Глава 7
10 марта 2018 г., 18:00
Альфред лечит вывихнутые суставы Тима, несколько ран, а также многочисленные порезы и синяки. Он говорит ему не двигаться в течение следующих нескольких дней, чтобы дать телу время оправиться от стресса.
Тим рассказывает Альфреду, что Джокер плакал, и тот смотрит на Брюса испепеляющим взглядом. Дворецкий говорит, что всем им нужно немного поспать, и разочарованно качает головой, помогая Тиму выйти из пещеры.
Брюс вздыхает, потирает виски и, наконец, уступает усталости. Он едва успевает дойти до постели, прежде чем засыпает, не раздеваясь, и, проснувшись через десять часов, чувствует себя намного лучше. Он не возражает, что Тим уже рассказал Дику и Барбаре о расстройстве Джокера. Дик находит это забавным, и даже Барбара, указывает, что Джокер, возможно, плакал на публику. Брюс просто счастлив снова обрести семью.
Ему нужно три дня, прежде чем он берет телефон Джокера и включает его. Батарея почти разряжена, и Брюс ставит устройство на зарядку, запуская программу расшифровки. Брюс не планирует шпионить, он просто хочет узнать номер Джонни, чтобы отследить его как можно быстрее, но любопытство пересиливает, и он набирает свой номер, чтобы посмотреть, как Джокер записал его.
Брюс улыбается, когда видит, что его номер записан под ником «сладенький» сопровождающийся смайликом и сердечком. Есть даже фото, где Брюс крепко спит, уткнувшись в подушку. Это по-детски глупо, но это облегчает его боль и гнев.
Брюс находит номер Джонни и записывает его, собираясь выключить телефон, но решает порыться ещё. Он просматривает фотографии, пытаясь найти те, которые Джокер сделал утром после похищения Брюса.
Он не обращает внимания на другие фото, и вскоре находит фотографию самого себя на кухне, с грязными от сна волосами, смеющегося над чем-то. Брюс никогда не видел себя таким счастливым и довольным. Он выключает и прячет телефон. Он решает прийти к Джонни, когда наступит ночь.
Тим спускается в пещеру, возвращая Брюса в реальность. Он ничего не сказал после того, как вернулся домой. У Брюса есть вопросы, которые он задал бы, если бы знал, как. Тим поглядывает на него, когда думает, что Брюс не замечает, его будто что-то беспокоит, но он боится сказать что.
Это ставит их в неудобную ситуацию.
— Я собираюсь в Бладхейвен с Диком на несколько дней. И Барбара сказала, что у неё есть что-то для тебя, — говорит Тим, не глядя ему в глаза.
— Я поговорю с ней, — обещает Брюс и улыбается ему.
Тим кивает и машет на прощание, и на мгновение он выглядит так, будто собирается сказать что-то еще, но, видно, не решается. Он покидает пещеру, и Брюс вздыхает, раздраженный своей неспособностью справиться с ситуацией. Он должен знать, как спросить у Тима, всё ли с ним в порядке, но понятия не имеет как. Он никогда не думал, что ему придется научиться говорить о теме в нынешних условиях. Брюс предается страданиям несколько минут, затем берет себя в руки и звонит Барбаре.
— Тебе захочется прийти на заседание совета Аркхэма, — говорит она вместо приветствия, и Брюс закрывает глаза.
— Что ты нашла? — спрашивает он, уже опасаясь ответа.
— Ничего. Ничего плохого в финансах или журналах лечения, но что-то не так. Они утверждают, что используют определенные наркотики, но уже давно не пополняли их запасы. И их финансы выглядят чистыми, но общая сумма потраченных денег не складывается, — отвечает Барбара.
— Я проверю это, — обещает Брюс и отключает связь.
Он надеялся, что Аркхэм оставит свои теневые дела в прошлом, когда Стрэндж перешёл от директора в пациента, но похоже, что этого не произошло. Брюс уведомляет Аркхэм о своем намерении присоединиться к заседанию совета и игнорирует тревогу, зарождающуюся внутри него.
Ему не нравится ходить в Аркхэм, как Брюс Уэйн. Это оставляет его незащищенным и уязвимым, но он должен быть уверен, что пациентов хорошо лечат. Встреча намечается через несколько недель, и, хотя это дает ему возможность подготовиться без спешки, остальное время он не знает, чем себя занять. Он привык к его компании.
Брюс немного успокаивается, зная, что Тим будет находится в Бладхейвене в выходные. Он занят изучением файлов, которые Барбара прислала ему, и, когда солнце садится, отправляется на поиски Джонни.
Брюс не позволяет Альфреду или Барбаре участвовать в этом. Он не торопится, и, к его удивлению, находит Джонни в клинике, откуда забрал Джокера после его встречи с Кроком. Брюс ждет снаружи, пока Джонни не выходит, и придерживается теней, следуя за ним. Он наблюдает, как Джонни идёт к своей машине. Вместо того, чтобы остановить его, Брюс ждет, пока автомобиль не будет заведён, прежде чем тяжело приземляется на машину.
Джонни проклинает всё и вся, открывает окно и, когда видит Бэтмена, и качает головой, принимая поражение. Брюс ухмыляется на секунду.
— Я не имею никакого отношения к тому, что случилось с Робином, — говорит Джонни, выходя из своей машины.
Брюс опускается на землю, возвышается над Джонни и бросает ему телефон Джокера. Джонни почти удивлён.
— Меня не изобьют? — осторожно спрашивает он, и Брюс ничего не говорит несколько секунд.
