Глава 8
12 марта 2018 г., 08:00
Несмотря на движение и блокпосты вокруг Нарроуза из-за ситуации в Аркхэме, Брюсу требуется меньше часа, чтобы привезти Джокера в пентхаус и привести его в сознание, даже если ему кажется, что длится вечность. Он вытаскивает Джокера из спортивного комбинезона Аркхэма, и отправляет Альфреду сообщение, в котором говорится, что он в порядке, а другое Барбаре, чтобы она следила за тем, что делает Нигма. Брюс знает, что он должен вернуться в Аркхэм, желательно в своём бэткостюме, но он не может оставить Джокера в одиночестве, когда он снова может отключиться. Поэтому он дает Джокеру набор чистой одежды и убеждается, что с ним всё порядке, прежде чем позволяет себе глубоко вздохнуть и сесть. Брюс проводит остаток ночи и большую часть следующего дня, следя за тем, чтобы Джокер оставался в сознании, и к тому времени, когда Джокер перестанет жаловаться на то, что у него что-то болит, Брюс готов спать на неделю. Джокер выглядит лучше, хотя бы немного, и Брюс впадает в полудрёму около полудня, когда Джокер рассеянно ласкает его волосы и напевает какую-то мелодию. В тот же день Альфред звонит Брюсу, спрашивая его, где он, и говорит ему, что полиция хочет расспросить его о том, что случилось в Аркхэме. Брюс обещает поговорить с Гордоном, как только сможет, но сейчас он просит Альфреда рассказать полиции, что он слишком растерялся после этого инцидента, чтобы говорить об этом. Брюс полагает, что ему дадут день или два, и, хотя Альфред немного недоволен планом, он соглашается с ним. Брюс более или менее заставляет Джокера оставаться в постели в течение следующих нескольких дней, и ему это удается частично из-за болеутоляющих средств, и он почти связывает Джокера, когда уже не может избежать столкновения с Гордоном. Джокер обещает оставаться на месте, и, как он выразился, это не похоже на то, что он действительно может уйти со своей лодыжкой, опухшей до такой степени, что он даже не может думать о том, чтобы наступить на неё, и у него, вероятно, сломано пару рёбер, поэтому он будет более чем счастлив ждать, пока Брюс придет и сыграет с ним в медсестру. Брюс игнорирует его и уходит.
Гордон не верит в историю бедного миллиардера Брюса, который был шокирован случившимся, но Брюс придерживается этого и продолжает говорить, что нашел путь к боковому входу, и был слишком напуган, чтобы думать четко, поэтому побежал. У Гордона нет ничего, кроме предчувствия, которое опровергает историю Брюса, и он недоверчиво смотрит ему в глаза. Брюс упоминает, Картер, и, хотя это звучит так, будто это не важно, Гордон благодарит его за это.
— Как Горди? — спрашивает Джокер, когда Брюс возвращается в пентхаус, и к облегчению Брюса он всё ещё в постели с ноутбуком, смотря эпизод какого-то телевизионного шоу.
— Он в порядке, — отвечает Брюс и устраивается на постели с Джокером.
Он любит отдыхать на постели с Джокером весь день, и какая-то небольшая часть его удивляется, почему они этого никогда не делали.
Только на четвертый день, Брюс решает, что Джокер достаточно поправился для серьезного разговора. Брюс все еще избегает его, прячась на кухне, решив, что способен приготовить пасту. Он хорошо справляется с кипящей водой и соусом, но в какой-то момент что-то идёт не так, и у него остаются сырые макароны и кастрюля с сожженным мясом. Брюс вздыхает и скрещивает руки на груди, смотря на беспорядок, который он создал. Он ведь знает, что никогда не был хорош в приготовлении пищи, которая включала печь.
— Значит, можно предположить, что ты не будешь домохозяйкой в наших отношениях? — забавный голос Джокер раздаётся позади Брюса, Брюс закрывает глаза и делает глубокий вдох, прежде чем оборачиваться.
Джокер прислонился к стене с яркой улыбкой на губах, и Брюс пожимает плечами и дает ему застенчивый взгляд.
— Невозможно быть хорошим во всём, — говорит Брюс и выключает печь, а Джокер, хромая, садится за кухонный стол.
— Мы могли бы заказать что-нибудь, — говорит Брюс, и Джокер кивает.
Брюс убирает беспорядок, который он сделал, и заказывает им еду, а Джокер, набивая бессмысленный ритм по столу, внимательно наблюдает за действиями Брюса. Брюс убирает свой телефон и садится на стул напротив Джокера, полагая, что он может поговорить с ним, пока они ждут еду. Джокер мгновенно видит изменения в поведении Брюса, и его лицо кривится от раздражения, прежде чем растягивается в приятной улыбке, которая выглядит странно на его лице, без привычного макияжа. Брюс задается вопросом, должен ли он найти Джокеру какую-нибудь помаду, прежде чем сосредотачивается на своей цели.
— Не пойми неправильно — …
— Я определенно буду считать, что это неправильно, — добавляет Джокер, и Брюс с секунду смотрит на него.
— Но нам нужно установить некоторые основные правила, — заканчивает Брюс и ждет, пока Джокер не перестанет стонать и не закатывать глаза, прежде чем продолжает. — Ты не можешь наводить на меня пистолет или угрожать мне всякий раз, когда ты злишься. — голос Брюса не оставляет место для аргументов, но Джокер все еще делает недоверчивое лицо.
— Непохоже на то, что я выстрелил в тебя, — рассуждает Джокер, и Брюс должен напоминать себе, чтобы он оставался спокойным и действовал как взрослый, и что Джокер не самый психически стабильный человек.
— Не в этом дело. Дело в том, что ты не можешь угрожать моей жизни, когда ты расстроен. Меня не волнует, кричишь ты на меня или оскорбляешь, или разрушаешь всю комнату, но не угрожай моему здоровью, потому что ты действуешь, не как здравомыслящий человек. — Брюс смотрит на Джокер снизу-вверх, и он больше походит на Бэтмена, чем на Брюса Уэйна, и благодарит удачу, что Джокер не обращает на это внимания.
К его чести Джокер прикусывает язык, пока его лицо проходит через ряд выражений: от ярости до боли и раздражения, прежде чем становится более спокойным. Брюс позволяет ему работать в этом темпе, и в конце концов Джокер глубоко вздыхает и прижимает пальцы к вискам.
