостающий кусочек головоломки, который так долго и мучительно искала. Тьма перед глазами рассеивается и на свет выходит уже приевшаяся обстановка. Память у Саске просто феноменальная. Цвет стен, количество полок в шкафу, маленький столик, который по мнению Хинаты стоял в левом углу комнаты, а не в правом, даже книги, разбросанные по комнате, - все это было скрупулезно собрано в памяти парня. Зависть больно колит Хинату прямо в сердце, впрыскивая двойную дозу горечи. Теперь это у нее феноменальная память. И она испытывает катастрофическую жажду в свежем воздухе. И хотя глаза скрыты за несколькими слоями бинтов, воображение помогает ориентироваться в пространстве. Длинные пальцы ухватываются за оконную раму и с легкостью отодвигают ее. Хината удивляется тому, насколько сильным оказывается Саске. Свежий воздух врывается в комнату, неся с собой прохладу и сумерки. Длинные тени тянутся по обшарпанному полу, в свете первых звёзд становясь отчетливее, обретая форму. Хината небрежно пожимает плечами, мысленно отмечая, что мужской пол по определению сильнее женского. Затем вспоминает Госпожу Цунаде и тихо смеется. — У любого правила существуют исключения, — насмешливо говорит ей Учиха. Где-то в глубине дома тихо шуршат двери, скрипят половицы, и слышатся практически невесомые шаги. Хината резко оборачивается, и комната перед глазами рассеивается черным туманом. Она настороженно прислушивается и пытается понять, кем для нее является тот человек, который сейчас бродит по дому. Что если это грабитель? Как она сможет дать ему отпор, когда элементарно не может определить его местонахождение? Хината с досадой отмечает, что Бьякуган здесь неплохо пригодился бы. Но сейчас ее глаза были так же черны, как и весь окружающий мир. Да и воспользоваться их силой она не могла. Словно слепой маленький котенок, оставшийся без материнской опеки. От подобного сравнения на душе становится скверно. Саске и был тем самым брошенным котенком. Слепым и отчаявшимся. Внезапно Хината вспоминает, что спрятала под подушку кунай, который Учиха дал ей накануне. — Как в воду глядел, — шепчет она и старается как можно тише подползти к изголовью кровати. Старые деревяшки под тяжестью веса предательски скрипят, но Хината лишь ускоряется, услышав приближающиеся шаги незнакомца. Рука почти добралась до желаемого предмета, когда в дверь тихонько постучали. — Саске, — незамедлительно раздался мелодичный женский голос, отчего с души Хинаты камень упал. Она вытаскивает руку из-под подушки и резко садится на постель, спиной прислонившись к стене. — Я могу зайти? — Д-да, — неуверенно отвечает Учиха. Хината чувствует себя крайне дискомфортно из-за того, что не может видеть собеседника. Приходится полагаться на оставшиеся органы чувств. И она отчетливо слышит шуршание открывающейся двери, стук маленьких каблучков о деревянный пол и удивленный вздох. — Что случилось? — в голосе девушки оглушительными нотами звенит тревога. — Эмм... А правда, что? Не скажешь же, что ты несколько часов назад чуть не сожгла свое собственное тело, в котором по совершенно неясной причине теперь находится Учиха Саске, в теле которого... — Дай мне тебя осмотреть! — кричит пустота, и Хината готова поклясться, что теперь слышала в голосе нотки... желания... — Нет, не дам! — не задумываясь выпаливает Учиха и для надежности подбирает под себя ноги и вжимается в стену. — Почему? — Потому что... это... мазь, — на ходу придумывает ответ Хината, отчасти говоря правду. — Повязку нельзя снимать, пока не закончится действие мази. — Мазь? — удивленно переспрашивает женский голос. Парень машинально тянется рукой к лицу и пальцами едва касается бинтов, скрывающих глаза. В комнате повисает напряженное молчание. Хината выжидающе замирает, с ужасом осознавая, что сейчас просто физически не сможет капитулировать в другую комнату или вообще на улицу, если того потребуют обстоятельства. Но, видимо, лимит идиотских ситуаций на ближайшее время был исчерпан... Карин резко выдыхает, топчется на месте, явно сожалея