Глава 3
2 марта 2018 г., 18:00
Брюс не может выкинуть Джокера из головы, и, возможно, именно этого тот и добивался с самого начала.
В течение недели он не звонит Джокеру, надеясь, что тот первый свяжется с ним, но скоро у него уже не осталось терпения. Он говорит себе, что сдался только один раз, и в следующий будет ждать, пока Джокер не наберёт ему сам.
Итак, Брюс берёт телефон и отправляет ему сообщение, спрашивая, хочет ли тот прокатиться с ним на его новой машине. От Джокера быстро приходит утвердительный ответ. Он улыбается и зовет Альфреда, предупреждая, что идёт покупать новую машину. Дворецкий приподнимает бровь, но, похоже, счастлив, что Брюс делает что-либо, кроме того, что целыми сутками сидит в усадьбе.
Он покупает самую быструю машину, которую может найти, и говорит Альфреду, что не выйдет сегодня ночью, заставляя того спросить, планирует ли он переложить эти обязанности на Тима и стоит ли его предупредить. Брюс смеётся и говорит дворецкому, что ему придётся ещё долго ждать этого момента.
Солнце садится к тому времени как Брюс направляется к Джокеру. Он не возражает против вечерней суеты города, она довольно быстро исчезает, что упрощает его встречу с разыскиваемым преступником. Брюс, стараясь не гнать, подъезжает к докам и видит Джокера, прислонившегося к стене и что-то просматривавшего в телефоне. Он поднимает голову, когда слышит, как останавливается машина и усмехается. Брюс ждёт, пока Джокер не торопливо доберется до автомобиля.
— Могу я рассчитывать на то, что ты мне её подаришь? — спрашивает он, наклоняясь чтобы быстро поцеловать его.
— У тебя уже есть моя рубашка. На машину можешь не рассчитывать, — отвечает Брюс и улыбается.
Джокер дуется и включает радио, пока он заводит машину и отъезжает. Брюс не интересуется поп-музыкой, но Джокера это развлекает, так что он позволяет ему выбирать песни.
— У меня есть кое-что для тебя, — говорит Брюс, сразу же переключая внимание Джокера на себя, и вытаскивает коробку конфет, которую купил в тот же день.
Глаза Джокера загораются, когда он хватает коробку и открывает её. Он глубоко вздыхает и хмурится, прежде чем тщательно выбирает конфету и заталкивает её в рот со стоном, толкающим на всякие непристойные мысли. Брюсу повезло, что у него есть самообладание.
— Это очень хороший шоколад, — говорит Джокер, протягивая ему коробку.
Брюс берёт шоколад, и соглашается с его оценкой.
— Куда мы едем? — спрашивает Джокер через некоторое время и смотрит в окно любопытным взглядом.
— Выезжаем из города. Там меньше полицейских, более открытая дорога, — отвечает Брюс и улыбается ему.
— Звучит забавно, — говорит Джокер с полным ртом шоколада, закидывая ноги на панель.
Ему повезло, что Брюс не слишком заботится о чистоте автомобиля. Он едет немного быстрее и выводит их из города, а когда они достигают открытой дороги, давит по газам и упивается радостным смехом Джокера. Брюс проезжает по темным дорогам, наслаждаясь голосом Джокера, когда тот подпевает песне, играющей по радио. Брюс закатывает глаза, когда Джокер поправляет свой макияж во время новостей, хотя в его суете есть что-то завораживающее.
— Остановишься на секунду? — просит он, когда автомобиль подъезжает к остановке возле базы отдыха, и, хотя его голос обещает неприятности, Брюс игнорирует предупреждение и тормозит.
Джокер быстро убирает коробку конфет под кресло, прежде чем поворачивается к нему с озорной усмешкой на лице. — Давай немного повеселимся, — говорит он, усаживаясь на его колени.
Он помогает Джокеру отодвинуть сиденье назад и подавляет стон, когда тот целенаправленно потирается о его пах. Джокер усмехается и запускает пальцы в его волосы.
— Доставишь мне удовольствие? — сладко улыбается он.
Брюс усмехается и кладёт руки на его бедра, не уверенный, хочет ли продолжения.
— Я не принес тебе вишни, — указывает он и проводит пальцами по бедрам Джокера, наслаждаясь тем, как глаза последнего темнеют от прикосновений.
— Я думаю мне хватит шоколада, — отвечает Джокер, продолжая поглаживать его по волосам.
Они так близки друг к другу, что их носы почти соприкасаются, и Брюс хочет узнать, может ли он попробовать конфету во рту Джокера. Он придвигается вперед, чтобы узнать это, и Джокер нетерпеливо открывает рот, впуская его. Он дергает его за волосы и стонет, когда тот покачивает бедрами.
— Скажи, пожалуйста, — настаивает Джокер между теплыми поцелуями.
Брюс хочет дать ему желаемое, но у него остаются сомнения, не позволяющие поддаться.
— Кто-то может нас увидеть, — говорит он, пытаясь заставить Джокера слезть с него, или по крайней мере остановиться.
Тот закатывает глаза и вздыхает.
— Никто не придет сюда, а если и придёт, я позабочусь об этом, — обещает он, снова пододвигаясь к нему.
Брюс откидывается назад и закрывает глаза, пока Джокер продолжает оставлять нежные поцелуи, и старается не думать об этом, чувствуя, как разум постепенно охватывает наслаждение.
— Давай, Брюси, — произносит Джокер, засовывая руки под его рубашку, и Брюс открывает глаза, пытаясь понять, заметил ли клоун шрамы под своими пальцами, но тот, кажется, не обращает на это внимания. — Вот так сладенький. — Джокер царапает его ногтями и целует.
Брюс шипит и прикусывает губу, Джокер усмехается, начиная задыхаться.
— Ты должен сказать, пожалуйста, — говорит он, почти касаясь его губами. — Если хочешь попробовать меня.
Брюс небрежно вздыхает и принимает решение.
— Пожалуйста, — шепчет он.
Джокер фыркает и хмурится, качая головой.
— Попробуй снова, но на этот раз это должно звучать так, чтобы я понял, что ты имеешь в виду. — Джокер ободряюще улыбается и касается губами шеи.
— Пожалуйста, — снова говорит Брюс, мягче и честнее на этот раз.
Он закрывает глаза, ему не обязательно видеть удовлетворенную усмешку на лице Джокера. Он не уверен, что это хорошая идея. Затем Джокер расстёгивает ширинку и прижимает ладонь к его члену, и любые сомнения, которые были, вылетают из головы.
Он проклинает руку Джокера, сдерживаться становится труднее каждую секунду.
— Как насчет того, чтобы ты попробовал еще раз, — говорит тот, сильно сжимая длинные пальцы вокруг члена.
— Пожалуйста. — Брюс не умоляет, но он близок, и Джокер целует его в награду.
Брюс продолжает повторять это слово напротив его губ, пока Джокер наконец не одобряет.
— Теперь это очень красиво, — произносит он и смотрит на него с ожиданием.
