Ночью я засыпал и видел сны, где я танцую, смеюсь и плачу
27 февраля 2018 г., 18:38
Сокджин не мог спать. После разговора с Юнги пару дней назад, он то мучился от бессонницы, то просыпался в холодном поту. Он сидел на тёмной кухне, ел клубнику и запивал белым вином прямо из бутылки, пытаясь успокоиться и каким-то образом напиться до потери сознания. Юнги всегда говорил, что он параноик. Сокджин это отрицал, потому что у него были причины переживать после того, как Мин чуть не умер во время предыдущей миссии.
Он не хотел, чтобы Юнги назначали на это задание, пытался отговорить начальство, составив целый список агентов, которые могли бы с этим справиться даже лучше. Но он ничего не смог сделать. Все говорили, что Мин Юнги самый лучший. Тем более, что у него в арсенале столько машин. Ему даже не придётся притворяться.
Когда Сокджин напомнил про Берлин, ему сказали, что именно благодаря тому, что Юнги удалось выжить в Берлине, ему и надо устранить Камджу и задержать грабителей. Сокджин, конечно же, был назначен его партнёром. Как всегда. Он так и не смог убедить вышестоящих агентов, что спасение Юнги было чистой случайностью, везением. Они могли взорвать не ту стену, или вообще подорвать и Юнги. Ничего такого не произошло, но вполне могло.
Как только Сокджин прочитал дело, то сразу понял, что Юнги захочет за него взяться. Там было всё, что любил Мин: неразрешимая загадка, куча сложностей, минимальный шанс на хороший исход и быстрые машины. Сокджин понимал привлекательность задания, но он также думал и об опасностях. Именно он должен был уговорить Юнги, но на самом деле Ким надеялся, что тот откажется. А теперь он думал, не облажался ли, не подтолкнул ли Юнги на его последнюю миссию. Удача когда-нибудь да кончается.
Он был старше Юнги всего на год, но в маленьком возрасте год кажется огромной разницей. Сокджину было девять, а Юнги восемь. Мин не помнил, как погибли их родители. Сокджин помнил всё. Он помнил, как строил шалаш из одеял в гостиной вместе с Юнги, помнил, как подскочил, услышав пули разбивающие окна бунгало, которое они снимали. Их мамы были сёстрами, а пап они никогда не видели. Он помнил кровь, пропитывающую матрас и стекающую на пол, пока они прятались под кроватью в тени.
Сокджин помнил, как Юнги дрожал, а он закрывал ему рот, чтобы их не нашли. Он помнил тяжёлые шаги мужчин, которые всё-таки их увидели и забрали в бюро на допрос. Им рассказали, кем были их родители и чем они занимались. Тогда их называли не агентами, а шпионами. А потом их поставили перед выбором.
Из сирот они превратились в самых молодых трейни, «одарённым наследием», хотя они смутно понимали, что значило их согласие. Они знали, что останутся вместе и хотя бы не будут жить на улице. В каком-то смысле им повезло. Из-за того, что они начали тренироваться с детства, у них уже не было наивных мечт о нормальной жизни. Они знали, что всю жизнь им придётся быть немного отстранёнными, встречаться только до тех пор, пока их не отправят на следующую миссию. У них были только мимолётные романы с другими трейни, а позже с коллегами агентами.
Они стали агентами спустя десять лет тренировок. Сокджину было 17, а Юнги 16. Сначала их отправляли работать с более опытными людьми, чтобы те помогли им набраться опыта, но никто не мог справиться с упорством Юнги или внезапной агрессивностью Сокджина.
Каждый раз его сны были разными, но заканчивались одним и тем же: Юнги не выживал. В одном сне Юнги снова был в той комнате в Берлине, бомба взорвала стену, вода вытекла, но Мин уже был неживой и лишь одна бледная рука показалась сквозь трещину в стене. В другом сне Сокджин приезжает на вечеринку, разыскивает Юнги, но того утаскивает охрана Камджи, а затем, когда они скрываются за углом, слышится звук выстрела.
Он допил вино, но вместо того, чтобы пойти спать, включил компьютер и начал работать. Он открыл дело, снова всё перечитал и начал составлять список, разделённый на две колонки: наихудший вариант развития событий и план спасения.
Юнги захватывает охрана Камджи во время первой части Сайфера (без GPS и жучков).
Спасение вручную: оставить агентов под прикрытием ждать на парковке, бросить зелёную дымовую шашку в служебный вход на случай удачного спасения, или красную, чтобы всё взорвать и раскрыть идентичность Юнги.
