Глава 6
8 марта 2018 г., 08:00
Брюс возвращается домой и говорит, что был на свидании. Он извиняется перед Альфредом за то, что не сказал ему, и не обращает внимания на требования Барбары, рассказать, в каком ресторане и с кем он был. Он сомневается в том, что ложь поможет в данный момент.
— Прости, что не взял трубку. Я поставил свой телефон на беззвучный, не хотел отвлекаться. — Брюс знает, что это плохое оправдание, но это ближе всего к истине.
— О, ты извиняешься? Тим ранен, Дик в больнице, а тебе просто жаль? — сердитый голос Барбары звучит в пещере, и Брюс внезапно очень рад, что она говорит через комм, а не стоит перед ним.
Он не отвечает, даже не знает, что сказать, и спорить с Барбарой, когда та просто беспокоится о своих друзьях, это не то, к чему он стремится.
— Я думаю, мы уже поняли, что он сожалеет, — говорит Альфред, и Брюс ненадолго смотрит на него, прежде чем может остановить себя.
Альфред игнорирует его.
— Надеюсь, твоё свидание стоило того, — бормочет Барбара.
Брюс глубоко вздыхает и медленно говорит себе, что Барбара злится вовсе не на него.
— Возможно, мы продолжим это, когда все будут в сборе, — говорит Альфред, жалея Брюса.
— Я проверю Дика, — вздыхает Барбара и отключается, оставляя Брюса наедине с Альфредом.
Тот не поднимает взгляд на дворецкого, боясь увидеть разочарование в его глазах. Вместо этого он смотрит на ноги, стараясь не нервничать, и ждет, когда Альфред нарушит молчание.
— Так. Как прошло ваше свидание? — спрашивает тот.
Брюс осторожно поднимает на него взгляд, и к его удивлению Альфред смотрит на него с доброй улыбкой на губах. Он думает рассказать правду, но не решается.
— Всё было хорошо. Расстались мы не очень, но всё в порядке.
Это не совсем ложь. Первая часть ночи была великолепной, а второй части лучше не вспоминать. Никогда.
— Вы могли бы сказать мне, что встретили кого-то, — говорит Альфред, и Брюс безмолвно усмехается над разочарованием в голосе.
— Я просто хотел посмотреть, получится ли у нас хоть что-то, прежде чем кому-нибудь говорить, — говорит Брюс и пытается улыбнуться.
Альфред кивает и молчит, он хорошо знает его и понимает, когда тот не хочет разговаривать.
— Тогда я проверю Тима и пойду спать. — Брюс кивает Альфреду, когда тот проходит мимо него.
Брюс считает, что ему повезло, что разгневанную Барбару успокоил дворецкий. Он понимает, что Джокер не очень приятен ей, поэтому не может обвинять её в том, что она расстроена, когда тот наносит вред Тиму и Дику.
У Тима есть пара ушибов и несколько потрескавшихся костей, но Брюс знает, что могло быть намного хуже. А вот Диком он обеспокоен. У него не было возможности спросить, как сильно тот был ранен, хотя Альфред упоминал, что через день или два Грейсон выйдет из больницы.
Брюс бродит по усадьбе, прокладывая длинный путь в свою спальню и думает о чем угодно, кроме прошлой ночи. Он немного выпивает, чтобы успокоить нервы, и, когда он наконец добирается до спальни, то скидывает свой костюм на пол и падает на кровать, сопротивляясь желанию закричать в подушку.
Он не может удержать свои мысли о борьбе с Джокером, когда нет ничего, что могло бы отвлечь его. Брюс не уверен, что хуже, тот факт, что он, вероятно, уничтожил любой шанс на отношения с ним или тот факт, что Джокер почти наверняка убьет его и его семью в качестве мести.
Он стонет и перекатывается на спину. Он должен сделать так, чтобы это закончилось. Он не должен звонить Джокеру и извиняться за то, что ушел. Он должен был остаться, подождать, когда Джокер успокоится, и только потом попробовать поговорить с ним, но Брюс потерял контроль над эмоциями и всё разрушил.
В тот вечер Брюс мало спит, и на следующий день он менее счастлив. Тиму становится лучше, хотя бы настолько, чтобы прихромать на кухню к обеду, и его единственный комментарий о прошлой ночи о том, что им нужно будет исправить проблему заходов на мотоцикле при поворотах налево. Брюс дает ему беззаботную улыбку и обещает разобраться с этим, игнорируя, как его внутренности сжимаются при виде разбитого лица Тима и того, как тот себя ведет, пытаясь не причинять себе ещё больше вреда.
На следующее утро Дик выходит из больницы, и возвращается вместе с Барбарой в поместье. Он прыгает за ней на костылях, рассказывая Брюсу, что его нога на самом деле не сломана, кость просто слегка потрескалась, и ему нужно не опираться на неё, хотя бы несколько недель. У него есть ожоги, но, как говорит Дик, он отлично уклонился, поэтому граната в него не попала. Брюс не потрудился сказать, что они легко отделались.
— Дай мне несколько дней, чтобы я поправился, и я помогу поймать Харли, — говорит Тим, когда находит его в библиотеке.
Брюс не удивлен, увидев Альфреда, Барбару и Дика.
— Ты отправишься в Бладхейвен с Диком, — отвечает он и протест не удивляет его.
— Значит, они облажались один раз, и ты прогоняешь их? — говорит Барбара и скрещивает руки на груди, а Брюс почти улыбается.
Она никогда не отстанет от него.
— Нет. Я хочу, чтобы они были в безопасности, пока не поправятся, — поправляет её Брюс и возвращается к просмотру книг, пытаясь найти то, что ещё не прочитал.
— Слушай, мы не знали, что Харли будет работать с Джокером. Мы думали, что они расстались, — говорит Дик и подходит к нему.
Тим и Барбара следуют за ним, и вскоре Брюс окружён возле книжной полки. Он пытается не выглядеть раздраженным и, не отвечая, обращается к Альфреду за поддержкой. Тот пожимает плечами, ставит поднос на стол и готовит кофе.
— Неважно то, что вы не знали. Важно то, что вы его разозлили, и я хочу, чтобы вы не пересекались с ним, пока я с этим справлюсь, — говорит Брюс и проходит мимо Тима, когда направляясь к Альфреду.
— Мы можем позаботиться о себе, — указывает Тим, а Дик соглашаясь, кивает.
— Просто делайте то, что я говорю. — Брюс поворачивается, чтобы посмотреть на трио и скрестить руки на груди.
Альфред ставит чашку кофе рядом с ним, и Брюс притворяется, что не видит, как тот поднимает бровь.
— Нет. — Барбара встречается глазами с Брюсом и не моргает. — Ты защищал Тима с тех пор, как он присоединился к нам, и теперь ты делаешь то же самое с Диком, так что у нас есть веская причина.
Глаза Брюса переходят от Барбары к Дику и Тиму, и он даже поглядывает на Альфреда, прежде чем вздыхает в поражении и садится в ближайшее кресло со своим кофе. Ему не нужно поднимать взгляд, чтобы знать, что все смотрят на него. Брюс предпочел бы не отвечать Барбаре. Он не знает, с чего начать всё объяснять.