— Не в этот раз, — отвечает он в конце концов, и испытывает небольшое удовольствие от того, как Джонни нервно сглатывает.
Лучше держать нынешнего главного приспешника Джокера и водителя в легком страхе.
— Спасибо, — говорит Джонни, когда Брюс отворачивается, исчезая в тени, заводя мотор и уезжая.
Брюс не позволяет себе улыбнуться, пока не остается один.
********
Следующие две недели проходят медленно, и, к тому времени, когда Брюс направляется на заседание совета, он более расстроен, чем обеспокоен. Альфред предлагает подвезти его, но он отказывается, натягивая пальто. — Мне нужно, чтобы ты работал с Барбарой и следил за Аркхэмом. Просматривайте камеры. Мне нужно знать, если что-то случится, — говорит Брюс и коротко улыбается ему. — Хорошо, — отвечает Альфред и кивает. — Должен ли я позвонить Тиму, если всё выйдет из-под контроля? — спрашивает он, Брюс останавливается и снова поворачивается к нему лицом. — Нет, дай ему отдохнуть. И, если он будет предлагать помощь, помоги ему сосредоточиться на школе. Так он будет хоть чем-то занят. Альфред кивает и улыбается. Брюс быстро прощается с ним, прежде чем выходит на улицу и спешит к машине. Он придёт рано, но ему это нравится. Брюс убеждается, что ничего не забыл, и просит Барбару повторить всё, что у неё есть в последний раз. Она снова суммирует ситуацию, Брюс благодарит её и говорит ей не участвовать в соревновании с Альфредом по поводу того, кто лучше помогает ему. В первый раз было достаточно напряженно, даже если они и думали, что это весело. Брюс не хочет повторять это снова. Вскоре Аркхэм показывается перед ним, и он паркует машину недалеко от входа. Он не питает доверия к встрече, это Аркхэм, а здесь редко бывает просто. Брюс несколько раз глубоко вздыхает, прежде чем выходит из машины, и дважды проверяет, что двери заперты, прежде чем идёт в лечебницу. Он ждёт, пока его зарегистрируют, получает идентификацию посетителя и охранник проводит его через лечебницу в конференц-зал. Он рад видеть, что не единственный кто прибыл. Брюс приветствует действующего директора лечебницы, маленького мужчину среднего возраста по имени Роджерс с эго, слишком великим для тех, кто работает в психиатрическом учреждении. — Это так мило с вашей стороны, — говорит Роджерс, пожимая ему руку. У Брюса такое впечатление, что для Рождерса это ничего не значит, но он скрывает свои подозрения и улыбается. — Я хотел увидеть, куда мои деньги идут сейчас, когда Аркхэм находится под новым руководством, — отвечает он. Лицо Роджерса не меняется, когда он продолжает улыбаться и, кивая, отпускает его руку. — Я уверен, что вы с удовольствием узнаете, что мы сосредоточены на благополучии пациентов, — говорит он и отходит, чтобы поговорить с измученным доктором Лелланд. Брюс ловит её взгляд и немного улыбается, и женщина тоже слегка улыбается ему, прежде чем сосредотачивается на Роджерсе. Брюс отходит в угол, откуда может наблюдать за каждым в комнате, не привлекая внимания, и пытается не думать о том, насколько он близок к Джокеру сейчас. Это не принесет ему пользы, и он решает сосредоточиться на своей цели. Он скрещивает руки на груди и выглядит настолько расслабленным, насколько может, даже когда обращает внимание на взаимодействия, пытаясь выявить разногласия среди членов управления. Нужно почти пятнадцать минут, чтобы подошли все, и Брюс слушает о большом количестве пациентов, состоянии лечебницы и о том, сколько денег им нужно, чтобы всё было гладко. Это вызывает его интерес, и он внимательно прислушивается, а Роджерс советует вкладывать средства в улучшение системы безопасности, чтобы было проще сдерживать заключённых. — Текущая система безопасности была установлена примерно за месяц до того, как вы вошли в компанию «Уэйн Энтерпрайзес». Я бы добавил, что бесплатно, — подчеркивает Брюс. Роджерс молчит с секунду, прежде чем сосредоточивается на своих бумагах. — Попытки побега действительно уменьшились, — говорит Лелланд и ждет, пока Роджерс не посмотрит на неё. — Проблема в том, что у нас очень умные, скучающие преступники в максимальной безопасности, и у нас нет ресурсов, чтобы предлагать им надлежащее лечение или развлекательные мероприятия. С безопасностью всё в порядке. — Тогда как вы объясните, что они выходят на улицу каждый раз, когда им это вздумается? — возражает Роджерс. — Как я уже сказала, им скучно. Возьмите, к примеру, Нигму. Каждый раз, когда система безопасности обновляется, это становится новой головоломкой для него. Он это любит. Крейн и Квинн знают лечебницу как свои пять пальцев, а Джокер рассматривает это место, как пятизвездочный курорт с бесплатными наркотиками. Если вы хотите инвестировать что-то, то лучше — лечение, — отвечает Лелланд, а Роджерс выглядит так, будто сейчас скрестит руки на груди и надует губы. Брюс сказал бы, что согласен с ней, но у Брюса Уэйна не должно быть такого понимания надлежащего психического здоровья. Поднимается соглашающийся ропот, и Роджерс выглядит почти оскорбленным. — Мы рассмотрим это, — говорит тот в конце концов, его голос более твёрдый и тщательно нейтральный. — Теперь, когда