Юнги разоблачает банда, он рассекречен и оставлен в качестве заложника.Первым делом захватить гараж, забрать как можно больше техники, а потом захватить дом, используя оружие против них. (*необходимо посовещаться с Юнги)
Юнги влюбляется в Чон Хосока.Присоединиться к нему в качестве обеспокоенного кузена, вмешаться, настаивая на том, что игра не стоит свеч, и украсть Юнги. В бюро притвориться невменяемым.
***
— И как тебе наш новенький? — спросил Чонгук, положив голову на грудь Тэхёна. Было почти восемь утра, снизу было слышно, как Чимин и Хосок готовят завтрак. До первой части плана осталось всего два дня и вся команда тренировалась без отдыха. Они улучшали гаджеты, практиковались в управлении лимузином, чтобы любой мог повести авто при необходимости, отрабатывали навыки стрельбы, учились пользоваться костюмами. Чонгук чувствовал напряжение в руке, возникшее после переделывания костюмов, чтобы переходы были плавными, а удар от столкновения был как можно меньше. У Тэхёна болела спина от постоянного нахождения под лимузином в попытке усовершенствовать сопротивление и убедиться, что запасной двигатель сработает даже на высокой скорости. Они решили полежать в кровати немного дольше обычного. Чонгук устроился поудобней. — Мне он нравится, очень смешной. А ещё он хорошо справился с тренировками. Очень быстро освоил твой костюм Железного Человека, — Тэхён смотрел в потолок, подпирая одной рукой свою голову, а другой рукой гладил Чонгука по плечу. — Нам надо перестать его так называть. Уверен, что это нарушение каких-нибудь авторских прав. Тэхён улыбнулся. — Сразу видно, что у тебя высшее образование. Мы всё равно уже преступники, так что какая разница? Какой там был мем? Не все герои носят плащи? Чонгук немного засмеялся, покачал головой и запел. — I’m only a man in a silly red sheet… Тэхён засмеялся. — Стой, а что ты о нём думаешь? — Я согласен с тобой. Он очень крутой. Я просто задумался, не кажется ли тебе странным, что простой хакер умеет делать остальное? Намджун тоже немного хакер и нам пришлось обучать его, прилагая двойные усилия, чтобы закрепить моторные навыки. Но Юнги умеет стрелять, всегда попадая в яблочко, даже в подвижные цели, а также он сделал коды и умеет водить. — Мы тоже всё это умеем. — Именно! Потому что мы уже много лет этим занимаемся. Поэтому я задумался, не работает ли он… — В полиции? Обычно полицейские не очень умные люди. Я-то знаю. — Не полицейский. Может, намного выше? Шпион? Не знаю. Тэхён задумался. — Всё возможно. Но разве шпионам есть до нас дело? Мы даже не входим в тройку лучших. За нами незачем следить. — Я думаю, что это может быть связано с популярностью Хоби-хёна. Правительству было мало, даже после того, как они забрали мой костюм. У Хоби проблемы с национальной командой. Они потратили деньги и ресурсы на него, а он сделал себе имя в качестве правонарушителя. На них это плохо отражается. Ты прекрасно знаешь, как правительство трясётся за своих атлетов. Может, они не считают нас грабителями, но точно знают нас, как парней, которые забирают деньги у картелей и участвуют в гонках. — Ого, ты серьёзно переживаешь. Ты никогда никого не зовёшь хёном. Возможно, ты прав, но сейчас мы ничего не можем сделать, только наблюдать и держаться вместе. В любом случае, он один, а нас пятеро. Чонгук вздохнул. — А ещё я думаю, что Хоби к нему по-особенному относится. Он всегда даёт ему больше еды, растрёпывает ему волосы, пытается заставить его улыбнуться или засмеяться, хотя именно у него было больше всего подозрений в самом начале. Я от него вдохновился этой идеей про секретного агента! — Хоби ко всем хорошо относится. Может, он просто начал привыкать. Чонгук нахмурился. Слова Тэхёна его не убедили. — Я не хочу, чтобы он потом пострадал.***