— Брюс, — мягкий голос Барбары заставляет его посмотреть вверх, и он предлагает ей небольшую улыбку в качестве извинения.
Он полагает, что у него нет выбора, и они заслуживают знать правду. Брюс глубоко вздыхает и готовится к реакции своей семьи.
— Я заключил сделку с Джокером после того, как Тим присоединился к нам, — признается Брюс и опускает глаза. — Он был в Аркхэме, я пришел к нему, и мы договорились, что он никого из вас не тронет, если я буду единственным, кто последует за ним.
Следующее молчание угнетает, и Брюс смотрит на чашку кофе в руках.
— Ты заключил сделку с Джокером? — медленно спрашивает Дик, его голос полностью лишен эмоций. — После того, что он сделал с Барбарой? Джейсоном?
— Я пытался обезопасить вас, — задыхается Брюс, прежде чем может остановить себя.
— Нам не нужно, чтобы ты защищал нас, — говорит Дик, и Барбара кивает, скрещивая руки на груди.
— Я не собирался оставлять Тима в опасности, ведь Джокер может напасть и на него тоже. Я понимаю, что вы оскорблены, но я сделал всё, чтобы вы были в безопасности. И тут вы идете за ним, когда он думает, что этого не произойдет и это его взбешивает. — Брюс встает, не понимая, что делает, и Дик тоже поднимается, вставая возле него, отвечая на вызов.
— Тим не Джейсон.
— Я знаю. У Джейсона было больше опыта и Джокер добрался до него. У Тима нет шансов, — рассуждает Брюс, зная, что прав.
— Я вообще-то здесь! — Тим размахивает руками и хмурится на Брюса и Дика, но те его игнорируют.
— Ты не будешь затыкать и принимать решения за нас! — Дик приближается к Брюсу, отказываясь отступать, и выглядит скорее обиженным, чем сердитым.
— Прекратите спорить, вы оба. — голос Барбары прорезает воздух и привлекает к ней внимание.
Она делает все возможное, чтобы скрыть, насколько она сердита, но Брюс знает, что девушка ненавидит их споры. Он смотрит на Дика и делает шаг назад, и Дик следует его примеру.
Дик покидает комнату, попрощавшись с Альфредом, и, после нескольких секунд, Барбара следует за ним, оставляя Брюса наедине с Тимом и Альфредом. Брюс падает на кресло и потирает виски, чтобы ослабить головную боль. Он слышит, как Альфред ставит тарелку рядом с ним, но не открывает глаз и не благодарит его. Всё выходит из-под контроля, и Брюс не знает, что делать.
Он ожидает, что Тим тоже уйдет, но, к его удивлению, тот садится со своей чашкой кофе и терпеливо ждет. Он выглядит серьезным, и Брюс готовится к очередному спору.
— Просто… Объясни, почему ты думал, что заключение сделки с Джокером, было хорошей идеей, — говорит Тим, и когда Альфред тоже садится рядом, у него не остаётся выбора.
— Я никогда не спрашивал, почему он убил Джейсона, пока ты не пришёл. Мне нужно было знать, что я сделал не так, чтобы с тобой ничего не случилось, — начинает Брюс и делает глоток кофе. — Он сказал, что не хочет, чтобы кто-то ещё «играл в нашу игру», и он убьет всех, кто попытается. Поэтому я пообещал ему, что никогда не возьму тебя, когда пойду за ним, если он будет держаться подальше от тебя. — отвечает Брюс и ждёт, когда тот что-то скажет.
— Но Джокер не возражал против того, чтобы Дик был рядом, — указывает Тим, и Брюс смеётся, отчасти потому, что Тим на самом деле пытается понять отношения Бэтмена и Джокера.
— Я думаю, что чем больше мы сражались, тем более он стал одержимым и это дошло до того, что он не может справиться с появлением новых Робинов, — объясняет Брюс и печально качает головой, глядя на чашку в руках.
— Хорошо, — говорит Тим через минуту и встает.
Брюс смотрит на него с любопытством, несмотря на беспокойство.
— Я собираюсь вернуться в школу на несколько недель, пока ты справишься со своим клоуном, — продолжает он, прощается с Альфредом и Брюсом и крадет печенье с тарелки, перед тем как покинуть библиотеку.
— Ты тоже хочешь покричать на меня? — спрашивает Брюс, обращая внимание на Альфреда.
— Я думаю, что вам хватило на сегодня, — отвечает тот с улыбкой и подталкивает тарелку печенья к нему.
Брюс берёт печенье.
— Я оставляю за собой право покричать на вас в следующий раз, — говорит Альфред, поднимаясь.
Брюс наблюдает за тем, как он уходит, радуясь, что, наконец, может побыть со своими мыслями.
********
Дик успокаивается через несколько дней, Барбара снова помогает Брюсу через неделю, а Тим продолжает приставать к нему, пытаясь получить шанс вернуться на патруль, несмотря на все еще заживающие травмы. Брюс хотел бы разрешить ему, но Джокер не показывается, и это беспокоит его. Тот, вероятно, злится на Брюса и Бэтмена. Он все еще ждет, когда Джокер приедет за Альфредом и его детьми или захватит Готэм, чтобы вызвать Бэтмена. После двух недель отсутствия Джокера, он понимает, что медленно сходит с ума, и покидает «Уэйн Энтерпрайзес» как только заканчивает с ежемесячным заседанием совета. Он посматривает на телефон, пытаясь убедить себя, что не хочет звонить Джокеру. Тот уже связался бы с ним, если бы захотел. Брюс садится в свою машину, но не заводит автомобиль сразу. Ему нужно мгновение, чтобы успокоится. Он считает до десяти несколько раз, пытаясь взять мысли под контроль. Он закрывает глаза и вздыхает, медленно и глубоко, постепенно успокаиваясь. Через минуту или около того Брюс открывает глаза, собираясь завести машину, когда пассажирская дверь открывается, и появляется Харли. Она закрывает дверь и поправляет свои большие солнцезащитные очки, осматривая автомобиль, пока Брюс смотрит на неё с недоумением. — Могу ли я забрать это? — спрашивает она, наконец, обращая свое внимание на него. — Нет, — отвечает Брюс и смущенно хмурит брови. — Чего ты хочешь? — спрашивает он, оставаясь спокойным. Харли дует губы и скрещивает руки на груди, а Брюс замечает повязку на её запястье. — Без прелюдии? — опечаленно спрашивает она, но, когда Брюс не реагирует на это, вздыхает и становится серьезнее. — Я хочу, чтобы ты вернулся к мистеру Джею, — заявляет она. Брюс не может остановить сухой смешок и Харли хмурится. — Я никуда не пойду, — говорит он серьёзно, и ждет, когда Харли выйдет из его машины. — Ты сломал его, ты и лечи, — говорит та. — Ты причинил ему боль. — Я причинил ему боль?! — Брюс не может удержать недоверие в его голосе. — Он направил на меня пистолет. — Пф, справишься. Не похоже, что он выстрелил в тебя, — говорит Харли и качает головой, вытаскивая свой телефон. — Мне все равно. Я не собираюсь позволять ему вытирать об меня ноги, — Брюс быстро закрывает рот, но недосказанное «как ты» висит в воздухе. Харли