Тёмная комната

      Скрипнула, открываясь, дверца такси, Клинт расплатился карточкой, медленно нащупывая кнопки кода, затем вышел и захлопнул дверь. Услышал, как она звонко и обиженно звякнула, и сделал шаг вперед. А затем второй и третий, понимая, что он идиот. Но не вызывать же было команду Мстителей только потому, что один слепой стрелок ещё хреново разбирается в окружающем мире.       Ещё пара шагов — и Клинт звонко стукнулся лбом о стекло, провел по нему ладонью, услышал шипение входных дверей. Что ж, войти в Башню Старка он может — уже хорошо. Бартон решительно зашагал вперед, иногда задевая плечом других посетителей, остановился - по его прикидкам, в середине, повертел головой, вслушиваясь: ресепшн слева, лифт направо… Он развернулся, снова зашагал в предполагаемом направлении и позволил себе выдохнуть, только когда пальцы уперлись в железные створки. Дальше было проще: нашарить кнопку справа внизу, подождать, пока лифт звякнет перед самым лицом, войти и нащупать кнопки, ведущие на верхние этажи, где пристанища для Мстителей — кому-то постоянные, а кому-то и временные. Всё было проделано точно, правда, медленно, но он научится.       Выйдя, Клинтон замер, прислушиваясь и раздумывая: прямо напротив лифта — что-то вроде общей гостиной, потом — комната Ванды, Сэма, Тони, четвертая — его. Клинт пошел вперед, затем повернул, ведя рукой по стене и отсчитывая двери. Нащупал нужную и открыл, чувствуя, что вернулся домой.       Запах в комнате стоял странный, да и тишина была такой густой, хоть ножом режь, но в чем дело, Стрелок понял, лишь услышав негодующий голос Старка:       — Бартон, ты не мог бы свалить из моей комнаты?       — О, — произнес Клинт, поняв, что ошибся, и попятился обратно к двери. — Я думал, это моя комната…       — Нет! — в один голос произнесли голоса Старка и какой-то девушки, явно не Ванды и не Наташи, и Бартон несколько смутился, соединив мысленно комнату Тони, девушку в ней и явную неловкость при его входе.       — Э… Извините, — послушно сказал он, аккуратно закрыл за собой дверь и снова повернулся к стене, вспомнив про «правило левой руки» и мысленно ругаясь. Первый прокол; зрячим он бы в комнату Старка даже не полез…       Зато следующая комната точно была его собственной, и Клинт, нащупав постель, уселся на неё. Снова поднес руки к лицу: ничего нового. Нет, не зияющие дыры, конечно, врачи были лучшими из лучших, спасибо Щ.И.Т.у, вставили "искусственные глаза" для вида - но выглядел он, судя по ощущениям кожи под пальцами, примерно как Призрак Оперы. Может, тоже маску носить, чтоб люди не шарахались, иронично подумал он, но мысль отмел: маски подчёркивают глаза, а ему подчеркивать нечего. Только хуже будет.       Стрелок мотнул головой, старательно стряхивая унылые мысли, вымылся, даже побрился наощупь, и переоделся в домашнее, чувствуя себя почти человеком. Конечно, где-то далеко был родной дом, милая жена Лора, любопытные и веселые ребятишки — два сына и дочь — но всё это потом. В ближайшую неделю его дом здесь, пока он не решится сказать Лоре. Трусливо, конечно…       Клинт помотал головой, выпрямился.       — Обед или тренировка? — задумчиво сказал он в пространство, но решил, что сперва тренировка: прыгать на полный желудок нельзя.       В цирке двадцать пять лет считаются уже зрелым возрастом для акробатов: дальше идет окостенение позвонков, и вся акробатика постепенно сходит на нет, Клинт Бартон прекрасно об этом знал, поэтому добрую часть свободного времени проводил, тренируясь. Вот и сейчас первым делом пошел в тренировочный зал: после любой отлежки, любой больницы тело становилось ленивым, неповоротливым…       Слава богу, дорогу в тренировочный зал Стрелок ещё помнил. Тот встретил его тишиной, и Клинт подумал, прислушиваясь, что здесь всё, как всегда — стоят в пазах тренировочные роботы, висит на стене оружие на любой вкус — здесь даже Тор только присвистывал от восторга…       Зато центр зала был чист и пуст. Бартон встал в исходную позицию и принялся разминаться. Стандартная программа — дыхание, легкая разминка с конечностей до шеи, затем — обычные упражнения, повышенной трудности… С утра — йога…       Упражнениям глаза были не нужны, тело разогревалось, забывало о лени, откликалось на каждое движение охотно и понятливо, становилось легче, пело с каждым мгновением всё радостнее, и Клинтон почти забыл о слепоте.       