Тёмная комната

      Постепенно жизнь устаканивалась, распорядок приходил в норму: Бартон поднимался, шел в душ, занимался йогой, шел в тренировочный, там — акробатика, пробежки, стрельба, затем — кофе, обед, дальше — в зависимости от настроения. Клинт мог ничего не делать, или осваивать гитару, или пойти в гостиную послушать телевизор… Бартон сам не знал, чего он ждёт. На новые «глаза» надежды не было, несколько раз Клинт проверял свой профиль в поисках заданий — была у него и Наташи программка для отслеживания дел — но база Щ.И.Т.а мертво молчала — только для него. Зачастую Клинт узнавал у ИИ, что вся команда на миссии. Иногда миссия продолжалась не один день. По-хорошему надо было взять свои вещи и свалить… Но Клинт ждал. Чего-то. Чуда. Обновления. Открытия. Чего угодно, что нарушило бы бессмысленность и однообразность его жизни.       — Твою мать, — с сердцем рявкнул он, выскакивая из постели на одних рефлексах, обляпанный какой-то мерзко воняющей пеной, и уже потом отходя от сна. — Что за хрень?       — Взлом систем жизнеобеспечения, — разносился по коридору голос ИИ. — Мстители, пожалуйста, пройдите в гостиную! Взлом систем жизнеобеспечения…       Клинт выдохнул, натянул джинсы и кроссовки, нащупал вместо футболки так и не отданный Сэму свитер — забыл, конечно, просто забыл! — подхватил гитару и выскочил в коридор, а затем по стене налево добрался в гостиную.       — О, ещё один… — проворчал Роуди, и Клинт подумал, что видок у него, должно быть, ещё тот. Ещё кто-то потянул его на диван, освобождая место.       — Какого хрена у нас творится? — поинтересовался Бартон, ставя гитару Тони за диван: здесь, в гостиной инструмент явно был в большей безопасности, чем в комнате, заляпанной… чем? Клинт втянул носом запах, но так не понял, что на него и кровать пролилось.       — Сейчас все дойдут — и узнаешь, — пообещал хрипловато Стив: похоже, с постели подняли всех. — Кто-то хакнул Старка…       — Самоубийца, не иначе, — буркнула Наташа с другого края дивана. — Тони страшно отомстит…       — Хорошо, Халка нет. Он бы очень негодовал…       — Зато есть мы все, и не у всех из нас есть, куда поехать, — возразила Ванда капитану Америке, и Клинт вспомнил, что как раз Ванде податься некуда. Пьетро, похоже, тоже это «услышал»: он покосился влево, печально пробормотал:       — Не бережете сестренку…       — Ей вроде нравится… — Клинт услышал в своём голосе ноты вины. Они и впрямь не особо спрашивали Ванду, куда её поместить, к тому же, отсутствие гражданства Америки, привязанность к Вижену и Наташе автоматически делали девчонку практически заложницей Башни Старка…       — Значит, так, народ, — голос у Тони был крайне недовольный, но, похоже, ничего неисправимого, — кто-то решил хакнуть системы Башни, можете уже паниковать. Атака частично отражена, но частично полетели системы жизнеобеспечения: почти все комнаты залиты пеной для тушения огня, автоматическая доставка еды в кухню прекращена, системы обогревания… тоже пока работают не везде. Пока мы с F.R.I.D.A.Y. найдем этого умника, отшлёпаем, наймём и всё починим, пройдет дня три точно, может, больше. Кому есть, куда ехать, тот едет. По домам, я имею в виду. Кому некуда… Наташа и Ванда живут пока у Наташи, не повреждены ещё гостиная, мастерская — там стоит удесятеренная защита — и комнаты Сэма и Питера, так что когда завтра вернется с полевых испытаний Бэннер, будет жить в одной из них. Чем меньше желающих остаться, тем меньше у меня будет проблем.       — Ясно…       Народ загомонил. Питер и так ночевал у тёти Мэй, чтоб она ничего не заподозрила, Тор и Халк отсутствовали, девочки уже обсуждали, что забрать из затопленной комнаты Ванды, Вижен и так находился в Башне постоянно, как и Тони. Роуди кого-то приглашал к себе…       — Тони? — Клинт прошел к Старку, негромко сказал:       — Я собираюсь остаться, могу я занять комнату Питера?       — Хорошо, тогда Бэннер завтра займёт комнату Сэма…       — Нет уж, Брюс, конечно, милашка, но его эксперименты меня доводят, — вмешался голос Уилсона. — Я лучше заберу к себе Клинта, а Бэннеру выделим комнату Питера, а?       — Ты что, тоже остаешься? — голос у Старка стал ещё недовольнее. — У тебя же дом есть…       — Всё равно всё время провожу здесь. Тут мои птицы, — судя по голосу, Уилсон собирался настаивать на своем, и Тони отстал, проворчав: «Хрен с вами, гуманоиды!».       — Вот уж с кем не собирался жить… — пробормотал Клинт, глядя на уже ухмыляющегося Пьетро, но его отвлек голос Наташи:       — Клинт? Отойдем?       — О, чёрт возьми… — Бартон сжал зубы. Он ничего не имел против Наташи, но…       — Почему тебе некуда идти? Ты же говорил, что ваша встреча с Лорой прошла нормально, — тихо спросила она, когда они оказались подальше от голосов — возможно, увела его в коридор?       — Нат, давай, ты сама догадаешься? — пробормотал Стрелок. — Это мои проблемы, и только мои.       — Лора — моя подруга, ты — мой друг…       — И мы остаемся друзьями, честное слово, — Клинт сжал губы, меньше всего склонный исповедоваться боевой подруге. — А сейчас ты остаешься здесь, и я остаюсь здесь. По-моему, не стоит обсуждать что-то ещё, а?       — Ясно. Ладно, как скажешь, — голос Романовой стал безразличным, и она удалилась. Клинт вздохнул, соображая, что делать: ночь, часть систем не работает, Уилсон предложил ему свою комнату… и ещё Наташа узнала, что с Лорой они… не в ладах. Чудно.       — Беда не приходит одна, да? — тихо сказал он, глядя на Пьетро. Ангел пожал плечами.       — Ты слишком много думаешь, пенсионер.       — Ладно.       — Клинт? Пошли?       — Надеюсь, гитару не затоптали? А то Тони мне голову оторвет, — пробормотал Стрелок, протягивая руку на голос Сокола. Под руку немедленно нырнуло надежное плечо.       — Гитару я взял. Буду не прочь послушать твои песни. Ты наверняка тоже не хотел бы жить с Беннером, а?       — При необходимости бы потерпел, — Клинт пожал плечами: на душе кошки скребли. — Ничего, всё равно на полу там и там спать пришлось бы…       — Нет, ни там, ни там на полу не поспишь: отопление вырубилось во всех комнатах, полы холодные. Так что придется на одной кровати.       Бартон пожал плечами, кивнул:       — Хрен с ним.       Он вообще не собирался озвучивать проблемы, и Пьетро, идущий рядом, хихикнул:       — Гордость — порок.       — Заткнись, Максимов, — пробормотал Стрелок, глянув на ангела. — Топай и молчи. Сейчас мне вообще комментарии на эту тему не нужны.       — Ладно, ладно, вообще исчезаю, — протянул ангел. — Мальчики взрослые, сами разберетесь… — он исчез, но шутка заставила Клинта скрипнуть зубами.       — Кстати, я тебе так свитер и не отдал. Теперь уже после стирки… — он только теперь вспомнил, что одет в чужой свитер. Ладонь на плече вздрогнула — видимо, Сэм пожал плечами:       — Да ладно, носи. У меня ещё есть. Завтра посмотрим, насколько твоя комната пострадала… — он от души зевнул. — А сегодня спать. Атака ровно в час ночи началась.       — А сейчас?       — Около двух… — щёлкнула дверь, закрываясь, и Клинт непроизвольно улыбнулся, услышав, как шуршат в клетке птицы. — Располагайся. Сейчас найду тебе второе одеяло.       Его усадили на кровать, и Бартон поежился, сообразив, что одевался наспех и спать придется нагишом. Ничего, второе одеяло… и потом, завтра он заберет часть одежды…       «И вообще, ведешь себя, как целка в студенческом общежитии!» — сурово сказал внутренний голос. Стрелок кивнул сам себе, стянув свитер: да, именно так он себя и ведет. Потому что смущается, потому что между ними был тот поцелуй, потому что его тело отреагировало на прикосновения Сокола… Потому что дурень Пьетро начал нести пургу о предназначениях или о чем-то похожем.       