замирает, и он почти извиняется, но не может произнести ни слова. — Тогда просто помни, что это будет твоей ошибкой, когда он преодолеет фазу «бедный я» и перейдёт на «я уничтожу все, что он когда-либо любил», — говорит Харли. — Или перешагни свою гордость и вернись к нему, пока он не захотел тебя убивать. Брюс не хочет признавать, что думал в том же направлении, но не уверен, что снова сможет встретиться с Джокером. Харли изучает его несколько секунд и оглядывается. — Послушай, я понимаю. Иногда он может быть немного страшен, но он так же бывает очень милым, знаешь? Ты просто должен дать ему шанс. Он не навредит тебе, если ты вернешься сейчас, — говорит она и снимает солнцезащитные очки, позволяя ему увидеть угасающий черный синяк. — Почему ты хочешь, чтобы я вернулся к нему? — спрашивает Брюс и смотрит на Харли пронзительным взглядом. — Мне нравится играть в купидона, а из вас получается милая пара, — легко отвечает она и улыбается, а Брюс хмурится. Он не интересуется её играми. — Скажи мне правду, и я подумаю о встрече с ним, — предлагает он, а Харли хмурится. В конце концов её плечи опускаются. — Я хочу уйти, — тихо отвечает она, и Брюс печально улыбается. — Я хочу вернуться домой к Рыжей, но, если ты не вернешься к нему, он не отпустит меня, а я не могу сделать то, что сделал ты. Я не могу просто уйти. Она быстро моргает и смотрит на него, прежде чем натягивает улыбку на губы. — Так что сделай милость и помоги своей подруге уйти от мудака-парня, — говорит она. Брюс колеблется в течение секунды. — Я буквально вступилась за тебя. И мне сломали запястье. И лодыжку. Я не могу надеть каблуки. Вот такой я славный друг, — продолжает она. — Ты думаешь, я смогу выжить? — спрашивает Брюс, его голос тише, чем он предполагает, и глаза Харли смягчаются. — Конечно. У тебя есть яйца, — отвечает она и получает злобный блеск в глазах Брюса. — Почувствуй свои яйца, Брюс, — говорит она, наклоняясь ближе к нему. Брюс не может выдержать и смеется до боли в животе. — Я не собираюсь этого делать, — указывает он, и Харли улыбается. — Ты пойдёшь к нему? — с надеждой спрашивает она, и Брюс кивает. Харли кричит от радости и хлопает в ладоши. — Завтра. У меня будет больше времени, — обещает Брюс, и этого достаточно для неё. — Можешь ли ты подбросить меня в Старбакс? Мне хочется латте. — она улыбается и снова надевает солнцезащитные очки, а Брюс закатывает глаза, заводя машину. Он хочет увидеть Джокера, он не отрицает этого. Харли необычайно спокойна на протяжении всего пути, и Брюс задается вопросом, о чём она думает. Он не спрашивает, полагая, что девушка заговорит с ним, если захочет. Через пять минут Брюс останавливается возле Старбакса, но вместо того, чтобы уйти, Харли поворачивается к нему лицом. — Скажи ему, что я сказала к тебе приехать. Таким образом, ты можешь продолжать притворяться, что не ползёшь к нему, потому что безнадёжно влюблён, — говорит она и улыбается, прежде чем машет своей здоровой рукой на прощание и выскакивает из машины. Брюс минуту смотрит на неё, прежде чем глубоко вздыхает и уезжает. Он возвращается домой, стараясь случайно не нарваться на Джокера. Ему не хватает воздуха, хотя он не знает, вызвано это волнением или страхом. Он решает довериться опыту Харли в борьбе с Джокером, ведь будет безопаснее вернуться к нему. Брюс говорит Альфреду, что останется дома этой ночью, и, хотя тот с любопытством смотрит на него, ничего не объясняет. Он говорит, что не будет патрулировать, пока ничего не привлечет его внимания и уходит в библиотеку. Он не прячется, ему просто нужно время, чтобы подготовиться к Джокеру. Брюс остается там, пока не решает лечь спать. Альфред не комментирует это и Тим, выглядя заинтересованным, следует его примеру. Брюс почти благодарит их за это. Он не устал, но не знает, что еще делать, поэтому залезает в постель. Брюс не может успокоиться, и ему требуется несколько часов блуждания по комнате, прежде чем ему удается погрузиться в полудрём. Спустя несколько часов его будит Альфред. Брюс прищуривает глаза от света, но его раздражение уходит, от вида обеспокоенного дворецкого. — Что случилось? — спрашивает он, и заминка Альфреда, посылает толпу мурашек пробежать по его телу. — Ну, мастер Тим настаивал на том, чтобы заняться одним из преступлений, — начинает Альфред, не двигаясь. — Мы не можем больше с ним связаться, — заканчивает он и опускает глаза. Брюс не может выговорить ни слова, но затем быстро направляется в бэт-пещеру. Он в своем костюме едет по улицам, направляясь в то место, куда ушел Тим. Барбара говорит ему все, что знает о ситуации, но это не так много. Тим работал над очень простым делом, связанным с бандой и похищенными товарами. Барбара говорит, что они были очень осторожны, никто не знал, что Тим вышел на улицы, и он должен был вернуться домой, как только все проверит. — Он сказал, что отправился на верхний этаж, — сообщает Барбара, когда Брюс припарковывает бэт-мобиль перед жилым домом, который, по её словам, пуст из-за ремонта. Он благодарит её и направляется к входной двери. Первое, что Брюс замечает — жуткая тишина. Он едва слышит звуки, исходящие извне, воздух давит, будто здание пытается вытолкнуть его. Брюс встряхивается и поднимается по лестнице, тихо и осторожно, следя за любыми опасностями. Он выходит на верхний этаж и чувствует знакомый металлический запах крови в воздухе. Горло сдавливает, и он, ничего не слыша, кроме своего сердцебиения, спешит в комнату, откуда исходит запах, молясь, чтобы Тима не было там. Брюс проводит беглый осмотр своего окружения, прежде чем открывает дверь. Дверь открывается легко, и первое, о чем он думает, — массовое убийство. Повсюду брызги крови, даже на потолке, а мертвая банда молодых преступников лежит на полу рядом с мебелью, также разбросанной по квартире. За исключением обеденного стола, стоящего посреди кровавой битвы. Брюс перестает дышать, когда видит нож, торчащий из стола. Он узнает его где угодно, это любимый нож Джокера. Тот, который был у него с самого первого дня и с которым он никогда охотно не расставался. По крайней мере, до этого дня. Нож пронзает маленькую птицу. Робин. Перед глазами все кружится, и ему едва удается устоять на ногах, когда он, спотыкаясь, идёт к столу. Он не может дышать. Это напоминает случай с Джейсоном, и Брюс не может пройти через это снова. Не с Тимом. Не после всего того, что было между ним и Джокером. — Брюс, — говорит Барбара, и он возвращается в реальность. Должно быть, она пыталась достучаться до него некоторое время. — Я здесь, — уверяет Брюс. — Ты нашел Тима? — спрашивает Барбара обнадеживающе и испуганно, и Брюс закрывает глаза, делая несколько глубоких вздохов. — Он у Джокера.********