— Итак, теперь я должен изменить себя, чтобы сделать тебя счастливым, — говорит Джокер, в конце концов, его голос полностью лишен эмоций.
— Это не то, что я говорю, — отвечает Брюс и качает головой. — Послушай, как насчет того, чтобы ты сказал мне, что тебе нужно и не тыкал в меня пистолетом и мы найдем какую-то среднюю площадку, в которой оба будем довольны, — продолжает он и Джокер фыркает.
— Компромисс означает, что ни одна из сторон не довольна результатом, — Джокер указывает на что-то существенное и наклоняется вперед, смотря на Брюса немигающими глазами.
— Что ж, в отношениях компромисс означает, что мы не расстанемся из-за какой-то глупой вещи или не убьем друг друга, — отвечает Брюс.
Джокер закатывает глаза, но, когда Брюс не двигается, он, кажется, обдумывает это, и в конце концов он вздыхает и смотрит на Брюса более серьезным взглядом.
— Я не собирался убивать тебя, — говорит Джокер, и Брюс должен сделать все возможное, чтобы не расстроить его.
— Тогда почему ты навёл пистолет на меня? — спрашивает он, и Джокер прикусывает губу, пытаясь понять, что ему нужно сказать, чтобы победить.
— Почему ты меня бросил? — парирует Джокер и Брюс чувствуют, что они наконец приближаются к реальной проблеме Джокера.
— Потому что я не заинтересован в том, чтобы оставаться с кем-то, кто постоянно пытается манипулировать мной и не заботится обо мне, угрожая мне оружием, — Брюс отстреливается и, к своему удовлетворению, Джокер выглядит немного ошеломленным его словами.
— Я бы не стал направлять на тебя пистолет, если бы ты просто остался, — говорит Джокер, и Брюс должен вздохнуть, чтобы немного успокоиться.
— Вот что, — начинает он и садится прямее, когда смотрит Джокеру прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты был здесь. Бог знает, почему, но я это делаю. Но я не собираюсь это делать, если ты постоянно угрожаешь мне или мучаешь меня каждый раз, когда открываешь рот. — Брюс ждет, пока не убеждается, что Джокер действительно слышит, что он говорит, прежде чем встаёт. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно, но тебе нужно решить, хочешь ли ты реальных отношений, в которых мы не лжем, не манипулируем или не угрожаем друг другу убийством, или хочешь, чтобы кто-то был твоей марионеткой. В этом случае я предлагаю тебе вернуться к Харли или найти кого-то другого, чтобы трахаться. Или купи щенка, — говорит Брюс и покидает кухню, прежде чем Джокер может что-то ответить, двигаясь так же быстро, как осмеливается, будто убегая.
Если ему повезет, он заставит Джокера по-настоящему подумать о его словах, или, может быть, он просто положил конец их отношениям. Брюс не прячется в гостиной, он просто ждет, когда еда будет доставлена, и, если он сможет избежать встречи Джокера, это незапланированный бонус. Еда приходит в течение нескольких минут, и Брюс благодарит симпатичную леди. Джокер не двигался со своего места, когда Брюс несёт пищу на кухню, и он держит свои глаза неподвижно на столе. Он даже не взглянул на тарелку перед ним, и Брюс не пропускает тщательно контролируемый ритм дыхания. Брюс садится и пытается выяснить, должен ли он что-то сказать, поскольку он набивает свой рот макаронами, чтобы получить повод молчания. Брюс не может решить, что лучше сказать, и к тому времени, когда он заканчивает свою еду, Джокер даже не посмотрел на Брюса, который уходит. Он сомневается, что он получит реакцию от Джокера, даже если он будет говорить, и, может быть, лучше всего позволить Джокеру разобраться в этом. Брюс вздыхает и кладет свою тарелку, прежде чем подходит к Джокеру по прихоти.
— Постарайся что-нибудь съесть, — говорит он. — Я сделаю кое-какую работу в гостиной, дай мне знать, когда захочешь поговорить. — Брюс наклоняется, целуя Джокера в лоб, и он ждет, когда Джокер скажет или что-нибудь предпримет несколько секунд, но тот остаётся спокойным.
Брюс кивает и оставляет его в покое. Джокер поговорит с ним, когда будет готов.
********
Брюс ждет, когда Джокер присоединится к нему, но он этого не делает, и к тому времени, когда солнце садится, он отказывается от работы и возвращается на кухню, чтобы найти пустой стол и нетронутую трапезу. Плечи Брюса опускаются, и он упаковывает еду в холодильник, если Джокер захочет её позже. Брюс думает о своем следующем решении, и понимает, что самое лучшее, что он может сделать, это выяснить, где Джокер скрывается и убедиться, что он в порядке. Он обнаруживает, что Джокер свернулся калачиком на постели, выключив свет, и на мгновение Брюс думает, что он спит, но его напряжённость, когда Брюс подходит к кровати, выдаёт его. — Не возражаешь, если я сяду? -спрашивает Брюс и ждет, когда Джокер отреагирует, но, когда Джокер не обращает на него внимания, Брюс вздыхает и садится на край кровати, надеясь, что это достаточно длинное расстояние между ними. Брюс ждет, когда Джокер что-то предпримет, но минуты проходят медленно, а Джокер не дает никаких указаний на то, что он знает о присутствии Брюса. — Ты хочешь, чтобы я сегодня спал на диване? — спрашивает Брюс, его голос лучше, чем он чувствует, но Джокер не реагирует. — Я не могу понять, что не так, если ты не разговариваешь со мной, — говорит Брюс и протягивает руку, проводя вдоль бока Джокера. Джокер напрягается, но Брюс не обращает на это внимания, и через некоторое время Джокер начинает расслабляться. Брюс дает Джокеру время, когда ему нужно решить, готов ли он поговорить, и через несколько минут Джокер поворачивается, чтобы взглянуть на Брюса через плечо. — Я просто хочу, чтобы ты остался, — тихо говорит Джокер. Брюс почти не слышит этого, и ему вдруг тяжело дышать. Он прижимается щекой к плечу Джокера, помня о многих порезах, ушибах и ранах, и закрывает глаза. Он вздыхает запах Джокера, пытаясь понять, что он