Глава 10
16 марта 2018 г., 18:00
Брюс старается заниматься работой и патрулированием, и Альфред немедленно замечает это. Он также стал чаще звонить Брюсу, чем обычно, хотя Брюс немного раздражён, когда Альфред приходит к нему в офис компании Уэйн Энтерпрайзес. Брюс скрещивает руки на груди и смотрит на Альфреда глазами, которые недвусмысленно говорят ему, что сейчас не время для разговора.
— Это становится нелепым, — утверждает Альфред, и Брюс прикусывает свой язык, чтобы не сказать что-то, о чем он мог бы пожалеть.
— Я работаю над этим, — отвечает Брюс и переводит взгляд на экран компьютера. Альфред не двигается со своего места, сидя напротив, и Брюс чувствует, как его глаза скоро просверлят ему дырку в голове.
— Я скажу им. Просто не сейчас, — медленно говорит Брюс, стараясь не усугублять ситуацию.
Альфред приставал к нему, чтобы тот позволил остальной части его семьи узнать о ситуации с тех пор, как Джокер покинул усадьбу почти две недели назад, чтобы проверить, привязан ли Крейн, и Брюс уклонялся от него в меру своих способностей. Мужество, которое он ощущал в библиотеке, исчезло почти сразу, как только пришло, и Брюс остался со страхом отвержения семьи. Он хочет, чтобы Альфред позволил ему не спешить с этим.
— Чем раньше, тем лучше, — говорит Альфред и поднимается, и Брюс едва сдерживает облегчение, когда понимает, что разговор закончился.
— Я предполагаю, что вы не вернётесь вечером, так что мне сказать Тиму? — спрашивает Альфред и приподнимает бровь, когда Брюс смотрит на него.
— Скажи ему, что я встречаюсь с кем-то, — отвечает Брюс, когда он выключает компьютер.
Нет смысла притворяться, что он работает сейчас, когда Альфред угадал его мысли. Брюс встает и берет свои вещи, и Альфред следует за ним в лифт.
— Вам нужна машина? — спрашивает Альфред и, подумав мгновение, Брюс кивает.
Он мог бы попросить Альфреда отвезти его к месту назначения. Брюс посылает Джокеру сообщение, спрашивающее, где он, и через несколько секунд он получает ответ, что тот дома. Брюс дает Альфреду адрес, когда они садятся в машину, и Альфред едет, не спрашивая больше о месте назначения. Брюс остается спокойным во время поездки, хотя держит свой телефон под рукой на случай, если Джокер попытается связаться с ним. Джокер больше не посылает ему никаких сообщений, и Альфред отвозит Брюса немного быстрее, чем ожидал Брюс. Брюс благодарит Альфреда за поездку, и он собирается выбраться из машины, когда Джокер распахивает дверь и засовывает голову внутрь.
— Ты должен пойти и посмотреть на это! — говорит он с взволнованным лицом и обычно, такое выражение у него появляется после того, как он совершил какое-то особенно ужасное преступление. — Ты тоже, — говорит Джокер Альфреду, прежде чем исчезает, и Брюс поглядывает на Альфреда, прежде чем покидает машину.
Альфред следует за ним через несколько секунд, и дважды проверяет двери после того, как их запер, прежде чем следует за Брюсом. Джокер уже подошел к машине, припаркованной за углом, разговаривая с Джонни и другим членом его команды, имя которого Брюс еще не слышал, и страх внутри Брюса растет с каждым его шагом. Брюс чувствует беспокойство Альфреда, и он начинает сожалеть о том, что попросил Альфреда подвезти его. Джокер поворачивается к ним, и Брюс натягивает смущенную улыбку на лицо, когда они подходят к Джокеру. Брюс удерживает Альфреда позади себя, даже когда Джокер открывает дверь машины, а Брюс готовится ко всему. Джонни с любопытством смотрит на Брюса и странно посматривает на напарника.
— Разве это не самая симпатичная вещь, которую ты когда-либо видел? — Джокер вытаскивает самого жалкого щенка, которого Брюс когда-либо видел.
Шерсть покрыта странными пятнами, глаза полны печали, он явно болен и очень худ, но Джокер смотрит на собаку так, будто это лучшее, что он когда-либо видел, и он протягивает его Брюсу, ожидая согласия.
Брюс не готов к этому.
— Конечно, — отвечает Брюс, убирая руки в карманы, не прикасаясь к щенку.
Джокер держит собаку несколько секунд, прежде чем прижимает его к груди, а Джонни и другой приспешник спешат снять куртки и прикрыть щенка, прежде чем он сможет коснуться одежды Джокера.
— Брюси, Джонни, Счастье, Дживс, — говорит Джокер, когда движется между всеми, и Брюс приветствует других мужчин махнув рукой.
— Мы называем его Счастье, потому что он делает босса счастливым, — говорит Джонни и ухмыляется Счастью, получая в ответ яркий блеск в глазах мужчины.
— О, он делает меня очень счастливым, — говорит Джокер и поворачивается, чтобы подмигнуть Счастью, который снисходительно улыбается.
Брюс слегка прищуривает глаза и переводит свой взгляд от Джокера к Счастью, осторожно осматривая его. Счастье чуть ниже Брюса, и он больше похож на хвастуна, чем на уличного бандита, но Брюс не сомневается, что у него возникнут проблемы.
— Меня жена ждёт дома, — говорит Счастье, в то время как Джонни пытается не смеяться, когда опирается на машину.
— Я могу пристрелить её, — говорит Джокер, и Брюс знает, что это искренняя угроза, и он задается вопросом, должен ли он как-то обезопасить жизнь Счастья.
— Неа. Мне нравится, как она заботится о детях. — смеётся Счастье, и Брюс чувствует, что это старая шутка между ними.
Джокер замирает на мгновение, прежде чем усмехается и снова обращает внимание на Брюса.
— Значит, ты возьмёшь собаку? Я имею в виду, что я собираюсь держать его, но ты можешь забрать его, когда я нахожусь в Аркхэме, и мы можем поговорить о правах на посещение и т.д., — говорит Джокер, и Брюсу требуется несколько секунд, чтобы понять, что Джокер серьезен.
Он вздыхает над несчастным щенком в объятиях Джокера.
— Ты не возьмёшь эту собаку, — говорит он, — и готовится к драке, когда Джокер хмурится.