Дик возвращается в поместье, и Барбара изнуряет себя, засыпая на клавиатуре, и Альфред подменяет её, хотя сам едва спал с тех пор, как Тим исчез. Брюс не отдыхает и ничего не ест. Он опрашивает всех преступников Готэма, убеждаясь, что никто ничего не знает, и надеется, что найдёт Джокера, прежде чем тот поранит Тима. Брюс даже не рассматривает возможность того, что Тим может быть мертв. Он не позволит этому случиться. С Тимом всё будет хорошо. — Тебе нужно спать, — говорит Дик Брюсу, когда тот возвращается домой после того, как восходит солнце. Брюс игнорирует его, выбирая следующее место для обыска. — Ты убиваешь себя, — продолжает Дик. — Тима тоже. Это привлекает внимание Брюса, и его пальцы, парящие над клавиатурой, замирают. Он может поспать всего несколько часов, а Дик и Альфред выяснят, куда он должен идти дальше. — Ладно, — соглашается он, получая в ответ облегченную улыбку Дика. Брюс снимает бэт-костюм, чувствуя себя немного лучше, чем обычно за эти несколько недель, и идет к своей постели, несмотря на то, что его разум кричит, чтобы он вернулся в пещеру и отследил Джокера. Брюс пытается успокоиться, падая на кровать. Он долго ворочается, но не может уснуть или впасть в лёгкую полудрёму. Брюс проглатывает комок в горле, поднимает телефон и, после некоторого колебания, набирает номер Джокера. Он слышит голос автоответчика, говорящий ему, что номер не доступен, как и обычно. Это он часто слышит последние пять дней. Он не знает, выключил ли телефон Джокер или просто потерял, но Брюс все время звонит ему и отправляет сообщения. Он не уверен, что это правильно, ведь хочет не только того, чтобы Джокер отстал от Тима, а еще и снова увидеть Джокера. Брюс пытается не винить себя, но не может не задаться вопросом, был бы Тим в безопасности, если бы он тогда остался с Джокером. И был бы Тим в безопасности, если бы он тогда отправился на патруль той ночью. Брюс проводит руками по волосам, желая, чтобы сокрушительное давление в его теле ушло или сломало его. Ничего не происходит, и он продолжает чувствовать вялость. Он ждет ещё минуту, прежде чем отправляет Джокеру смс, сообщая, что пытался дозвониться до него. Он сомневается, что это сработает или что Джокер даже читает его сообщения, но это заставляет его чувствовать себя лучше, поэтому он продолжает это делать. По крайней мере, он пытался. Это занимает больше часа, но в конечном итоге Брюс погружается в сон. Это лучше, чем ничего и, когда он просыпается через четыре часа, то чувствует себя немного лучше. Брюс даже ест тост, который Альфред предлагает ему, прежде чем возвращается к поискам Джокера. Он целый день смотрит на карту, пытаясь понять, где Джокер мог спрятать Тима, и надевает бэт-костюм, как только солнце садится. Альфред и Дик заставляют его поесть, прежде чем тот уходит. Затем он идёт улицы и избивает одного из бандитов Джокера. Мужчина ругается, говоря, что ничего не знает, и Брюс верит ему, но отправляет его в больницу, чувствуя себя немного лучше. Это глупо и по-детски, и, когда Гордон встречает его, он говорит ему остановиться и подумать о том, что делает. Брюс не знает, знает ли Гордон, что у Джокера Тим. Он не сказал ему, полагая, что тот усугубит ситуацию, если начнет искать Джокера, но Барбара, возможно, что-то сказала. — Я кое-что нашла в Парке Развлечений, — говорит Барбара через несколько часов, когда Брюс садится в машину. Она направляет его в уединенное место прямо на краю зоопарка, где кто-то бросил подозрительную коробку в кусты. — Я знаю, что это не так много, но это все, что у меня есть, — говорит она, извиняясь. — Это лучше, чем ничего, — отвечает Брюс, надеясь, что это не просто кто-то хулиганит, но Парк Развлечений — территория Джокера и это стоит проверить. Он находит коробку достаточно легко. Она обернута в пурпурную подарочную упаковку с огромным зеленым бантом, поверх которого прикрепленна карточка. Брюс берёт карту, читая надпись «Бэтси». Он колеблется только на секунду, прежде чем стаскивает крышку с коробки и заглядывает во внутрь. Он сразу узнает плащ Тима, и, хотя его руки дрожат, старается оставаться спокойным. Брюс убирает коробку в машину. Он рассказывает Барбаре, что нашел в коробке и что отправляется домой. Она долго молчит, прежде чем обещает, что сообщит Дику и Альфреду, и что будет там, если будет нужна её помощь. Возвращение в усадьбу длится вечность, и, когда он входит в пещеру, Альфред и Дик уже ждут его. Они молча следуют за ним, когда он выходит из машины с коробкой и ставит её на стол. Дик усаживается на стул, а Альфред подходит к Брюсу, готовый предложить свою помощь, если понадобится. В пещере тихо, когда Брюс открывает коробку и достает плащ Тима. Альфред резко выдыхает, но никак не реагирует, а Дик замирает. Никто ничего не говорит о засохшей крови на плаще, хотя Брюс говорит себе, что это может быть от членов банды, которых убил Джокер. Он протягивает плащ Альфреду без слов и достает конверт, лежащий на дне коробки. Брюс почти ожидает увидеть фотографию мёртвого Тима, но единственное, что в конверте — это открытка с адресом, датой и временем. — Что ты собираешься делать? — спрашивает Дик, возвращая его в реальность. — Пойду, проверю, — отвечает Брюс, смотря на изящный почерк Джокера. — Возможно, тебе пока лучше отдохнуть, — говорит Дик и пытается улыбнуться. Брюс бросает карточку, полагая, что будет разумно последовать его совету. Он не сможет справиться с Джокером, если будет уставшим и голодным. — Может быть, примешь душ? — Дик поднимает бровь и встает. — Если ты не хочешь, чтобы он почувствовал твой запах, — шутит он, вынимая костыли, и уходит. Брюс вздыхает и опускает голову, думая, стоит ли ему возвращаться. Он не смог найти Джокера за пять дней, и сомневается, что это изменится. У него есть ещё два дня, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями. У него будет больше шансов победить Джокера. А у того будет меньше шансов обыграть его. — Я запустил анализ крови, — говорит Альфред, его голос спокоен, когда он пытается скрыть свое беспокойство. Брюс кивает и ждет, пока тот продолжит, но дворецкий уходит, оставляя его наедине со своими мыслями. Два дня внезапно кажутся вечностью, и Брюс не знает, сможет ли он ждать так долго, чтобы узнать, жив ли Тим. Он глубоко вздыхает, чтобы избавиться от напряжения, угрожающего раздавить его. Он может отдохнуть, когда солнце встанет.********