должен сказать. — Мне просто нужно было немного свободы, — в конце концов говорит Брюс, и поднимает голову, чтобы посмотреть Джокеру в глаза. — Тебе нужно доверять мне, когда я говорю, что не оставлю тебя. Джокер прикусывает губу, и Брюс затаивает дыхание, ожидая. Это деликатная ситуация, и Брюс не хочет её испортить. Его рука чувствует холод, когда он протягивает её, чтобы коснуться щеки Джокера, пытаясь успокоить. — Я не собирался причинять тебе боль, — мягко говорит Джокер, и Брюс верит ему. — И ты не можешь просить меня быть собой, а затем бросать, когда я это делаю, — продолжает Джокер, и Брюс кивает, соглашаясь, даже если ему это не нравится. — Договорились, — говорит Брюс и получает небольшую улыбку от Джокера. Это похоже на победу, и Брюс улыбается, позволяя всей любви, которую он испытывает к Джокеру, выявиться на своём лице. Джокер чуть-чуть улыбается и закатывает глаза, и Брюс рассеянно пробегает пальцами по волосам Джокера, наслаждаясь близостью, которую он пропустил, пока Джокер был в отъезде. — И я не манипулирую тобой, — внезапно говорит Джокер, и Брюс фыркает, прежде чем он может остановить себя. Джокер смотрит на него и открывает рот, чтобы поспорить, но Брюс прерывает его. — Да, так и есть, — смеется он и немного приподнимается, чтобы лучше взглянуть на лицо Джокера. — Нет, я не манипулирую, — настаивает Джокер, и очередь Брюса закатывать глаза. — Значит, ты не пытался манипулировать мной, когда злясь, угрожал отстрелить член Кобблпота? — Брюс едва сдерживает спокойное лицо, а Джокер несколько раз открывает рот. Для Брюса, это небольшое чудо, которое Джокер позволяет ему видеть, что у него нет немедленного ответа на всё. — Я бы не назвал это манипуляцией, — в конце концов отвечает Джокер и поднимает бровь, и Брюс тихонько хихикает. Джокер наклоняет голову и дуется с секунду, прежде чем смеётся. Брюс не понимает того, сколько он пропустил. — Ладно, может быть, это была лёгкая манипуляция. Например, процентов десять, — говорит Джокер, и Брюс соглашается. — Я дам тебе двадцать процентов, если ты скажешь мне, как ты можешь сказать, когда я тебе вру, — продолжает Джокер, и Брюс смотрит на него широкими глазами на секунду, прежде чем смеётся. — Я управляю многомиллионной компанией. Я должен быть в состоянии сказать, когда люди пытаются меня обмануть, — отвечает он, и Джокер думает об этом мгновение, прежде чем пожимает плечами. — Так что я могу спать здесь или мне нужно идти на диван? — спрашивает Брюс, и Джокер смотрит на него, как на глупого. — У тебя есть комната для гостей, — отмечает он. — Да, но это принципиально. Оскорблённая сторона спит на диване. — Брюс пожимает плечами и наслаждается смехом, который он получает от Джокера. — Ты можешь спать здесь. Кроме того, это твоя постель, — отвечает Джокер, и Брюс наклоняется, чтобы поцеловать его в щеку в благодарность, прежде чем отталкивается от кровати. Он снимает с себя одежду, полностью осознавая, что Джокер смотрит на него, и идет в ванную, чтобы принять душ. Брюс не торопится в душе, и держит Джокера в ожидании на несколько минут дольше, применяя все увлажняющие лосьоны, которые он может разумно использовать за один раз. После того, как он закончил, он входит в спальню с полотенцем, обернутым вокруг его талии, и когда Джокер хмыкает, Брюс бросает полотенце на кровать и начинает застёгивать рубашку. Джокер смеётся, когда полотенце приземляется на его лицо, даже не потрудившись притворится, что он уклоняется от него. — Знаешь, в последние несколько дней было очень мало поцелуев. Я чувствую себя ужасно и ты должен это исправить, — говорит Джокер, и Брюс перестает натягивать рубашку и поворачивается к Джокеру, сидящему на кровати, с полотенцем на коленях и широкой улыбкой на лице. Брюс решает, что рубашка может подождать и шагает к кровати, и он толкает Джокера на кровать, устраиваясь на нём сверху. — Осторожнее, милый, я всё ещё выздоравливаю, — смеётся Джокер. Брюс кивает и берет секунду, чтобы просто смотреть на Джокера, прежде чем надавливает на его губы нежным поцелуем. Джокер вздыхает, когда зарывает руки в мокрые волосы Брюса. Брюс теряется во вкусе Джокера, и он едва слышит, как его телефон, лежащий на тумбочке, начинает звонить. Для него это не важно, не тогда, когда у него тут Джокер, по которому он соскучился. Но звонок не останавливается, и в конце концов он разрушает блаженство, в котором Брюс заблудился, и он мысленно проклинает всё и вся, когда отрывается от Джокера, чтобы схватить свой телефон. — Забудь об этом, — говорит Джокер и притягивает Брюса к себе. Брюс останавливается, не обращая внимания на телефон и чувствуя, что ему следует ответить на него, и Джокер слегка наклоняет голову, облизывая губы и обнимая ногами талию Брюса. — Останься со мной, — говорит Джокер, его голос мягкий и почти умоляющий, и Брюс сдается. Он всегда может вернуться к тому, кто пытается связаться с ним через несколько минут. Он отключает звук и поудобнее устраивается на Джокере, помня о поврежденных ребрах и снова целует его. Звонок прекращается через несколько минут, но Брюс почти не замечает этого.********