И снова вспомнил, когда закончилась акробатика.       Он завис, соображая, что лучше: обычно после разминки он запускал роботов или дрался с тем, кто оказывался рядом в тренировочном зале, потом переходил на стрелы…       Прикосновение холодной стены к теплой ладони заставило вздрогнуть, Бартон вздохнул и прошел вдоль стены. Сын как-то, играя в компьютерную игру, рассказал ему о правиле «левой руки»: если хочешь не запутаться в лабиринте, иди всегда влево. Похоже, теперь он часто будет вспоминать эти слова Купера.       Пальцы коснулись лука, Клинт повернулся, протягивая вторую руку: там висели его колчаны и стрелы. Раньше он знал каждую «в лицо», а теперь хорошо, если по наконечникам сможет нащупать, чем отличается стрела-сеть от стрелы-бумеранга.       Если бы кто сейчас видел Стрелка, решил бы, что тот окончательно пал духом, и это было недалеко от истины: Клинт стоял, вертел в руке стрелу, поглаживая наконечник, голова его была опущена, на плечах будто камень лежал. Полное уныние… Впрочем, скоро Бартон помотал головой, встряхнулся, заставляя себя вернуться к прерванной тренировке, и попросил F.R.I.D.A.Y. запустить одного из тренировочных роботов. Раньше бы он запустил троих — но сейчас, ориентируясь только на звук, Клинт не был так уверен в себе.       И был прав: за время сражения он пару раз получил по ребрам, один раз был «убит», а потому в расстроенных чувствах побрел на кухню варить кофе и думать, как из этого выпутываться. Клинт не хотел, просто категорически не хотел впадать в отчаяние и депрессию, а для этого требовалось восстанавливаться ускоренными темпами, как будто он нечеловек.       Кухня тоже встречала Бартона молчанием. Он прошелся пальцами по столу, ощупал кофеварку, прикинул — и решил, что процедуру запуска кофеварки он сейчас не одолеет: просто не помнит расположение кнопок и нахождение продуктов. Как-то так случается, что вещи, которые видишь каждый день, не видишь в упор. Забываешь, не запоминаешь, не обращаешь внимания на действия, предметы, ритуалы — и осознаешь это только когда друг неожиданно спрашивает тебя: «Какого цвета у меня глаза?»…       Стрелок вздохнул и полез в буфет. Ощупал баночку, вторую, нашел ту, которая, по его ощущениям, походила на кофе — растворимая гадость, но достаточно крепкая — нашел ложечку и кружку, включил чайник — щелчок одной кнопкой, суперполезный электрический прибор — рассеянно всыпал ложку из банки в чашку, добавил ложку сахара — и застыл, когда темнота заговорила.       — Клинт, я бы тебе категорически не советовал разводить и пить то, что ты намешал.       На пару секунд Стрелок завис — мозг все ещё пытался совершить невозможное действие под названием «недоуменное моргание», потом задумчиво понюхал - кофе порошок не пах никак - кивнул и покладисто высыпал содержимое кружки в ведро под раковиной. Вот ведь какая штука, про запах он просто не подумал, погруженный в свои мысли и переживания. Привык на миссиях полагаться на слух и зрение, подумал, что и теперь слух спасёт - а про запахи забыл. Стрелок мысленно обозвал себя идиотом, очень мрачно и устрашающе, чтобы осознать.       — Не буду. А что… эээ… что там было? — переформулировал Клинт вопрос «Что опять я сделал не так?».       — Ну… пока ты болел, кофе кончился, и Ванда приспособила эту баночку под крахмал, — объяснил Сэм несколько смущенно. Затем послышалось шуршание и звук шагов. — Я вообще-то пришел перекусить и сварить себе кофе, могу и тебе сварить заодно, будешь?       — Это было бы здорово, — Клинт потер гудящую переносицу пальцами. — А то я… подустал.       Нет, не жаловаться, что день не заладился, а сам Стрелок ощущает себя так, будто перенесся в параллельную вселенную, не знающим новых правил, не умеющим ни-че-го…       — Понимаю, — негромко зажужжала кофеварка. — F.R.I.D.A.Y. ещё пиццу заказала к твоему приезду…       — Что, совсем к моему? — если бы Стрелок мог, он бы удивленно поднял бровь, поиронизировал, но сейчас в голосе слышалась только насмешливая усталость, и это было чертовски плохо. — Тогда буду…       Желудок голодно заурчал, и Стрелок отвернулся.       — Держи, — его пальцев коснулась ручка чашки, и Клинт ухватился за неё. Вдохнул лучший из запахов и сделал глоток горячего крепкого кофе.       — Рай…