мы обсудили эту тему, мой бухгалтер заметил некоторые несоответствия в ваших отчетах, — говорит Брюс, получая в ответ грустное молчание. Он ждет, когда кто-нибудь скажет что-то, наблюдая реакцию каждого. Лелланд выглядит готовой, а Роджерс выглядит искренне ошеломленным обвинениями, и это удивляет его. Роджерс недостаточно хорош в том, чтобы подделывать выражения лиц. Брюс смотрит на остальных. Глава безопасности, Паркер, смотрит на него пустым взглядом, что вызывает подозрения. Нэнси Картер, новая глава психиатрии, смотрит на доску слишком спокойными глазами, что Брюсу тоже не по душе. Ему она никогда не нравилась, он всегда верил, что она участвовала в действиях Стрейнджа, но ничего не мог доказать. Брюс не удивится, если она давно не понимает, что происходит в лечебнице. Большинство других членов управления выглядят смущенными. — Я понятия не имею, что вы имеете в виду, — говорит Роджерс и смотрит на начальника финансов в подтверждение, но тот только смущенно пожимает плечами. — Может быть, нам нужно сделать перерыв, чтобы мы могли рассмотреть это, — прорывается Паркер, Картер соглашается, и Брюс обращает внимание на всех, кто встает, не дожидаясь, когда все согласятся с этой идеей. — Встреча возобновится через пятнадцать минут! — говорит Роджерс. Брюс ждет, пока все остальные не отойдут, прежде чем встаёт и выходит за пределы комнаты. Он идёт вниз по коридору, чтобы убедиться, что никто его не подслушивает и вытаскивает свой телефон, набирая Барбару. — Что-то определенно происходит. Посмотри на Картера и Паркера, и на этого нового парня, который следит за финансированием Аркхэма, — говорит Брюс, слушая, как девушка стучит по клавиатуре. Он опирается на стену и терпеливо ждет, следя за окружением. Барбара глубоко вздыхает и начинает говорить, но линия отключается, прежде чем она произносит хоть одно слово. Брюс хмурится и проверяет свой телефон, чтобы убедиться, что его сбросили, но этого не произошло, и у него полная батарея. Единственный минус — внезапная потеря сети. Брюс понятия не имеет, что случилось, но у него плохое предчувствие. Его взгляд скользит по коридору, но никто больше не заметил, что что-то не так. Он решает вернуться в конференц-зал, убедиться, что все в порядке, и узнать, есть ли у кого-нибудь проблемы с телефонами. Если Брюсу повезет, его телефон просто сломался, и все в порядке, хотя часть его продолжает говорить, что что-то плохое вскоре произойдет. Он отталкивается от стены, двигаясь как можно быстрее, и собирается открыть дверь в конференц-зал, когда звучит сирена. Брюс замирает. В течение секунды ничего не происходит, пока коридор не заполняется волнением, и всё управление Аркхэма носится, требуя и пытаясь понять, что происходит. Роджерс пытается заставить услышать его, но всё безрезультатно. Брюс следит за маленькой толпой, когда пробирается мимо Роджерса, выхватывая его ключ-карту. Брюс намерен выйти за пределы лечебницы и вернуться, как Бэтмен, но не успевает сделать и двух шагов, как Нэнси Картер хватает его за руку и останавливает. Брюс встречает её добрые глаза без колебаний и ждет, когда та заговорит. Он почти не замечает, как Паркер скрывается, когда Картер начинает говорить. — Есть другой выход. Он недалеко отсюда, — говорит она и вежливой улыбается. Брюс не пропускает, как она дергает его за руку, ожидая, что он сделает то, что она хочет, поэтому улыбается и кивает. Он сомневается, что сможет уйти от нее, не задавая вопросов. По крайней мере, он уже знает, что она является частью того, что происходит в лечебнице, поэтому не будет удивлён, если она что-то предпримет. Брюс не удивится, если это она включила тревогу. Картер ведет его через несколько дверей и вниз по лестнице, объясняя, что лифты сейчас не работают. Брюс не говорит, что уже это знает. Он также не упоминает, что она не ведет его к выходу. Брюс больше озабочен тем, что глубже проникает в лечебницу и, когда они спускаются с ещё одной лестницы, окончательно понимает, что у него проблемы. Коридор, в который они вошли, ведёт в отделение охраны. — О, Боже. Я, должно быть, пропустила поворот, — говорит Картер и выглядит извиняющейся, но Брюс не верит ей. — Всё в порядке, — отвечает он вместо того, чтобы указать Картер на её ложь и отходит на несколько шагов от нее, не зная о её намерениях. Он слышит, как в других палатах происходит бунт, но система безопасности сдерживает их. Брюс не понимает, что происходит, поворачивается, чтобы посмотреть на тяжелые двери безопасности и внимательно прислушивается. Все, что он слышит, — бунт в других частях лечебницы. Брюс настолько сосредоточен на звуках вокруг него, что не замечает, как Картер движется, пока девушка не использует свою ключ-карту и не закрывает ворота безопасности, оставляя Брюса в ловушке. Брюс смотрит на неё и подходит к воротам, наблюдая, как Картер делает быстрый шаг назад. — Ничего личного, но я не могу терпеть то, что ты лезешь куда не просят, — говорит она. Девушка вытаскивает радиоприемник и качает головой. — Выпускай их, — говорит она по рации, и Брюс слышит, как Паркер выполняет её