— Собаки улучшает психическое здоровье, знаешь ли. Разве ты не хочешь, чтобы я поправился? — Джокер потрясен поведением Брюса, и Брюс ничего не может сделать, кроме как развести руками и покачать головой, и, к своему ужасу, Альфред скрещивает руки на груди и поднимает острую бровь. — Почему ты не хочешь, чтобы я поправился? — требует Джокер, и Брюс смеется, прежде чем он сможет остановить себя.
— Собака не исправит тебя, — отвечает Брюс и прилагает все усилия, чтобы не расстроить Джокера.
— Откуда ты это знаешь? Он еще не опробован, — засмеялся Джокер.
— Собака требует ответственности, окей? Ты должен кормить его, гулять и тренировать его, и ты должен делать это каждый день, а не только тогда, когда вздумается. Ты должен быть в состоянии заботиться о другом живом существе и о своем благополучии, но ты не можешь этого делать. — Брюс знает, что неправильно говорить, а Джокер молчит.
Это не видимое изменение, но Брюс знает его, и он замечает, как меняется взгляд Джокера.
— Если бы я не держал эту собаку, я бы ударил тебя, — говорит Джокер, и, хотя его голос спокоен, в нём чувствуется злоба.
Брюс хочет извиниться, он не собирался оскорблять Джокера, и он знает, что тот может позаботиться о других, по крайней мере, на каком-то уровне, их отношения доказали это.
— И если это то, что ты думаешь, тогда, какого хуя ты со мной рядом? — продолжает Джокер, делая шаг вперед.
Брюс не знает, что сказать, он не уверен, что может даже открыть рот, но он также понимает, что не сможет пережить ещё один разрыв с Джокером. Джонни и Счастье напряжены и готовы к драке, если ситуация этого потребует, пока Альфред делает шаг к Брюсу, а Джокер смотрит на него холодным взглядом. Брюс открывает рот, чтобы сказать, что ему жаль, когда видит проблеск едва скрытой боли в глазах Джокера, и извинения, будет достаточно.
— Боюсь, что у мастера Брюса есть небольшой страх перед собаками, — внезапно говорит Альфред и встает рядом с Брюсом. — Был инцидент с чихуахуа, и с тех пор у нас запрет на собак, — продолжает он, и Брюс поворачивается, чтобы посмотреть на него, чувствуя предательство.
— Расскажи мне больше, — говорит Джокер, более любопытно, чем сердито, и Брюс считает это маленькой победой, даже если он не уверен, что это нравится ему.
Брюс вот-вот положит конец обсуждению, прежде чем какие-либо неловкие детали могут быть раскрыты, когда слышит приглушенные крики о помощи, исходящие из багажника автомобиля. Все застывают, и Брюс готов начать требовать объяснения от Джокера, когда тот медленно поворачивается к Счастью и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Счастье выглядит нервозным, когда приглушенные крики продолжаются, и, хотя он остается молчаливым, выражение лица Джокера становится более недоверчивым.
— Этот ублюдок попытался схватить мою девочку, — говорит Счастье в конце концов, и Джокер резко вздыхает, выглядя ужасно испуганным.
— Как он смеет? — Джокер качает головой и смотрит на него и Джонни, прежде чем передаёт последнему собаку.
— Все нормально. Я смогу с этим справиться. Я просто немного напугаю его, — протестует Счастье, когда Джокер движется к машине, а Брюс отталкивает Альфреда назад на всякий случай.
— И я его сильно напугаю, — отвечает Джокер, открывая багажник.
Крики о помощи превращаются в крики ужаса, а Джокер спокойно опирается на край багажника, смотря на человека так, будто все в порядке. Брюс смотрит на Альфреда, чтобы узнать, как он, и, хотя Альфред, похоже, обеспокоен, пока Джокер не станет жестоким, он не будет действовать.
— Послушай, я пытаюсь поговорить с моими друзьями, и из-за тебя очень тяжело слышать друг друга. Поэтому, не мог бы ты, быть так любезен закрыть рот, пока это не сделаю я. Я пытаюсь произвести хорошее впечатление, — говорит Джокер.
Человек в багажнике всхлипывает и извиняется слезоточивым голосом.
— Просто заткнись. Это все, что нужно от тебя, — говорит Джокер.
— Я буду молчать. Я буду спокоен, просто, пожалуйста, не причиняйте мне вреда, — взмолился мужчина, а Джокер вздыхает и смотрит на Джонни.
Джонни что-то ищет на заднем сиденье автомобиля, и через мгновение он вытаскивает рулон клейкой ленты и передает её Джокеру.
— Похоже, у нас с тобой, различаются мнения, когда дело доходит до определения слова «заткнись». Поэтому я собираюсь показать тебе, что я имею в виду под этим словом. К сожалению, у нас нет большого шара карамели, который ты мог бы пожевать, поэтому мы не можем поиграть и подставить тебя в убийстве Мэрлин Монро, но я надеюсь, ты сможешь это простить, — говорит Джокер, отрезая большой кусок ленты с рулона и мило улыбается, прежде чем заклеивает рот мужчине.
Человек кричит сквозь ленту, а Джокер отклеивает еще одну полоску с рулона и накладывает её на рот мужчины, и продолжает это делать, пока человек не успокоится. Брюс насчитывает шесть полос.
— Это было так сложно? — спрашивает Джокер и похлопывает мужчину по щеке, прежде чем спрыгивает с машины и захлопывает багажник.
Он бросает рулон Счастью и возвращает своё внимание Альфреду, потирая руки, приближаясь к нему.
— Чихуахуа? — спрашивает он, приятно улыбаясь.
Альфред смотрит на Джокера с слегка шокированным взглядом, и даже когда Джокер наклоняет голову, он не отвечает.
— Это было безумие. Она пыталась съесть меня, — говорит Брюс, когда Альфред молчит.
Джокер удивленно смотрит на него, и Брюс молча проклинает Альфреда, за эту собаку.
— У женщины, с которой я встречался некоторое время, была эта крошечная собака, она привела её в поместье, и она бросилась на меня и попыталась убить, поэтому я не большой поклонник собак, — объясняет Брюс, не собираясь признаваться в том факте, что был укушен и атакован множеством собак в свое время, а не только кровожадным карманным монстром.
— Но это не чихуахуа. Это симпатичный маленький щенок, который нуждается в доме, — отвечает Джокер.