Мы ведь не должны становиться близкими, убеждал он себя, упираясь голыми локтями в колени. Мы вообще никем не должны становиться…       — Клинт? — его аккуратно толкнули в плечо. — Ты, похоже, уже на ходу спишь. Распаковывайся, я одеяло принес. Будешь спать у края, так что не упади.       — Угу, — Бартон поневоле ухмыльнулся, вспомнив, как Наташа иногда пела колыбельную его детям, когда оставалась у них ночевать. Русскую колыбельную: «баю-баюшки-баю, не ложися на краю, Придет серенький волчок И ухватит за бочок…».       Кроссовки слетели с ног, джинсы он сдернул в пару движений, обещая себе, что не будет, не будет, не будет стесняться Сокола, подумаешь, ночевка вдвоём — мелочь… — и нырнул под одеяло.       Под теплой тканью стало легче. Бартон упаковался теплее, прислушался. Улыбнулся, слыша шуршанье…       — Они всю ночь так шуршат, только под утро успокаиваются, — сказали под боком. — Привыкнешь. По-моему, птицы всё равно лучше, чем опыты Бэннера…       — Лучше, — заверил его Клинт, согреваясь. — Уютные… — и неожиданно для себя признался:       — Я в детстве мечтал иметь щенка, по юности даже собаку заводил. Ночью просыпаешься — а под кроватью сопят…       — Вот так и эти, — Уилсон негромко и облегченно рассмеялся. — Просыпаешься ночью — а дрозды возятся, пощелкивают…       «У тебя бывают ночные кошмары?» — хотел спросить Клинт, но не спросил: повозился, отвернулся к краю и пробормотал:       — Доброй ночи…       — Доброй, — ответил Сэм после паузы.       Бартон видел тьму вокруг — и не мог уснуть, слыша ровное теплое дыхание за спиной. Уснул он часа через полтора…       …, а проснулся от жаркого сна и заставил себя не издавать ни звука. Прислушался: в комнате тихо, за спиной всё то же ровное теплое дыхание, кажется, обжигающее лопатки.       Только этого не хватало…       Стрелок плавно сел, стараясь не разбудить, натянул джинсы и принялся искать ванную, беззвучно шипя сквозь зубы: возбужденным ползать у стенок неприятно и неудобно.       Собственное тело, неделями не проявлявшее никаких намеков на то, что оно вообще чего-то хочет, теперь словно взбесилось, и холодный душ дело не спас. Стрелок со стоном съехал по стене, протягивая руку к стоящему члену. Ну, вот, с каким-то мрачным юмором подумал он, теперь тренировок будет больше: самоудовлетворение, йога, акробатика, стрельба… Тёплые жёсткие губы со щекочущими усами, ответившие в конце концов…       Стрелка протрясло обжигающей волной от паха до шеи, по всему позвоночнику, он рвано выдохнул, выплёскиваясь и сдавленно шипя. Вот, он уже представляет себе поцелуи с Сэмом, когда онанирует. Супер! Нет бы подумать про девушек, про жену…       Воспоминание о жене протрясло Клинта в обратную сторону: он откинул голову назад, выдыхая уже полностью трезво. Желание самоудовлетворяться исчезло напрочь. Крутые у него что-то нынче механизмы: рычажок потянул — одна реакция, второй потянул — выключил реакцию…       — Супер, — пробормотал он, вставая. — Ладно, некритично. Всё равно…       Ладони поднялись к изуродованному лицу, вмялись в кожу, покрытую шрамами. С таким лицом только секс, конечно.       Ничего не было, велел себе Клинт. Просто один дурной стрелок однажды ошибся. Только и всего.       — Как самочувствие? — осведомился невидимый Сэм, когда Бартон выполз из ванной в одних джинсах.       — Лучше всех. Душ я тебе освободил, — Клинт снова пошел по стене. В комнате за ночь стало холоднее, и он передернул влажными плечами. Скорей бы починили системы…       — Уже иду, — голос у Сокола был хрипловатым, похоже со сна, и Клинт, чтобы отвлечься, принялся натягивать кроссовки и планировать день…