приказ. — Прощай, — говорит Картер ему, прежде чем убегает, и Брюс почти зовёт её. Он застывает на секунду, прежде чем бросается к воротам и вытаскивает ключ-карту Роджерса. Он легко открывает ворота, используя собственный код переопределения, который технически не существует вместе с картой. Он закрывает ворота за собой и скрывается в лестничных пролётах, прежде чем двери палаты разблокируются и позволят заключенным выйти. Брюс молча прислоняется к стене рядом с дверью и прислушивается к звукам, идущим из коридора. Голос Нигмы слышен через дверь, и Брюс сомневается, что ворота удержат его долго, но, если ему повезет, Крейн и Дент заставят его отвлечься на несколько секунд. Он спешит вверх по лестнице, держа и пристально следит за звуками, исходящими из коридоров. Он не думает, что прорваться через главные ворота будет хорошей идеей, ему лучше подняться и посмотреть, сможет ли он связаться с Альфредом или Барбарой. Ему нужно знать, что происходит в лечебнице и сколько заключенных находятся вне камер. Брюс попадает на верхний этаж, не будучи замеченным, но там нет прохода, и он не может открыть ни одно из окон, чтобы понять, поможет ли это. Он вздыхает и рассматривает варианты. Он не может выйти через парадную дверь, но ему, может быть, повезёт с входом для персонала. Брюс считает, что стоит попробовать.********
Он остается вне поля зрения и возвращается на лестничную клетку не будучи замеченным. Несколько мгновений он почти попадается, но он научился оставаться вне поля зрения давным-давно, и заключенные не совсем мастера подкрадываться к людям. Брюс прячется на лестничной клетке, когда группа заключенных идет по коридору, и так сосредоточен на медленно отступающих звуках, что не слышит тихих шагов за спиной. Первое, что он улавливает - дыхание на затылке. Вторая — его глаза закрыты, а голова отодвинута назад. Брюс бросает осторожность на ветер и бьёт локтем своего нападавшего. Он собирается ударить ещё раз, когда оборачивается, и слишком потрясен, встретившись лицом к лицу с очень удивленным Джокером. На секунду мир замирает, а затем Джокер теряет равновесие. Брюс пытается поймать его, но слишком поздно, и он смотрит на него, в ужасе, когда Джокер падает с лестницы. Тот приземляется на пол, а затем наступает жуткая тишина. Брюс стоит на вершине лестницы, застыв и молясь, чтобы Джокер шевельнулся. Но тот не двигается. Брюс не может дышать. Он заставляет ноги двигаться и бежит вниз по лестнице, садится на колени рядом с Джокером и с облегчением вздыхает, увидев, что тот все еще дышит. У него кровотечение, рука лежит под странным углом, но он дышит. Брюс протягивает руку, чтобы убрать волосы с лица Джокера, но останавливается. Он не хочет делать Джокеру больнее, и не знает, какой ущерб уже нанёс. Джокер, возможно, повредил шею или позвоночник. Затем тот дергается и стонет, и Брюс чувствует себя намного лучше. — Не двигайся, — мягко приказывает он и кладет руку на плечо Джокера как можно мягче, и, к его облегчению, тот медленно открывает глаза. Джокер кажется ошеломленным, но слушается Брюса и остается неподвижным. Брюс ждет, пока Джокер более-менее не придет в себя, прежде чем убирает с него руку и заставляет себя улыбнуться. — Как думаешь, ты сможешь сесть? — спрашивает Брюс, пытаясь не волноваться, когда Джокер ничего не делает и долго смотрит на него не сфокусированным взглядом, прежде чем кивает. Брюс помогает ему сесть, опираясь на стену. Насколько он может сказать, самые большие проблемы Джокера — сотрясение мозга, искривленная лодыжка и вывихнутое плечо, хотя он не удивился бы, если сломана кость или две. Брюс ждет, пока Джокер перестанет выглядеть таким ошеломлённым, и садится на лестницу, опираясь локтями на колени, пытаясь решить, что ему делать дальше. Голова Джокера опущена на грудь, его волосы закрывают его лицо. Брюс начинает думать, что тот потерял сознание, но затем он вытирает кровь со своей губы шаткой рукой, только размазывая её по всему лицу. Если кровь капает изо рта, это значит, что он прикусил язык или щеку. — Не уверен, что я сделал что-либо, чтобы оправдать попытку убийства, — говорит Джокер после долгого молчания слишком хриплым голосом. Брюс закатывает глаза и подавляет стон. — Я не знал, что это ты, — отвечает он, извиняясь, и мгновенно замечает ухмылку Джокера. — Это должно заставить меня чувствовать себя лучше? — тот смотрит на него и пытается улыбнуться. — Думаю нет, — тихо отвечает Брюс и смотрит на свои руки. Он хочет извиниться перед Джокером, хотя не уверен, потому ли это, что он чуть не убил его всего несколько минут назад или из-за того, что они давно не видели друг друга. — Ты все еще злишься, — говорит Джокер после нескольких минут молчания, и Брюс почти подпрыгивает от его голоса. Он открывает рот, чтобы возразить, но останавливается. Он не думает, что все еще зол, но не уверен, и поворачивается к Джокеру, смотря ему в глаза впервые за долгое время. К своему удивлению Брюс не может сердиться на их разрушенное свидание или на попытку похищения Тима. Он ожидал, что грусть превратиться в гнев или боль при виде