Через два дня, ровно через час после заката, Брюс пробирается в пентхаус в Чайн-тауне, который служит убежищем для мошенников. Это странное место для встречи, и он не знает, чего ожидать. Слишком легко обнаружив Джокера на террасе, Брюс не отказывается от возможности ударить его в спину. Джокер тяжело ударяется о землю, и Брюс не дает ему шанса оправиться, поднимая на ноги и ударяя кулаком по лицу. Джокер стонет и выплевывает кровь, начиная маниакально смеяться, в восторге от приветствия, которое получил. Брюс рычит и оттягивает свою руку, готовый снова нанести удар, но Джокер поднимает руки перед лицом. — Ты можешь избить меня, но тогда твой ребёнок умрёт от голода, и это будет твоя вина, — говорит Джокер, останавливая его. Джокер хмурится и отводит взгляд, задумчиво наклоняя голову. — Ну, он умрет от обезвоживания, так как вода нужна больше, чем еда. Я слышал, что это проще, если это тебя утешает. — он улыбается, и Брюс снова бьет его. Это непросто, но он отходит от Джокера и позволяет ему подняться. Он говорит себе, что надо думать о Тиме, в то время как Джокер зажигает сигарету, поправляя одежду. Никто из них ничего не говорит. Брюс следит за Джокером, пытаясь уловить какие-либо признаки опасности, и пытается злиться на него. Джокер с трудом выкуривает сигарету, склонившись над перилами, игнорируя его. Брюс берёт на себя возможность принять решение о действии и приходит к тому, что ему придется играть по правилам Джокера, если он хочет вернуть Тима. Ему остаётся надеяться, что Джокер не лжет о том, что Тим жив. И не похоже на то, что Джокер лжет Бэтмену. Он извращал правду, но никогда не говорил откровенной лжи. Поэтому, если он говорит, что Тим жив, Брюс будет ему доверять. — Сколько времени у него есть? — спрашивает он после минуты молчания. — Несколько дней, — спокойно говорит Джокер. Брюс пытается сдержать свой гнев. — Чего ты хочешь? — продолжает он. Джокер смотрит на него разочарованно. — Без прелюдий? — он дуется и старается казаться несчастным, но, когда Брюс не реагирует на это, бросает притворство. Но не улыбается. Он не улыбался с тех пор, как встал с пола, и это посылает озноб по позвоночнику Брюса. Он не отвечает. Он не уверен, может ли сказать то, что Джокер хочет услышать, и не собирается рисковать. Джокер не издевается, хотя создается такое впечатление, и Брюс опасается, что уже сделал что-то неправильно. — Я хочу знать, почему я единственный, кто держит свои обещания, — внезапно сказал Джокер, отходя от него. Он почти оборачивает свой плащ вокруг себя, когда осторожно шагает к Джокеру. — Я не нарушал никаких обещаний, — говорит Брюс и понимает, что не нужно было этого говорить после того, как клоун кривится. — Ты начинаешь меня злить, — Джокер рычит и приближается к нему. — Ты нарушил нашу сделку! Я не нарушал. Я не сделал ничего плохого. — он резко останавливается. — Они преследовали Харли, не тебя, — говорит Брюс, притворяясь, что не заметил внезапной остановки. — Мне все равно! — кричит Джокер. Он отступает, пронзительно смеясь. Брюс неподвижно стоит, ожидая, когда Джокер что-то предпримет, но тот не двигается и ничего не говорит. Это неудобно, и Брюс не уверен, что делать, но сомневается, что молчание принесёт пользу. — Тогда скажи мне, чего ты хочешь от меня, — говорит он, медленно и спокойно, и расслабляет свои плечи. — Чего я хочу? — Джокер глухо смеётся. — Я хочу, чтобы ты опустился на колени и умолял меня простить тебя. Брюс может это сделать. Если это спасет Тима, он это сделает, но Джокер не смотрит на него. — Робин в безопасности? — спрашивает он, зная, что это глупо, но он должен знать, что Тим жив и в относительной безопасности. Джокер в едва контролируемой ярости, но Брюс не позволяет этому влиять на себя. — Тебе не кажется, что ты слишком беспокоишься о птенчике? — продолжает Джокер со слишком сладкой и вынужденной улыбкой на губах. — Мне нужно знать, что он в порядке, — говорит Брюс. Он старается не беспокоиться о том, как опасно задавать такие вопросы и сосредотачивается на собирании информации. — Он в порядке, — возражает Джокер и поворачивается к нему. Напряжение в его плечах выглядит болезненным, и Брюс не может не винить себя в этом. — Что ты имеешь в виду, говоря, что ты единственный, кто выполняет свои обещания? — спрашивает Брюс, решив, что самое лучшее, что он может сделать, — это поддержать разговор с Джокером и разобраться в проблеме. Джокер напрягается и зажигает ещё одну сигарету, и Брюс хочет вырвать её у него из рук, но это не принесет пользы, поэтому он останется неподвижным и следит за тем, как Джокер медленно выдыхает. Брюс ждет, надеясь, что Джокер будет говорить. Тот долго молчит, сигарета медленно сгорает в его руках. — Харли не вернулась, — начинает Джокер и глубоко вздыхает. — Она вышла и не вернулась, хотя сказала, что вернётся. И ты позволил птенцам следовать за мной. — Джокер смотрит через его плечо, и Брюсу хочется взять его в свои объятия и не отпускать. — Тот парень, с которым я встречался, — мягко говорит Джокер, и Брюс слегка напрягается. — Я не думаю, что он тоже вернется. Брюс прикусывает свой язык, чтобы не сказать, что Джокер ошибается: если он проверит свой телефон, то увидит дюжину сообщений и пропущенных звонков. Потому что, хоть Брюс впервые и позвонил Джокеру, чтобы помочь Тиму, он действительно хотел вернуть его. — Я не понимаю. Я не сделал ничего плохого, — говорит Джокер. — Я делал то, что он хотел, и он все равно ушел. Я просто этого не понимаю, — продолжает он, прежде чем останавливается и смеётся. Он краем глаза смотрит на Брюса и бросает сигарету через перила, возможно, попав в ничего не подозревающего гражданина. Брюс не знает, как ответить. Он слишком шокирован, чтобы что-то придумать, поэтому молчит и смотрит на Джокера широко раскрытыми глазами, его удивление скрыто под маской, ну, а он вынужден снова переоценить свои отношения. — Я устаю всегда быть тем, кто должен идти на компромисс, — говорит Джокер. Брюс хочет нервничать, чувствуя себя неуютно под его взглядом, но остается неподвижным и прилагает все усилия, чтобы выглядеть незадетым. Он всегда может утверждать, что беспокоится о Тиме, если Джокер начнет расспрашивать его. — Тебе нужно