Тёмная комната

      От одного имени Клинта продрало холодом, он вскочил, шагая по комнате, как робот:       — Простите, вы ошиблись номером, — и почувствовал, как напрягся Уилсон. Такое начало разговора было обычно первым признаком неприятностей, особенно, если учесть, что была уже ночь…       — Тихо, Джерри, не буянь. Купер, ты тоже считаешь, что я ошибся номером? Скажи-ка?       — Пап… — подросток плакал, и Клинт застыл, почти превратился в лёд от этого имени, от этого…       — Что тебе надо, Дик? — процедил он. Обладатель неприятного голоса хрипло расхохотался.       — Вот видишь, Джерри, и память проснулась. Это хорошо, очень хорошо.       — Отпусти Купера… — футболка перекрутилась под горлом и мешала дышать, Клинт оперся об одну из стен локтем и дергал ткань, пытаясь её расправить, а второй рукой держал телефон у уха.       — Погоди, не торопись, мы только начали играть. Ты, Джерри, лучше заходи к нам в гости!       — Когда, куда? — Клинт почувствовал, как футболку расправляет чья-то рука — и вцепился в эту руку. Пальцы ответно сжались.       — Помнишь, где ты убил моего брата? Помнишь, выродок? — в голосе скользнула злоба. — Вот туда и приходи — посмотришь, как я убью твоего сынка на твоих глазах.       Он не знает… Клинт испытал долю облегчения: незнание врага всегда можно превратить в ловушку…       — Помню…       — И приходи один. А увижу, что рядом вертятся твои Мстители — пристрелю щенка сразу без вариантов, понял?       — Понял, — выдохнул Клинт, сжимая чужую руку до хруста. — Я приду.       — Вот и славно. А мы тут поиграем пока, правда, Купер? Любишь шутеры? — издалека послышался вскрик мальчика и всё исчезло: телефонный абонент отключился.       — Вот мать твою… — процедил Стрелок, пытаясь сжать кулаки, потом обнаружил в ладони чужую конечность — и заставил себя разжать пальцы. В темноте облегченно охнули. — Пьетро? Ты тут?       — Тут, — ангел выступил из темноты, как из-за шторы. — Слышал я.       — Поможешь мне?       — Куда я денусь… Оденься только, не в труселях же малыша спасать пойдешь, — язвил Максимов скорее привычно-устало, чем от души, и Бартон кивнул, нащупывая шкаф.       — Что случилось? — быстро спросил Сэм.       — Звоночек из прошлого. По заданию я убил двух бандитов, братьев. Думал, что двоих, — Клинт быстро одевался. — Пристрелил одного, этаж взорвался… второй ушел, а не сгорел, как я думал. Взял сегодня моего сына и требует, чтоб я пришел.       — Мы поможем.       — Не приближаясь — разве что Лэнг. Этот мудак сказал, заметит Мстителей — убьет Купера. Без вариантов, — Бартон трясущимися руками натянул куртку.       — Ангел поможет?       — Ангел доведет меня до места. Он не может вмешиваться, — коротко ответил Клинт.       — Ну, ветер же он тебе вчера устроил… — Уилсон не язвил, просто уточнял. Всё же наблюдал…, но это мелочь.       — Он может сделать только мне, только нематериальное. В других случаях он попадет. В тюрьму, или куда там провинившихся ангелов отправляют…       — В ликвидацию, — буркнул Пьетро. — Полную.       — Говорит, ликвидируют… Схожу к Наташе.       — Я с тобой, — Сэм шумно одевался в темноте, и Клинт вздохнул: дел у него больше нет…       — Если успеешь. Пьетро, проводи. Извини, что не говорю «пожалуйста»…       — Понимаю. Ванду бы забрали в заложники — я б тоже волновался, — ангел торопливо шел по коридору, за спиной Стрелок слышал шаги Сокола.       — Надо потом пару вещей у меня в комнате прихватить…       — Комната Романовой. И Ванды, — на имени сестры голос ангела просел.       Клинт вздохнул и постучал в её дверь условным коротким стуком: сигналы их были разнообразны, но этот означал просьбу о помощи. Аврал. Беду.       — Что? — уже через пару секунд шпионка вылетела, охнула, зашуршала. — О, чёрт… Предупреждал бы, что не один…       — Я ничего не видел, — пробормотал Уилсон.       — Нат, Купер у шантажистов, старая месть Джереми Реннеру за брата.       — Супер, — шуршание смолкло, Романова замерла.       — Сказали, чтоб я был на месте, чтоб Дик убил сына на моих глазах. Сказал, что застрелит Купера, как только заметит Мстителей. — Клинт назвал адрес. — Я отправляюсь туда прямо сейчас.       — А кто…       — Пьетро меня проведет, поэтому доберусь быстро. Только ещё игрушки захвачу.       — К… кто проведет???       — О, Дьявол…       — Пьетро. Я объясню потом, — быстро сказал Сэм, понимая, что в объяснения Стрелку сейчас совершенно некогда вступать.       — Ты же не надеешься, что мы будем сидеть на заднице?       — Я надеюсь, что никого из вас он не заметит и Купера не пристрелит, — бросил Бартон: нервы были взвинчены до предела. — И я надеюсь, что ты вытащишь сюда Лору, чтобы она забрала Купера… любым. В крайнем случае…       — Так, крайних случаев не будет. Я пошла одеваться, а ты не вздумай там помереть, — Бартона поцеловали в висок, и он повернулся.       — Ангел, моя комната…       Максимов кивнул и торопливо пошел по коридору.       — Ночь, транспорт не ездит.       — Отлично, значит, и прохожих нет, — Клинт с помощью Максимова нашел свой склад с «игрушками», наощупь взял две «звёздочки», сунул за голенище берца нож — и взял лук со стрелами. Его родной лук, из которого он сто лет не стрелял.       — Заметит и отберет…       — На то и расчет. Пошли. Направляй меня. Пожалуйста, — Клинт торопливо, почти бегом двигался за ангелом. На улице и впрямь не было машин и людей, поэтому оба двинулись бегом. — И спасибо тебе, малыш.       — Даже не вздумай там умирать, — голос Максимова был грозным, глаза — испуганными.       — Там у него мой сын. Я сделаю всё, что смогу.       Бег по темным улицам был быстрым, но Клинт мог поклясться: Мстители уже собрались, вылетают или выезжают — будь он зрячим, мог бы взять машину Нат, но…       — Место, — Пьетро притормозил у входа в старое, готовое к сносу здание — и на затылок Клинта обрушилась дубинка.       Когда на лицо полилась вода, Клинт поднял голову, попытался подняться — и понял, что не может: за руки держали. Двое — совсем мало…       — Не рыпайся, Реннер, а то пристрелю пацана.       — Я не Реннер, — Клинт сплюнул, помотал головой. — То имя было просто для прикрытия.       Пьетро маячил впереди, показывал, где стоит Дик, где мальчик, чем связан, где пистолет Дика…       — Каким тебя знаю, таким и помрешь, Джерри. Оба помрете, — оскалился невидимый Дик. — Только пацана я пристрелю у тебя на глазах…       — На глазах не сможешь, — в голове мелькнул план действий, Клинт поднял голову. — Я полностью слеп.       — Пап? — дрожащий удивленный голос Купера разорвал зависшую тишину.       — Гонишь, Джерри…       — Сними очки, Дик, и посмотри, — огрызнулся Бартон. — Купер… прости, что солгал, малыш. Я вас люблю. Думал, Старк сделает какой-нибудь приборчик…       Сам Дик снимать очки не пошел, как надеялся Клинт. Ему бы хоть одну секунду, чтоб сын остался не под дулом пистолета, а там уже…       — Много болтаешь. Чен, сними с него очки… Ухх, как тебя жизнь-то разукрасила!       — Папа… — Купер залился плачем, и Клинт сжал зубы, расслабился, демонстрируя охранникам, что он слеп, неопасен…       — А я-то думал, чего ты так долго идешь, неужто сыночка разлюбил… Небось, ни одно такси такого урода не взяло? Даже жалко тебя, квазимодо, стало…       — Так отпусти мальчика — всё равно у меня на глазах пристрелить уже не получится…       — Пристрелю у тебя на ушах, — ухмыльнулся Дик. — Выстрел-то ты услышишь…       — Шеф, тут по полу бежит что-то… мелкое, но быстрое, — растерянно доложили слева.       — Топчи, это ихний Муравей, — заорал бандит, и Клинт с ужасом понял три вещи: во-первых, лампы у Дика горят очень ярко, раз он видит, как движется Лэнг. Во-вторых, Дик знает всех Мстителей и их способности. В-третьих — Мстители замечены, а значит, Купера сейчас убьют… Он рывком поднялся, выкрутил запястья из хватки расслабившихся бандитов, мгновенно кидая небольшие, но опасные сюрикены на голос Дика, рванулся вперед.       В следующее мгновение произошло всё сразу: Пьетро растворился в темноте, послышался выстрел, раздался хрип, стук — и заплакал Купер.       — Папа…       В соседних комнатах кто-то дрался, Клинт кинулся на голос сына, повел ладонями, принялся ощупывать его.       — Ты цел?       — Папа… Он его убил…, а ты убил его… — кажется, у мальчишки начиналась истерика. Клинт ругнулся, разрезал веревки на руках и ногах сына.       — Цел? — сзади послышался голос Сокола — и сразу сел. — О, Господи… Так вот ты какой…был… Пьетро Максимов…       От такого заявления сердце Клинта перевернулось.       — Забери Купера… прокати… пожалуйста… — он подтолкнул ревущего сына, который отбивался от рук самого Бартона, к Соколу — и тот, умница, он всегда был умницей, понял, подхватил ребенка, успокаивая:       — Так, Купер, сейчас полетишь со мной, как Питер Пэн. Летать умеешь?       — Нет…       — А я умею. Давай руки…       Клинт опустился на колени под топот ног, ощупал два тела: первое, грузное, со звездочками в горле и бородой — нет…       За его спиной валили громил Дика.       … второе… худущее… лицо усатое, с подобием бороды, молодое…с кудрявыми волосами и недо-чёлкой…       Максимов, чтоб тебя Дьяволы в аду драли… куда, ну, куда ты сунулся, герой хренов?       Защищать Купера. Потому что иначе Клинт бы лёг там же.       — Брат!!!       — Пьетро…       Крик Ванды, выдох Наташи, удивленных, ошарашенных, не верящих в увиденное, вонзился в сердце острыми осколками. Клинт придержал парня за плечи, провел ладонью до груди — на шее теплая дыра от пули… и дыры на одежде… со старыми ранами… — и прижал к себе, баюкая тело погибшего за него второй раз. Мир сыпался вокруг стеклянными осколками, оглушая, разбиваясь вдребезги…       — Клинт! — кто-то дергал его за плечи. — Клинт, вставай, слышишь? Выходить надо…       Он скользнул ладонью по виску ангела, понимая смысл слов с трудом. Выходить? Куда? Зачем? На его коленях спит его друг — зачем куда-то идти?       — Шок. У Ванды тоже.       — Бартон! Пошли отсюда! — на плечи легли чужие ладони, они приносили боль, и Клинтон скорчился, беззвучно вскрикнул, выдыхая.       — Так. Вижен, Ванду отсюда выноси. Я сейчас отцеплю Леголаса… Кто понесет Пьетро?       — А он вообще реальный? Не голограмма?       — Судя по тому, как вцепился в него Клинт — вполне реальный, только не дышит… Купидон! Там Лора с Купером на улице, тебя ждут! — его встряхнули, отдирая пальцы, и он протянул руку, силясь достать что-то важное, угасающий свет…       — Сопротивляется. Сэм, забери!       Касание ладоней жгло, он затрепыхался, раскрывая рот, выдыхая пустоту — не трогайте, не трогайте его…       — Тихо, тихо, Клинт, я рядом, всё нормально…       Ничего не было нормально. Его свет гас, а он ничего не видел, и от чужих рук было больно, больно, больно…       — Клинтон Френсис Бартон! Я завтра же пришлю бумаги…       — Лора, успокойся, он же спасся…       Бумаги. Это слово вызвало воспоминания о Клятве — и он выпрямился и покорно кивнул сердитому голосу женщины. Она кричала. Она нервничала, хотя всё уже закончилось. Рядом ревел мальчик. Он видел страшное: как его отец убивает людей. Если Клинт подпишет бумаги, он их больше не увидит. А мальчик не увидит больше убийцу и не будет в заложниках. Никогда.       — Вроде успокоился. Клинт, ты как?       Он прислонился к чему-то твёрдому и поворачивал голову, силясь в темноте найти яркого светлого парнишку с нелепыми усиками и светлыми глазами.       — Молчит, чёрт…       — Последствия шока?       — Лора, машину и водителя дать?       — Сами… сами справимся, без вас…       — Клинт, поехали отсюда. Я поведу.       Теплые руки — не те, от которых больно — втолкнули его в тепло, и он автоматически пристегнулся, а когда услышал щелчок — наклонил голову. Висок коснулся холодного стекла, и стало немного легче.       — Сэм, да он спит на ходу.       — Сейчас доведем и уложим.       — Потом его разбудит Старк и будет выпытывать про труп ангела…       — В рог Старку! Сами расскажем, что и как!       — Мне расскажите, и я сам разберусь со Старком…       — Ок. Слушай, Брюс…       Жужжание голосов пыталось заместить отсутствие света, и он устало наклонил голову, прижимаясь к спасительному холоду и начиная задрёмывать.