Джокера, но ничего не происходит, и Брюс не собирается изучать причины для этого. — Я не злюсь, — отвечает он. — Тогда почему ты пытался убить меня? — Джокер на секунду смотрит на него, прежде чем опускает взгляд. — Я не пытался убить тебя. — Брюс прилагает все усилия, чтобы звучать как можно тише. Джокер смеётся и кашляет кровью. — Я даже не знал, что ты здесь. В новостях не упоминалось, что ты заперт, — говорит он через мгновение, и Джокер фыркает и удивленно смотрит на него. — В то время это казалось хорошей идеей, — отвечает он, пожимая плечами, и это вызывает интерес Брюса. — Ты хотел вернуться в Аркхэм? Зачем? — спрашивает он и прилагает все усилия, чтобы скрыть большую часть его любопытства. Он не понимает желания Джокера быть в Аркхэме. — Бесплатные наркотики? — Джокер избегает ответа. — Но как ты вернулся на этот раз? — спрашивает Брюс, а тот усмехается, пока кровь капает из его рта. — Я потрясающий актёр, — гордо говорит Джокер, и Брюс хмурится. — Да, я актёр, — настаивает Джокер, неправильно понимая выражение его лица, и Брюс даже не думает его поправлять. — Как ты думаешь, я заставлял Харли возвращаться? Грустное лицо, рыдания, правильные слова, и любой купится на это. — Джокер кашляет, прислоняет голову к стене и закрывает глаза, а Брюс, если не был так занят, думая о том, каким он был глупым, напомнил бы ему, что Джокеру нельзя засыпать. Стены заглушают отдаленные звуки. Через некоторое время Брюс расслабляется, несмотря на тихий голос в глубине души, говорящий ему проявлять бдительность. — Теперь ты можешь валить отсюда, — внезапно говорит Джокер, бросая на него быстрый взгляд. — Прости? — Брюс хмурится и смотрит на Джокера с замешательством. — Ты мне не нужен, — отвечает тот, не открывая глаз. Он достаточно хорошо знает Джокера, чтобы понять, что тот не может устоять перед мыслью о том, что кто-то может уйти от него. Он не может позволить Джокеру оттолкнуть его. Он не оставит его тут. — Я не оставлю тебя, — говорит Брюс, но Джокер, похоже, не слушает его. Брюс сжимает зубы и некоторое время смотрит на пол, прежде чем приходит к решению. — Да ладно тебе, малыш. — Джокер удивленно смотрит на него, и Брюс гордиться тем, что замечает страх в его глазах. — Я не собираюсь оставлять тебя здесь, когда тебе больно. И перестань быть королевой драмы из-за глупой ссоры. Давай просто согласимся, что мы оба слишком остро реагируем и забудем про это, хорошо? Джокер встречается с ним взглядом, и впервые в течение долгого времени в его улыбке появляется намек на подлинное развлечение. — Ты слишком сильно отреагировал, — говорит он через мгновение, и Брюс улыбается. — Хорошо, — говорит он, и что-то в Джокере меняется. Он слегка опускает плечи, и Брюс понимает, что более или менее прощен. Он опускается на колени рядом с ним, убирает кровавые волосы с лица, притягивает Джокера за щеки и нежно целует его в лоб. Джокер тихо вздыхает, Брюс замирает на секунду, уткнувшись носом в чужие волосы, вдыхая запах крови, Аркхэма и каких-то химических веществ. Джокер поднимает руку и прижимает пальцы к его челюсти, и Брюс притворяется, что не замечает легкой дрожи. — Мы сможем выбраться отсюда сейчас? — тихо спрашивает он. Джокер хихикает и кивает, убирая руку от его лица, а Брюс отодвигается достаточно, чтобы нежно улыбнуться ему. Джокер все еще ошеломлен, но в его глазах есть мягкость, которая не имеет ничего общего с сотрясением мозга или наркотиками, и Брюс хочет поцеловать его. — Ты не позволишь мне встать? — говорит Джокер, и Брюс медленно поднимается. Брюс предлагает ему свою руку, но Джокер отмахивается, опираясь на стену для поддержки, прикусывая губу и пытаясь не упасть. Джокер умудряется встать и отталкивается от стены. Он победно усмехается, и Брюс думает, что не должен удивляться этому. — Я в полном порядке, — говорит Джокер и делает шаг к лестнице, и на секунду кажется, что все в порядке. Затем ноги подводят его, и Брюс ловит его, прежде чем тот снова упадет. Джокер дергается и цепляется за плечи Брюса так сильно, как только может, пока тот удерживает его в вертикальном положении. Брюс не отпускает Джокера, даже когда тот перестает на него опираться, и Джокер так же не склонен отпускать его. Переполох в коридоре над ними призывает Брюса к действию и возвращает к реальности ситуации. Он быстро обдумывает все варианты и делает глубокий вдох, когда приходит к решению. — Обхвати меня руками, — говорит он Джокеру, который хмурится и не двигается. Брюс остается терпеливым и игнорирует шум, исходящий от верхней части лестницы. — Я собираюсь нести тебя, и ты скажешь мне, куда, — говорит он и ждет, когда Джокер поймёт его. В конце концов тот пожимает плечами и обнимает его за шею, а Брюс поднимает его. — Я сломаю тебе ноги, если ты уронишь меня, — говорит Джокер. Брюс не говорит, что много тренировался в этом, но дает Джокеру успокаивающую улыбку. — Нам нужно в подвал, — говорит тот, когда Брюс спускается вниз по лестнице. Брюс надеется, что Джокер будет следить затем, что происходит за его спиной, пока сосредоточивается на том, чтобы быть как можно тише. Джокер