об упущенной возможности, но все же сдается, и Хината больше не чувствует тот сносящий с ног напор чужих чувств. — Я приготовлю ужин, — устало бормочет девушка, — будешь есть? Хината еще никогда так не радовалась разговору о еде. Она уже и не помнит, когда в последний раз ела... Возможно, это был еще до того, как оказалась в чужом теле. Видимо, случившееся не только ее застало врасплох. Организм Саске просто отказывался воспринимать пищу. Зато сейчас Хината готова была съесть целого слона. Вот такая вот своеобразная адаптация... — Да, не отказался бы, — с легкой улыбкой отвечает Учиха. Губы Карин разъезжаются в нелепейшей улыбке, и она начинает светиться от счастья. Слишком смущенная для того, чтобы внятно говорить, она в одно слово произносит: «я тебя позову, когда будет готово», и последнее, что Хината слышит, - это удаляющийся стук маленьких каблучков по деревянному полу. Молчаливая тьма снова поселилась в этой маленькой комнатенке. Хината облегченно выдыхает, наощупь добирается до раскрытого окна и подставляет лицо под слабые потоки остывшего воздуха. Озорной ветер играет с тонкими прядями черных волос, невидимыми пальцами едва ощутимо касается мраморной кожи и шепчет на ухо что-то свое, ему одному понятное. Кажется, что в целом мире не осталось ни единого человека - только ты и свобода. И тебя ничто не может удержать на месте. В любую секунду можно сорваться с места и умчаться вдаль... туда, куда уходит солнце, или туда, где рассветная заря едва касается ночного неба. Можно отправиться в пустыню, где знойным днем песок под ногами похож на расплавленное золото, или же наведаться в заснеженные земли, где вершины могучих гор скрываются за облаками. Можно податься в края, где вечно плачут небеса, а после заглянуть в земли, объятые туманом. Столько возможностей, и от них начинает кружиться голова. Хината упирается локтем в маленький подоконник и кладет голову на ладонь. Вспоминается шумная Коноха, где даже ночью суетятся люди. Днем согретая лучами солнца, ночью она загорается сотнями земных звезд. Там толком не погуляешь. Особенно в вечернее время... Особенно, если ты дочь главы клана Хьюга. Контроль и дисциплина - вот, чем славится этот клан, и чем они лишают своих членов свободы. Саске там придется несладко... Тяжело привыкнуть к золотой клетке, когда ты почти всю свою жизнь провел на свободе. Парень недовольно хмурится и сжимает и без того тонкие губы вслед чужим мыслям. Саске никогда не был свободен. Он мог с легкостью уйти на другой конец мира, навсегда исчезнуть с этих земель, но он по-прежнему здесь. Невидимой нитью Коноха связывает всех своих детей, не позволяя уходить дальше разрешенного, и рано или поздно все ее малыши вернутся домой. Вернется ли Саске? Захочет ли Хината возвращаться домой? Думать над ответами совсем не хотелось. Мысли путались и сливались в бесформенную жижу, переполняя голову, и казалось, что они вот-вот польются из ушей. Окружающий мир звучал так, будто находился под толщей ледяной воды, и невозможно было разобрать слов, что возмущенно выкрикивали мало знакомые голоса. Хината чувствует, как валится набок и макушкой утыкается в стену. От удара тело нервно вздрагивает, и ей кажется, что она проснулась. Удивленно распахивает глаза, и не видит ничего, кроме привычной тьмы. Постепенно в этой приевшейся черноте начинают вырисовываться силуэты вещей, которых быть не должно. Аккуратно переступая через игрушечные сюрикены и кунаи она носком задевает маленького плюшевого динозавра. Башни из цветных кубиков устремляются ввысь и там, наверху, тонут в холодной темной воде. Хината задирает голову и взглядом встречается с самой же собой. А чуть поодаль, стоя на коленях, плачет маленький мальчик. Она делает шаг навстречу ему, тянет руки кверху, желая обнять и успокоить... Ее отражение, дрожащее от расплывающихся кругов на воде, тянет руки вниз. Хината следует указанному направлению и видит перед собой Саске, с опущенной головой стоящего к ней спиной. С его пальцев капает кровь. Но не вниз, а