Брюс начинает расстёгивать его штаны и снимать их. Джокер приподнимает бедра, чтобы помочь ему, ударяясь головой о крышу, и тихонько смеётся.
Джокер стонет, когда Брюс сжимает руку на его члене.
Он опускает голову и лениво потирается о его ладонь, его дыхание прерывается из-за мягких прикосновений. Он все время наблюдает за Брюсом сквозь полуприкрытые глаза, и туман похоти едва скрывает в них холодный и расчетливый блеск. Брюс мог бы задуматься об этом, если бы мыслил ясно, но он слишком озабочен тем, как Джокер чувствует себя в его объятиях, теплый, живой и слишком человечный.
Всё то время пока он обнимает его, желание быть внутри него становится все больше. Джокер, кажется, читает его мысли, тянет его руку к своему рту и посасывает пальцы, вытаскивая из кармана баночку смазки.
Брюс не удивлен, что у него это есть. Джокер, к ужасу Гордона, использовал ту же самую баночку, чтобы снимать наручники, множество раз. Джокер открывает баночку, вытаскивает пальцы Брюса изо рта с влажным причмокиванием и выдавливает на них жидкость, которая нагревается от прикосновения с кожей.
Брюс не беспокоится о том, чтобы быть нежным, когда толкает палец внутрь Джокера, и добавляет другой, как только последний может его принять. Он двигается в Джокере слишком быстро, чтобы это было комфортно, и звуки, которые издаёт тот, дают понять, что ему нравится.
— Торопишься, не так ли? — говорит Джокер.
Брюс усмехается и вытаскивает пальцы, выдавливая остальную часть смазки на свой член, а Джокер скулит от внезапной потери пальцев. Брюс приставляет свой член ко входу. Он встречается взглядом с Джокером, прежде чем входит в него и внезапно не может дышать. Джокер горячий и напряженный сжимается вокруг него, и довольные, мягкие стоны, которые он издаёт, заставляют каждый нерв в теле Брюса трепетать. Он упирается лбом в плечо Джокера, заглушая стон, и крепко держит его за волосы, вдыхая запах океана, все еще не выветрившейся из дорогой ткани, смешивающийся с дымом и порохом Готэма, который всегда цепляется за Джокера.
— Давай, сладенький, ты меня не сломаешь, — шепчет тот в ухо Брюса и качает бедрами.
Он стонет и хватается за его бедра, оставляя синяки, и соответствует его ритму. Тесное пространство не допускает большого движения, но Брюс не против, Джокер прижимается к нему, трясясь от необходимости впустить, и раздражённо шипит, когда снова ударяет головой об крышу. Брюс притягивает его ближе, соединяет их тела и целует его в шею, чтобы успокоить.
— Посмотри на меня, — внезапно говорит Джокер, заставляя Брюса встретиться с ним взглядом.
В его глазах резкость, затуманенная облаком похоти, что посылает озноб вниз по позвоночнику Брюса, но сейчас он об этом не заботится. Джокер сжимает его лицо в своих руках, прижимаясь к нему лбом и одаривая неряшливыми поцелуями его губы, сквозь сжатое дыхание. Мир за пределами автомобиля исчезает, когда он теряет себя в Джокере. Он может жить на сладких стонах, которые издаёт Джокер, и эйфория приближает его к концу.
— Ты так хорош, — шепчет Джокер, и похвала заставляет Брюса тихо застонать.
— Ты идеальный. — Брюс хватает Джокера за волосы, притягивая его в неряшливый поцелуй, чтобы заткнуть.
Джокер кусает его губу до крови и отклоняется назад, делая свои движения более безумными. Брюс дергает его за волосы, заставляя наклонить голову назад, и оставляет на его шее укус. Джокер вскрикивает и подпрыгивает на его члене.
— Сделай это снова, — говорит он Брюсу.
Он трахает Джокера напряженно и быстро, воодушевленный его бормотанием. Джокер кончает с криком, его тело напрягается вокруг члена Брюса, подталкивая к концу. Брюс крепко держит Джокера, пытаясь отдышаться и целуя потную кожу. Он едва начинает осмысливать ситуацию, когда Джокер тихо смеется.
— Что смешного? — бормочет Брюс, отрываясь, чтобы посмотреть на его лицо.
По лицу клоуна размазана помада, а волосы растрепаны. Он никогда не выглядел так красиво.
— Ты, — отвечает Джокер и целует его в нос, когда того настигает оргазм.
Он не уверен, что ожидал этого, и ругает себя за то, что не продумал всё наперёд.
— О, не будь таким, — смеется Джокер и толкает палец, покрытый спермой в его рот.
Брюс хочет сопротивляться, но глаза Джокера темнеют.
— Мне было бы скучно без тебя, — шепчет он улыбается, немного искаженно, почти ласково.
Брюс облизывает его пальцы. Джокер смотрит на него животным взглядом и целует его. Брюс остается спокойным, когда тот натягивает штаны, поднимаясь с его коленей, открывает дверь и выходит с пиджаком в руках. Он закрывает за собой дверь и оставляет Брюса в ловушке — в отапливаемом помещении, с запахом секса. Брюс подавляет раскаяние и чувство вины, угрожающее его подавить. Дело не в том, что он допустил ошибку, полагая, что Джокер чувствовал к нему что-либо, но избегал этой истины в меру своих способностей, а теперь сидит в машине на остановке базы отдыха посреди ночи и пытается не ненавидеть себя. Звук камешка, попавшего в окно, вырывает его из мыслей, заставляя бросить взгляд на улицу и обратить внимание на Джокера, который зовёт его к себе. Брюса веселит мысль, что он может просто уехать и оставить его, но он слишком устал.
Брюс выходит из машины и подходит к Джокеру, засунув руки в карманы. Свежий воздух ничего не меняет. Джокер изучает Брюса с довольным лицом, зажигая сигарету. Он замечает в пачке сигареты с ментолом, когда скрещивает руки на груди.
— Ты расстроен, — говорит Джокер, озадаченно смотря в его сторону и выдыхая облако дыма, которое рассеивается на ветру.
— Почему ты так думаешь? — хмуро отзывается Брюс, прежде чем обдумывает смысл своих слов и, на секунду, смотрит на Джокера почти испуганно.
— Даже не знаю. Где счастливая улыбка на лице? — говорит Джокер, наклоняя голову в бок.
Брюс вздыхает, взвешивает свои мнения и приходит к решению, что борьба с Джокером — это то, чего он хочет. В конце концов, он на машине. И он всегда может ударить Джокера, прежде чем тот поймёт, что происходит.
— Ты можешь сказать мне, что не так, если хочешь, чтобы я это исправил, — говорит Джокер и делает шаг вперед.
Он все еще изучает Брюса опасно расчётливыми глазами.
— У большинства людей, было хорошее настроение после того, как они брали меня, — говорит Джокер, выдыхая дым. — Те, у кого обычно нет причин для обратного. Например, я однажды укусил парня и, его плохое настроение было понятным, но сегодня такого не было.
Джокер прикусывает губу и смотрит на него недоуменным взглядом.