останавливает его на первом этаже и говорит, что им нужно будет пройти через лечебницу, а Брюс прячет нервозность в меру своих способностей. Он не осмеливается предложить вход персонала в качестве альтернативы тому, что имеет в виду Джокер, он не уверен, как объяснит свои знания о строении лечебницы. — С тобой все будет хорошо, — уверяет Джокер, и легкость, с которой он понимает его эмоциональное состояние, должна быть более смущающей для него. — Дверь заперта, — говорит Брюс. — Я никогда не встречал запертую дверь, которая могла бы удержать меня, — говорит Джокер, отталкиваясь от его рук. Брюс отпускает его, хотя придерживает за поясницу, чтобы тот не упал, и ждет, пока Джокер проверит замок на двери. У него лёгкая дезориентация, возможно, из-за сотрясения, и Брюс не собирается позволить ему упасть. Он вытаскивает ключ-карту, которую вытащил у Роджерса, и протягивает её Джокеру, который смотрит на неё с секунду, прежде чем обращает внимание на Брюса. — Все были в панике, и я подумал, что это может пригодиться, — объясняет Брюс, пожав плечами, и, хотя Джокер скептически приподнимает бровь, он берёт карту. Замок открывается, и Брюс снова поднимает Джокера, но тот отмахивается от него. — Мне нужно идти, — говорит Джокер и глубоко вздыхает. Брюс подходит к нему и обвивает руку вокруг талии, игнорируя протестующее мычание. — Ты не сможешь сделать ни одного шага, не падая, — напоминает ему Брюс, и Джокер замолкает. — По крайней мере, опирайся на меня для поддержки, — продолжает он, и, после раздумий, Джокер вздыхает и обнимает его за плечи. Брюс следует за ним через пустые коридоры Аркхэма и следит за любыми опасностями. Крики, заполняющие лечебницу, намного громче, и он напряжен, ожидая, что кто-то выскочит. Джокер не комментирует это, хотя изредка посматривает на него. Он ведет Брюса через лабиринт коридоров гораздо медленнее, чем обычно. Он подталкивает Брюса в небольшую каморку с чистящими принадлежностями, когда небольшая толпа заключенных продходит к коридору, в котором они находятся, и спрятавшись, они прислушиваются к звукам, идущими из-за двери. Брюс уделяет гораздо больше внимания громкой банде заключенных, проходящих мимо, чем Джокеру, поэтому немного озадачен, когда тот появляется рядом с ним с бутылкой химических веществ, которые смешивал. — Всё чисто? — шепчет Джокер, и Брюс медленно кивает, его внимание обращается на бутылку в руках Джокера. — Черт. — Джокер вздыхает и смотрит на бутылку в своих руках, прежде чем пожимает плечами. — Возможно, позже, — бормочет он, прижимая ухо к двери. Брюс ждет, пока тот не посчитает коридор безопасным, прежде чем открывает дверь, медленно и осторожно осматривая коридор, и вытаскивая Джокера из каморки. Тот держит бутылку, пока они продолжают свое путешествие через лечебницу, и Брюс надеется, что от бутылки не будет никакой пользы. Джокер открывает ворота и двери, пока Брюс следит за их окружением. Тот всё ещё не уверен на ногах, и Брюс беспокоится о том, что произойдет, если они натолкнутся на заключенных. Он знает, что у Джокера много сил, и тут очень мало людей, которые могут тронуть его, но также знает, что если кто-то узнает, что клоун ранен, это заставит заключенных действовать. Брюс старается избегать столкновения с этим конкретным сценарием. Джокер выглядывает из-за угла, прежде чем кивает ему, а Брюс придерживает его, когда они продолжают своё путешествие. Есть ещё ворота, блокирующие их путь, Брюс ждет, пока Джокер вытащит ключ-карту. Джокер не открывает ворота, вместо этого он прислоняется к нему, задумчиво кусая губу, заставляя рану на ней снова открыться. — Нам нужно пройти через палату, — говорит Джокер, его голос необычайно серьезен. — Оставайся рядом со мной, и всё будет хорошо, — продолжает он и смотрит прямо в глаза Брюсу, чтобы убедиться, что его понимают. — Хорошо, — отвечает тот и кивает, а Джокер смотрит на него на пару секунд дольше, прежде чем поворачивается к воротам и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Брюс опасается, что тот может потерять сознание из-за сотрясения, прежде чем они покинут лечебницу, и, хотя знает, что может вытащить Джокера, даже если тот будет без сознания, это будет нелегко. Брюс видит, как Нигма появляется на другом конце коридора, и вдруг благодарен, что Джокер еще не открыл ворота. Тот напрягается, даже когда поворачивается с яркой улыбкой на лице и передаёт ему бутылку, как можно более незаметнее. Брюс принимает бутылку, вставая у Джокера за спиной, поддерживая его рукой, а тот быстро улыбается ему в благодарность. — Неужто сам Эдди Спагетти. Думал, ты уже ушёл, — говорит Джокер, когда Нигма приближается к воротам, и Брюс делает вид, что его что-то беспокоит, в то время как Нигма изучает его. Брюс ненавидит быть возле Нигмы, как Брюс Уэйн, после Джокера, он ближе всех к разгадке личности Бэтмена. Брюс уже знает единственную причину, по которой Джокер не сопоставил два и два, потому что тот не хочет знать, кто такой Бэтмен, и у Брюса есть подозрение, что Джокер целенаправленно избегает правды, но у Нигмы таких проблем нет. — Два