вверх, окрашивая воду в багряный оттенок. Новый цвет кругами расходится в стороны, и Хината видит свое лицо, перепачканное в крови. А так же руки, ноги, одежду... — Тебе здесь не место. Хината непонимающе косится на Саске. Холод в его голосе вонзается в тело, полностью парализуя. И не остается ничего, кроме как стоять и смотреть. — Уходи... Девушка собирается сказать что-то в свое оправдание, но слова растворяются в яркой вспышке боли и выплескиваются наружу вместе с кровью. Она видит, как клинок без труда входит в ее грудь почти по самую рукоять. — Уходи прочь! — ядовито шепчет Саске. Слабеющая рука пытается ухватиться за нападающего, но проходит сквозь тело, и последнее, что видит Хината, — это налитые кровью глаза.

***

Девушка устало валится на мягкую постель, лицом утыкаясь в подушку. Тонкие пальцы небрежно проводят по волосам и стаскивают тугую ленту. Длинные волосы темной водой разливаются по белоснежному покрывалу, уходя за край кровати. Рука погружается в эту ночную синеву, пропуская сквозь пальцы длинные нити. Нет привычной жесткости и непослушности, с которой сталкивался Саске, каждый раз задумчиво проводя рукой по своим волосам. У Хинаты были очень мягкие и приятные на ощупь волосы, словно они были сотканы из тончайшего шелка. Саске нравились те ощущения, которые он испытывал, каждый раз проводя по ним рукой. То же самое он чувствовал, когда смотрел на пляшущие языки пламени в привальном костре, или, когда сидел на берегу беспокойного моря. Вся злость, появившаяся при виде Узумаки, полностью растворилась во всепоглощающем покое. Саске впервые за все время пребывания в чужом теле почувствовал усталость. Не раздражительную и вызванную тупостью окружающего мира, а в какой-то степени приятную. Хотелось закрыть глаза, с головой уйти под воду, согретую лучами знойного солнца, и очнуться на бескрайних просторах сна. Хотелось, но нужно было заняться поисками лекарства. Возможно, пока он тут прохлаждается, Хината там снова что-нибудь превратила в пепел. Или кого-нибудь... С протяжным стоном разочарования девушка поднялась с кровати, но не успела она и шагу ступить в сторону двери, как позади кто-то выкрикнул ее имя. Привычное раздражение Саске, сопровождающее его на протяжении всей жизни, снова вернулось к нему. Хьюга с неохотой обернулась и взглядом столкнулась со смеющимися глазами цвета горячего шоколада, который Саске так не любил. Незваная гостья приветливо улыбалась, и эту улыбку Саске тоже не любил. Тен-Тен заметно выделялась на фоне напыщенного сухаря из клана Хьюга и помешанного на тренировках мальчишки в идиотском зеленом костюме и с не менее идиотской прической. Саске с ней, как и с Хинатой, ни разу не заводил разговор, однако Хьюга была ему абсолютно безразлична, в то время как кареглазая девчонка своим поведением напоминала об Узумаки, что бесило Учиха. Прошло почти три года, но ничего не изменилось. Разве что безразличие к Хинате исчезло, потому что... — Я не помешала? — спрашивает Тен-Тен, и ее губы снова разъезжаются в улыбку, от которой Саске становится тошно. — Вообще-то, — начинает он и тут же захлопывает рот. Он больше не озлобленный Саске. Он — тихая и скромная Хината, которая только и делает, что молчит и краснеет при виде Наруто. — Нет, не помешала. «Да, исчезни» — вторит он в мыслях. — Я надеюсь, ты не забыла, что мы собирались сегодня пойти на источники? Саске кажется, что еще один взгляд на эту приторную улыбку — и у него разовьется диабет. Он резко отворачивается от собеседницы и начинает ковыряться в вещах, расположенных на прикроватном столике, создавая видимость поиска. — Нет, я... я помню, — невнятно бубнит Хьюга. Саске снова злится на молчаливую Хинату, которая снова не соизволила его предупредить о подобном. — Ино говорит, что в последнее время ты как-то странно себя ведешь... Гнев с Хинаты перекинулся на Ино. Саске воровато оглянулся на собеседницу. Тен-Тен с совершенно неуместным в данной ситуации спокойным выражением лица вертела на пальце острый как бритва кунай, словно это и не