Брюс не перезванивает Альфреду. Он забыл о телефонном звонке к тому времени, когда целовал Джокера в бессмысленном состоянии, и он остался с ним до раннего утра, просто разговаривая, прежде чем уснул, а звонок не казался важным, когда он проснулся. Он подумал, что он перезвонит Альфреду, когда у него будет время, но так и не позвонил. Он посылает ему сообщение, в котором говорится, что все в порядке, когда совесть начинает беспокоить его. Брюс обвиняет присутствие Джокера в его менее идеальном поведении. Джокер медленно поправляется, и через десять дней он достаточно здоров, чтобы прыгать вокруг пентхауса без необходимости отдыхать в каждой комнате. Его лодыжка всё ещё немного опухшая, да и ребра всё ещё болят, но большинство порезов и синяков начали заживать. Брюс также видел, как Джокер, потирает левое плечо, когда думает, что Брюс не видит, а Брюс притворяется, что этого не замечает. В течение недели Джокер был более или менее поднят на ноги, у них была своеобразная утренняя рутина, где Брюс делает им кофе, а Джокер готовит завтрак. К ужасу Брюса, Джокер действительно вкусно готовит, и Джокер очень радуется тому, что сам Брюс, готовит плохо. Они, как правило, поселяются в гостиной после завтрака, Джокер смотрит мультфильмы или какие-то шоу, а Брюс работает над проектами компании Уэйн Энтерпрайзес. Брюс сомневается, что хоть раз, за неделю он так много работал. Джокер, как правило, устает от телевизора около полудня, и в этот момент он начинает беспокоить Брюса до такой степени, что ему приходится либо перестать работать, либо позволить Джокеру помочь ему. Это отвратительная рутина, и Брюсу она нравится. Джокер тоже может это сказать, но вместо того, чтобы высмеивать Брюса, он начинает готовить обед и приказывает Брюсу поменять простыни, когда ему кажется, что на них уже нельзя спать. Брюс открывает бутылку вина вечером, когда Джокеру стало лучше, а Джокер жалуется на отсутствие настоящего камина. Брюс хочет, взять Джокера в поместье и провести ночь с ним, перед старым камином в кабинете, возможно, с несколькими одеялами и дюжиной подушек. Брюс понимает, что это не может длиться вечно. Пятница. Брюс планировал отправиться в офис на несколько часов, и ему удаётся одеться надлежащим образом, пока Джокер не зовёт его на диван, на котором развалился. Брюс прячет галстук и пиджак и снова думает. Не похоже, чтобы его ждали в офисе, и он всегда может просто почитать отчёты. К полудню Джокер решил, что его развлечением дня станет Брюс, и он делает все возможное, чтобы Брюс не смог прочитать документы о каком-то новом проекте, который ему нужно одобрить. — Мне скучно. Обрати внимание на меня, — требует Джокер и стучит пальцами по рёбрам Брюса. Брюс пытается сурово взглянуть на него, но улыбка, растягивающая его губы, разрушает эффект, и через несколько минут приставаний Джокера, Брюс убирает документы. — Разве ты не можешь посмотреть свои шоу немного дольше? — спрашивает Брюс, и Джокер качает головой с игривой улыбкой на губах. — Сначала я хочу поцелуй, — отвечает Джокер, и Брюс на мгновение смотрит на него пустым взглядом, прежде чем прыгает вперед и прижимает его к дивану. Джокер смеётся, а Брюс заглушает его поцелуем. Джокер вздыхает в губы Брюса и обнимает его за плечи, когда Брюс садится на него. Брюс чувствует слабые остатки кофе и шоколада во рту Джокера, а Джокер громко стонет, когда Брюс просовывает свой язык в его рот. Ногти Джокера впиваются в спину Брюса, когда он пытается подтянуть его ещё ближе, и Брюс едва ли вспоминает о поврежденных ребрах Джокера. Джокер обнимает Брюса и тянет его еще ближе, и Брюс в ответ покусывает его губы, не задевая заживающую рану. Это заставляет Джокера дрожать, а Брюс ещё раз прикусывает губу, прежде чем отодвигается. Джокер скулит и хватается за плечи Брюса, пытаясь снова притянуть его, но Брюс садится и использует возможность взглянуть на Джокера, распластавшегося перед ним. — Знаешь, я тут много думал, — начинает Джокер, и Брюс притворяется шокированным. — Это не заканчивается хорошо, — говорит он, и Джокер сжимает своими коленями его ребра, даже когда улыбка распространяется на его лице. — Я решил, что не возражаю, чтобы ты называл меня малышом, и я не буду возражать, если ты сделаешь это снова, — говорит Джокер и улыбается Брюсу, наклоняя голову в бок. Брюс смеётся и ласково качает головой, позволяя Джокеру притянуть его обратно. — Ты думал об этом в течение недели? — спрашивает Брюс, и Джокер кивает с улыбкой на лице. Брюс снова целует Джокера, чтобы положить конец разговору, и Джокер более чем счастлив оставить тему. Джокер недоволен просто поцелуями, и он пробегает руками вниз по бокам Брюса, пока не достигает пояса. Брюс резко вздыхает, и не может остановить мягкий стон, выходящий из его губ, когда Джокер расстегивает пояс и приоткрывает штаны. Затем Джокер толкает руку в брюки Брюса и сжимает пальцы вокруг застывшего члена Брюса, а тот не может дышать. Джокер усмехается в губы Брюса и начинает двигать рукой в медленном, мучительном ритме, который сбивает Брюса со всех мыслей. Брюс проталкивает свою собственную руку под штаны Джокера, наслаждаясь ощущением вставшего члена в руке. Джокер стонет и Брюсу нужно всё его самообладание, чтобы не сорвать с него одежду. Брюс отодвигается, когда его легкие начинают гореть от недостатка кислорода и вместо этого он сосредотачивает внимание на шее Джокера, кусая и посасывая бледное пространство его кожи и запоминая каждый звук, который издает Джокер. Брюс отстраняется от шеи Джокера после того, как удовлетворен тем, что оставил на нем достаточно следов, и скользит ниже по дивану, заставляя Джокера убрать руку от члена Брюса. Брюс игнорирует раздраженное хныканье Джокера поднимая его рубашку, и жалобы Джокера превращаются в довольный стон, когда Брюс наклоняется и целует его живот. Джокер зарывается одной рукой в волосы Брюса, а другой вытаскивает рубашку из брюк Брюса и сжимает её, когда Брюс движется, чтобы вылизать бедро Джокера. — Если ты не отсосёшь мне, я надеру тебе задницу, -произносит Джокер между вздохами, а Брюс ухмыляется в его кожу. — Ты действительно должен учиться быть более терпеливым, — отвечает Брюс, когда он подталкивает руки под Джокера в штаны, и хватается за его задницу. Джокер смеётся и пробегает пальцами по рукам Брюса. Брюс усмехается и возвращается к дразнящему Джокеру, несмотря на жалобы, которые он получает за то, что не двигался