Тёмная комната

      Утро начинается стандартно: йога, пробежка, тренировка, стрельба… Стреляет Клинт быстро, метко и долго, пока не чувствует, что пальцы побаливают, затем идет на тренировку с Рэдвингом. Уилсон любит своего дрона — это слышно по тому, как он говорит о «птице», и Стрелок улыбается, слыша эти нотки. Сегодня он уже гораздо лучше ловит дрона, и это его радует. Потом — кофе, еда… Потом Клинт сидит в комнате, слушая, как Уилсон кормит дроздов уже во второй раз, как чистит клетку, разговаривает с птицами… Хороший парень.       Стрелок чуть улыбается и думает, что Пьетро всё же напутал.       Сэм предлагает контактную тренировку, и Клинт соглашается с лёгкой заинтересованной улыбкой. Удивительно, как легко верят человеку, когда глаза не могут выдать его ложь.       Однако это оказывается и вправду интересным: здесь не нужна сила, нужно только умение чувствовать партнера… Клинт и сам не понимает полностью, зачем это, но действие ему нравится: ладонь к ладони, даже пальцы полностью соприкасаются, они стоят лицом к лицу. Не нужно реагировать силой, нужно просто чувствовать, куда пойдёт рука партнера и как ответить. Движения похожи на… прощупывание матраса? Продавливание поролона? Надавливание руками на педали велосипеда? Лёгкое нажатие ладони вперед — ладонь второго уезжает назад настолько, чтобы партнер не упал, вообще не сдвинулся с места, затем двигается навстречу. Каждый сам должен чувствовать предел. Нельзя допустить, чтобы партнер упал или сдвинулся с места, нельзя допустить, чтобы ладони расцепились…       Тренировка заинтересовывает Стрелка, он не понимает, зачем она, но чувствует, что ему приятны прикосновения — не конкретно Сэма, просто прикосновения.       Вечером приходит бумага от Лоры: запрос о разводе, и Стрелок быстро подписывает его во всех нужных, указанных Наташей местах. Чем раньше они разведутся, тем раньше детям пойдут алименты, и Лора не будет ни в чем нуждаться. Всё равно самому Клинту пенсия сейчас почти не пригождается.       Время начинает сбоить. Он не видит стрелки часов, не чувствует лучей солнца — так и не попросил Сэма вывести его на прогулку, дел у Уилсона и без того по горло, — и время начинает то лететь со страшной силой, то затягиваться, как петля на шее.       Сэм как-то предлагает Клинту пойти с ним на собрание ветеранов, работу, которую делает Уилсон, и Стрелок охотно соглашается: ему и вправду интересно. Голос у Сэма совсем другой, чем тот, которым он разговаривает с товарищами по команде, другой, чем тот, которым он разговаривает с Наташей, и Клинту нравится этот ещё-один-Сэм. Он снова убеждается, что Сэм — хороший парень. Когда Сокол неожиданно просит Стрелка спеть что-нибудь участникам на прощание, Клинта словно прошивает: он понимает, что споёт.       — «Над обугленным рвом, между ночью и днем переброшены сходни.       Если б я был пророк, я сказал бы вам: „Будьте свободны!“       Хуже адовых врат называть свои цепи наградой.       В этом страх виноват, но не стоит бояться, не надо!       Этот мир состоит из любви между небом и твердью,       Этот мир состоит из любви между жизнью и смертью,       Пей вино ветров в мареве лугов       И слушай сердца зов, пока еще не поздно…» *       Когда они сидят в уличном кафе неподалеку, Уилсон спрашивает, кто автор. Он спрашивает это впервые, значит, песня ему понравилась, но Клинт пожимает плечами.       «Лора слушала много песен, какие-то нравились ей настолько, что я их учил и играл, но авторов не уточнял» — нехотя говорит он на пальцах.       Воспоминание о любимой… о жене настроения не поднимает, он отхлёбывает кофе — и замирает, вслушиваясь.       Неподалёку поют девчоночьи голоса, наверное, что-то вроде уличных музыкантов, собирают деньги на пиво или на съем квартиры, какая разница — но песни бьют в цель:       — «Чёрный ангел росчерком в белых облаках,       Не унять, не удержать небо на руках,       Расплескалась тишина, в уши бьёт крылом,       Если знаешь, что один — как построишь дом?..» **       — Клинт?       