оружие, которым обычно глотки вспарывают, а пакетик со сладостями. Глаза цвета рассветного тумана недоверчиво сужаются. Саске кажется, что девчонка этим действием хочет показать свое отношение к «новой» Хинате. Саске плевал на мнение этих помойных крыс так же, как и плевал на их доверие. Он здесь только из-за Хинаты. Если бы не она... Если бы он оказался в теле какого-нибудь обычного горожанина, то без раздумий покинул бы деревню, запер бы свое тело в одном из убежищ Орочимару и не выпускал до тех пор, пока все не стало бы на свои места. А потом прикончил бы, как нежелательного свидетеля. Внезапный вопрос валится на голову Саске, подбрасывая новую пищу для размышлений. Он чувствует, как барахтается в этом море неразрешенных проблем, как захлебывается словами, хватается за обрывки фраз, разрушая их и путая между собой. Вопросы мертвым грузом привязаны к ослабшему телу и неумолимо тянут на дно. Он не сможет убить Хинату. Ее гибель привлечет много лишнего внимания, а Саске и без него по уши в проблемах. Девчонка не глупая, несмотря на то, что в силе многим уступает. Если ей доходчиво объяснить сложившуюся ситуацию, то она сможет держать рот на замке. Чего нельзя сказать о чрезмерно болтливой Ино... Внезапно Тен-Тен заливается звонким хохотом и движением, доведенным до автоматизма, убирает кунай за спину, в маленькую сумочку. Свободной рукой откидывает челку, падающую на глаза, стаскивает протектор, даже не удосужившись развязать тугой узел, плечом прислоняется к оконной раме. Она с интересном, свойственным маленьким детям, глядящим на витрину с красивыми игрушками, рассматривает Хинату. Саске нервирует этот пристальный взгляд. Он горделиво задирает нос и в немом вопросе вскидывает брови кверху. — Не принимай близко к сердцу ее слова, — говорит девушка, небрежно пожав плечами. — Это же Ино. Брякнет что-то, а потом бегает и извиняется за сказанное. — Да мне все равно, — в ответ пожимает плечами Хьюга. Саске жалеет, что не владеет техникой запечатывания рта. — Тогда идем! — радостный голос эхом проносится по пустынному саду, расположенному вне стен родового поместья. Тен-Тен отлепляется от стены, два раза хлопает в ладоши и просовывает руку в раскрытое окно. — Я всех наших позвала. Будет весело! Как в старые добрые... — Как в добрые старые, — вторит Саске и с опаской косится на протянутую ладонь. Сомнения терзают его разум, он впервые за все время спрашивает себя о том, как бы поступила Хината в данной ситуации. Тен-Тен нетерпеливо топчется на месте, затем что-то вспомнив торопливо лезет в карман, достает оттуда маленький клочок бумажки и с тихим ругательством, которое все-таки услышала наследница клана Хьюга, сжимает его в руке. — Сакура меня убьет, — торопливо причитает брюнетка, убирая руку, протянутую в сторону подруги. Саске чувствует облегчение и его настроение заметно улучшается. — Я обещала, что в семь мы уже будем на месте. А я забыла про эту записку... Неджи дома? Саске пытается напрячь свою память, но никого кроме Хинаты и Наруто он припомнить не может. Растерянно пожимает плечами и трясет головой. — Так, ладно. Ты иди, — командует Тен-Тен и пальцем указывает в Хьюга, — а я... Скажешь, что у меня каблук по пути сломался. И я скоро буду. Хорошо? Брюнетка, не дождавшись ответа, исчезает из поля зрения, оставляя Саске наедине с тем словесным кавардаком, которым она его одарила. Учиха ничего не понял из услышанного, но было кое-что, что заставило его настроение еще немного улучшиться. Сакура. Прелестный ниндзя-медик. Не существует того лекарства, про которое она бы не знала. Просить таблетки проще у нее, чем воровать их из запасов клана Хьюга. Эти дисциплинированные фанатики быстро заметят пропажу, а уговорить Сакуру не распространяться о столь деликатной просьбе проще простого. А расслабленная дружеская обстановка будет благоприятно действовать на нее и на ее решение. Саске впервые за долгое время почувствовал небывалый прилив сил. В голове он уже накинул черновой вариант предстоящего разговора и был уверен