сказать мне реальную причину, по которой я не должен убить твоего ребенка, — говорит Джокер, слишком показательно угрожая чьей-то жизни. — И то, что ты, поправляя свои трусики, госпитализируешь меня, не очень веская причина. И твоя ненависть тоже, — продолжает он, прежде чем Брюс может что-то сказать. — Почему ты его ещё не убил? — он встречается с ним взглядом. Джокер улыбается, широко и тревожно, и разводит руками. — У нас не было бы этой прекрасной небольшой беседы, если бы я не сделал это? — он спрашивает и подходит к нему. — Так что имей в виду, твой маленький птенец спрятан в очень секретном месте, — говорит Джокер, прежде чем обнимает Брюса за плечи. Брюс напрягается, отчасти из-за привычки и отчасти потому, что хочет притянуть его ближе и никогда не отпускать. Он не понимал, сколько пропустил, пока Джокер не обнял его, а он не может даже коснуться его. Брюс сжимает руки в кулаки и заставляет себя не прижиматься к клоуну. Он всё ещё стоит на месте, даже когда Джокер закутывается в его плащ и с удовольствием вздыхает, прижимаясь к его груди. Брюс прикусывает язык и вдыхает запах крови и пороха, а также Готэма и ментола. Он закрывает глаза и старается не ненавидеть себя, потому что это может быть запах крови Тима. Единственное, что действительно имеет значение в этот момент, это то, что Брюс всё ещё любит Джокера. Несмотря на то, что тот чуть не взорвал Дика, навёл пистолет на него и похитил Тима, он всё ещё любит его. Брюс глубоко вздыхает и позволяет себе наслаждаться близостью Джокера еще секунду, прежде чем отстраняется, не отступая, но Джокер понимает намек и смотрит на него. — Что происходит в твоей ушастой голове? — спрашивает он и склоняет голову с упрямым интересом. — Ты должен мне доверять, — отвечает Брюс, надеясь, что это заставит Джокера поговорить с ним. Джокер закатывает глаза и отстраняется. — Что ж, это немного сложно после того, как ты напортачил, — говорит он и подходит к перилам. Брюс следует за ним и, после некоторого колебания, следует примеру Джокера, опираясь локтями на перила. Тот удивляется, прежде чем расплывается в ухмылке. — Если бы я знал, что ты ведешь машину, я бы никогда не отправил Найтвинга или Робина, — говорит Брюс после минуты молчания. Он дает Джокеру время, чтобы тот что-то сказал, но когда клоун молчит, Брюс, ради Тима, решает сказать то, что не любит говорить Джокеру, по крайней мере, как Бэтмен. — Прости, — говорит он так искренне, как только может. Джокер пытается не показать то, насколько он удивлен, и Брюс смотрит ему в глаза, пока тот не вздыхает. — Не заставляй меня сожалеть о том, что я не убил ребенка, — стонет он, но в его голосе нет злобы, и Брюс почти улыбается. — И ты всё ещё не дал мне повода оставить его в живых, — продолжает Джокер. — Скажи мне, чего ты хочешь, — говорит Брюс, на этот раз уверенный, что его голос звучит дружелюбно. — Знаешь, если бы ты не позволил своим птичкам покинуть клетку, я бы трахался прямо сейчас, — Джокер слишком небрежно относится к Брюсу, но эти слова заставляют его остановиться. Джокер продолжает вспоминать Брюса Уэйна. — Ты скучаешь по нему, — говорит он. Джокер дергается и смеется. — Твоя цель — не дать мне убить ребенка, — указывает он, скрещивая руки на груди и выпрямляясь во весь рост, пытаясь выглядеть как можно более угрожающе. — И я не скучаю по нему, — продолжает Джокер, и Брюс не может не засмеяться. Тот удивленно и шокированно смотрит на него. — Ты смеёшься надо мной? — спрашивает Джокер, возмущаясь. Брюс смотрит на свои ноги и слегка качает головой, он слишком устал, чтобы сдерживаться. — Я собираюсь убить ребенка, ты это знаешь? Я проткну его и буду отправлять тебе по крошечным частям в течение следующего года. — Джокер подходит к нему и стучит пальцем по символу летучей мыши. Если бы он не находился в бэт-костюме, то мог бы назвать Джокера очаровательным. Как бы то ни было, он держит свое мнение при себе и просто смотрит на клоуна. — Просто позвони ему, — говорит Брюс, надеясь, что это то, что ему нужно исправить, чтобы спасти Тима. Он ждет, пока Джокер несколько раз вздыхает, что может означать несогласие. — Я не верю в то, что погоня за кем-то всё решит, — говорит тот и хмурится. — Я не хочу за кем-то гнаться. Брюс хватает его за пальто. Джокер протестует, когда он шарит в его карманах в поисках телефона, но замолкает, когда Брюс отпускает его. Он игнорирует сердитый взгляд Джокера и смотрит на телефон в своих руках. Джокер пытается схватить его, но Брюс отталкивает его и держит телефон вне досягаемости. Тот ничего не говорит, но сердито смотрит на него. — Похоже, он и не собирался звонить мне, в любом случае, — предлагает Джокер после долгого молчания. Брюс хочет ударить его по голове, но успокаивается и кидает телефон обратно ему. — Позвони ему, — повторяет он, пытаясь не думать об абсурдности ситуации. — Нет, — возражает Джокер и скрещивает руки на груди, но не убирает телефон. — Почему? — возражает Брюс. Джокер прикусывает губу, пока думает над ответом. — По крайней мере, включи его, — говорит он, когда Джокер больше ничего не говорит. Джокер пристально смотрит на него, внимательно изучая, прежде чем наклоняет голову, нахмурив лоб. — Тебе с этого что? — спрашивает он, и Брюс должен признать, что это хороший вопрос. — Ты вызывал меньше проблем, чем обычно, — говорит он, и это не ложь. — Я тебе больше не нравлюсь? — вздыхает Джокер и симулирует грусть в меру своих способностей. — Я пытаюсь тебе помочь, — говорит Брюс. Тот просто смотрит на него долгое время, прежде чем вздыхает и включает свой телефон. Брюс задерживает дыхание, когда Джокер смотрит на экран, и надеется, что тот увидит все послания, которые он написал. Джокер с раздражением смотрит на Брюса, прежде чем сосредотачивается на своем телефоне, и его выражение лица переходит от сердитого до смущенного и почти грустного в течение нескольких секунд. Брюс ждет, но Джокер просто продолжает смотреть на экран, не двигаясь, и на секунду он опасается, что сломал его. Затем Джокер нажимает на экран и быстро прокручивает сообщения, прежде чем внезапно выключает телефон и убирает его в карман. — Батарея сдохла, — объясняет он. Брюс не двигается и ничего не говорит, но не пропускает, как клоун сжимает челюсть. Затем Джокер идет к дверям, и Брюс слишком удивляется этому, чтобы что-то сделать или сказать. — Ты хочешь вернуть своего птенчика или нет? — бросает Джокер через плечо, и Брюс спешит