вопроса. Почему ты выглядишь так, будто было крушение поезда и почему с тобой Брюс Уэйн? — спрашивает Нигма. — Я пробивался через армию зомби, а Брюси отвезет меня домой. Потому что у него есть машина, — отвечает Джокер, опираясь на решётку, а к удивлению Брюса, Нигма смеётся и наклоняется к нему. — Угадай, что у меня есть? — спрашивает тот, и Джокер задумчиво вздыхает, притворяясь, что думает. — Пара нижнего белья Магпи, которая не издана Аркхэмом, — отвечает Джокер и получает еще один смех от Нигмы. — Нет. Это твоё дело, не моё, — смеется Нигма, Джокер фыркает и бросает на Брюса краткий взгляд, прежде чем сосредотачивается на собеседнике. Брюс прикусывает губу и пытается не представлять, как выглядит Джокер в нижнем белье. Определенно не время и не место для таких мыслей. — У меня есть пароли к компьютерной системе, — говорит Нигма, слишком гордясь собой, и Брюс делает заметку о том, чтобы отправить Барбаре сообщение, как только окажется снаружи. — Это хорошо. — голос Джокер пронизан слишком большой сладостью, и вежливая улыбка, превращается в гримасу. Нигма либо не замечает, либо ему плевать, и его внимание возвращается к Брюсу. — Но серьезно, почему Брюс Уэйн? — Нигма выжидающе смотрит на Джокера, и тот вздыхает, ударяясь головой о решётку. — Мне нужно, чтобы кто-то отвез меня домой. У него есть машина, он милый, богат, чтобы купить мне чего-нибудь по дороге, и отличный заложник на случай, если Горди окажется возле ворот. Счастлив? — Джокер начинает терять терпение, и Нигма видит это, и, несмотря на то, что он явно недоволен ответом, отступает от него. — Я увижу, что скрывают эти некомпетентные идиоты, — говорит Нигма через минуту и кивает. — Так ты собираешься открыть эти ворота, или я должен всё сделать сам? — продолжает он, и Джокер показывает ему ключ-карту. — Снова проиграл, я тебя обогнал на милю, — говорит тот и улыбается, когда Нигма хмурится. Джокер открывает ворота и опирается на руку Брюса, молча сигнализируя, оставаться на месте, а Нигма проходит мимо них. — Увидимся на улице, — говорит тот, останавливаясь возле Джокера, и клоун протягивает руки, пытаясь обнять его. Нигма быстро отходит, выставляя руки вперед, и Джокер делает самое грустное лицо, которое может в своем текущем состоянии. — Ты знаешь, как я отношусь к физическим контактам, — говорит Нигма и делает шаг назад. — Ты такой странный, — вздыхает Джокер, опуская руки и улыбаясь. Нигма уходит, и Джокер, наблюдая, как тот исчезает за углом, тяжело откидывается на Брюса. Тот обнимает Джокера, почти поднимая, чтобы тот мог отдохнуть на мгновение. — Я в порядке, — вздыхает Джокер в конце концов, и Брюс помогает ему пройти через ворота, и, если они двигаются немного медленнее, чем до этого, он не комментирует это. Джокер садится на пол, когда они достигают тяжелых дверей, закрывающих вход в минимальную охрану, и Брюс садится рядом с ним. Джокер кладёт голову на колени, и Брюс опасается, что ему становится всё хуже. Ему нужно вытащить Джокера на свежий воздух как можно скорее. — Ты останешься рядом со мной, — говорит тот в конце концов, его голос спокойный и тихий, и Брюс кивает. — Ты проследишь за тем, чтобы я выглядел так, будто могу ходить сам. Я буду беспокоиться обо всем остальном, — продолжает Джокер. Брюс молча ждет, пока тот не встанет, и как только Джокер чувствует, что готов, отталкивается от земли и следует каждой инструкций, которую тот дает ему. Джокер берётся за его локоть, и после некоторых раздумий хватается за запястье. Он опирается на Брюса, когда открывает двери, и тот готовится к чему-либо, когда они шагают в переполох по другую сторону двери. Это отделение минимальной безопасности, но, со всеми заключенными, сбежавшими из их клеток, это не имеет особого значения, и Брюс обнаруживает несколько заключенных из других палат, терроризирующих менее враждебных пациентов. Он хочет помочь им, но Джокер подталкивает его к стене и направляет мимо бунтующих заключенных. Немногие люди, которые обращают на них внимание, отходят с пути Джокера. Джокер приоткрывает пробку на своей бутылке с химикатами и держит её наготове, если кто-то попытается что-то сделать, но никто не осмеливается перечить ему. Брюс затаивает дыхание и изо всех сил старается не торопить Джокера. Он не хочет, чтобы тот стал еще более обиженным, и он не хочет, чтобы Джокер причинил вред кому-то из заключенных. Им удается пройти полпути, прежде чем первый человек решает попробовать свою удачу. Неуклюжий мужчина с метками на одежде подходит к Джокеру, и Брюс почти становится между ними. Он не успевает, и Джокер отступает от него и бьёт мужчину в пах. Он прижимает бутылку к его губам и выливает химикаты в горло, а Брюс заставляет себя оставаться неподвижным, когда человек задыхается. Джокер молча смотрит на остальных. — Кто еще хочет поиграть? — спрашивает он опасно сладким голосом, и неудивительно, что никто не осмеливается приблизиться к нему. Джокер несколько секунд смотрит на толпу, прежде чем поворачивается к Брюсу и берёт его под руку. Он не пропускает легкой дрожи, пробегающей по телу Джокера, и старается