быстрее. Брюс посасывает метку на бедре Джокера и рассматривать возможность снять с него штаны, когда громкий стук, привлекает его внимание, а Джокер напрягается под ним. Брюс переводит взгляд в сторону шума, и резко бледнеет. Он едва может дышать, когда встречается взглядом с широкими глазами Альфреда. Этого просто не может быть. Тысяча мыслей проходят через голову Брюса быстрее, чем он может понять, а затем, они просто улетучиваются. Брюс застыл на месте, его руки всё ещё на Джокере, а глаза прикованы к Альфреду, когда он пытается понять, что Альфред тут. — Не волнуйся! — голос Джокера внезапно прорывается сквозь напряженный воздух, и он уверенно поднимает руку и смотрит на Альфреда с насмешливо торжественным выражением. — Это как раз то, что ты подумал, — говорит Джокер, и Альфред моргает, глядя на Джокера, прежде чем подбирает бумажный мешок, который упал, и, не сказав ни слова, пошел на кухню. Джокер задыхается в восторженном смехе, и, если Брюс не был бы так занят, пытаясь всё переваривать, он заставил бы его замолчать. Джокер поворачивает глаза к Брюсу ярко улыбаясь и ничего не делает, чтобы подавить хихиканье, когда пытается затянуть Брюса в поцелуй. Это вырывает Брюса из его шокированного состояния, и он отодвигается от Джокера. Джокер дуется, когда Брюс вскакивает на ноги, и он хватается за руку Брюса, когда тот попытался уйти. Брюс спотыкается и останавливается, смущенно глядя на Джокера. — А как насчет моего минета? -спрашивает Джокер и смотрит на Брюса, как будто он делает большую ошибку. Брюс смотрит на него в ошеломленной тишине в течение секунды, прежде чем досада берёт верх. — Ты получишь его позже, — отвечает Брюс и начинает двигаться, но Джокер еще крепче сжимает руку и цепляется за него будто его жизнь, зависит от него. Единственная причина, по которой Брюс не стаскивает Джокера на пол, это то, что ему все еще больно, и он останавливается, пока Джокер все еще находится на диване. — Я собираюсь убедиться, что Альфред не будет звонить полицейским. Если ты останешься здесь и будешь вести себя хорошо, ты получишь то, что хочешь, — продолжает Брюс, когда Джокер успокаивается, и, подумав об этом, Джокер громко вздыхает и падает на диван, явно разочарованный ситуацией. Брюс изучает Джокера несколько секунд, убеждаясь, что он останется на диване, прежде чем бросается за Альфредом. Когда он достигает кухни, Альфред распаковывает свои продукты, как будто ничего не случилось. Брюс на мгновение наблюдает за его движениями, когда пытается найти слова, чтобы объяснить ситуацию. Альфред смотрит на Брюса со спокойным выражением на лице, когда движется по кухне. Брюс прочищает горло и делает нерешительный шаг к Альфреду. Это будет похоже на срывание пластыря, глубоко приклеенного к коже. — Я бы предпочел не слышать никаких оправданий, — говорит Альфред, прежде чем Брюс может даже открыть рот, и Брюс медленно кивает. — Хотя я соглашусь с правдой. — Альфред смотрит на Брюса суровым нечитаемым взглядом, и Брюс снова кивает. Он не уверен, что может передать это Альфреду, но он также сомневается, что знает правду. — И вы, возможно, захотите застегнуть штаны, — говорит Альфред слишком небрежно, когда поворачивается, чтобы включить кофеварку. Брюс смотрит вниз и к своему ужасу, видит, что его молния и пояс всё ещё расстёгнуты. Брюс краснеет, когда спешит исправить ситуацию, и молится, чтобы земля провалилась под его ногами, прежде чем всё ухудшится. Альфред продолжает вести себя так, как будто ничего необычного не произошло, в то время как Брюс стоит в центре комнаты, пытаясь понять, что он должен сказать. Его мысли продолжают возвращаться обратно к Джокеру, всё ещё растянувшегося на диване, и тому факту, что он может скоро заскучать. Брюс должен справиться с этим. Он вздыхает и принимает решение, сказать правду, которую хочет Альфред. — Я не знаю, что случилось. Я был в одном захудалом баре несколько месяцев назад, пытался найти этого проклятого контрабандиста, как вдруг появился Джокер, мы выпили, и я позволил ему спать здесь. Затем однажды он выпрыгнул перед моей машиной после того, как Крок измотал его, поэтому я отвел его к врачу, а потом домой, и он бы убил меня, если бы я не согласился на свидание с ним, и я просто подумал… — слова застревают у Брюса в горле, он вздыхает, его плечи опускаются в поражении. Он подходит к кухонному столу и садится, утыкаясь лицом в руки, внезапно чувствуя себя очень уставшим. — Я не знаю. Я пытался понять его в течение многих лет, и я просто подумал, что смогу что-то выяснить как Брюс Уэйн, — Брюс заканчивает, проводит руками по волосам и закрывает глаза, чтобы не видеть взгляд Альфреда. — И вы добрались куда-нибудь? Кроме его штанов? -говорит Альфред чуть забавляющимся голосом, и Брюс должен приложить усилия, чтобы не вздрогнуть. Он проглатывает вину и стыд и заставляет себя посмотреть на Альфреда, который всё ещё смотрит на него нечитаемым взглядом. — Я думаю, что да, — медленно говорит Брюс. Он не уверен, узнал ли он что-нибудь новое о Джокере, но он чувствует себя как-то странно, будто знает его лучше. Альфред кивает и поворачивается к кофеварке, а Брюс успокаивается, когда Альфред протягивает ему чашку. Следующее, что замечает Брюс, — это то, что Джокер появляется рядом с ним со слишком широкой улыбкой. — Я почувствовал покалывающий запах кофе, — говорит Джокер, как будто это объясняет его присутствие и усмехается над Альфредом. — И прежде чем вы начнете с сарказма, вы, британцы, только что испортили мой день, — продолжает он, и его глаза становятся зловещими, а Брюс смотрит на него так, будто надеется, что Джокер извинится перед Альфредом. Альфред смотрит на Джокера, не мигая, словно у них тихое сражение, в то время как Брюс дает Джокеру его кофе и берёт