в его успешности. Ничто не могло его остановить... Почти ничто. Уверенность Саске дала трещину, когда его под нескончаемый поток девчачьей болтовни затащили в раздевалку. Женскую. Только стоя напротив трещащих о всякой ерунде Ино и Сакуры он понял, что слова Тен-Тен «я всех наших позвала» означали, что она позвала всех девочек, а не вообще всю их параллель. — А ты чего не раздеваешься? — Сакура уставилась своими колдовскими зелеными глазами на ничего не понимающую Хьюга. Верхняя часть ее костюма была расстегнута, из-под него виднелся черный спортивный бюстгальтер. Заметив его, Саске резко перевел взгляд на шкаф размером со всю стену, в котором лежали всевозможные банные принадлежности. Желание провалиться сквозь землю стало яростно его одолевать. — Хината настолько стесняется своих форм, что готова в воду залезть в одежде, — заливается звонким смехом Ино. Сакура в ответ что-то недовольно шипит. Саске готов поклясться, что если бы не Тен-Тен ввалившаяся в раздевалку, то он бы собственноручно вырвал этой гадюке болтливой язык. Опоздавшая брюнетка сбивчиво извиняется, и все молча продолжают избавляться от одежды. Саске нервно теребит собачку на молнии куртки, комкает в руках жесткую ткань и стыдливо отводит глаза в сторону всякий раз, когда к нему обращаются. Видеть девушек без одежды - это то же самое, что увидеть обнаженной сестру родную. Он помнит их малявками, вечно плачущими по пустякам, мечтающими о прекрасном принце на белом коне, считающими, что весь мир вертится вокруг них... Теперь девочки выросли. Они вполне могут за себя постоять и о принцах больше не мечтают. Да и с мыслью, что для всего мира они особо ничего не значат, смирились давно. Их больше волнует политика, будущее деревни, наследие прошлых поколений. Они изучают новые техники и стараются стать как можно сильнее, чтобы защитить то, что дорого им... Саске цепляется взглядом за профиль Сакуры. Она с задумчивым и несколько печальным видом завязывает бант на своем халате. Чувствует чье-то пристальное внимание и оборачивается. Грусть в ее изумрудных глазах сменяется тревогой. ...или вернуть кого-то. Харуно жестами приказывает Ино и Тен-Тен выйти из комнаты. Блондинка только собирается что-то сказать в ответ, как ее почти силком утаскивает подруга, согласная с действиями розоволосой. Избавившись от самой шумной части компании Саске заметно расслабляется. Куртка, теребимая в руках последние минут пять, аккуратно сложена и покоится теперь на деревянной скамейке. Он в своей небрежной манере распускает волосы и снова собирает их в тугой пучок. Вопросительно смотрит на Сакуру, крадущуюся к нему. Небольшая разница в росте заставляет Саске чувствовать себя коротышкой. — Тебя что-то беспокоит? — спрашивает Харуно, заглядывая в глаза. Саске до боли знаком этот тревожный взгляд. Девушка всегда так на него смотрела. Раньше казалось, что ее глаза просто не способны выразить какую-то другую эмоцию, но в присутствии врагов привычная теплая зелень становилась ядовитой, Узумаки иногда она одаривала липким холодом или колючим укором, а при виде Цунаде светилась от восхищения. Цвет глаз Сакуры изменялся от малейшего внешнего воздействия на всевозможные оттенки зеленого, но только при виде Саске он тускнел и становился блеклым. Догадывается ли она с кем на самом деле разговаривает? Хьюга отворачивается от собеседницы и стягивает с себя сетчатую кофту. Тонкие пальчики нервно теребят завязки на темных штанах. Саске знает, что ему представился отличный шанс без проблем получить желаемое. Нужно лишь подобрать верные слова, которые смогут убедить девушку помочь ему. — Да, — наконец произносит Хьюга, поворачиваясь к собеседнице лицом. — Сакура, мне нужна твоя помощь. Выцветшая зелень в глазах девушки вспыхивает огнем решимости. Не дожидаясь встречных вопросов Саске решает перейти в наступление. Он уже уверен в своей победе. — С недавнего времени у меня возникли небольшие проблемы с глазами... — Не можешь активировать Бьякуган? Боли? Шумы в голове? — с умным видом расспрашивает