за ним, двигаясь так быстро, как только может. Тот не замедляется, пока не достигает лифта. Брюс не уверен, что заходить в него с ним — лучшая идея, но ему нужно вернуть Тима, и Джокер начинает выглядеть нетерпеливым, поэтому Брюс пожимает плечами и закрывает за собой дверь. — У тебя есть машина? — спрашивает Джокер, когда лифт начинает медленное путешествие на первый этаж. — Припаркована в нескольких кварталах отсюда, — отвечает Брюс, и тот кивает. Он краем глаза смотрит на него, пытаясь понять причину мрачного выражения лица Джокера. Увиденные сообщения от Брюса должны были сделать его счастливее, а не более расстроенным. Он действовал так, как будто хотел, чтобы отношения были разорваны, и Брюс не понимает, почему. Он хочет спросить его, но сомневается, что это хорошо кончится. Лифт опускается на первый этаж, Джокер выходит, а Брюс спешит за ним. Они придерживаются теней, пока не приходят туда, где Брюс припарковал свой автомобиль, в трех кварталах от дома. Брюс заводит машину, и они уезжают.********
Джокер ведет их из города в старую захудалую фабрику, которая не использовалась в течение десятилетия. Он выходит из машины, не дожидаясь, последует ли Брюс за ним и идет к заводу. Брюс сохраняет дистанцию между ними, если Джокер попытается обмануть его. Воздух здесь влажный, и он чувствует запах плесени и гнили и надеется, что Тим не надышался этим. Джокер пробирается сквозь лабиринт коридоров в большой пыльный зал, который раньше использовали, как склад. Здесь стоят несколько старых, ржавых контейнеров и гнилых коробок, а отверстия на крыше позволяют дождевой воде, оставлять большие лужи с водой на потрескавшемся бетонном полу. Джокер делает крюк к одной из гниющих коробок. Он достаёт набор ключей и отправляется к одному из контейнеров, открывая его замки. Брюс смотрит на него с затаенным дыханием, практически дрожа от беспокойства и ожидания. Джокер дергает задвижки и ничего не происходит. Он снова пытается, но ржавый металл не двигается с места. — Не поможешь? — он поворачивается к Брюсу с приятной улыбкой на губах и отходит от двери, а Брюс дергает задвижки. Двери открываются с громким визгом, и Джокер отодвигает его в сторону. Брюс, не колеблясь, отступает и дает ему пространство, которые он хочет. — Не двигайся, — приказывает Джокер и исчезает в контейнере, а Брюс слышит, как тот напевает какую-то мелодию, которая заглушается грохотом металла. Джокер появляется, таща за собой тяжелый старый сундук, и Брюс заставляет себя оставаться неподвижным, даже когда холодок пробегает по его телу. Он наблюдает, как Джокер ставит сундук набок, и приглушенный стон подтверждает то, о чём он догадывается. Джокер игнорирует стон и садится на край сундука, не торопливо открывая замки, и Брюс почти говорит ему, чтобы он поторопился, ведь сундук слишком мал для Тима и ему наверняка больно. Он хочет забрать Тима, вернуться домой и забыть обо всем этом. Джокер открывает последний замок, крышка распахивается, и Тим падает на пол. — Видишь? Живой и целый, — говорит Джокер и широко улыбается. Все напряжение покидает Брюса, когда он видит живого Тима, который бросает удивленные взгляды на Джокера и него и слегка кивает, в качестве приветствия, и, если бы Джокер не заклеил ему рот, то, вероятно, улыбнулся бы ему. Джокер связал его самым неудобным образом, чтобы мальчик поместился в сундуке, и Брюс направляется к Тиму, едва успев остановиться в двух шагах. Он смотрит на Джокера и видит расчетливый блеск в его глазах, когда медленно делает еще один шаг к Тиму. Брюс смотрит на Джокера, который все еще сидит на сундуке, слишком расслабленный и вежливо улыбающийся. Брюс не сводит взгляд с Джокера, пока не опускается на колени перед Тимом, оставляя себя полностью незащищенным, если клоун решит напасть. Тим смотрит на него с такой большой благодарностью и облегчением, что Брюс почти берет его за руки, но не может сделать это рядом с Джокером, наблюдающим за каждым его движением. Брюс не даст ему больше причин ненавидеть Тима, поэтому фокусируется на том, чтобы освободить его. Джокер связал Тима в форму шара, и Брюс почти вздрагивает от сочувствия, увидев неестественно вывернутые суставы. Руки Тима прижаты к бокам, а запястья завязаны за спиной в неудобном положении, колени прижаты к груди, а веревка вокруг его лодыжек оттягивает ноги назад, привязывая их к запястьям. Джокер также обернул веревку вокруг плеч Тима. Брюс перерезал бы веревки, если бы был уверен, что это не повредит Тиму. — Ещё кое-что, — говорит Джокер. Тим пытается не выглядеть испуганным, даже когда тот подходит ближе к Брюсу, пока их лица не оказываются в нескольких дюймах друг от друга. — Я хочу вернуть мой нож, — продолжает Джокер и предлагает Брюсу приятную улыбку. Он кивает и сосредотачивается на том, чтобы развязать Тима. Он игнорирует Джокера, когда тот куда-то уходит. Требуется время, но Тим благополучно развязан, и Брюс осматривает его на травмы. Он сильно избит, и ему понадобится отдых и поесть, но в остальном похоже, все в порядке. — Все будет хорошо, — Тим заверяет Брюса, его голос сух и слишком тих, но он улыбается ему. — Ты можешь сесть? — спрашивает Брюс, и после минуты раздумий, Тим кивает. Он помогает ему, убеждаясь, что тот максимально удобно опирается на сундук, прежде чем оглядывается, замечая, что Джокер стоит посредине комнаты, к нему спиной и смотрит на что-то в своих руках. — Дай мне секунду, — бормочет он и встает, а Тим кивает ему. Брюс направляется к Джокеру, осторожно, хоть и не уверенный, что это хорошая идея. Он немного удивлен, увидев, что тот что-то смотрит в телефоне, но это определенно предпочтительнее оружия или взрывчатки. — Разве батарея не села? — спрашивает он. Джокер убирает телефон обратно в карман. — Я сказал, что она скоро сдохнет. Просто удостоверился, что никто не потерял меня, — отвечает Джокер и поворачивается, чтобы взглянуть на Тима, прежде чем сосредотачивается на Брюсе. — Так. Ты собираешься отвезти птенчика домой, после того как отвезёшь меня в Аркхэм? — он приподнимает бровь и засовывает руки в карманы, а Брюс хмурится. — Иди домой, — говорит он. Джокер рассматривает его, прежде чем качает головой. — Неа. Я хочу в Аркхэм, — говорит он, и Брюс почти смеётся над абсурдностью этого. — Я не отвезу тебя в Аркхэм только потому, что ты этого хочешь, — отвечает он и скрещивает руки на груди. — Почему бы и нет? — вздыхает Джокер и наклоняет голову, глядя на Брюса