новую чашку в качестве компромисса. Затем Альфред молча движется и дает Джокеру его личную чашку, прежде чем садиться, приветствуя Джокера в одно мгновение. Шокированный Брюс смотрит на него благодарным взглядом и на мгновение хмурится, прежде чем к нему возвращается разочарование. — Значит, Брюси рассказал тебе, что он сделал? — начинает Джокер слишком возбужденно и склоняется к Альфреду. Брюс смотрит на Джокер с легким любопытством и трепетом, в то время как Альфред отказывается разговаривать с ним. — Он пытался убить меня, — продолжает Джокер, несмотря на то, что поведение Альфреда кричит, что он не хочет разговаривать с Джокером, а Брюс стонет и поворачивается к своему кофе. — У него почти получилось! Он столкнул меня с лестницы. Что за сумасшедший человек? Мне повезло, что я не умер. — Джокер смотрит на Альфреда с симпатией и большими глазами, и Брюс не знает, что с ним делать. — Я не пытался убить тебя, — говорит Брюс, в сотый раз. Альфред приподнимает вежливую любопытную бровь, а раздражение Брюса из-за Джокера становится сильнее. — Это было ужасно. Я чуть не сломал себе шею. Мне всё ещё больно, а он просто говорит мне что я переживу это, — говорит Джокер и симулирует страдания, а Брюс протирает виски, чтобы отразить встречную головную боль. — Не мог бы ты прекратить говорить на минутку, — спрашивает Брюс, а Джокер бросает на него обиженный взгляд. — Я просто стараюсь быть милым, — отстреливает Джокер, а Брюс еле сдерживает саркастическую улыбку. — Да, я, — настаивает Джокер, и его выражение становится серьезным. — Я достаточно читал детективы, чтобы знать, что убийца — дворецкий, и я не собираюсь заканчивать жизнь с ножом в спине в какой-то запертой комнате, потому что я разозлил Найлса. Брюс смотрит на него с секунду, пустым взглядом, прежде чем закатывает глаза и смотрит на Альфреда, чтобы убедиться, что он в порядке. — Серьезно, если я умру, то пусть на моем надгробии напишут «это сделал дворецкий». Это будет вечное напоминание о его преступлениях. И на самом деле замечательная последняя шутка. Можешь ли ты представить заголовки? «Джокера убил дворецкий». Кто бы мог подумать об этом? — продолжает Джокер, и его слова в сочетании с абсурдностью ситуации заставляют Брюса засмеяться. Джокер выглядит потрясенным с секунду, прежде чем преувеличенно дуется, но это только усиливает смех Брюса. — Нет, ну ты видишь, с чем мне приходится иметь дело? — говорит Джокер Альфреду, когда поворачивается спиной к Брюсу, который к этому моменту опирается на стол и отчаянно пытается отдышаться. Он слабо осознает, что Альфред смотрит на него, но он слишком занят, пытаясь не смеяться над тем, как Джокер обижается, чтобы обращать на него внимание. Брюс глубоко вздыхает, и собирается сказать Джокеру о том, чтобы тот перестал быть таким драматичным, когда замечает то, как Альфред смотрит на него, удивленно, шокировано и почти обнадеживающее, и у Брюса перехватывает дыхание. Они остаются тут, на секунду, прежде чем Альфред вздыхает, и его плечи опускаются в чем-то вроде отставки, и Брюс немного вздыхает. — Не оставишь нас на минутку? — Брюс трогает плечо Джокера, чтобы привлечь его внимание, и Джокер поворачивается, чтобы посмотреть на него с невозмутимым лицом. — Почему я должен? — возражает Джокер и приподнимает острую бровь. Брюс почти закатывает глаза, но Альфред, наблюдает за каждым их движением, не позволяет ему сделать это. — Просто ты меня смешишь, — говорит Брюс, а Джокер изучает его. — Хорошо. Но ты должен мне, — в конце концов произносит Джокер и выходит из кухни с чашкой кофе в руках. Брюс считает это маленьким чудом, что все идет хорошо, и он поворачивается к Альфреду с немного более оптимистичным отношением, чем раньше. — Знает ли он? — тихо спрашивает Альфред, когда Джокер скрывается из виду, и настроение Брюса снова падает. Ему не нужно спрашивать, о чём говорит Альфред. — Нет, — признается Брюс, уставившись в свою чашку кофе. — Вам придется рассказать ему, прежде чем он сам это выяснит, — говорит Альфред, и Брюс знает, что он прав, но не хочет об этом думать. Ему нравятся их отношения, как Брюса и Джокера, и он не хочет разрушать это, добавляя Бэтмена. Он кивает, чтобы Альфред знал, что его слова услышаны. — Вам придется рассказать о нём другим. Будет лучше, если они услышат это от вас, а не узнают об этом сами, — продолжает Альфред, и Брюс стонет. Он даже не думал об этом. Или, если бы он был честен, он думал об этом минуту, прежде чем проигнорировал это в меру своих способностей. — Они меня возненавидят, — бормочет Брюс, когда Альфред заканчивает чашку кофе. — Наверное. Но они никогда не простят вас, если вы не скажете им правду. Брюс знает, что Альфред прав, но это не облегчает. — А как насчет тебя? — спрашивает Брюс, пытаясь сменить тему. Альфред взглянул на Брюса мгновение, прежде чем отвечает. — Я буду терпеть этот беспорядок, пока он никому не угрожает. Но я не буду признавать или оправдывать ваши отношения, — в конце концов отвечает Альфред, его голос тверд и серьезен. Это больше, чем ожидал Брюс, и он кивает, не зная, как реагировать. — Теперь я пойду и расскажу Тиму, что вы еще живы. Он был обеспокоен, так как вас не было несколько ночей, — говорит Альфред и встает. — Я просто не думал, что должен оставить Джокера наедине с сотрясением мозга, — объясняет Брюс. — И я не мог уйти, в любом случае. Альфред кивает и что-то похожее на понимание появляется в его глазах, и он оставляет Брюса наедине со своими мыслями и медленно остывающим кофе.********
