Тёмная комната

      Через пару месяцев его похищают прямо посреди бела дня (ну, раз уж Клинт в парке аттракционов со своим куратором, наверное, день белый). Просто, когда он выходит из киоска, где обосновался тир, и победно вскидывает руки, показывая своей куратору десять пальцев — сверху свистит ветер, Клинт ощущает, что его ноги отрываются от твердого основания, тело болтается в потоках воздуха, а за запястья держит что-то.       — Твою мать!!! — вырывается у него, но дергаться Бартон перестает сразу же, как слышит сверху отзыв.       — Nice voice! — голос Уилсона смешлив и кажется тёплым. — Знал бы, что для того, чтоб заставить тебя заговорить, надо тебя похитить — сделал бы это раньше!       — О… Ты меня похитил?       — Точно. Крыша, — предупредил Уилсон, и Клинт почувствовал под ногами твёрдую поверхность. Запястья отпустили. — Не советую делать глупостей вроде побега или ещё чего-то такого. Я нынче с крыльями и могу всё.       — Я не вернусь, — Клинт попытался насупиться, но удивление от осознания, что он снова говорит, не дало ему этого сделать: рот упорно удивленно открывался. — Чёрт возьми… Как ты это сделал?       — Побочный эффект, шок от неожиданного взлёта, — Сэм засмеялся. — Я на такое не рассчитывал, но это хорошо. И всё-таки сегодня ты ненадолго едешь со мной в Башню Старка. Отказ не принимается. Если надо будет, я тебя тючком запакую и в башню доставлю.       Клинт хотел уже сказать «А сможешь?», когда почувствовал: сможет. Сэм упорен.       — Точно ненадолго? — уточнил Клинт, сдаваясь.       — Точно. Ты срочно Тони понадобился, а потом ты оттуда исчезнешь. Не бойся, это не проект по перемещению упрямых Бартонов в параллельную вселенную, уверяю тебя.       — Я и не боюсь, — буркнул Клинт. — Только куратора мою надо предупредить…       — Этим занимается Наташа. А ты давай руки, полетим к её машине.       — Погоди-ка, — осеняет Клинта. — А если б я руки не вскинул? Ты бы меня не ухватил?       — За другое бы место ухватил, — усмехнулся Уилсон. — Но я надеялся, что всё получится, как надо.       Клинт улыбнулся, протягивая ему запястья.       — Весь твой.       — Я запомнил, — хмыкнул Сокол, и воздух снова обнял Стрелка. Вот ведь как происходит, отстраненно думает Клинт, летя над городом: тебя увольняют с работы — и твой друг уезжает на миссию, оставляя тебя одного. Ты выбиваешь десять из десяти — и тебя похищают из благих намерений. Плохое тянется к плохому, хорошее к хорошему… Мир неоднозначен.       — Ребят, вы долго! Я уж думала, придется догонять и вязать беглеца! — фыркает Наташа, когда ноги Клинта снова касаются твёрдой земли, и он машет в пустоту.       — Нет-нет, Сокол пообещал мне сделать такое страшное, что я тут же на всё согласился. Наташ, но если белым кроликом стану, на тебе будет обязанность не отдать меня Старку на опыты.       — Отдам тебя Питеру, он будет просто счастлив, — решила Романова. — Давайте в машину, Тони уже весь извелся, не терпится испытать новый пыточный материал из Ваканды.       — Есть, — откликается Сэм, подталкивая Клинта к машине. И уже внутри, когда Бартон проверяет пальцами карман рубашки под свитером, не улетело ли, он всё же интересуется:       — А всё же, на кой я Старку?       — У него и спросишь, — откликается Романова. — О, кстати: Сэм, оно говорит? Как ты это сделал?       — Налетел, подхватил… Стрелок сам, я не виноват, — смеется Уилсон.       — Успешно притворялся, — выносит вердикт спецагент Романова, и оба дружно смешливо фыркают. Только теперь Клинт понимает, как соскучился по ним, и откидывает голову назад, расслабляясь.       Его руки касаются тёплые пальцы, и Клинт легко сжимает руку помощи в ответ. Кажется, он счастлив.       — Ребят?       — М?       — Я вас люблю.       — Это взаимно, — хмыкает Наташа. — Но ты идиот. Когда всё закончится, я тебя стукну.       