так, будто бы тот взял его любимую игрушку. — Потому что в последний раз, когда ты охотно отправился в Аркхэм, ты освободил преступников, — отвечает тот и делает шаг в сторону Джокера, раздраженного этим аргументом. — Пожалуйста. Я не делаю одни и те же шутки дважды, — Джокер и закатывает глаза. — Я ничего не сделаю, — печально продолжает он через секунду. — Я просто не ощущаю себя психически стабильным на данный момент, и я действительно думаю, что Аркхэм для меня — подходящее место, — говорит Джокер, пытаясь выглядеть невинным. Брюс едва сопротивляется желанию закатить глаза, но отводит взгляд. Он поглядывает на Тима, изучая его. Прошло много времени с тех пор, как у них была аудиенция, и ему вдруг стало так неловко, что Тим сейчас тут. Брюс не уверен, но в какой-то момент он начал рассматривать разговоры и драки Бэтмена с Джокером как нечто личное, что-то только для них. — Иди домой, — повторяет Брюс и идёт обратно к Тиму, намереваясь отвезти его домой и вернуться к Джокеру. — Тебе придется идти самому, — говорит он мальчику, который кивает. Брюс предлагает Тиму руку, помогая подняться, когда тишину нарушают чьи-то рыдания, заставившие их замереть. Он медленно поворачивается, широко раскрыв глаза, и почти открывает рот. Тим не так успешен в этом. Джокер, прикрыв рот рукой, смаргивает слезы, и его плечи дрожат от тихих рыданий. Брюс смотрит на него, не зная, что сказать. Джокер никогда не делал этого раньше, и он понятия не имеет, как реагировать. — Перестань, — приказывает Брюс, когда может говорить. Джокер пронзительно всхлипывает, и Брюс открывает рот на секунду, прежде чем закрывает его. Он смотрит на Тима, который глядит на него широко раскрытыми глазами, смущенный и немного обвиняющий. — Ты думаешь, мне нравится быть таким? — Джокер всхлипывает и прижимает руку к сердцу. — Я был хорошим человеком, прежде чем ты появился. Возможно, я сворачивал не туда, но я был хорошим, ясно? А потом ты изменил меня. И ты даже не берёшь за это ответственность! Почему я всегда виноват? — Джокер вытаскивает платок и качает головой, а Брюс не знает, что сказать. — И теперь, когда я на самом деле желаю получить помощь, ты отказываешь мне? Разве ты не хочешь, чтобы я поправился? Разве мое благополучие ничего не значит для тебя? Это какая-то больная игра? Ты играешь с моей жизнью. Ты получаешь от меня какое-то садистское удовольствие? — Джокер глубоко вздыхает и протирает глаз платком, еще больше размазывая макияж. — Я отведу тебя в Аркхэм. Просто успокойся, — говорит Брюс, прежде чем тот может продолжить, и, к его полному разочарованию, Джокер перестает плакать в одно мгновение. Он смотрит на него сквозь слезы, прежде чем выпрямляется и ослепительно улыбается. — О, отлично. Рад, что мы согласны. Ты хочешь, чтобы я подождал снаружи, пока ты несёшь ребенка, или пойдём вместе? И ты можешь взять сундук. Я больше не смогу его использовать, — говорит Джокер и усмехается, утирая слезы. Брюс глубоко вздыхает, желая, чтобы головная боль исчезла, прежде чем поворачивается к Тиму без единого слова. Он игнорирует Джокера, помогая Тиму встать, и поддерживает его, когда они медленно продвигаются по залу. Джокер проскакивает к двери вперед них и придерживает её открытой, кланяясь, когда Брюс ведет Тима через нее. Они выходят на улицу без каких-либо проблем, Джокер открывает перед ними двери, а Брюс практически несёт Тима большую часть пути. Джокер кому-то набирает, и он внимательно следит за ним, пока помогает Тиму усесться на заднем сиденье. Джокер остается спокойным почти пять минут, прежде чем обращается к Брюсу. — Ты понимаешь, что я мог убить его? — он указывает на Тима, поднимая бровь. — Маленькая благодарность была бы приятной, — продолжает он, когда Брюс ничего не говорит. Брюс крепче сжимает руль и сжимает зубы, игнорируя Джокера. — Неужели он всегда такой? — спрашивает тот, обращаясь к Тиму. — Я имею в виду, что это как разговор с неблагодарной кирпичной стеной. Он может сказать спасибо? — Спасибо, — говорит Брюс, прежде чем Тим отвечает Джокеру, и тот вздыхает. — Это ничего не значит. Я не должен был говорить тебе, чтобы ты поблагодарил меня, — говорит Джокер и качает головой, обращая внимание на Тима. — Теперь видишь, с кем мне приходится иметь дело? — Тим заставляет себя улыбнуться, и, к его чести, без колебаний встречает его взгляд. Брюс чувствует гордость. — Оставь его в покое, — бурчит он. Джокер не сводит глаз с Тима несколько секунд, усаживаясь на свое место, и постукивает пальцами по коленям. — Знаешь, что, дорогой? Завтра утром ты должен съесть свои хлопья, прежде чем пойдёшь в туалет, — говорит Джокер слишком любезно, и Брюс бросает на него сердитый взгляд, а Тим подавляет смех. — Просто предложение. — он приподнимает руки, прежде чем сосредотачивает свое внимание на окне. Джокер молчит, пока они не достигают ворот Аркхэма, и выходит из машины, прежде чем Брюс может остановить его, хотя и останавливается в нескольких футах от машины, дожидаясь, когда тот отведёт его. Брюс вздыхает и говорит Тиму ждать в машину, следуя за Джокером. — Я хочу, чтобы мой нож вернулся, когда я выйду, — говорит тот, смотря на ночное небо. Брюс кивает и ждет, когда Джокер пойдёт первым. Он все еще не уверен, что тот планирует, и говорит ему, чтобы клоун не пытался снова захватить Аркхэм. Джокер тяжело вздыхает. Он останавливается, прежде чем они добираются до дверей, и засовывает руку в карман. — Передай это Джонни, — говорит Джокер и протягивает ему свой телефон. Брюс принимает телефон, удивленный. — Я предпочел бы, чтобы он не попал в эту дыру, — объясняет Джокер. Он не дожидается ответа, идёт ко входу в лечебницу, поднимается по лестнице и открывает двери. Он громко приветствует охранников, помахивая рукой и рассказывая им, как сильно соскучился. Брюс бросается за ним, чтобы охранники знали, что все в порядке. Те немного обеспокоены внезапным появлением Джокера, но забирают его. Брюс наблюдает за Джокером, пока двери не захлопываются за его спиной, прежде чем отправляется обратно в машину. Тим все еще сидит на заднем сиденье и теперь выглядит немного лучше. Брюс прикрывает глаза и позволяет недельной напряженности покинуть свое тело. Тишина тянется несколько минут, пока Тим не прокашливается. — Просто чтобы ты знал, я скажу Альфреду, что ты довёл Джокера до слёз, — говорит он, и, хотя юмор в его голосе слышен, Брюс тихо стонет и качает головой. Он никогда этого не забудет.