Сакура. Такой резкий напор сбивает Саске с толку, и он на секунду теряется. — Нет, — отрицательно вертит он головой. Колеблясь на мгновение замолкает, но после понимает, что назад дороги нет. — Слепота. — Что? — ошарашенно спрашивает Сакура, удивленно распахнув свои глаза, и почти моментально собирается, сердито хмурится, больно хватается за запястье подруги. — Почему раньше молчала? В семье знают? Ты что-нибудь уже принимала? Саске недоверчиво косится на дверь, через которую ушли две другие девушки, вспоминает слова брюнетки о чрезмерной болтливости блондинки... — Я не хочу, чтобы кто-то знал об этом, — тихо произносит он, снова переведя взгляд на Сакуру. Харуно понимающе кивает головой. — Есть одно лекарство. Оно редкое, но действенное. Раздобыть его тебе не составит никакого труда, — пытается убедить явно колеблющуюся девушку Саске. Ему кажется, что он видит ее насквозь. Видит, как она борется с сомнениями, как приводит самой себе неоспоримые доводы в пользу Хинаты, как уверяет себя в правильности решения. Ему даже становится смешно от такого поведения девушки, потому что это так типично для нее... — Ты моя единственная надежда, — произносит он обезоруживающий аргумент, который, конечно же, действует. — Хорошо, — сдается Сакура и ободряюще сжимает руку подруги. На губах Хьюга появляется слабая улыбка. Манипулировать Сакурой все так же легко... __________________________________________ Автор пропал на 3 месяца. Снова. И это были одни из самых адовых месяцев в моей жизни. Времени не хватало даже на обдумывание дальнейшего развития сюжета, а про его написание вообще молчу. Я первую половину главы написал в октябре, а вторую дописывал неделю. Кошмарный разрыв, и он плохо сказывается на работе, потому что я физически не могу уложиться в те рамки, которые себе поставил. Сюжет растягивается, как жевательная резинка, облепляясь ненужными описаниями и диалогами. А без них никак. Без них я дальше писать не могу. Какой-то идиотский замкнутый круг... Мне очень стыдно, что я так сильно затягиваю работу. Правда. Но это мой единственный выход. Учеба забирает у меня все свободное время (потому что выпускной курс, а учебный отдел - те еще уроды рукожопые, ничего нормально составить не могут). Я могла бы бросить свое так называемое хобби и не мучить ни вас, ни себя, но... Кто-то же читает? Кому-то это интересно? Мне самой хочется закончить эту историю. У нее огромный потенциал, а подобную идею мало кто реализовывал (возможно, таких смертников вообще нет, кроме меня). Моя совесть истерично вопит и топает ножками всякий раз, когда я задумываюсь о заморозке этого фанфика. Да и я сама неоднократно натыкалась на работы, к которым автор потерял всякий интерес. Печальное зрелище. Я не буду давать обещания, что "со следующей главы все точно будет зашибись, и я регулярно буду выпускать...", потому что, как практика показывает, все становится только хуже. Впереди у меня сессия, несколько учебных недель, курсовая работа, практика и диплом. Я уже могу сказать, что это будет то еще пекло. Я постараюсь не забрасывать эту работу. Но только если вы готовы будете снова пройти пытку временем. Вы готовы? Мне, конечно же, хочется увидеть только положительные ответы (какая я хитрая задница) :D Спасибо большое, что прочли эту... объяснительную записку. Не написала ее в "комментариях к части" потому что она тупо не поместилась там :D С Наступившим Новым 2015 годом! Желаю, чтобы все то, о чем вы мечтаете, воплотилось в жизнь, чтобы все ваши стремления и начинания достигали нужных целей, и чтобы все ваши ожидания оправдывались. Пускай этот год принесет больше радости и счастья, чем это сделал прошлый. И пускай все печали и невзгоды остаются в 2014 году. Там им и место. Спасибо вам, мои дорогие читатели, что остаетесь со мной, несмотря ни на что. Вы самые лучшие! :3 P.S. выходит десятый фильм по Наруто, а я каким-то магическим образом полюбил пару Тонери/Хината. Возможно, разражусь фиком по ним (т.к. уже две недели из моей головы не лезет идея -__-).