— Я не знаю, что именно ты хочешь от меня услышать, — категорично говорит Брюс.
— Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что случилось, — отвечает Джокер, и Брюс хочет думать, что он действительно имитирует заботливый взгляд.
— Ничего страшного, — говорит Брюс и поворачивается, чтобы вернуться к машине, но Джокер хватает его за руку, останавливая.
— Врун, — говорит Джокер, хмуря лоб и фыркая. — Всё было хорошо минуту назад.
Он говорит это больше себе, чем ему.
— Всё было хорошо пока не… — внезапно клоун останавливается и смеётся.
Брюс вздыхает. Он скучает по теплу автомобиля, пока не вспоминает, что забыл открыть окно.
— Я не хотел тебя оскорблять этим. Ты забавный, в этом нет ничего плохого, — смеется Джокер и качает головой.
Брюс скрывает свое удивление от Джокера, который каким-то образом угадал что его беспокоит.
— Почему тебе не все равно? — спрашивает Брюс.
— Я озабочен, — говорит Джокер, и теперь очередь Брюса смеяться.
Джокер тяжело вздыхает и хмурится.
— Я не хочу, чтобы ты злился на меня, — объясняет он и бросает сигарету на землю.
— И всё вращается вокруг твоих желаний. — огрызается Брюс и делает шаг назад.
Расстояние хорошо поможет, если они начнут драку, да и ему лучше держаться между автомобилем и Джокером.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает тот слишком добрым тоном, за которым обычно следует жестокое убийство.
— Мне просто интересно, что будет теперь, когда ты получил то, что хотел, — отвечает Брюс, хотя понимает, что поступает глупо. — Я имею в виду, ты пытался заставить меня заняться сексом с тобой, с первого дня нашего знакомства. Миссия выполнена.
Он не ожидал, что тот будет выглядеть таким задетым.
— Это весело, и, как бы то ни было, я не собираюсь спорить с тобой в какой-то глуши, — спокойно говорит Джокер, подходя к машине и усаживаясь на капот.
Брюс наблюдает за ним, и его плечи опускаются, когда гнев покидает тело. Он даёт ему немного времени успокоиться, прежде чем подходит к нему и, воспользовавшись возможностью, открывает дверь, впуская свежий воздух в машину. Брюс наблюдает за Джокером, стараясь подметить любые признаки опасности.
— У нас пока нет бытовухи, — говорит тот в конце концов, и Брюс улыбается.
— Точно. — он коротко улыбается ему и подходит, чтобы убрать прядь волос с его лба.
— Ты мне нравишься, — признается Джокер и пожимает плечами. — Недостаточно чтобы рисковать своей жизнью ради тебя, но достаточно, чтобы не убить, если ты скажешь что-то, что мне не понравится. Так что, не стесняйся высказывать своё мнение, — продолжает он, а Брюс тихо смеётся. — Ты забавный, — заканчивает Джокер, прежде чем спрыгивает с машины и встаёт перед ним.
Его помада все ещё размазана, и Брюс знает, что и у него есть кое-что на лице. Он вытирает пятно на щеке Джокера, и тот улыбается ему.
— Наша первая семейная ссора. Как тебе? — усмехается Джокер и хихикает.
— Это не «семейная» ссора, — протестует Брюс, хоть и пытается не рассмеяться.
Джокер смеется и опирается на его плечо.
— Я тебя ненавижу, — говорит Брюс, обнимая Джокера.
— Ты меня любишь, — смеется Джокер и ухмыляется.
Брюс хочет с этим поспорить, но не может заставить себя начать ещё один бой. Он говорит себе, что не любит Джокера, когда тот движется, чтобы поцеловать его. Брюс облизывает выцветший вкус сигарет на его губах и пытается поверить, что то, что он испытывает к Джокеру, — это лишь одержимость, которую он должен согнать с себя так быстро, как только можно.
— Отвези меня домой, — шепчет Джокер в его губы, и Брюс кивает.
Он не любит Джокера.
********
Брюсу удается восстановить большинство файлов, которые Джокер просмотрел на его ноутбуке, благодаря автоматической системе, которую ему установила Барбара, но вот объяснять ей, откуда это у него, оказывается сложнее всего. Брюс пытается вести себя спокойно под жёстким взглядом Барбары и скрещивает руки на груди. Барбара же выжидающе приподнимает бровь. — Ты не ответил на мой вопрос, — спокойно говорит она. — Лучше тебе не знать, — отвечает Брюс. — На самом деле мне не очень удобно говорить об этом с тобой, — продолжает он, когда Барбара смотрит на него невозмутимым взглядом. — Я не хочу ничего знать о твоей сексуальной жизни, — быстро отвечает она и поднимает руки, останавливая его, а затем поворачивается к своему компьютеру. Брюс вздыхает с облегчением и не исправляет предположение Барбары. Это лучше, чем придумывать причину. И, если логически соображать, то он получил потрясающий минет вместе с файлами. — Файлы сильно повреждены, поэтому мне нужно некоторое время, прежде чем я смогу выследить твоего парня, — говорит Барбара, изучая экран. — Я пришлю их тебе к вечеру, — обещает она и улыбается ему, перед тем как прогоняет его прочь. Брюс кивает и оставляет Барбару с её работой. — И передай Альфреду, чтобы он перестал делать мою работу! — кричит она ему в след. Когда Брюс выходит на улицу, он звонит Альфреду, предупреждая, что отправляется домой. Он пишет Джокеру сообщение, спрашивая, как у него дела, хоть это и кажется ему глупым. Джокер отвечает, что занят чем-то важным, поэтому не сможет зайти, и Брюс решает не уточнять. Он надеется, что все, что делает Джокер, это всего лишь незначительная преступная деятельность или собрание с друзьями. Если у Джокера есть друзья. Альфред ждёт его с мрачным взглядом, и хорошее настроение Брюса исчезает в одно мгновение. Он спрашивает, что случилось, но в ответ дворецкий говорит следить за новостями. Брюс бросается к ближайшему телевизору и щёлкает по каналам, пока не натыкается на новости о том, что человек держит дюжину людей в заложниках на старой заброшенной мясной фабрике. Он требует увидеть Бэтмена, обещая в ответ отпустить заложников. Брюс проверяет часы и, хотя до заката ещё несколько часов, спешит в бэт-пещеру, связываясь с Тимом, чтобы тот добрался до места происшествия, как только сможет. Брюс изучает всё, что может, о человеке, взявшем заложников, а Альфред приносит ему еду, пока тот ждёт ночи. Он выходит на улицы, как только скрывается солнце, и достигает фабрики в рекордные сроки. Гордон уже там со штурмовой группой, беседующей с Тимом. Брюс подходит к ним, и Гордон поясняет ему ситуацию. Они убеждены, что место заминировано, поэтому не осмелились войти, и Брюс не может винить их в этом. — Его зовут Эндрю Росс, нет абсолютно никаких записей о преступном поведении или психических заболеваниях. — говорит Гордон