Теперь он выглядит более терпеливым, потеряв свой гнев, и Брюс медленно понимает, что не собирается отговаривать Джокера. Он отпускает плечи и прикрывает глаза на секунду, прежде чем сдается.
— Он не переедет в мой дом, когда тебе надоест, — говорит он, и Джокер в восторге кидается на шею Брюса и целует его в щеку.
Альфред выпрямляется, а Брюс больше внимания уделяет членам экипажа Джокера, чем ему. Он не доверяет им, они могут навредить Альфреду, если подумают, что он представляет угрозу Джокеру.
— Я могу свозить собаку к ветеринару, — предлагает Альфред.
Джокер усмехается и кивает, и Джонни без единого слова вручает щенка Альфреду. Альфред принимает собаку и идёт к машине, а Джокер оставляет Брюса и идёт за Альфредом.
— Удостоверься, что ей сделали вакцины. И еда. Удостоверься, что они дают ей еду. Говори мне обо всем, что происходит, — требует Джокер, и, к его чести, Альфред слушает его.
— Я дам вам знать, если что-то случится, — обещает Альфред и слегка кивает Брюсу, прежде чем садится в машину, и у Брюса создается впечатление, что он убегает так быстро, как только может.
Брюс не обвиняет его, хотя он немного встревожен готовностью Альфреда отказаться от него в такой ситуации.
— Он ведь не собирается бежать к полицейским, верно? — спрашивает Джонни тихим голосом, как будто он беспокоится, что Джокер услышит его, и зажигает сигарету, снова прислоняясь к машине.
— Нет, — отвечает Брюс и поворачивается, чтобы посмотреть на Джонни, пока Альфред уезжает.
Странно быть тут с ними, без бэт-костюма, и Брюс не уверен, что ему это нравится. Он должен доверять Джокеру, и, хотя Брюс сомневается, что Джокер позволит им причинить ему боль, это новая ситуация для него, и он не уверен, как действовать. И он беспокоится о мужчине, все еще связанного в багажнике. -Нам нужна еда. Может быть, несколько игрушек, — говорит Джокер, рассеянно копаясь в карманах, направляя свои слова Джонни, который кивает и вытаскивает из кармана пачку сигарет с ментолом, предлагая её Джокеру.
— О, спасибо. Я всегда знал, что не зря тебя держу, — говорит Джокер и зажигает сигарету.
Он предлагает пачку Брюсу, который отказывается от них, а Джокер убирает пачку в карман и машет в сторону багажника автомобиля.
— Объясни это, — требует Джокер и Счастье вздыхает, прежде чем отмахивается от Джонни, который предлагает ему одну из сигарет.
— Я забирал Иззи из детского сада, а этот ублюдок пытался загнать её в свою машину. Поэтому я побил его и засунул в багажник. Пришлось отвезти Иззи домой, а затем Джонни позвал меня на прогулку. Я думал, что уже ехал с трупом, — объясняет Счастье.
— Ты мог бы сказать, что в машине труп, — жалуется Джонни и получает стон от Счастье в ответ.
— Он не мертв.
— Но ты думал, что это так, — говорит Джонни, а Джокер смеется, и усаживается на багажник.
Брюс подходит к нему ближе, а Джонни и Счастье продолжают спорить. Джокер переключает свое внимание на Брюса, его улыбка становится более мягкой, он протягивает руку и тянет Брюса к себе, заставляя встать между его ног.
— Итак, что мы будем делать сегодня? — спрашивает Джокер, и Брюс пожимает плечами в ответ, все еще обеспокоенный тем, что внутри багажника кто-то есть, но он неспособен сказать об этом, а Джокер, похоже, даже не вспоминает об этом. — Может пойдём ко мне? Я могу для тебя станцевать. Или связать тебя, если ты хочешь это попробовать, — говорит Джокер тихим и почти соблазнительным голосом, и он смотрит на Брюса, вдыхая дым от сигареты.
— Мы можем пойти, но ты меня не связываешь, — отвечает Брюс, не позволяя Джокеру влиять на него.
— Нам придется поговорить об этом позже, — говорит Джокер, кивая самому себе.
Брюс не потрудился сказать ему, что он никогда не позволит Джокеру связать его. Ему хватило этого, когда он был Бэтменом, и эти случаи оставили в нём отвращение к тому, чтобы быть связанным или ограниченным каким-либо образом. Брюс позволяет Джокеру втянуть его в объятия и поцеловать. Джокер зарывает пальцы в волосы Брюса, пытаясь притянуть ближе, и часть Брюса хочет подчиниться его воле. Но большая часть его боится, того что может случиться. Он знает, что Джокер не причинит ему вреда, но у него слишком много плохого опыта, чтобы он мог довериться ему. И Брюс может признать, что немного страха увлекательно, но не собирается испытывать это с Джокером. Он сомневается, что когда-либо будет. Брюс прижимает руку к горлу Джокера в ответ на настойчивую руку в его волосах, и, как он ожидал, Джокер почти не дышит, и наклоняется ближе. Брюс слегка сжимает горло Джокера и проглатывает звуки из его губ. Иногда Брюс все еще не может поверить, что Джокер позволяет ему это делать. Джокер разрывает поцелуй, когда ему больше не чем дышать, и, взглянув на свою выжженную сигарету, он отбрасывает её и зажигает новую.
— Мы могли бы выпить, — предлагает Джокер, а Брюс соглашается.
Джонни и Счастье прекратили спорить, и делают вид, что не смотрят в их сторону. Джокер откидывается назад и ложится на машину, выдыхая облако дыма, глядя на медленно потемневшее небо. Джонни и Счастье тихо и быстро спорят о чем-то, прежде чем Джонни подходит к Джокеру и прочищает горло. Брюс не должен быть детективом, чтобы видеть, что боится реакции, которую получит.
— Мы вроде бы идем, — говорит Джонни, пытаясь сохранить голос спокойным.
Джокер хмыкает и склоняет голову в сторону, пока не встречается взглядом с Джонни, и вдыхает ещё дыма.
— Мне бы не помешало выпить, — говорит Брюс, когда Джокер не встает.
Джокер поворачивается к Брюсу, и через секунду спрыгивает с машины.
— Пойдем, ты получишь свой напиток, — говорит Джокер и улыбается.