Всё закончится… Всё получится… Клинта осеняет, и он икает от этого осенения.       — А… с того дня, как я ушел… сколько времени прошло? Шесть месяцев?       Романова подтверждает.       — Да. Чуть меньше.       — А ты уже замужем?       — Нет. Тебя в подружки невесты ждала, — буркает девушка. — Или в подружки жениха… Будешь свидетелем со стороны Бэннера?       — Господи… — Клинт роняет голову вперед, и рука Сэма гладит его по затылку. — Какой же я идиот… Наташ, можешь меня стукнуть. Много раз.       — Кто-то горазд подслушивать не сначала, — вздыхает рядом Сокол, и Клинт кивает, не отрывая головы от спинки сиденья. — Ты из-за этого разговора умотал?       — Нет. Но тот разговор был одной из песчинок. Всё как-то… так покатилось…       — Значит, сейчас будет обратно налаживаться, — бросила Наташа. — Через полтора часа доедем.       — Хорошо, — Клинт откинулся назад, снова ощутил поглаживающие пальцы Сэма. Криво улыбнулся, представив, что подумал Сокол. — Нет… только из-за подслушанного я бы не умотал, — тихо сказал он приятелю, и пальцы чуть сжались, показывая, что Уилсон услышал. — Всё в порядке.       — Уверен?       Бартон только дернул плечами. Он ни в чем не был уверен, разве что в том, что в Башне Старка он не останется…, а вот остальное было словно в туманной дымке.       — Готовься стать белым кроликом, Стрелок. Подъезжаем.       — Что, совсем не скажете, что меня ждёт? — уточнил мрачно слепой. Сэм потянул его из машины.       — Мир, тепло и дом. Пошли.       Пока они поднимались, Клинт честно старался не думать, что затеял Старк. Наверняка опыты либо с луком, либо со зрением, раз уж Тони понадобился именно Клинт. Но ведь нет технологий по возвращению сгоревших глаз, правда?       — Топай, — Наташа подтолкнула его ко входу. — И не бойся… Тони, он тут.       — Отлично. F.R.I.D.A.Y., подготовить зажимы для пациента!       — Принято.       — Испытываю желание сбежать немедленно, — пробормотал Бартон.       — Ничего, потерпишь.       Его усадили в кресло, неприятно звякнувшее, и ухватили за подбородок металлические щупы.       — Скорострел, голову держи ровно, а то лишишься чего-нибудь важного.       — В голове уже нет ничего важного… — буркает Клинт, но подчиняется. Рука автоматически теребит свитер.       К вискам прилепляется что-то железное, холодное, и во рту появляется кисловатый вкус.       — Так, две минуты ждём. Почувствуешь, что зеленеешь — не кричи, хочу сам это увидеть, — бурчит под ухом Тони. — И не кивай!       Последний вопль приходится кстати: Стрелок как раз собирается кивнуть в ответ на предупреждение.       — Ты мне рожки собрался делать?       — Да вроде не с кем, так что обойдешься без рожек. Хотя… хорошая идея, воплощу в следующий раз. Так… Учти, эти вещички снимать нельзя минимум неделю.       — А при мытье?       — Сказал же, не снимать… Даже если девчонки себе на память потребуют!       Губы Стрелка изгибаются в слабой ухмылке. Тони в своём репертуаре.       — Так… Последний шаг… — на правый висок с легким чпоканьем пристраивается что-то… в общем, ещё что-то. — Бартон, приготовься. Включаю на счет «три»! Раз… два…       — А к че…       — ТРИ!       На миг сознание Клинта будто вспыхивает, он прикрывает лицо ладонью — затем осторожно отводит и оглядывается.       Он видит Старка, рассматривающего его так, словно Бартон — очередной Дубина; Наташу и Сэма с такими напряженными лицами, что ему на секунду становится смешно; Бэннера, подавшегося вперед с любопытством; Стива, вертящего в руках смартфон и не отрывающего от Стрелка взгляда; Ванду, улыбающуюся неуверенно и растерянно; Лэнга, пялящегося с любопытством и смешно-смущенной улыбкой; Роуди, откинувшегося на спинку дивана со спокойствием льва…       — О, Господи… — вырывается у Стрелка. — Боже мой…       — Можно просто Тони, — кивает Старк. — И ещё канистру кофе.       — Чёрт возьми… — Клинт тянет руку к лицу, наталкивается пальцами на что-то, напоминающее энергетический барьер, затем подносит пальцы к свитеру, скидывает его, вытаскивает из кармана рубашки пёрышко. Белое. Он и не сомневался, но…       — Как ты это сделал? — он вскакивает, трясет Тони за плечи. — Чёрт возьми…       — Ша. По желанию собравшихся — проверка интерфейса, — Старк тыкает его пальцем куда-то в скулу.       — Ого! — кивает Сэм, Наташа показывает большой палец.       — Так… ещщё раз…       Ванда вздрагивает.       — Нет, ты права… И специально для Ванды…       Очередной щелчок — и Мстители дружно ложатся от хохота. Клинт недоуменно смотрит на них. Хуже всего, он ещё и чувствует, как растерянно моргает, хотя моргать ему вроде как нечем…       — Вид на пять! — Стив показывает большой палец и снова сгибается от хохота. Клинт оглядывает всех, потом грозно поворачивается к Старку.       — Дай зеркало, извращенец!       Но тот тоже хохочет и никуда не может пойти, так что в итоге Клинт достает зеркало сам.       На него смотрят, глупо моргая, глаза, взятые явно от анимешных персонажей: детские, наивные, чуть растерянные, увеличенные, с длинными ресницами. Бартон тыкает туда, куда его тыкал Старк, и интерфейс сменяется: теперь на Клинта из зеркала смотрят его собственные глаза на его собственном лице без шрамов. Снова тыканье — и ничего.       — Другим пальцем, — подсказывает Наташа, отдышавшись от смеха. Клинт пробует другим пальцем — и лицо в зеркале становится несколько моложе, так сказать, «Клинт, версия 22». Справедливости ради, это «лицо» идет только от лба до чуть ниже переносицы, картинка, голограмма…, но с дублированием… или чем там? Клинт же чувствует, как моргает.       — Посмотрим, что ты поставил на средний палец, — бурчит он и тыкает себя в скулу.       Ничего.       Бартон видит своё собственное лицо, разглядывает уродливые шрамы, кожу, прижившуюся вместо век, прикрытые ею искусственные глаза… У него вырывается стон. О, господи… Он тянется потрогать — и пальцы натыкаются на невидимую преграду. Клинт присматривается: экран перед глазами еле виден и только если присмотреться. Он тыкает себя в скулу большим пальцем — и снова видит своё лицо.       — Ну, как? Вроде, ничего, а? — Старк делает шаг к нему. — Это твои новые глаза, няшноглазик.       — Тони, чёрт… — Клинт только теперь понимает, что сделал Старк. У него перекрывает все мысли, он обнимает и звонко целует Старка, сообщает, что тот гений, кажется, плачет, потом вокруг образуется хоровод из лиц, и Клинт обнимает и целует всех, до кого может дотянуться, он плачет и смеется, он в восторге: мир вокруг такой светлый, яркий, живой, разноцветный, а ему только что вернули зрение.       Напротив лица Сокола он замирает. Мысли со щелчком возвращаются на место. Сэм тоже рад, он улыбается, и Клинт обнимает Уилсона радостно за плечи — а в голове всплывает картинка последнего «лица». И вот этим он целовал Сэма? Это…       Это невозможно.       Если это правда — это ещё отвратительней, чем он думал.       Когда его всё же отпаивают от неожиданной радости - почему-то молоком, Старк деловито сообщает ему правила пользования гаджетом: не снимать в течение двух дней, переключать разными пальцами, не терять, крепления на висках не снимать две недели, потом они сами втянутся в височные кости, трое суток не пить, после двенадцати не кормить…       — С меня канистра кофе! — выдыхает Клинт, счастливо улыбаясь. Старк хмыкает:       — Да после того, что ты тут со мной сделал на глазах у всех, ты на мне жениться должен, Леголас!       — Ммм… две канистры кофе? — ухмыляясь, предлагает Стрелок. — В качестве откупа от невесты?       — Ладно. С тебя пять миссий как минимум, ты их прогулял. Понял? — говорит Стив, и Клинт кивает. Он понял. Он счастлив безумно.