и хмурится, смотря на здание. Похоже, ему нужно отдохнуть. — Я позабочусь об этом, — обещает Брюс и просит Тима следовать за ним в менее переполненное место, прежде чем обращается к нему. Он смотрит на Тима строгим взглядом, который останавливает любые аргументы. — Я хочу, чтобы ты остался и следил за тем, чтобы заложники были в безопасности, — говорит Брюс, и, как он ожидал, Тим глубоко вздыхает, прежде чем кивает в поражении. — Хорошо. Но ты сообщишь мне, если тебе понадобится помощь, ладно? — произносит Тим умоляющим тоном, и Брюс соглашается, прежде чем входит в здание с Тимом, следующим за ним на безопасном расстоянии. Воздух внутри душный и влажный, а всё покрывает толстый слой пыли. Брюс следует к слабым звукам шагов, раздающихся наверху. Он поднимается на второй этаж, не издавая звука, и замечает, что заложники сидят связанные в отдельной комнате. Брюс проверяет заложников и просит их молчать. Он убеждается, что никто не пострадал, прежде чем разрезает цепь, привязывающую их к трубе, и говорит им, чтобы они были очень тихими, когда будут идти по коридору, где Тим ждет их. Брюс сосредотачивает свое внимание на следующей проблеме и осторожно направляется к Россу, стараясь не спугнуть его. Росс подпрыгивает, когда видит Брюса и поднимает руки в знак капитуляции, и очевидно, что не он стоит за этой ситуацией. К его груди привязана бомба, он весь трясётся, а его лицо красное от слёз. Он боится за свою жизнь. — Пожалуйста, помоги мне, — хнычет Росс, и Брюс подходит к нему, пытаясь быть осторожным. Он замечает дверь за Россом и коробки, расставленные по комнате, но не видит никакой опасности, кроме бомбы. — Она взорвётся, если я попытаюсь снять, — предупреждает Росс, когда Брюс осматривает навесные замки, удерживая мужчину за жилет. — Я не хочу никому причинять вреда, — говорит Росс, когда Брюс говорит ему, чтобы тот встал на колени, пытаясь лучше осмотреть взрывчатку. Он прислушивается к рассеянной болтовне, предполагая, что мужчина может знать, как обезоружить бомбу. Брюсу требуется минута, чтобы выяснить, какой провод он должен отключить, чтобы разоружить бомбу, но, к его удивлению, раздаётся щелчок, а время ускоряется. У него есть пятнадцать секунд, и громкое тиканье обратного отсчета не помогает. Брюс сжимает зубы, игнорирует всхлипывание Росса и встает, чтобы открыть навесные замки. Он открывает два из трёх замков, прежде чем бомба затихает на секунду и взрывается с громким хлопком, выбрасывая яркие конфетти. Брюс ошеломлённо смотрит на бумагу. Он этого не ожидал. Росс падает на колени, пытаясь отдышаться, когда Брюс предпринимает несколько осторожных шагов, чтобы рассмотреть конфетти. Это просто бумага, ничего больше, и все это начинает казаться скорее жестоким пранком, чем реальной угрозой. Ему это не нравится. — Полиция ждёт снаружи, — говорит Брюс и поднимает Росса на ноги. Он открывает последний замок на жилете и снимает его с Росса, подталкивая его к выходу. — Беги. Россу не нужно говорить дважды. Брюс ждёт, пока тот не уходит, прежде чем обращает внимание на жилет в своих руках. Здесь должно быть нечто больше, что смогло напугать Росса до сердечного приступа. Брюс едва начал изучать бомбу, когда что-то тяжелое падает ему на голову, заставляя упасть. Комната вращается, а голова просто раскалывается, когда его толкают в спину. Улыбчивое лицо Джокера появляется над ним, вызывая желание ударить. — Ты видел выражение его лица? — спрашивает Джокер, подражая ужасному выражению лица Росса, заходясь в смехе. Брюс не думает, что это смешно, но вместо того, чтобы спорить с его точкой зрения, он ждет, пока дезориентация исчезнет, а Джокер кружится по комнате, прежде чем усаживается на одну из больших коробок — Чего ты хочешь? — спрашивает Брюс, медленно поднимаясь на ноги, сомневаясь, что ему понравится ответ. — Я надеялся на небольшую болтовню, — отвечает Джокер и пожимает плечами. — На мир во всем мире и щенков для всех, но это, кажется, слишком много. Брюс делает шаг назад и ждёт, когда Джокер что-то сделает, но тот слишком расслаблен и, кажется, не собирается нападать. Джокер просто сидит на коробке, скрестив ноги и положив руки на ноги с излишне вежливой улыбкой на лице. Брюс не уверен, как реагировать, поэтому сохраняет свою позу как можно более спокойной, готовясь к нападению, которое, как он уверен, скоро произойдёт. — Тааак, как у тебя дела? — спрашивает Джокер, и это слишком непринужденно для Брюса. Он не отвечает на вопрос, и похоже, Джокер этого ожидал. — Ладно, — бормочет он и медленно кивает. — Я начну первым. Я провел неделю, живя с Эдди, и ты не поверишь насколько этот фрик аккуратен. Я хотел застрелить себя. В следующий раз спрячусь у Гранди. Это объясняет, куда Джокер исчез, и, хотя мысль о Джокере и Нигме под одной крышей выглядит довольно забавной, Брюс старается держаться отстранённее. — Ты же знаешь, что молчаливая терапия устарела. Я лучше получу ответ от трупа, — жалуется Джокер и выглядит почти грустным. — Ближе к теме, — требует Брюс, и Джокер дует губы. Он усмехается и спрыгивает с коробки, скача вокруг него. — У меня есть подарок для тебя, — говорит Джокер, вставая перед Брюсом. — Тебе он понравится. Брюс сомневается в этом. — Но сначала тебе придется ответить на вопрос, и, честно говоря, это очень важно. — серьезно произносит Джокер, и Брюс слегка кивает. Он будет играть, пока не выяснит, что затеял Джокер. — Могу я доверять тебе? — спрашивает он и приближается к Брюсу, держа его плащ в руках и рассеянно теребя его. — Да, — без колебаний отвечает Брюс. Джокер улыбается и с радостным вздохом опирается на его грудь. Брюс хочет обнять его, но не может, поэтому скрипит зубами и заставляет себя оставаться неподвижным, когда Джокер прижимается к нему. — Подарок? — спрашивает Брюс и делает шаг назад. Джокер мычит от протеста и отказывается отпустить плащ. — Ну, раз ты спросил, — саркастически отвечает он. — Я покажу тебе. — Джокер наконец отпускает плащ и проходит мимо него. Он ведёт его к задней двери и, пока люди Гордона не смотрят, бежит по тёмному переулку, увеличивая расстояние между ними и полицией. Брюс следует за ним, хотя есть шанс, что его ведут в ловушку. Он связывается с Тимом, говоря, что здание чисто и велит ему ждать дальнейших инструкций. Он не дожидается ответа и выключает комм. Джокер скрывается в старом жилом комплексе в нескольких кварталах от здания, а Брюс следует за