Джонни изучает Брюса на секунду, прежде чем поделиться странным взглядом с Счастьем, а у Брюса появляется ощущение, что они решили, что они ему не очень нравятся. Брюс следует за Джокером внутрь, бросая последний взгляд на автомобиль, прежде чем он исчезает за углом. Он не слышит, что происходит с человеком в багажнике, но если то, что Счастье говорит о своей дочери, правда, тогда Брюс может, по крайней мере, сказать себе, что человек в багажнике не совсем невинен.
— Они просто напугают его, — говорит Джокер, не обращаясь к Брюсу, и не в первый раз, Брюс ненавидит, насколько он проницателен.
Брюс решает поверить Джокеру на слово и выталкивает это из головы.
********
Брюс получает свой напиток, а Джокер бродит по квартире в течение часа, прежде чем садится рядом, и начинает настаивать на том, чтобы Брюс держал телефон рядом на случай, если Альфред позвонит с известием о собаке. После того, как проходит час, и все ещё нет известий от Альфреда Джокер, требует, чтобы Брюс позвонил ему, и после краткого спора, Брюс выполняет просьбу и получает в ответ сообщение, о том, что собака в порядке, но ветеринар проводит некоторые тесты, чтобы убедиться, что она здорова. Это не поднимает настроение Джокера. Брюс задается вопросом об отношении Джокера к собаке. Это не соответствует его характеру, заботиться о ком-то беспомощном и невиновном. Может быть, это мимолетное увлечение, и через несколько дней или недель Джокер устанет от собаки. Но у Джокера есть в этом смысл, собаки действительно помогают людям с психическими проблемами, и, возможно, это может помочь Джокеру. Телефон Брюса гудит, и Джокер подскакивает в одно мгновение, требуя от Брюса немедленно ответить на звонок. Брюс надеется, что у Альфреда хорошие новости. — Собака будет в порядке. Ветеринар потребовал, чтобы я оставил её там на ночь, чтобы они могли за ней следить, но, если все будет хорошо, они вернут её завтра. Они дают ей антибиотики, и помоют её, чтобы избавиться от блох и сыпи. Она долго не ела и обезвожена, но в остальном всё хорошо, — говорит Альфред, и Брюс с облегчением вздыхает. — Я хочу, чтобы завтра она вернулась, — говорит Джокер, и Брюс едва сопротивляется желанию отмахнуться от него. — Я постараюсь, чтобы это произошло, — обещает Альфред, и Брюс благодарит его, прежде чем вешает трубку. — Видишь? Твоя собака будет в порядке, — говорит Брюс и поворачивается к Джокеру, который берёт бутылку красного вина, которую вытащил раньше, но не потрудился открыть. Брюс достаёт стаканы, а Джокер открывает бутылку, и наливает в них вино. Джокер выпивает большую часть своего вина за один раз и снова наполняет свой стакан. Брюс садится на диван и наблюдает, как Джокер ходит по комнате без какой-либо причины, хотя его взгляд чаще приземляется на Брюса, и то, как он смотрит на Брюса, поднимает волосы на затылке последнего. — Что? — спрашивает Брюс, когда ему надоедают блуждания Джокера. Джокер останавливается, крутит в руках бокал вина и слегка наклоняет голову. — Я хочу сфотографировать тебя, — говорит Джокер. В его голосе слышаться странные нотки, которые Брюс не любит, но он не комментирует это. — Ты делал мои фотографии раньше, — указывает Брюс. Джокер пожимает плечами и потягивает вино. — Да, но я хочу красивую фотографию, — отвечает Джокер, и от этой формулировки, Брюса начинает подташнивать. Джокер называл фотографии, которые делал с Барбарой, после того как парализовал её — красивыми. Он назвал фотографии, которые делал с Харли, сломанной и избитой после того, как скинул её из окна — красивыми. Затем был случай, когда он убил целую семью и расставил их, как ему понравилось и фотографировал. Брюс выпивает вино и снова наполняет свой бокал, чтобы у него было время подумать. — Это просто фото, — говорит Джокер и тихо смеется, как будто не может поверить, что Брюс не рад этой идее. — Смотря, что ты понимаешь под красивой фотографией, — отвечает Брюс. Он предпочел бы знать, во что ввязывается. — Тебе не будет больно, если ты беспокоишься об этом, — смеется Джокер. Это не очень успокаивает Брюса, тем более, что Джокер, кажется, снова читает его мысли, но, возможно, сейчас он может уступить капризам Джокера. — Итак, когда ты собираешься сделать эту фотографию? — спрашивает Брюс и пожимает плечами. — Я дам тебе знать, — говорит Джокер и подмигивает, прежде чем поворачивается и покидает комнату, а Брюс наблюдает за ним, слегка нахмурившись. Ему это не нравится. Джокер возвращается через несколько минут с камерой в руках и игривой улыбкой на губах. Брюс усиливает улыбку на лице, и когда это кажется, что это не работает, он возвращается к вину. Он не уверен, почему он готов пойти на это, и это определенно беспокоит его почти так же, как Джокер с камерой. Джокер устанавливает камеру на стол, прежде чем берёт с него стакан Брюса и ставит рядом с камерой. Он смотрит на Брюса мгновение странным взглядом, прежде чем усаживается на колени Брюса. Затем он целует Брюса и проводит руками по его волосам, медленно покачивая бедрами. Брюс забывает о камере в течение нескольких секунд. Джокер отстраняется через мгновение, и Брюс не может помешать протестующему мычанию покинуть горло. Джокер смеется и поглаживает щеку Брюса. — Я так хочу, чтобы ты был под кайфом, — говорит Джокер и предлагает Брюсу приятную улыбку, и настроение Брюса меняется почти мгновенно. — Ты хочешь меня накачать? — спрашивает он, недоверчиво. Джокер наклоняет голову из стороны в сторону и притворяется, что обдумывает это на мгновение, прежде чем улыбается. — Если ты хочешь наркотики, я могу достать тебе наркотики. Я думал о травке, но я могу сделать больше, если ты этого хочешь, — поправляет Джокер, пожимая плечами. Брюс почти смеется, он не может поверить в то, что Джокер хочет быть под кайфом, хотя это и не удивительно. — Просто повесели меня. Давайте