Брюсу удается избегать Джокера в течение часа, прежде чем он не может больше оправдать себя. Джокер становится всё более расстроенным по мере того, как проходит день, и к вечеру он выглядит так, будто готов ударить Брюса при малейшей провокации. — Как ты относишься к встрече с моей семьей? — спрашивает Брюс, когда Джокер растянулся на полу гостиной, слишком быстро перелистывая телевизионные каналы, чтобы действительно увидеть, что на них. Брюс не уверен, что он когда-нибудь позволит Джокеру стать частью своей семьи, но нужно как-то начинать. Он должен быть уверен, что Джокер не будет стрелять в них, если они когда-нибудь встретятся. — Я не играю с тобой, — отвечает Джокер, не обращаясь к Брюсу, и он не делает ничего, чтобы скрыть досаду в его голосе. — Я этого и не ожидаю, — говорит Брюс и прикусывает губу, пытаясь понять, что сказать. — Мне просто не нравится хранить секреты от них, — продолжает Брюс, и Джокер смеется, когда поворачивается, чтобы взглянуть на Брюса через плечо. — У тебя не было проблем с этим раньше. Почувствовать себя лучше в своей жалкой жизни — это то, что ты хочешь, — возражает Джокер. Брюс знает, что Джокер пытается его спровоцировать, и он отказывается идти на это, вместо этого он наклоняется к дивану, снисходительно улыбаясь Джокеру. — Я не хочу прятать тебя в собственном доме, — поправляет его Брюс. Джокер издевается и обращает свое внимание на телевизор, а через несколько секунд после просмотра рекламы он возвращается к переключению каналов с быстрой скоростью. Брюса на секунду развлекает идея рассказать Джокеру правду о Бэтмене, но он бросает её. Для этого ему понадобится Джокер в хорошем настроении. Если он когда-нибудь расскажет ему правду. — Делай все, что хочешь, а пока я не собираюсь ввязываться в это, — говорит Джокер. Он не звучит так, будто он заботится о том, говорит ли Брюс о своей семье, о них, или о чём-то другом, но Брюс знает лучше. Ему нужно будет вернуть эту возможность снова, когда настроение Джокера, будет немного лучше. — Мы можем посмотреть фильм, если ты не можешь выбрать канал. Или мы могли бы сделать что-то ещё, — говорит Брюс, когда устает от головной боли, вызывающей смена каналов. — Знаешь, что? Я устал от этой домашней рутины, — отвечает Джокер, садясь и растягивая руки так, как только может, со своими травмами, и поворачивается, чтобы дать Брюсу бесстрастный взгляд. — Либо придумай что-нибудь интересное, либо отведи меня домой, — продолжает он. Брюс сохраняет спокойствие, прислушиваясь к словам Джокера. Там не так много вещей на улице, сделают Джокера счастливым, но он сомневается, что это хорошая идея. Брюс должен что-то сделать, прежде чем снова вернуть Джокера в мир. — Какую не домашнюю рутинную вещь ты хочешь сделать? — спрашивает Брюс через мгновение, и Джокер закатывает глаза в ответ. — Я не знаю, — отвечает Джокер, и у Брюса создается впечатление, что он целенаправленно бесполезен. — Просто найди какой-то фильм, который так ужасен, что это весело, а я сделаю нам попкорн, — говорит Брюс, стараясь не допустить, чтобы разочарование просочилось в его голос. — Ты хочешь развлечений? — Джокер поднимает не впечатлённую бровь, но улыбка дергает его губы, выдавая его развлечение, и Брюс немного расслабляется. — Да, конечно. Как бы там ни было, — говорит он, и выражение лица Джокера превращается в скучающее, и Брюс даже не может понять, что он сделал не так. — Ты не можешь развлекаться плохим фильмом! Я включу «Акулий торнадо», и ты будешь сидеть и смотреть, не жалуясь, — говорит Джокер, скрещивая руки на груди. — Прекрасно. — Брюс встает и предлагает Джокеру улыбку, прежде чем отправляется на кухню, чтобы получить попкорн, надеясь, что Джокер найдёт свой фильм, пока он готовит. Он не торопится на кухне, в основном, чтобы дать Джокеру время найти и установить фильм. Брюс понимает, что Джокер чувствует себя взволнованным после того, как его заперли в Аркхэме, а затем ему пришлось остаться в пентхаусе, хотя Брюс ожидал, что он будет контролировать себя ещё несколько дней. Или, может быть, было бы лучше, если бы Джокер ушел домой, прежде чем он разочаровался в их нынешних отношениях. Возможно, Брюс не должен был чувствовать себя настолько комфортно с Джокером. Брюсу требуется почти десять минут, чтобы вернуться в гостиную с попкорном, и к его облегчению Джокер устроился на диване с готовым фильмом. Брюс ставит чашу на стол, садится рядом с Джокером и терпеливо ждёт, пока Джокер не почувствует себя готовым начать просмотр фильм. Джокер не разговаривает во время фильма, как обычно, а Брюс не хочет фокусироваться на экране. Брюс подозревает, что Джокер выбрал худший фильм, о котором он мог подумать за такое короткое время, но он все еще сидит через полтора часа, смотрит на акул и плохую актёрскую игру, но в конце концов он решает, что это стоит того, когда Джокер забывает, что он должен быть расстроенным и падает на пол в приступе смеха, а Брюс должен признать, что фильм мягко забавен по-своему. — Даже ты не сможешь сказать, что это не весело, — говорит Джокер, когда пытается опираться на колени Брюса, а Брюс смотрит на него созерцательным взглядом, когда задается вопросом, следует ли ему подыграть Джокеру или нет. — Не могу сказать, что видел хуже, — говорит Брюс, и Джокер закатывает глаза. Брюс зарывает пальцы в волосы Джокера и улыбается, когда Джокер наклоняется ближе. — Ты — фильмо-сноб. Спорю, что ты не смотришь то, что не было хвалено в аду и критиками, и предпочтительно с двумя оскарами. — Джокер был бы более убедителен, если бы не таял от руки Брюса. Брюс не поправляет его, хотя он может сказать, что у него просто не так много времени, чтобы смотреть глупые фильмы, когда он управляет многомиллионной компанией. Не говоря уже о его ночной деятельности, но Джокер не должен знать об этом. — Я стараюсь следовать клише богатого мудака, — говорит Брюс, Джокер смеется, и, к облегчению Брюса, его плохое настроение, похоже, исчезло. — Ты слишком хорош для этого, — смеется Джокер. Брюс почти говорит