Тёмная комната

      Утро — или, по крайней мере, то, что таковым посчитал Стрелок — встретило его тишиной коридоров Башни. Прислушиваться было бесполезно — все комнаты сразу делались со звукоизоляцией, Старк сам в своё время настаивал, зная свой шумный характер — так он говорил. Так что, идя по коридорам — не в комнате же всё время сидеть — Бартон мог слушать только собственные шаги, точнее, щелчки подошв кед по полу. Да-да, дома — точнее, там, где он чувствовал себя дома, а в данном случае это была Башня Старка — Клинт носил кеды: удобная обувь, сочетается с джинсами и футболками — самой простой одеждой, быстро меняется/снимается… Когда ты супергерой — быстрота вообще важна, как стиль жизни…       Клинт притормозил, поняв, что наматывает по своему этажу уже который круг, тихо выругался. Холодный душ с утра, йога, разминка и пробежка в тренировочном зале— всё это уже было, а к луку он пока не притрагивался, не слишком уверенный в нынешней меткости. Разве к друзьям зайти?       — F.R.I.D.A.Y., отвечай мне, чья комната? — тихо велел он, понимая, что ИИ его услышит при любой громкости, а вот громко говорить такую просьбу на весь коридор… сейчас не то, чтобы не стоило, просто не хотелось.       — Комната Скотта Лэнга, — послушно отозвалась система. Клинт хмыкнул: какой-никакой, а разговор с почти живым существом…       — Он здесь?       — Скотт Лэнг в здании Башни, но отсутствует в комнате.       Где сейчас находится Лэнг, Бартон уточнять не стал: каждый находится там, где хочет, незачем менять чужие планы. Будучи обычно одиночкой, Стрелок хуже всего представлял, как очутиться в компании Мстителей, хотя, когда он снимал комнаты в многоэтажках, с соседями таких проблем не было.       — Эта? — рука коснулась холодного сочетания стекла и металла, хотя порядок Клинтон помнил и так, а двери у всех комнат были однотипными. Разве что Тони ещё таблички сделал, чтоб не ошибиться ненароком…, но на Бартона сейчас таблички не действовали.       — Комната капитана Стивена Гранта Роджерса.       Клинт присвистнул мысленно. Уважают кэпа в Башне.       — Он отсутствует в Башне?       — На данный момент да.       — Эта? — пальцы скользнули со стены на холод следующей двери.       — Комната Питера Паркера. На данный момент в Башне отсутствует… Извините, присутствует: поднимается на лифте.       Клинт и впрямь услышал гудение лифта. Парнишка, наверное, со школы возвращается, значит, сейчас около трех часов дня. Похоже, у Бартона и внутренние часы с отсутствием зрения сбились. Ой, как плохо!       — Эта комната? — Бартон упрямо пошел вперед: с одной стороны, он догадывался, что когда парень увидит его лицо, ничего хорошего не будет, с другой стороны — даже случайная встреча — шанс поболтать, а не болтаться по тихому коридору чёртовым маятником, размышляя о вечном.       — Комната полковника Джеймса Руперта Роудса.       Ну, да, Роуди с Тони тоже неплохие друзья — были, есть и будут. Бартон постоял у двери, прижав ладонь к стене, и думая, войти или нет — в конце концов, Роуди, когда шлёпнулся о землю, наверняка тоже испытывал это неприятное чувство болтания между «был супергероем» и «стал инвалидом» — но пошел дальше: вряд ли Роуди будет исповедоваться Бартону, Стрелок — не Старк, особо хороших отношений у него с Роудсом никогда не было. Так, одна команда…       Командный стиль работы подразумевал собой, что они друг другу доверяли собственную жизнь, оружие и что там ещё — а не болтание одного инвалида по коридорам…       Бартон помотал головой. Это эгоистично — в чем-то винить друзей… команду или чего-то от неё требовать. Он сам сунулся в горящее здание, чтоб вытащить доказательства, сам попал и сам схлопотал. Они со спецагентом Романовой оба — соло, просто Наташа более общительна, умеет и настоять на своем, и отойти в сторону…       Раздался тихий шорох — двери лифта разъехались в стороны — и торопливые шаги.       — Ой, здрасьте, мистер Бартон, сэр! А мне говорили, вы в больнице… Ой, мама!       Последнее у Питера вырвалось непроизвольно, когда Клинт по привычке повернул на голос голову. Он-то, конечно, ничего не увидел, а вот парень наверняка разглядел предостаточно, и Стрелок быстро отвернулся, в очередной раз за истёкшие дни спрашивая себя, насколько уродливым он стал.       — Привет, парень. Нет, я выздоровел…       — Ещё не совсем… — пискнул школьник горлом и торопливо простучал ботинками в ближайшую к лифту комнату — по крайней мере, судя по скорости бега. А через минуту Бартон понял, что определил правильно: послышался голос Ванды, перекрывая снова зашуршавший лифт:       — Питер, кто тебя напугал?       — Я, похоже, — на этот раз Клинт не поворачивался, надеясь не напугать юную ведьму. Она подошла сама, и на Стрелка пахнуло лёгким цветочным запахом. Духи, наверное.       — Клинт, как я рада, что ты вернулся! А чего не зашёл?       — Не сложилось… — Стрелок понял, что ему сейчас попытаются заглянуть в лицо, и повернулся сам, в душе проклиная всё на свете. Чёрт с ними, пусть глядят, заодно будет время ему подготовиться к реакции… остальных.       Ванда резко выдохнула, но, слава богу, хоть не звала маму, хотя явно… была впечатлена, а Клинт сжал губы, услышав победно-испуганный вопль подростка поодаль:       — Вот, я же говорил!       — Что ты говорил? — на этот раз лифт доехал быстрее, видимо, Лэнг находился на верхнем этаже — на крыше, в оранжерее или ещё где-нибудь… да хоть в автоматы играл. — О, привет, Стрелок! Хреново выглядишь!       Тон, которым Скотт произнес свой вердикт, утешил: стандартно беззаботный, лёгкий, типа, обычное приветствие.       — Спасибо, я в курсе, — Бартон сложил губы в улыбку. — То есть, в курсе, что хреново, а вот насколько хреново…       — Прям Квазимода! Но это всё фигня… — уверил его Лэнг, стоя рядом, потом завопил куда-то за спину:       — Эй, вы куда? Мы же вечеринку хотели устроить для мистера Клинтона… мистера Бартона… мистера Клинтона Бартона… Имечко у тебя — язык сломаешь!       — Вот мы и… готовить вечеринку!!! — торопливо подтвердил Паркер, и голосок Ванды слабо извинился где-то рядом с ним. Быстрый стук подошв нескольких ног шумел в ушах Стрелка. Оба «дитя-Мстителя» просто сбегали от него подальше.       — Я могу обойтись без вечеринки… — Бартон покачал головой.       — Да ладно, не парься, они просто это… ещё не привыкли, — Скотт похлопал его по плечу. — Хошь, верну?       — Нет, спасибо. Лучше успокой, а то Питер отходит от потрясений долго, — скрипнул зубами Клинт: бродить по коридорам резко расхотелось.       — Ты это, вечером не уходи никуда, вечеринка будет! — голос Скотта удалялся, видимо, тот и впрямь поскакал утешать и приводить в норму ребятишек, а Клинт понял точно: ни на какую вечеринку он не пойдёт.       — Да, спасибо, — отозвался он сипло, затем снова понизил голос. — F.R.I.D.A.Y., рассказывай, куда идти, чтобы попасть на крышу. На… взлётную площадку, — там-то уж точно никого не будет.       — Поверните налево к лифту… — доброжелательный голос ИИ понятливо диктовал ему действия и исчез только тогда, когда Клинт взялся за ручку двери, ведущей на взлетную площадку.       — Спасибо, — пробормотал Стрелок и распахнул дверь: холодное железо в пальцах отозвалось дрожью.       Ветер ударил в лицо, виски почему-то защипало, и Клинт понял, что этот ветер чувствует всё лицо. Он захлопнул дверь, вымещая на ней часть эмоций, и пошел направо, вытянув руки: насколько он помнил, вокруг крыши было ограждение по грудь, так что, куда ни пойди — уткнёшься в стену.       На перила он налетел грудью, шёл быстро, оглушенный сплетением чувств и ощущений — боль, горечь, гнев, обида, безнадёжность и тоска, ветер, бьющий в лицо, воздух города, пахнущий бензином — и столкновение с железом было стремительным. Клинт согнулся, потирая грудь, выпрямился снова, слепо вслушиваясь в шум большого города. Значит, всё-таки достаточно уродлив — настолько, что те, к кому он относится хорошо, сбегают подальше…       Пальцы сжали поручень почти до боли, Клинт налёг на него всей грудью, подставил лицо и руки резкому холодному ветру, хотя и знал, что никаких слёз не будет — просто хотелось почувствовать этот холод, резкость, злость всей кожей. Игрок соло — всегда игрок соло, каким бы он ни хотел быть компанейским. Всё было правильно.