расслабимся и повеселимся, — продолжает Джокер и подталкивает плечо Брюса. — Не говори мне, что ты никогда не был под кайфом. Ты богат, и ты ходил в колледж, я не верю в это. Брюс вздыхает и решает, что ложь не принесет ему никакой пользы. — Я пробовал, — признается он и расслабляется. Это всё, на что он способен. — Отлично! У меня тоже хорошие вещи. Не те, которые берут у парня в закоулке, — говорит Джокер и соскакивает с коленей Брюса. Брюс открывает и закрывает рот несколько раз, прежде чем мысли догоняют ситуацию. — Я не соглашался, — указывает он, но Джокер не слушает его. Брюс сжимает зубы и хмурится, удивляясь, что же случилось с Джокером в этот раз. Джокер скоро возвращается с небольшим оловянным ящиком. Он садится на пол и ставит коробку на стол, опрокидывая то, что осталось от вина, прежде чем открывает коробку с маленькими мешочками, содержащие все от травки до таблеток, которые Брюс не может идентифицировать. — Бери, — говорит Джокер, достает мешок с сорняками и трясет им перед лицом Брюса с торжествующей усмешкой на губах. — Айви делает его, и, если ты расскажешь кому-то, я буду мучить тебя, пока ты не заплачешь, она делает лучшие вещи, — продолжает Джокер. Брюс глубоко вздыхает и падает на диван. Через несколько минут Джокер закрывает коробку, берёт трубку, встает и указывает на окно, которое создает прекрасный полукруг в конце комнаты. Он не убеждается в том, что Брюс следует за ним, а Брюс хочет оставаться на месте, но у Джокера есть преимущество, из-за которого он чувствует, что это было бы плохой идеей. Он встает, следует за Джокером, и ждет, пока Джокер садится возле одного из окон, скрестив ноги и приглашая Брюса присоединиться к нему. Брюс колеблется в течение секунды, прежде чем следует примеру Джокера, хотя старается держать с ним дистанцию. Джокер смотрит на него секунду, прежде чем фыркает. Он вдыхает дым из трубки и затаивает дыхание, предлагая трубку Брюсу. В его глазах расчетливый блеск, который Брюс давно не видел, и он решает не рисковать, принимая трубку. Он не может дождаться того, как будет объяснять это Альфреду. Джокер довольно ухмыляется и поворачивается к окну. Брюс бросает последний взгляд в направлении Джокера, прежде чем вдыхает дым и позволить ему заполнить легкие. Все мысли тут же улетучиваются из головы, и он расслабляется. Это лучше, чем он ожидал. — Это одно из лучших лекарств от стресса, тревоги и плохих дней, — говорит Джокер, а Брюс не может с этим поспорить, поэтому он пожимает плечами и отдаёт трубку обратно Джокеру. Они курят в молчании, лишь обмениваясь краткими словами, наслаждаясь компанией друг друга. Джокер встает, чтобы взять вино, и Брюс принимает бокал, когда Джокер возвращается. Он смотрит как Джокер закуривает сигарету и пьёт своё вино. — Я тебе говорил, что Харли пришла ко мне после нашей ссоры? — неожиданно спрашивает Брюс, его голос был удивительно ясен. Джокер любопытно приподнимает брови в ответ. — Ты её ударил, — продолжает Брюс, а Джокер закатывает глаза, и Брюс понимает, что забота о Харли с его стороны, выглядит немного нелепо. — Это ты виноват. Ты не должен был злить меня. Брюс смотрит на Джокера недоверчивым взглядом и отталкивается от стены. — Твой недостаток самоконтроля — это не моя вина, — говорит Брюс, спокойно и серьезно, и Джокер собирается спорить, но вместо этого фокусирует взгляд на окне. Брюс готов спорить дальше, когда его голова станет более ясной, но в этот момент это не кажется важным. Джокер докуривает свою сигарету, движется вперёд и садиться на колени Брюса, целуя его, а Брюс в спешке ставит свой стакан на пол, обхватывая Джокера руками. Алкоголь, смешанный с наркотиками, заставляет Брюса потеряться в Джокере быстрее обычного, испытывая тонкое плавное чувство. Это всегда было так, но это первый раз, когда Брюс действительно это чувствует. Джокер прикусывает губу Брюса до крови, и когда Джокер начинает зализывать рану, Брюс стонет, не задумываясь. Он чувствует удовлетворенную улыбку Джокера, и он обхватывает пальцами горло Джокера, не сильно сжимая, но увеличивая давление, Джокер чувствует это, и отталкивается от него, чтобы посмотреть ему в лицо. И точно так же, когда Джокер неподвижен, его глаза темнеют, и он опирается на руку Брюса на своём горле. Брюс знает, что это не подчинение, на самом деле это не так, это больше похоже на то, что Джокер позволяет ему быть ответственным, и ему просто это нравится. Брюс не уверен, что он заслужил на это право, но он не может не задаться вопросом об этом, изучая ошеломленное выражение лица Джокера. Брюса внезапно осеняет, что Джокер действительно любит это, несмотря на его постоянную необходимость контролировать всех и вся вокруг себя и быть главным. Это поражает Брюса, и он смотрит на Джокера в изумлении мгновение, прежде чем триумфальная усмешка распространяется на его лице, и он смеется, к замешательству Джокера. Годы борьбы и месяцы в отношениях, и чтобы Брюс наконец это понял, потребовалось лишь быть пьяным и под наркотой. — Что смешного? — спрашивает Джокер и с удивлением нахмурился. — Я понял тебя, — заявляет Брюс, слишком гордясь собой, а Джокер смеется таким смехом, который обычно заставляет Брюса беспокоиться о своей безопасности. — О, расскажи, — говорит Джокер и слезает с него, беря бокал вина, чтобы занять себя чем-то. Брюс пытается успокоиться, выпивая своё вино, прежде чем снова сосредотачивается на Джокере. — Ты помешан на контроле, — говорит Брюс, уверенный в своем открытии, а Джокер фыркает в свой бокал, прежде чем указывает на свою квартиру. — Оглянись вокруг, это не так. Ты напоминаешь мне Эдди и это тревожно и оскорбительно, если быть честным, — отвечает он. Брюс вздыхает и смешит Джокера, осматривая беспорядок. — Я имею в виду, что ты не можешь справиться с тем, кого не контролируешь. Люди, которые работают на