ним. Здание пустое, так как его хотят снести, и потому в воздухе висит зловоние плесени и гнили. Джокер взбирается вверх по лестнице, а Брюс идет за ним медленнее, поэтому не рискует провалиться под пол. Джокер ведёт его до самого верхнего этажа, и первое, что Брюс замечает — это безошибочный запах крови. Он замедляет шаг и готовится к битве, но Джокер просто опирается на стену и указывает на соседнюю дверь. Брюс следит за ним, проходя мимо в маленькую квартиру. Запах крови сразу объясняется телом, лежащим посреди комнаты. Брюс застывает на минуту, жалея женщину, прежде чем осматривает её разрезанное лицо. Джокер убил её, Брюс не может назвать её имя, но он знает, что у этого человека была связь с ним, это единственная причина, по которой Джокер сделал бы это. Он вот-вот начинает ругать себя за то, что не узнает её, когда замечает лист газеты в крови. Мэри Дайер. Брюс сжимает зубы и делает все возможное, чтобы не дать волю гневу. Мэри писала статью о пользе героев и сказала несколько не очень любезных слов о Бэтмене. Неудивительно, что Джокер напал на неё. — Всегда пожалуйста. — говорит тот из дверного проема. Брюс не поворачивается, когда слышит, что Джокер приближается. Он не напрягается, когда Джокер обнимает его и кладёт голову ему на плечо. Он кладет руки на знак летучей мыши на груди, а Брюс ненавидит себя за то, что жаждет этих прикосновений. — Я научил её не писать гадости о тебе, дорогой, — мягко говорит Джокер, и Брюс отталкивает его. Он поворачивается и смотрит на Джокера сжимая кулаки, не желая ничего больше, чем причинить ему боль, хотя не уверен, потому ли это, что Джокер убил кого-то, или потому, что он чувствует себя преданным. Похоже, Брюс забыл про одержимость Джокера Бэтменом, и просто потратил много времени, позволяя себе поверить, что Брюс Уэйн может быть более привлекательным для него. Он не должен удивляться, что ошибся. — Тебе не нужно было убивать её, — говорит Брюс опасно низким голосом и делает шаг к Джокеру, у которого есть наглость выглядеть оскорбленным его словами. — Почему ты не можешь просто принять те хорошие вещи, которые я делаю для тебя? — рычит Джокер, прежде чем резко засмеяться. — Я всегда могу найти кого-нибудь другого для игр, если ты такой, — говорит он, и, хотя его намерение состоит в том, чтобы заставить Брюса ревновать, он чувствует, что напряженность покидает тело. Джокер вытаскивает пистолет, прежде чем Брюс может полностью обработать то, что происходит, но ему удается уклониться от выстрела и подобраться достаточно близко к Джокеру, чтобы ударить того в живот и повалить на землю. Брюс отбрасывает пистолет и поднимает руку, чтобы ударить Джокера, но колеблется секунду. Это достаточно для Джокера, чтобы вонзить нож в его плечо, оставляя глубокую рану. Брюс проклинает вспыхивающую боль, пронзающую левую руку, а Джокер валит его на пол, снова вонзая нож. Брюс скидывает с себя Джокера, ударив его по голове. Джокер падает на пол, а Брюс вытаскивает нож из раны и осматривает клоуна. Когда он понимает, что тот будет в порядке, он связывается с Барбарой, чтобы та передала своему отцу местонахождение тел Джокера и Мэри, и приковывает клоуна наручниками к трубе. — Я нашла твоего парня, если тебя это ещё интересует, — говорит Барбара и связывается с Гордоном. Брюс покидает здание и говорит Барбаре, чтобы та отправила информацию на компьютер в пещере. — Уже сделано, — заверяет она, и Брюс благодарит её, прежде чем прекращает разговор и выходит на улицу. Ему нужно как можно скорее залечить раны, и он сообщает Тиму, что возвращается домой. — Я верну машину в пещеру, — обещает Тим, а Брюс подходит к пожарной лестнице, собираясь уйти по крышам. Он знает, что в эту ночь он никуда не поедет, и пусть Альфред узнает, что он ранен, он решает вернуться в поместье. Он надеется, что Джокер останется в Аркхэме, по крайней мере, до того пока Брюс не исцелит себя.********
На этот раз Брюс счастлив, что его контрабанда была основана не в Готэме, а в Стар-сити, поэтому, передаёт дело Оливеру и спокойно отдыхает. Ему нужно некоторое время, чтобы исцелить раны, и, почувствовав себя более комфортнее, он выходит на улицы. Он просто хочет увидеть Джокера, наконец признав, что не хочет причинять ему вред даже после того, что он сделал с Мэри. Джокер проник под его кожу и, похоже, там и останется. Возможно, именно по этой причине Брюс сейчас наблюдает за Аркхэмом, и его плащ развевается на ветру. Холодный воздух помогает ему ясно мыслить, и он проходит через ворота. Брюс проходит по коридорам к максимально защищенному крылу, где находится Джокер. Он платит охранникам, чтобы никто из них не предупредил врачей, и, когда тяжелые двери Аркхэма запираются за ним, ощущает что-то зловещее. Брюс всегда беспокоится, что на этот раз его не выпустят. Воздух всегда тяжелый и безумие пробивается из стен и цепляется за кожу. Брюс игнорирует бесконечные крики и ждёт, когда охранник позволит ему пройти через последнюю дверь, прося его подождать снаружи. — Дальше сам, — бормочет охранник и позволяет ему войти в практически единственную одиночную ячейку в Аркхэме. Они построили её после того, как Джокер убедил кучу заключенных либо убить себя, либо кого-то еще, и персонал устал от этих неприятностей, которые часто приводили к кровопролитию. Джокер называет это место своим люксом. Комната неплохо освещена, но тени кажутся темнее и тяжелее здесь, чем где-либо еще в лечебнице. Брюс глубоко вздыхает, прежде чем пересекает шесть футов до толстого плексигласа, отделяющего Джокера от остальной части комнаты. Он игнорирует ярко-желтую линию, на которой написано «НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ», и останавливается в дюйме от стекла. Джокер сидит к нему спиной с книгой в руках и, похоже, не замечает его присутствия. Но Брюс знает, что это ненадолго. — Итак, что привело тебя в мой скромный уголок этой чудесной солнечной земли? — спрашивает Джокер, не отрывая взгляда от книги. Брюс не знает, как ответить, поэтому молчит и пытается придумать лучший способ выразить свои мысли словами. Джокер переворачивает страницу с очень громким шорохом, раздавшимся в тишине. — Пожалуйста, не говори мне, что ты пришёл сюда, чтобы помолчать. — Джокер смотрит на него из-за своей книги, прежде чем вновь сосредоточивается на ней снова. Брюс дает себе возможность просто взглянуть на Джокера, прежде чем приходит к решению. — Что читаешь? — спрашивает