Хосок улыбался, расставляя последние приборы на стол. Они с Чимином не были лучшими поварами на свете, но они точно были лучше Намджуна. Когда наступала его очередь, завтрак превращался в самообслуживание: все себе насыпали хлопья и заливали молоком. Когда за завтрак отвечала парочка, они всегда начинали с того, что игрались с продуктами, а заканчивали сексом на какой-нибудь столешнице, поэтому им редко доверяли готовить. Они закупились продуктами, чтобы всем в равной доле достались протеин, углеводы и витамины. У них не было времени болеть, особенно когда приближался день исполнения первой части плана. Хосок с Чимином приготовили омлет, разбавив яйца молоком и добавив немного тёртого чеддера. Они поджарили бекон и испекли блинчики. Хосок поднял голову и увидел заспанного Юнги, спускающегося по лестнице в огромной футболке. Намджун шёл следом за ним. — Завтрак готов, — сказал Хосок. — Вы разбудили Мистера и Мистера Смит? — Не надо нас будить! Мы уже не спим, — крикнул Тэхён. Хосок улыбнулся Юнги. — Хорошо спал? Думаю, я во сне сильно и громко скрипел зубами. У меня болит челюсть. — Я не слышал. Спал, как камень, — после некоторой паузы ответил Юнги. Хосок кивнул и улыбнулся. — Отлично. Попробуй омлет. Очень вкусный! Юнги сел напротив него, взял блин одной рукой, а другой потянулся за тарелкой с омлетом. Хосок задумался. Не то, чтобы он сменил своё мнение о Мин Юнги, он всё ещё думал, что тот странный, но он стал смотреть на него немного по-другому. Он не мог понять, что поменялось. Ему нравилось наблюдать за Юнги. Хосок не знал, как назвать это чувство, но оно не покидало его, когда они тренировались с лимузином в прошлый понедельник и он задрифтил машину слишком быстро. Юнги отбросило вперёд с заднего сидения, а Хосок взволнованно посмотрел на него, но Мин лежал на полу и смеялся. Это чувство возникало с новой силой, когда Хосок что-то говорил и замечал, что Юнги пристально на него смотрит, а поймав на себе взгляд, отводит глаза. Ему нравилось, что Юнги был чрезвычайно прямолинейным, но никогда никого не оскорблял, а наоборот заставлял Хосока смеяться. Он назвал Намджуна папочкой с длинными ногами; указал, что Чимин похож на балерину с пистолетом; сказал, что Хосок похож на грустную фигурку Lego, когда хмурится. А прошлой ночью Хосок упал с кровати и Юнги залетел к нему в комнату. Хосок не до конца проснулся, поэтому всё происходящее было, как в тумане, но всё же он помнил обеспокоенный взгляд Юнги, большие руки, волосы, падающие на глаза, освещённую луной кожу и его ресницы. Хосок не был уверен, но думал, что Юнги положил его обратно в кровать. Он смутно помнил, что кто-то гладил его по волосам. На следующий день Юнги избегал взгляда Хосока, пока они не закончили практиковаться в стрельбе и Чон так глупо пошутил, что Мину пришлось это прокомментировать. Складывалось ощущение, что Юнги был и застенчивым, и бесстыжим одновременно. В его мире гонок были только бесстыжие люди, если судить по тем, с кем он встречался. Не то, чтобы он собирался встречаться с Юнги. В любом случае, перемены пойдут только на пользу команде. — Осторожно, а то прожжёшь в нем дырку своим лазерным зрением. Не расплавь его мозг, нам нужны его навыки, — прошептал Намджун, садясь рядом с Хосоком. Хосок подпрыгнул от неожиданности и ущипнул друга за бок. — Заткнись, а то я расскажу, что ты был влюблён в Чимина. Намджун немного засмеялся и начал щекотать Хосока. — Я просто предупреждаю.***
— Вкусный омлет? Сделай два глотка воды, если да, или один, если нет, — послышался голос смеящегося Сокджина. Юнги хотелось его убить. Если он когда-нибудь увидит его снова, то обязательно его убьёт. Утро и так было сложным, а ещё не хватало его указаний. Да что там, вся неделя была сложной умственно, физически и эмоционально. Тренировки были изнуряющими. В бюро у них тоже были тренировки, но они были нацелены на оттачивание определённых навыков. Здесь же всё было не на профессиональном уровне, больше похоже на уличные бои, чем на боевые искусства. Это сказывалось на состоянии Юнги. Особенно у него болела спина. Ему также пришлось подделывать коды на документах, что оказалось гораздо сложнее, чем он ожидал. Сами коды сделать было легко, но вставлять их в систему так, чтобы их не заметили, было намного сложнее. Намджун помог запутать систему безопасности, но у них всё равно ушло целых два дня. У Юнги была ещё одна причина, из-за которой ему хотелось побить Сокджина. Если бы он ничего не сказал про влюблённость, Юнги бы и не заметил. Пару дней назад Хосок упал с кровати и грохот что-то спровоцировал в мозгу Мина — какой-то инстинкт «спаси партнёра и убирайся отсюда». Он залетел в комнату Хосока, не