тебя, боятся тебя, и они не осмеливаются перечить тебе, и Харли прибегает к тебе, едва ты щелкнешь пальцами. Если ты хочешь увидеть Бэтмена, то взрываешь что-нибудь, — говорит Брюс и смотрит в окно. — Я задавался вопросом, почему ты так зациклен на моём уходе от тебя. Я думал, что это могут быть проблемы с отказом или что-то еще, и, может быть, это так, но ты не можешь выдержать того, что я могу оставить тебя, потому ты угрожал убить меня. И я, честно говоря, думал, что ты сможешь. — Брюс переводит свой взгляд на лицо Джокера только для того, чтобы встретить его нейтральную улыбку. Это не так сильно его волнует, как должно было бы. — На самом деле ты ничего не можешь сделать, чтобы контролировать то, что я делаю. Ну, ты можешь угрожать Альфреду или детям, но ты знаешь, что я никогда тебя за это не прощу, и я возненавижу тебя за это, и это не то, что ты хочешь. Я имею в виду, если ты не можешь угрожать мне, тогда как ты собираешься меня контролировать? Это сводит тебя с ума. «Вот о чем речь», — говорит Брюс и наклоняется к нему, и, хотя он видит напряженность в выражении лица Джокера, он игнорирует это. Он слишком гордится собой и слишком обкурен, и пьян, чтобы мыслить ясно. — Вот почему, ты дал мне обещание, когда я сказал тебе не причинять мне вреда, — говорит Брюс и усмехается над Джокером. — Я пытался не убивать тебя, — поправляет его Джокер, одновременно раздражаясь и защищаясь. — Как будто ты не пытался убить меня после того, как меня похитили? И разве ты разозлился, когда я сделал то, что хотел? Мне казалось что тебе понравилось, — говорит Брюс и наклоняется вперед с гордой улыбкой на лице. Лицо Джокера перекашивает ярость, и следующее, что замечает Брюс, — это треск стекла, когда стакан падает на пол вместе с бутылкой вина, а Джокер достал нож одной рукой. А другой сжал его горло. — Ты не знаешь, когда заткнуться, — рычит Джокер и прижимает нож в угол губ Брюса. Брюс замирает, понимая, что он, возможно, перегнул палку, но отказался нарушить зрительный контакт. — Ты думаешь, что можешь просто проверить коробочки с проблемами и понять меня, да? Ты думаешь, что, если у тебя будет достаточно ящиков, ты можешь исправить меня? — кричит Джокер, прежде чем пронзительно смеется, и Брюс прилагает все усилия, чтобы игнорировать холодок, пробежавший по его позвоночнику, когда он пытается найти лучший способ действий. Брюс не действует из-за инстинкта самосохранения, хоть он и сожалеет, что толкает Джокера на пол. Джокер испускает обескураженный визг, когда стеклянные осколки пронзают его кожу, а Брюс, сидящий на нём, пытался как можно скорее забрать нож у Джокера. Но Брюс привык сражаться с Джокером, когда в броне, и Брюс предпринимает дополнительные усилия, чтобы не получить удар. Джокер переворачивается и прижимает Брюса к земле, и стекло разрывает одежду и кожу Брюса, пуская теплую кровь из его новых ран. Брюс едва успевает схватить Джокера за руку, когда тот заносит нож, останавливая лезвие в нескольких дюймах от своих глаз. Наступившую тишину нарушает только их рваное дыхание. Брюс смотрит на клинок большими глазами, прекрасно зная, что он не тот, кто помешал клинку пронзить свой череп. Брюс поднимает свой взгляд на удивленное лицо Джокера. Он сомневается, что Джокер даже понял, что происходит, но осознание того, что он собирался сделать, сильно ударяет по нему, и он в ужасе от этого. Брюс отводит нож и сжимает руку Джокера, заставляя отпустить его, и Джокер шипит, когда нож приземляется на пол рядом с лицом Брюса. Наступает недолгая тишина, когда они смотрят друг на друга, а затем Брюс сбрасывает Джокера с себя, получая от него болезненный стон. Брюс прижимает Джокера лицом в пол и отводит его руку за спину, оказывая такое давление на его плечо, будто угрожая его сломать. Джокер протестующе мычит, но после нескольких тщетных попыток сбросить Брюса с себя, он поворачивает голову и смотрит на него вопросительным взглядом. — Ты успокоился? — спрашивает Брюс и ждет, пока Джокер не кивнёт, прежде чем отпускает его. Он позволяет Джокеру перевернуться, прежде чем хватает его за локти и прижимает их к полу. Джокер выглядит испуганным таким поворотом событий, но Брюс нуждается в контроле над ним, он не доверяет Джокеру после того, как он чуть не ударил Брюса. Брюс целует Джокера, прежде чем тот может что-то сказать, жестко и требовательно, до крови кусая его, и когда Джокер пытается отодвинуться, Брюс хватает его за челюсть и не позволяет ему двигаться. Джокер рычит и использует свою свободную руку, пытаясь оттолкнуть Брюса, но Брюс использует свой вес и отказывается сдвинуться с места. К тому времени, когда Джокер успокаивается, кровь течет по его губам, а Брюс прижимается к его лбу. Медленно он вспоминает о стекле, разбросанном на полу, и о том, что оно вонзилось в руку Джокера, но у Брюса нет сил, чтобы двигаться, но он все же отодвигается, чтобы свести к минимуму ущерб, который он ему приносит. Джокер обнимает свободной рукой плечи Брюса, и через мгновение он расслабляет ноги вокруг талии Брюса, его движения медленные и не угрожающие. Когда Брюс не возражает, он пытается притянуть его ближе к себе, но, несмотря на предварительное прикосновение Джокера, Брюс знает, что это просто ещё одна попытка манипулирования, и когда он не поддаётся, вспышка раздражения, мелькает в глазах Джокера. — Прекрати это делать, — недоброжелательно говорит Брюс, и Джокер отворачивается от него. Брюс вздыхает и прижимается к волосам Джокера, вдыхая знакомый запах и позволяя себе расслабиться. — Послушай, все, что я говорю, это то, что, если ты любишь меня, то, по крайней мере, перестань быть манипулирующей сукой, — бормочет Брюс в волосы Джокера, надеясь хотя бы повеселить его. Он получает то, что хочет, когда Джокер недоверчиво смеется. — Не могу поверить, что ты назвал меня сукой, — смеется