ему, что он не прав, но думает, что лучше промолчать, но Джокер ловит короткое колебание. Брюс действительно должен знать, насколько хорош Джокер. — Ничего плохого в том, чтобы быть хорошим. Это мило, — продолжает Джокер и толкает колено Брюса лбом. Брюс почти ожидает, что он начнет мурлыкать. Внезапно Джокер поднимается без предупреждения и потягивается, громко похрустывая позвоночником от напряжения, а Брюс хочет сказать ему, чтобы он помнил про свои травмы. Джокер взъерошивает волосы, когда оглядывает комнату, прежде чем поворачивается лицом к Брюсу с улыбкой на лице. — Я хочу посмотреть ещё один, — говорит Джокер и бросает взгляд на Брюса, а Брюс пытается не смотреть ему в глаза. — Пока всё было не так уж плохо, — отвечает Брюс. Джокер на секунду хмурится, прежде чем усмехается и кивает, а Брюс молча позволяет ему выбрать другой фильм. Брюс не указывает, что, несмотря на более ранние жалобы Джокера о домашней рутине, он, похоже, не испытывает проблем с ночными киносеансами. Брюс не возражает против этого, это определенно лучший вариант, чем если Джокер будет расстроен или покинет пентхаус. Джокер включает следующий фильм, который, оказывается, является родоначальником фильмов ужасов, и он сидит на своем месте рядом с Брюсом, прежде чем слегка откидывается назад. Через несколько минут Брюс подтягивает Джокера к своему боку и получает возможность наслаждаться теплом тела Джокера, прижатым к нему. Брюс не жалуется, когда Джокер ставит еще один фильм, после того как предыдущий заканчивается, и когда Джокер тянет Брюса, чтобы он положил голову тому на колени, Брюс охотно это делает. Он закрывает глаза, намереваясь отдохнуть несколько минут, прежде чем вернёт свое внимание к экрану телевизора, но рука Джокера в его волосах, протирая успокаивающие круги по его скальпу, расслабляет его до такой степени, что он засыпает. Когда Брюс просыпается, в комнате темно, а Джокера рядом нет. Брюс стонет и ощущает странный привкус во рту, когда встает. Джокер, вероятно, ушёл на кухню или в спальню, поэтому Брюс не слишком беспокоится о его отсутствии. Он уделяет первостепенное внимание тому, чтобы получить стакан воды, поэтому он направляется на кухню, ожидая найти там Джокера, потягивающего горячий шоколад, в то время как троллит людей в интернете, но Джокера нигде не видно. Брюс не слишком много думает об этом, когда получает стакан воды, полагая, что он найдет Джокера, когда ляжет спать. Брюс не спеша идёт в спальню, и, к его удивлению, Джокера тут тоже нет. Брюс останавливается посреди комнаты на секунду, чтобы понять ситуацию, прежде чем качает головой и идёт чистить зубы. Он понятия не имеет, куда, возможно, пошел Джокер, но он не собирается обходить пентхаус в его поисках, пока он не избавится от ужасного вкуса изо рта. Брюс добирается до ванной, и развлекается идеей связать Джокера, чтобы он не смог снова исчезнуть, когда замечает розовую записку, прикрепленную к зеркалу. Брюс понятия не имеет, где тот её достал, и он останавливается у двери и вздыхает. Он знает, что Джокер покинул пентхаус еще до того, как он прочтет записку, но он подходит ближе и снимает её с зеркала. «Ушёл, чтобы найти телефон. Скоро вернусь. Люблю тебя :)» Брюс долго смотрит на записку, прежде чем убирает её в карман и чистит зубы намного дольше, чем нужно. Брюс не засыпает вновь, хотя ложится на кровать, закрывает глаза и пытается опустошить свой разум на несколько минут. Он ждет, когда Джокер вернется и ожидает, что он появится. Время тянется так медленно, Брюс почти верит, что оно остановилось, и через два часа он отказывается от попыток получить вторую порцию сна. Брюс вздыхает и садится, проводя руками по волосам и проклинает Джокера за то, что он так из-за него бесится. Брюс встает и направляется к кухне, решив, что он может выпить чашечку кофе, потому что не сможет заснуть. Он знает, что Джокер уже получил свой телефон, если Джонни не покинул город, что кажется маловероятным. Джокер, возможно, решил, что ему надоело быть запертым и ушёл домой, или он может быть с друзьями, хотя Брюс все еще немного не уверен, есть ли у него такие. Он проводит время с Харли, и он, казалось, ладил с Нигмой, но Брюс понятия не имеет, считается ли это дружбой, в участии Джокера. Кофе оказывается намного более привлекательным, Брюс наполняет свою любимую чашку и берёт последнюю порцию выпечки, которую принес Альфред, и бредёт в гостиную. Брюс отталкивает пустую миску попкорна и ставит завтрак на стол, прежде чем включает телевизор. Он решает проследить за утренними новостями. Брюс садится на диван с кофе и ищет канал новостей. Он находит его достаточно легко, и немного удивлен, увидев Вики Вэйл так рано. Он еще более удивлен, что в GCPD взяли заложников. — В этот момент, через два часа после того, как взяли заложников, нам сообщили, что ситуация вызвана тем, что Харли Квинн и Пугало пытаются пробиться, при поддержке Загадочника, Ядовитого Плюща и Джокера. Мы будем информировать вас о ситуации по мере её развития, — говорит Вики, её голос ясен и суров, что соответствует серьезному выражению на её лице. Неожиданность Брюса превратилась в раздражение и разочарование, и он едва удерживает свой гнев. Джокер не может уйти даже на пару часов, не попав в беду, и Брюс даже не удивляется этому. Это также объясняет, почему Джокер ещё не вернулся. Вики завершает свой доклад, когда громкий взрыв заглушает её голос. Брюс садится прямее, глаза приклеены к экрану телевизора, где Вики пытается заставить кого-то рассказать ей, что произошло. Телефон Брюса начинает звонить в тот же момент, и он вытаскивает его, чтобы посмотреть, кто звонит. Он не удивлен, увидев имя Альфреда на экране, хотя он не уверен, готов ли он к разговору с ним. Брюс отвечает на него в любом случае.