подавить вспышку гнева. Он будет расстраиваться после того, как они будут в безопасности, и когда Джокер не будет на грани обморока. Джокер сжимает зубы и высоко поднимает голову, пока по его вискам стекает пот. Он идет через палату с Брюсом, казалось бы, на буксире, и Брюс чувствует только уважение к нему. Он всегда знал, что Джокер может пройти через любое препятствие с большой силой воли и решимостью, и сейчас тот демонстрирует это, проходя сквозь толпу, хотя едва может стоять на ногах. Они проходят через палату без дальнейших проблем, и Джокер открывает дверь. Он остается в вертикальном положении, пока тяжелая дверь не захлопывается за ними, запечатывая их в блаженно-пустом коридоре, прежде чем падает на землю, тяжело дыша и трясясь. Брюс стоит рядом с ним, не говоря ни слова. Джокер кашляет и выплевывает кровь. — Ты можешь идти? — Брюс тихо спрашивает, когда тот перестает кашлять, и, после раздумий, Джокер качает головой. Он кажется почти побежденным, но, по крайней мере, честен, и Брюс может это оценить, особенно в этой ситуации. Брюс поднимает Джокера и идет ко входу в подвал. Джокер не протестует, и Брюс задается вопросом, слишком ли тот устал, чтобы говорить что-либо, или ему просто все равно. Джокер остается спокойным, пока они не достигают двери подвала. Брюс ожидал, что тот, по крайней мере, спросит, откуда он узнал, куда идти, и его внезапное молчание пугает его. Джокер вручает ему ключ-карту без единого слова, и Брюс открывает дверь и заходит в подвал с Джокером. Дверь закрывается за ними, оставляя их в гнетущей темноте. — Слева переключатель, — говорит Джокер, и Брюс опускает его на пол, ища переключатель. Он находит его и включает свет, и узкая лестница становится видимой в тусклом, мерцающем свете ламп, привинченных к потолку. Брюс поднимает Джокера и спускается по лестнице, но после останавливается и ждет, пока тот скажет ему, куда идти. Брюс знает, что у заключенных есть свои секретные выходы из Аркхэма, но не знает, где они. Каждый раз, когда они закрывают одно отверстие, появляется дюжина других. — Вниз по коридору, пока не дойдешь до другого конца, а затем найди белый кирпич на задней стене, — приказывает Джокер и Брюс делает так, как ему говорят. Он знает этот коридор, ведущий в женскую палату, которая недавно была построена в другом здании. Джокер остается спокойным, пока Брюс ведёт их через коридор. Он ставит его на землю и включает свет в подвале женской палаты, находя белый кирпич. — Что мне теперь делать? — спрашивает Брюс и поворачивается, чтобы взглянуть на Джокера, который смотрит на него с секунду, прежде чем просит взять его на руки. Он поднимает Джокера и подносит его к белому кирпичу, наблюдая, что сделает тот будет дальше. Джокер заставляет Брюса опустить его на пол. Он смотрит на стену едва сфокусированными глазами, но в конце концов находит коробку, возле стены. — Отодвинь это в сторону, — приказывает он, указывая на коробку с белой точкой в нижнем углу, и Брюс делает то, что ему говорят, открывая люк старой заброшенной канализационной системы. Джокер говорит ему поднять люк, и к удивлению Брюса, это намного легче, чем он ожидал. Он помогает ему спуститься вниз, прежде чем идёт за ним и, когда крышка закрывается за его спиной, жалеет, что у них нет фонарика. Но затем Джокер включает старый фонарик, который, похоже, был спрятан тут. — Мы направляемся к следующему люку, — говорит он, и Брюс снова поднимает его. Джокер указывает светом в том направлении, куда надо идти, и Брюс идет , смотря на потолок в поисках люка. Он находит его через пять или около того минут, и Джокер подтверждает, что это тот люк, который нужен. Свежий воздух бьёт ему в лицо, и он моргает несколько раз, пытаясь привыкнуть к свету поднимающегося солнца. Брюс слышит сирены, звучащие вдали, и задается вопросом, едут ли они, чтобы справиться с беспорядками или произошло что-то ещё. Он ложится на сухую траву рядом с Джокером, радуясь, что они выбрались. Он рассеянно удивляется, когда понимает, что чувствуют заключенные, когда убегают. — Брюс? — голос Джокера слабее, чем раньше, и когда Брюс поворачивается, чтобы посмотреть на него, тот выглядит очень бледным. — Да? Он хочет убрать кровь с его лица, ведь тот выглядит так, будто вот-вот умрет. — Не вези меня в больницу, — говорит Джокер. Ему нужно в больницу, но Брюс понимает его точку зрения. Он решает, что может справиться с сотрясением мозга и сломанной лодыжкой самостоятельно. — Хорошо, — соглашается он, и Джокер криво улыбается, прежде чем закрывает глаза. — Нам нужно добраться до машины, — продолжает он и, когда Джокер кивает, поднимается на ноги. Он тащит его вдоль стены лечебницы на автостоянку, и, хотя Брюс все еще слышит сирены вдали, нигде не видно полицейских машин. Брюс находит свою машину, открывает двери, и усаживает Джокера на сиденье, прежде чем сам садится в машину. Он выезжает из лечебницы к моменту появления полиции, и добирается до Нарроуза до того, как Джокер теряет сознание. Брюс едет немного быстрее и направляется прямо к пентхаусу, забывая связаться с Альфредом и Барбарой.