Джокер, притягивая Брюса ближе, играя с его волосами на затылке и размазывая кровь и вино повсюду. Брюсу нужно будет принять душ перед тем, как отправиться домой. — И я люблю тебя, — Джокер продолжает так тихо, что Брюс едва слышит его. — В этом проблема. Лёгкая грусть в голосе Джокера заставляет Брюса поднять голову настолько, что он может посмотреть на лицо Джокера, и он улавливает потерянное выражение лица Джокера, прежде чем он ухмыляется. Брюс изучает Джокера, не видя ничего, кроме того, что Джокер позволяет ему видеть. — Поговори со мной, — говорит Брюс, серьезно, но не требующее, получая в ответ тишину. — Ты должен рассказать мне, что происходит в твоей красивой голове, — продолжает Брюс и улыбается Джокеру. Он дает Джокеру время подумать об этом, надеясь, что алкоголь и наркотики в его крови сделают его более мягким. — Ты просто такой… — Джокер разочарованно качает головой, прежде чем хмуриться Брюсу, и Брюс поднимает любопытную бровь. — Нормальный, — заканчивает Джокер, и звучит так, будто не может поверить в то, что он говорит. — Я не делаю ничего нормального, — говорит Джокер, как будто это Брюс виноват в том, что у него кризис в их отношениях. — Я думал, что я странный, — отвечает Брюс. — Да, но ты также нормальный. Просто старый Брюси, — говорит Джокер. Брюс знает, что он имеет в виду, даже если притворяется, что нет. Харли стала особенной после того, как Джокер сломал её разум. Бэтмен особенный, уникальный, как Джокер, но Брюс Уэйн — это просто человек, который находится в отношениях с клоуном убийцей. — Что, если я ненормальный? — осторожно спрашивает Брюс. Он не позволяет Джокеру сформировать его во что-то, что ему нравится, но это хороший способ увидеть, будет ли правда то, что он предполагает. — Я хочу, чтобы ты был нормальным, — отвечает Джокер, и окончательность в его голосе заставляет Брюса заткнуться, когда он обдумывает идею рассказать Джокеру правду. — Я также хочу, чтобы ты слез с меня, — продолжает Джокер, и Брюсу нужна секунда, чтобы понять, что они все еще лежат на полу в луже вина и крови, с осколками стекла в коже. Брюс поднимается на ноги и протягивает руку Джокеру, который с готовностью принимает её и позволяет Брюсу поднять его на ноги. — Я возьму кое-что… — Джокер проходит мимо него, и Брюс кивает, садясь возле окна и наблюдая, как Джокер уходит. Брюс любит смотреть, как Джокер уходит, на его походку, которая всегда нравилась Брюсу, и теперь, когда ему разрешено смотреть, он полностью использует это. Замутненность от наркотика ушла, но он все еще чувствует алкоголь в своей крови, и когда Брюс ищет бутылку с вином, он видит, что она разбита на полу. Он обдумывает ситуацию секунду, прежде чем встаёт и идёт к старому деревянному шкафу. Брюс уверен, что Джокер украл его у какого-нибудь богатого человека. Брюс берет стакан в руки, когда идёт к шкафу и открывает стеклянную дверь, чтобы добраться до бутылки скотча, которую Брюс тут же узнаёт, как из своей коллекции. Брюс имеет право выпить свой собственный скотч, даже если он находится в шкафу Джокера. Он возвращается к окну, стараясь не наступать на стекло на полу. Он наливает себе стакан скотча и выпивает его за один раз, прежде чем снова наполняет стакан, на этот раз смакуя вкус и не спеша заканчивая напиток. Джокер поднимает бровь, когда возвращается с пинцетом, ниткой и парой стерильных игл. Брюс не уверен, что он чувствует, когда Джокер вставляет острые предметы в кожу, но он не уверен, что вправе жаловаться на это. Джокер отставляет вещи в сторону и его внимание приковано к Брюсу, а Брюс испытывает чувство, будто его изучают. Брюс позволяет Джокеру делать то, что он хочет, и фокусируется на городе и напитке. Солнце уже село, яркие неоновые огни освещают город, и когда Брюс смотрит вниз, он видит несколько проезжающих мимо машин и группу подростков. Брюс не понимает, что Джокер отошёл, пока он не слышит щелчок камеры. Он поворачивается, чтобы улыбнуться Джокеру, и счастливая улыбка на его губах — это что-то, что нужно для фотографии Джокера. — Ты ведь знаешь, что я получаюсь лучше в профиль, не так ли? — шутит Брюс, и Джокер смотрит на камеру секунду, прежде чем делает ещё фотографии. Джокер улыбается, когда убирает камеру и берет пинцет, беря Брюса за руку. — Ты знаешь, что делаешь? — спрашивает Брюс, чтобы заполнить тишину, чем реально волнуясь о навыках заботы Джокера. — Заткнись и пей свой напиток, — отвечает Джокер, и Брюс делает то, что ему говорят.********
Брюс впервые провёл ночь у Джокера, поэтому он просыпается утром с похмельем и в засохшей крови. И конечно, в памяти всплывает то, как Джокер, не удержавшись, сел на колени Брюса, едва позаботившись о своих ранах и начал его целовать. Брюс не говорит это вслух, но это было самое лучшее, что они делали за всё времяпровождение. Это было то, как предполагал Брюс, с чего они начнут свои отношения, покрытые кровью, обнимая друг друга на полу под радостный смех Джокера, наполняющий воздух. Брюс не жалуется, он развлекался, но последняя бутылка скотча, возможно, была лишней. Или, может быть, последние три напитка, он уже не уверен. Брюс тащится в душ и неторопливо смывает кровь со своей кожи. Джокер все ещё крепко спит, когда Брюс возвращается в спальню, и тихо роется в одежде Джокера. Он внезапно счастлив, что Джокер имеет странную привычку красть его одежду, и он находит свои чистую рубашку и штаны. Он просто надеется, что Джокер не будет сильно возражать. Джокер выглядит слишком умиротворённым, поэтому Брюс тихонько выходит из комнаты, перед тем как его остановил шорох на кухне. Брюс напряжен, и, несмотря на головную боль и тошноту, он пробирается к кухне так тихо, как только может. Он обращает внимание на то, что гостиная, очищена от беспорядка, который они вызвали прошлой ночью, он проходит мимо освещенной солнцем комнаты