он. Джокер сухо смеётся и смотрит вверх. — С этого ты хочешь начать? — говорит он почти недоверчиво. Брюс не реагирует, и в итоге Джокер приподнимает книгу, чтобы тот мог увидеть обложку. — Сумерки? — Брюс почти улыбается. Джокер отбрасывает книгу и поднимается. — Мне нравятся романы. Выбор Беллы между Джейкобом и Эдвардом задевает что-то в моём сердце, — шутит он и усмехается. Он подходит к стеклу и стучит по нему. — Они думают, что это удержит меня здесь. Брюс сомневается, что есть что-то, что может стоять на пути Джокера, если он решит уйти. Теперь, когда он ближе, Брюс не может не заметить, как выглядит сухая и тонкая кожа Джокера. Этот воздух, отсутствие естественного света и наркотики, которыми напихивает персонал своих пациентов, не помогают. Ему не нравится, что делают с Джокером, ведь теперь тот похож на труп. — Итак, что тебе нужно? — спрашивает Джокер и опирается на стекло. Брюс изучает его мгновение. — Ты спросил, можешь ли ты мне доверять, — начинает он и внимательно наблюдает за реакцией Джокера. — Почему? Джокер раздражённо прикрывает глаза. Брюс ждёт, когда тот что-то скажет, и попытается проявить терпение. — Любопытно, — наконец отвечает Джокер, и это не то, чего ожидал Брюс, ведь это ложь. Он собирается сказать это, когда Джокер снова обращает на него внимание с ухмылкой на лице. — Чего ты действительно хочешь? — спрашивает Джокер, прежде чем Брюс может что-то сказать. Он не знает, чего хочет. Он шел сюда с дюжиной вопросов в голове и теперь не может решить, что лучше спросить. — Подумай получше, милый. Что ты хочешь знать? — Джокер прижимает руки и лицо к стеклу и так смотрит на Брюса, что тот не может отвести взгляд. Брюс поворачивается спиной к Джокеру и звонит Барбаре. — Отключи камеры, — говорит он. Барбара достаточно умна, чтобы знать, когда не спорить с ним, поэтому поступает так, как ей говорят с небольшим ворчанием и говорит ему быть осторожным. Брюс дает Барбаре несколько секунд, прежде чем поворачивается лицом к восторженному и ухмыляющемуся Джокеру. — Разве ты не полон сюрпризов, — смеется он и облизывает губы. Сердце Брюса стучит в ушах, но это может быть его единственный шанс спросить Джокера то, что он хочет знать. — Я слышал, что ты кое с кем познакомился, — говорит Брюс ровным голосом. Улыбка Джокера постепенно исчезает, а глаза темнеют. Брюс внезапно очень благодарен за то, что плексиглас разделяет их. — И кто тебе рассказал? — медовый голос Джокера резко контрастирует с убийственным взглядом. Брюс не утруждает себя тем, чтобы ответить, что Готэм всегда полон слухов. Только вчера вечером он услышал от бандита, что тот видел Тетча на свидании с Кобблпотом, но, учитывая то, что Тетч в настоящее время заперт в лечебнице, тому бандиту нужно научиться лучше врать. Джокер неожиданно бьёт кулаком по стеклу, и Брюс почти подпрыгивает. Он этого не ожидал. Лицо Джокера мгновенно становится веселее, и он пронзительно смеётся. — Ты мне не ответил, — говорит он слишком любезно, что не нравится Брюсу. — Не знаю имен, — отвечает он. Джокер изучает его с секунду, прежде чем отступает и прогуливается по периметру своей маленькой камеры. Брюс внимательно наблюдает за ним. Он играет в опасную игру, но заставить Джокера говорить о Брюсе Уэйне может быть единственным способом узнать, что тот пытается с ним сделать. Брюс знает, что он что-то переживает, даже если это просто секс. — Что ты делаешь? — спрашивает он осторожным, нейтральным голосом. Джокер не смотрит на него. — Должен ли я ожидать появление другой Харли? Он получает реакцию. Тот останавливается и стоит спиной к нему. — Это просто забава, не нужно всё закручивать, — говорит Джокер и поворачивается, чтобы взглянуть на собеседника слишком спокойным взглядом. Брюс смотрит на него и ждёт. — О, не смотри на меня так. Он мне просто нравится таким, какой есть. Мне не нужна другая любящая поклонница, которая бегает за мной, — говорит Джокер и возвращается к стеклу. — Он тебе нравится? — спрашивает Брюс и игнорирует растущее в нём теплое чувство. — Да. Понимаешь, у некоторых из нас нет эмоциональной зрелости увядшего кактуса, застрявшего в пустыне в сухой сезон, — издевается Джокер, а Брюс старается не оскорбиться. — А что? Ты ревнуешь? — неряшливо усмехается он. — Нет, — отвечает Брюс, и усмешка Джокера увядает. Брюс не утруждает себя упоминанием, что, если он будет ревновать, то это будет не из-за Брюса Уэйна. — Жаль, — говорит Джокер. — Было бы весело. Брюс не согласен, но держит язык за зубами. — Что произойдет, когда ты наиграешься? — спрашивает он. Джокер закатывает глаза и стонет. — Я его не убью, — говорит он таким тоном, будто Брюс — идиот. Брюс хочет верить ему, но многолетний опыт научил его неустойчивому настроению Джокера, ведь тот может передумать в любой момент. — Мне он нравится, — вздыхает Джокер, опускаясь на пол и прислоняясь спиной к стеклу. Брюс смотрит на него, удивляясь его искренности. — Если он тебе так нравится, почему ты снова здесь? — мягко говорит он и делает шаг ближе, чтобы увидеть лицо Джокера. — Я скучал по тебе, — тихо отвечает тот и улыбается. — Неважно, что я делаю, ты всегда возвращаешься ко мне. Брюс не может отрицать этого, но это определенно не по тем причинам, про которые думает Джокер. Ему почти жалко его. — Спорим, он убежит, едва я кого-то застрелю, — бормочет Джокер, заходясь в истерическом смехе. — Я думаю, что они изменили мои лекарства. Он поворачивается, продолжая смеяться. Брюс не удивится, если врачи это сделали. Они не знают, что делать с Джокером, поэтому продолжают накачивать его наркотиками, пока тот не станет слишком слаб, чтобы что-либо сделать. Брюс решает, что ему пора идти. Он не думает, что может получить что-то ещё от Джокера. Он получил ответ. — Возможно, ты должен позволить своему парню самому решить, с чем он смирится, — предлагает Брюс и спешит выйти из комнаты, прежде чем Джокер может что-либо сказать. Брюс выходит из Аркхэма и говорит Барбаре снова включить камеры. Он проводит ещё несколько часов, охотясь за преступниками, прежде чем его всё ещё заживающие раны не начинают протестовать. Альфред ждёт его с таким взглядом, которым всегда смотрит, когда Брюс как-то контактирует с Джокером. Брюс снимает с себя костюм и поднимается наверх в усадьбу, падая на ближайший диван. Альфред приносит ему чашку чая, и Брюс улавливает в нём запах бренди. Он вздыхает и опирается локтями на