осознавая, что он вообще делает. Юнги не понимал, что его беспокоило, но он подозревал, что это как-то было связано с тем, каким невинным выглядел Хосок во сне. Чон немного нахмурился от боли, но продолжал безмятежно спать. В тот момент он отличался от дневного Хосока: сердитого и любящего грубо пошутить. Он казался беззащитным. — Юнги? С тобой всё нормально? Что-то произошло? Юнги сделал два глотка воды. — Боже, почему ты так долго не отвечал? Что, даже лучше моего омлета? Снова два глотка воды. — Зашибись. Уверен, что у меня вкуснее. Я клянусь, они не могли использовать лучшую пропорцию молока к яйцам. Ты можешь узнать рецепт? Юнги, попроси рецепт и продиктуй потом мне. — Ты чего так много пьёшь? — спросил Хосок, пододвигая кувшин с водой ближе. — Омлет не понравился? — Ужасный. Абсолютно противный. Именно поэтому я съел уже три тарелки, — пошутил Юнги. — А вот блины и бекон отменные. Уверен, что это Чимин готовил. Чимин улыбнулся, а Хосок поднял бровь. — Серьёзно? Тогда в следующий раз готовишь ты. Уверен, что ты справишься хуже Намджуна. У него хотя бы есть хлопья. Чем ты нас накормишь, если спалишь кухню? — Эй! — запротестовал Намджун. — Я всё слышу. Юнги закусил губу, чтобы не улыбаться, и налил воды в стакан. Это просто дружеская беседа. Тут как в фильмах: нужна отличная химия или все провалится, а потом после премьеры все возвращаются к своим жизням. — Ничем, потому что я ничего не спалю. Рецепт моего кузена точно побъёт твой рецепт. — Юнги! Никаких личных подробностей! — прошипел Сокджин в ухо. — Ну, тогда за завтрак отвечаешь ты, — сказал Хосок, улыбаясь. — В какой пропорции твой кузен использует молоко? Юнги засмеялся и Хосок присоединился к нему, хотя и не очень понимал, почему тот смеётся. Чонгук сжал руку Тэхёна под столом, наблюдая за тем, как Хосок перекладывает омлет из своей тарелки в тарелку Юнги. Тэхён следил за действием нахмурившись. — А знаешь, теперь я тоже вижу, — наклонился он и прошептал Чонгуку.***
— Готов, — сказал Сокджин и опустил забрало шлема. Он встал на самом верху тренировочной платформы, одетый в пуленепробиваемый костюм: узкий, чёрный, сделанный из самого лучшего материала, позволяющего двигаться без стеснений. Он стоял прямо, расправив плечи и немного согнув колени. На поясе висели хорошо закреплённые пистолеты. Послышался звук, означающий начало тренировочного теста и он спрыгнул с платформы, приземлившись в полосу препятствий, сделав идеальный перекат. Сокджин побежал вперёд, уворачиваясь от разных ловушек, которые установил отдел тренировок — натянутую верёвку слева; люк, скрытый травой; спусковой механизм для лазерного лабиринта в углу стены, — успевая стрелять в мишени: голубая, красная, зелёная, голубая, красная, зелёная. Следом появились несколько движущихся мишеней: самодельные пули, летящие ножи, злая собака, бежавшая за ним около километра. Он уворачивался, отклонялся, убегал и, наконец, дошёл до последнего препятствия — стеклянной стены. Сокджин сразу же заметил зелёный блеск, который говорил о пулеотклоняющем, но не пуленепробиваемом стекле. Он подбежал, прыгнул на него, пытаясь разбить шлемом и закрывая глаза рукой. Когда стекло разбилось, он приземлился на другой стороне, перекатился и встал. Сокджин снял шлем, пытаясь привести дыхание в норму. — Как я справился? — Для чего ты тренируешься, Сокджин? — спросил специалист по тренировкам. — Какого хрена? У тебя 99.1%. Мне что, надо сделать полосу сложнее? — Куда делись 0.9%? — спросил Сокджин, всё ещё не отдышавшись. — Что? — 0.9 процента, — повторил он. — Ты сказал, что я получил 99.1%. Почему? Агент в недоумении посмотрел на результаты. — Я бы вообще не жаловался на твоём месте. Но одна пуля просто задела практически незаметную мишень, а не полностью сбила. А ещё у тебя в плече осколки стекла. Было бы проще, если бы ты просто бросил в стену шлем. Сокджин нахмурил брови и пригладил волосы, вытащив осколок из костюма. — Дать пластырь? — Позже, — отказался парень, взял шлем подмышку, развернулся и пошёл к платформе. — Обнови полосу. Я пройду снова. — Агенты должны проходить эту полосу только один раз в месяц, Агент Пинк! Сокджин улыбнулся. — Я возьму вину на себя, если тебе прилетит. Я готовлюсь к вечеринке.