Стрелок обнаруживает, что заслушался, лишь когда понимает, что слишком крепко сжимает руку окликнувшего его Уилсона, и разжимает пальцы. Песня всё ещё звучит в ушах, зацепившись за невидимую струну.       «Заслушался. Мы можем подойти ближе?» — просит он, затем допивает в два глотка свой кофе, и Уилсон ведет его к поющим. Следующая песня ещё значимей:       -«Вы не имеете права просить и окликать, ***       Вы остаётесь, чтобы хранить, чтобы ждать…» — и Клинт выдыхает, а всё же дослушивает свой приговор до конца. Затем возвращается с Уилсоном в Башню Старка. Кажется, здесь уже все привыкли, что они вечно вместе, и Клинт не знает, кажется ли это кому-то странным. По крайней мере, его самого уже не боятся Ванда и Питер, и от этого немного легче.       Наташа ловит их почти сразу после возвращения, сообщает, что в комнате Клинта всё убрали и заменили кровать, и утаскивает Сэма на какое-то совещание, а Стрелок идет проверять. Комната действительно в порядке, и Бартон забирает свои вещи из комнаты Уилсона, ждёт напарника, чтобы сказать ему, что переезжает обратно к себе — но время идет, шуршат дрозды, а Сэма всё нет, и Клинт решает отыскать его сам, сказать и пойти к себе.       Коридоры Башни уже привычны для него, Стрелок ходит тихо, и Сэма находит быстро, правда, замирает за углом, едва услышав свое имя. Это не то, чтобы желание подслушать, просто раз говорят о нём — он же должен знать, уйти ему или остаться, правда?       — То есть, ты не собираешься говорить Клинту об этом?       — Нет. Если у нас ничего не получится, он только расстроится, узнав правду. Пусть побудет ещё в неведении… сколько там?       — Говорят, шесть месяцев осталось.       — И про свадьбу ты ему тоже говорить не собираешься?       — Нет. Пока нет. Ему нужно будет восстановиться после… ну, сообщения о том, что у нас всё получилось.       — Ты прав…       Он скользит по коридорам обратно неслышно, точно зная, куда идёт, с ощущением предательства. Нет, Клинт уверен, что его догадки по поводу услышанного неверны, зато знает точно, что Сэм и Наташа скрывают от него что-то, и от этого становится ещё поганей.       «…стискивать пальцы, но не позвать тех, кто в пути…»       Уже на крыше он удивительно аккуратно притворяет за собой железную дверь и подходит к ограждению. Ветер смеется, ласкает щёки, и Клинт сползает, усаживается по-турецки на бетонный пол, нашаривает смартфон. Ему не нужно стоять и всматриваться в пространство, которого он больше не увидит: он и так знает, что ангела нет рядом.       Всё-таки намудрил ты, Пьетро, со своим «кармическим партнёром»…       Стрелок всё ещё пытается разобраться самостоятельно с проверкой сообщений, когда слышит щелчок двери и шаги Уилсона. У них узнаваемый звук, и Стрелок улыбается. Пришла его верная помощь и поддержка, которой он в тягость.       — Замёрз? — у Сокола удивительно тёплые руки, Бартон готов откинуть голову назад, размякнуть, сдаться… завыть и признаться во всем, но вместо этого протягивает напарнику гаджет.       «Помоги зайти на сайт».       Пальцы называют логин и пароль — и голос ИИ читает вслух:       — «Договор пользования аккаунтом был прекращен по инициативе модератора форума. Если вы являетесь владельцем аккаунта и уверены в своей профпригодности, обратитесь к модератору…»       Клинт кивает и выключает смартфон, выключает голос ИИ из гаджета и поднимается, небрежно суя смартфон в карман джинсов.       Договор с агентом Бартоном прекращен по инициативе Щ.И.Т.а ввиду профнепригодности данного агента. Чётко и ясно.       — Всё в порядке?       Стрелок кивает. У него далеко не всё в порядке, но он ничего не «говорит»: у Сокола и так много дел, не нужно ему отвлекаться на одного бывшего стрелка…       — А у нас завтра миссия, — делится Сокол, — на пару дней, я думаю, в Индии. Ты же справишься один?       