колени, глядя на дымящуюся чашку в руках, не зная, что делать дальше. Альфред сидит на стуле рядом с ним, потягивает свой чай и, кажется, ждёт, когда Брюс заговорит первым. — Просто скажи то, что хочешь. — он смотрит на Альфреда и ждёт ответа. Дворецкий не торопится, решая, каким наилучшим образом рассказать о своих мыслях, затем делает глубокий вдох и садится прямее. — У меня есть некоторые сомнения, — признается он. — Только у тебя или Барбара, Тим и Дик разделяют их? — спрашивает Брюс. Он ждал этого несколько недель. — Они тоже, — отвечает Альфред. — Вы были сам не свой какое-то время, — продолжает он и пристальнее смотрит на Брюса. Брюс вздыхает и закрывает глаза. — Я в порядке, — говорит он, и это звучит как ложь даже для его собственных ушей. Брюс знает, что Альфред не верит ему. — При всём моём уважении, из вас очень плохой лжец. — подтверждает Альфред его мысли, что заставляет того улыбнуться на секунду. Он делает глоток чая и обдумывает идею, рассказать Альфреду всё. Это может занять некоторое время, но Брюс знает, что тот простит его за Джокера, но также он понимает, что Барбара и Дик больше никогда не заговорят с ним. Тим же одумается со временем. — Вы встретили кого-то нового? — спрашивает Альфред, и Брюс качает головой. Он даже не лжет, он давно знаком с Джокером. — Этот сумасшедший что-то сказал? — Нет, — слишком громко отвечает Брюс. — Нет, он ничего не сказал, — продолжает он гораздо спокойнее, но Альфред не верит ему, и Брюс пытается не отвести взгляд, пока Альфред изучает его. — Я знаю, что ваши отношения с ним не … — У нас нет отношений, — резко прерывает Брюс. Он тут же сожалеет об этом, но не знает, как извиниться, а Альфред делает вид, будто его не оскорбляли. — Если вы так говорите, — наконец говорит он, вставая. Брюс вздыхает и мысленно ругает себя за реакцию. Он собирается извиниться, но Альфред уже выходит из комнаты, а Брюс не хочет бежать за ним. Он допивает свой чай в рекордные сроки, не заботясь, что горячая жидкость обжигает рот, и следует за Альфредом на кухню. Он не удивлен, увидев, как Альфред наполняет посудомоечную машину и протягивает ему свою пустую чашку. — Ложись спать, — говорит Брюс ему с доброй улыбкой на губах. Альфред кивает и включает посудомоечную машину, а Брюс ждёт, пока тот закончит и покинет кухню. Альфред желает ему спокойной ночи, и похоже, что они оба решили игнорировать тот разговор. — Мастер Брюс? — Альфред останавливается у порога, и Брюс немного выпрямляется, чтобы показать, что он слушает. — Мы просто хотим, чтобы вы были счастливы, — мягко говорит дворецкий и уходит. Брюс стоит один на кухне, а затем следует своему совету, направляясь к своей спальне.********
Брюс надеялся на несколько недель, но Джокер покидает Аркхэм менее чем через пять дней после его визита. Он надеется, что не имеет никакого отношения к побегу. Брюс ждёт, когда Джокер свяжется с ним, но проходит четыре дня, и на пятый день он беспокоится, что каким-то образом заставил клоуна больше не хотеть его видеть. Возможно, он что-то сказал, что заставило Джокера пересмотреть их отношения. К вечеру Брюс устает ждать и запирается в своей спальне, чтобы спокойно позвонить ему. Он просто проверит его, и, если Джокер не хочет разговаривать с ним, то просто повесит трубку и оставит его в покое. Гудки идут слишком долго, и Брюс собирается повесить трубку и забыть об этом, когда Джокер отвечает. — Если это не важно, я найду тебя и убью. Медленно. — его голос звучит глухо и немного грубо, и Брюс думает, что, возможно, разбудил его. — Эм. Я слышал, что ты сбежал, — говорит он и понимает то, как глупо это звучит. — Брюси! Я забираю своё заявление назад. Будь таким скучным, каким захочешь, — раздаётся более счастливый голос Джокера, и Брюс улыбается. — Я хотел тебе позвонить, но забыл, — продолжает он почти извиняющимся тоном. — Все нормально. Ты в порядке? — спрашивает Брюс и слышит шорох простыни. — Да. Я просто дезориентирован. Экспериментальные препараты веселят, но, когда слезаешь с них — дерьмово, — отвечает Джокер и смеётся. Брюс хмурится, задумываясь, какие лекарства теперь испытывают сотрудники Аркхэма на своих пациентах. — Звучит ужасно, — говорит он. Джокер фыркает и стонет. — Спасибо, что указал на очевидное, — замечает он. — Я не заметил. Брюс улыбается и ложится на кровать. — Всегда пожалуйста, — отвечает он. Он вслушивается в звук дыхания Джокера и позволяет себе расслабиться. Он думает, что Джокер, возможно, заснул, когда тот ничего не говорит в течение долгого времени, но затем слышит тихие ругательства. — Хочешь, чтобы я подъехал? — спрашивает Брюс. — Ты собираешься принести мне куриный бульон, после которого мне станет лучше? — шутит Джокер и хихикает. — У меня есть персиковый пирог, — говорит Брюс и пытается придумать, как лучше забрать несколько кусочков свежеприготовленного пирога из усадьбы. — Пойдет. Позвони когда подъедешь, — говорит Джокер и вешает трубку, и Брюс так привык к этому, что его даже не беспокоит внезапный конец их разговора. Это ведь Джокер. Брюс пытается быть не слишком взволнованным, когда направляется на кухню и рассказывает Альфреду о том, что поедет в пентхаус, прежде чем отправиться в патруль. Если Альфред не верит ему, то делает замечательную работу, не демонстрируя этого, и более чем счастлив упаковать несколько кусочков пирога для него с собой. Брюс благодарит его и говорит, чтобы дворецкий набрал ему, если что-то понадобится из города. Он решает взять мотоцикл, хватает шлем и кожаную куртку и надевает пару сапог. Он садится на мотоцикл, говоря себе, что не пытается произвести впечатление на Джокера. Оказывается, что парковать мотоцикл в районе Джокера намного проще, чем автомобиль. Брюс убеждается, что пирог не пострадал во время поездки и набирает клоуну, как и обещал. Джокер говорит ему, чтобы тот поднялся, не слишком обрадованный тем, что нужно вставать, чтобы открыть дверь. Брюс добирается до верхнего этажа в рекордные сроки. Джокер уже ждет его у двери, завернувшись в одеяло, выглядя ужасно болезненно. Он пытается улыбнуться ему. — Я соскучился, — говорит Джокер в знак приветствия и берёт пирог, уходя. Брюс закрывает дверь и пытается разобраться с замками, но затем пожимает плечами и идёт в след за Джокером. Он находит его в постели, поедающим пирог над коробкой, в которую его упаковал Альфред. Брюс опускается на кровать рядом с Джокером, опирается на изголовье