Клинт снова кивает. Конечно, он справится один. Справится абсолютно со всем.       «Мою комнату привели в порядок», — сообщает он, пока они спускаются в жилой ярус. — «Я уже перетащил свои вещи, буду сегодня спать там».       — Хорошо. А меня пригласишь? — в голосе Сэма кроется осторожная настойчивость: с той ночи они больше не занимались сексом, но Уилсон всё равно предпочитает спать вместе, обнимаясь — тем более, что Клинт больше не проявлял наличия боли от прикосновений Сокола. Стрелок думает полминуты, затем кивает и складывает ответ:       «Если хочешь», — а потом скрывается в своей комнате. Он не закрывает за собой дверь на защелку, но усаживается, касаясь гитары, перебирает её струны, пока не понимает, что именно он наигрывает:       «Только ночь на двоих, только сполох огня,       Только флейта надрывно поет вдалеке.       Завтра к вечеру больше не будет меня.       Ты не знаешь и спишь у меня на руке».       Эту песню он не поёт — она немного волшебная, иногда даже не немного — но утром, просыпаясь от шороха одежды, думает, что всё просто идеально легло, один к одному. А потом снова засыпает, проваливается в сон, чувствуя, как Сокол легко касается губами его виска перед уходом на миссию.       Клинт просыпается, но во сколько — он не знает, ИИ Старка не читает язык глухонемых. Бартон идет по комнатам: в башне тихо, суетятся только роботы-уборщики, понукаемые F.R.I.D.A.Y. Он думает о том, как Наташа рассказывала про русскую рулетку, пока ставит гитару у комнаты Старка, оставляет смартфон на столе в своей комнате, пока одевается — всё-таки натягивает свитер Сокола, как напоминание об удивительно тёплом человеке — и выходит вслепую на улицы города. Русская рулетка с судьбой? Сколько угодно.       Жизнь, подаренная Пьетро, оказывается слишком тяжелым грузом.       А всё же судьба, похоже, к нему благосклонна: по крайней мере, он не попадает машину, не падает, запнувшись о невидимые преграды, и добредает в часть города, где никогда не был: здесь тихо, переговариваются люди… Клинт нащупывает скамейку и садится на неё, опустив голову. Он всё ещё достаточно горд, чтобы не пытаться поймать мимопроходящих за руки и просить жестами помощи, но правильно подобранная безнадежная поза порой делает куда больше невнятных попыток поговорить.       Рядом кто-то останавливается.       — Мистер, вы в порядке?       По манере обращения Бартон понимает, что его заметил полицейский. Удача от судьбы, большая, чем мог рассчитывать он сам. Вероятно, даже мёртвый ангел заботится о нем где-то на небесах. Клинт поднимает голову, начинает объяснять на пальцах свою легенду, и совсем не удивляется, когда его останавливают и извиняются. Редко какой сотрудник полиции будет ещё и знать язык глухонемых.       Зато он может позвать или оказать помощь. В случае бывшего Мстителя — неоценимую.       Так он оказывается сперва в полиции, затем — в указанном в анкете городе в заведении, связанном с программой SSI. Здесь не только и не столько слепые — просто инвалиды, очутившиеся в трудных обстоятельствах, и первые несколько дней Бартон чувствует здесь себя своим, даже более чем. Здесь он никого не «тянет назад», никого не обременяет, скорее, приобретенная привычка обслуживаться самому служит ему хорошую службу: Клинт — теперь его зовут Джереми Реннер — с первых часов оказывается на хорошем счету, его поселяют ещё с одним инвалидом — тот видящий, но безногий, так что они могут помочь друг другу.       Не самое худшее положение, в котором мог бы оказаться слепой неговорящий бывший стрелок.       Два дня он помогает Джеймсу, пытается с ним общаться, хотя тот находится в депрессии, только невнятно командует, если что-то надо — а потом ночью Бартона накрывает. * — Лариса Бочарова «Манифест» ** — Мэган и Рэян «Ты один» *** — Наталья Волкова «Те, кто ждут»