и позволяет себе расслабиться. Он убирает с лица Джокера прядь влажных волос и думает, что тому следует принять ванну. Его кожа липкая, и он слегка дрожит, но, по крайней мере, ест, и это хороший знак. — Я знаю, что похож на труп, но я в порядке, — бормочет Джокер. — Тебе бы лучше принять ванну, — указывает Брюс, пробегая пальцами по его волосам. Джокер пожимает плечами и поворачивается, чтобы взглянуть на него усталыми глазами. — Так почему бы тебе не пойти и не приготовить её для меня, — отвечает он и саркастически улыбается. Брюс решает, что тот так себя ведёт потому что болен и встает, направляясь в ванную. Он слышит фырканье Джокера за спиной и прикладывает большие усилия, чтобы не показать ему средний палец. Брюс не удивляется, увидев в ванной комнате полный бардак. Он переступает через униформу Аркхэма, лежащую на полу, и вставляет пробку в ванную, прежде чем заполняет её тёплой водой. Затем он осматривает вещи, стоящие на тумбочке. Средства для макияжа, бутылки с лекарством и марля, разбросанная по тумбочке. Брюс берёт одну бутылку и читает этикетку. Антидепрессанты. Он настолько ошеломлен, что почти забывает выключить воду в ванной. Брюс никогда не думал, что Джокер принимает лекарства от беспокойства. Он ставит бутылку обратно на тумбочку и проверяет воду, прежде чем идёт за Джокером. Тот заполз обратно под одеяло, а уже пустая коробка стоит на полу. Брюс подталкивает комок на кровати и снимает одеяло с Джокера, несмотря на его протесты. — Ты хочешь, чтобы я тебя понёс? — спрашивает Брюс, едва сдерживая сарказм в его голосе. — Да. — голос Джокера заглушается подушкой, в которую он зарылся. Брюс обдумывает ситуацию секунду, прежде чем пожимает плечами и легко поднимает Джокера, будто делал это тысячу раз. Джокер визжит и крепко обнимает его за плечи, тихо хихикая и утыкаясь носом в его шею. Брюс сопротивляется искушению бросить его в воду в одежде, вместо этого опуская его на пол. Он наблюдает, как Джокер снимает одежду и забирается в ванну, полностью погружаясь в воду и намачивая волосы. Джокер вздыхает и закрывает глаза, а Брюс заворачивает рукава, садится на пол и берёт в руки бутылку шампуня. — Ты мог бы просто забраться ко мне, — говорит Джокер, не открывая глаз и с мягким стоном опираясь на его руки. Он берет губку с края ванны и окунает её в воду. — Я принимал душ сегодня, — бормочет Брюс. Джокер хмыкает и позволяет ему мыть его волосы. Брюс наклоняется и целует Джокера в висок, пробегая рукой по его челюсти, заставляя повернуть голову. Джокер открывает глаза и смотрит очень истощенным взглядом. — Как насчет чашки кофе? — предлагает Брюс, получая в ответ кивок. Он встает, идет на кухню, находит кофе и включает кофеварку, опираясь на стол. Ему нужно выяснить, что происходит в Аркхэме, и, если они снова будут испытывать наркотики на пациентах, ему придется их остановить. Джокер приходит на кухню, когда Брюс наполняет чашки, и обнимает его, утыкаясь носом в спину. — Они помогают мне уснуть, — бормочет он в его рубашку. Брюс понятия не имеет, о чем тот говорит, и слегка напрягается, пытаясь понять, что пропустил. — Ты передвинул бутылку, — поясняет Джокер, и Брюс понимает, что разговор идет о наркотиках. — Все нормально. В следующий раз просто спроси, если интересно, — говорит он, потираясь щекой о его плечо. Брюс должен был помнить, что Джокер очень внимателен. — Вот твой кофе, — говорит он и оборачивается, чтобы дать Джокеру его чашку. Тот берёт её без единого слова, изучая выражение его лица. Брюс вздыхает и ставит свою чашку на стол, прежде чем сосредотачивает свое внимание на Джокере, убеждаясь, что выражение его лица всё ещё серьёзное. — Я знаю, что это не моё дело, если ты хочешь быть под кайфом. Или как там. Ты взрослый, ты знаешь, что делаешь, — спокойно говорит он. Брюс знал, что Джокер любит наркотики, он видел результаты тестов Аркхэма и GCPD. Он просто никогда не сталкивался с этим фактом и не собирается признавать, что беспокоится об этом. — Это тебя беспокоит. Брюс качает головой, но Джокер поднимает руку. — Нет-нет. Я знаю тебя. Это лицо ты делаешь, когда что-то тебя беспокоит, — продолжает он. Брюс отводит взгляд, и Джокер вздыхает. — Они уже кормили меня этим материалом в Аркхэме. Я на самом деле принимаю меньше медикаментов, чем там. Все нормально. Это доктор прописал, — говорит он. Брюс должен проверить записи Аркхэма, чтобы убедиться, что Джокер не лжёт. Тот все еще смотрит на него и ждёт ответа. Брюс опирается на стол, глубоко вздыхает и делает глоток кофе, чтобы чем-то себя занять. — Если ты так говоришь, — говорит он и сосредоточивается на своей чашке, чтобы не смотреть на Джокера. Тишина тянется между ними, пока Брюс не усмехается. — Что? — спрашивает Джокер и приближается к нему, который с улыбкой смотрит на него. — Я просто никогда не думал, что ты принимаешь лекарства от беспокойства, — признается Брюс и пытается не засмеяться. Джокер прищуривается и смотрит на него, прежде чем широко улыбается. — Побочные эффекты включают повышенное рискованное поведение, агитацию и враждебность, — говорит он и усмехается. Брюс качает головой. Джокер подходит к нему и ставит свою чашку на стол, прежде чем обвивает руки вокруг его плеч. — Пошли спать. Мы можем пообниматься и поговорить о наших надеждах и мечтах. — Джокер целует его в уголок губ, внимательно наблюдая за реакцией. Брюс притворяется, что обдумывает это, прежде чем медленно кивает и ставит свой недопитый кофе на стол. — Конечно, — говорит он и позволяет Джокеру увести себя к кровати. Брюс должен был сменить простыни, когда у него был шанс, но сейчас уже слишком поздно. Он тянет Джокера в объятья, пока тот болтает о каком-то мультфильме, который видел несколько дней назад. В конце концов, Джокер замолкает, а когда Брюс смотрит на него, то обнаруживает, что тот крепко спит. Он никогда раньше не видел Джокера спящим. Он видел его, лежащим без сознания после драки на больничной койке, но ни разу спящим. Джокер выглядит моложе и уязвимее, и ему хочется его защищать. Брюс посмеялся бы над абсурдным всплеском чувств, если бы его не беспокоило то, что он разбудит Джокера. Он вытаскивает свой телефон из кармана и быстро посылает Барбаре сообщение, прося её взломать записи Аркхэма и посмотреть, что там происходит. Он игнорирует уведомление об ответном сообщении и закрывает глаза, вдыхая мягкий запах мыла, все еще цепляющийся за кожу Джокера.