и на цыпочках двигается к кухне. Он расслабляется, замечая Джонни делающего кофе, и он прислоняется к дверному косяку и ждет, пока Джонни развернется. — Иисус! — подпрыгивает Джонни, замечая Брюса и прижимая ладонь ко рту, и Брюс ухмыляется, прежде чем отходит от стены и проходит в комнату. — Кто-нибудь учил вас не подкрадываться к вооруженным людям? — спрашивает Джонни тихим и раздраженным голосом, как будто он пытается компенсировать свой испуг. — Не совсем, — отвечает Брюс, наливая себе стакан воды и садясь за стол. Джонни бросает на него взгляд, прежде чем сосредотачивается на кофе-машине, булькающей на прилавке. — Ты мне не нравишься, — замечает Брюс, заставляя плечи Джонни напрячься. Он остается неподвижным, прежде чем оборачивается лицом к Брюсу, а Брюс старается поддерживать дружелюбное выражение лица. — Я не обязан нравиться каждому навязчивому, — отвечает Джонни, приближаясь к Брюсу с ледяным взглядом. — Потому что независимо от того, что он говорит, ты — лишь одержимость. Так же, как эта собака. И пока он не справится с этим, он будет ослеплён пятном под именем плейбой, и это большая проблема для меня. — Джонни останавливается перед Брюсом и кладет одну руку на стол, а другую на спинку стула Брюса, наклоняясь к нему ближе. — Я не знаю, видит ли он это или совершенно слеп, когда дело доходит до тебя, но в тебе что-то не так, и я не позволю тебе причинить вред моему боссу. Если ты даже подумаешь об этом, я буду охотиться на тебя и убью, и никто никогда не найдет твое тело. — Джонни смотрит в глаза Брюсу, немигающее и серьезно, и Брюс знает, что он не шутит. — Хорошо, — отвечает Брюс. Джонни смотрит на него еще немного, прежде чем кивает и возвращается к стойке, чтобы выпить чашечку кофе. Он тоже наливает Брюсу чашку и сидит за столом с телефоном в руках, сосредоточившись на нем вместо Брюса. Телефон Брюса вибрирует, сообщая о прибывшем сообщении, и Брюс почти вздыхает с облегчением, атмосфера стала слишком напряженной по его вкусу. Он вытаскивает телефон и просматривает сообщение, которое послал ему Альфред. Брюс не удивлен, что в основном Альфред тонко намекает, что его заждались дома, и что собаку можно забрать в полдень. Это означает, что ему нужно вернуться домой. — Тебя подвезти? — спрашивает Джонни, прежде чем Брюс может даже подумать о том, чтобы позвонить Альфреду. Брюс оглядывается, замечая, что Джонни не поднял глаз от своего телефона, и он все еще потягивает свой кофе, как будто не угрожал жизни Брюса минуту назад. — Да нет. Я могу позвонить Альфреду, — отвечает Брюс, убирая свой телефон. — Все нормально. Я сейчас уезжаю, нужно позаботиться о химчистке и прочее. Ты платишь за бензин, — говорит Джонни, допивая свой кофе, прежде чем встает, а Брюс следует за ним. — Ты не знаешь, где моя одежда? -спрашивает Брюс, натягивая обувь и хватая пальто с дивана, куда он бросил его прошлым вечером. — Как я сказал, химчистка, — отвечает Джонни и ждет, пока Брюс не дойдет до входной двери, прежде чем закрывает её и выводит Брюса из здания. Брюс следует за Джонни до машины и молчит во время поездки, только указывая, как проехать в поместье и передает ему деньги за бензин, которые он хотел. Радио заполняет напряженную тишину в машине, и, хотя Брюс рад, что у Джокера есть кто-то настолько лояльный к нему, но он немного беспокоится за свою безопасность. Джонни высаживает его у входной двери, и Брюсу удается незаметно прокрасться в свою комнату, он переодевается и убеждается, что выглядит нормально, прежде чем отправляется на поиски Альфреда. Он не может избавиться от раны на руке или тонкой царапине на щеке, но он уверен, что сможет все объяснить. Брюс находит Альфреда на кухне с Тимом, поедающим поздний завтрак, и удивленного Дика. Он приветствует их и берет лепешку с тарелки, которую Альфред поставил посередине стола. — Ты завёл собаку? — спрашивает Дик, прежде чем Брюс садится. — Я думал, что после инцидента с чихуахуа ты не пустил бы собаку в дом. Брюс садится и бросает взгляд на Альфреда, собираясь попросить рассказать им о собаке. — Это не моя, — отвечает Брюс. Дик наклоняется вперед, готовый вырыть правду из Брюса. — Ты отсутствовал всю ночь, — указывает Дик, а Брюс отказывается признать это. — Ты никогда не пропадаешь на всю ночь, если не идёшь на патруль, а ты не ходил, и ты не был в пентхаусе. Я проверил около четырех часов утра. Так, или у тебя есть секретное убежище, о котором мы ничего не знаем или у тебя есть девушка. — Твои дедуктивные навыки оставляют желать лучшего, — возражает Брюс, когда Альфред наливает ему чашку кофе. Брюс благодарит Альфреда, а Дик фыркает и делает глоток своего кофе. Брюс хочет, чтобы у него была газета, за которой он смог бы спрятаться. — И у меня нет девушки, — говорит Брюс, вынимая свой телефон и проверяет новостную ленту. Это не тот эффект, который может дать ему бумажная версия, но лучше так, чем совсем ничего. — Значит, у тебя есть секретное убежище, о котором мы ничего не знаем или у тебя есть парень, — говорит Дик, и Брюс почти отрицает это, прежде чем понимает, что этого делать не стоит. Он бросает увядающий взгляд на Дика и Тима, который тихо смеется. — О, боже, у него есть парень. — говорит Тим, слишком шокировано, а Дик задыхается от насмешливого ужаса. Брюса слишком мучает похмелье, чтобы пытаться возражать этому. Альфред встает и говорит что-то о некоем незавершенном деле, которое он должен сделать немедленно, а Брюс почти оскорблен тем, что он не может рассчитывать на помощь Альфреда. — Мы его знаем? — спрашивает Тим, когда Дик закатывает глаза. — У него нет друзей, помнишь? — указывает Дик. — Но у него есть другая жизнь. Вроде бы. Он проводит много времени с преступниками. Может, была искра. Некоторые поздние ночные разговоры на крышах, кто-то начинает флиртовать, ты знаешь, как это происходит, — говорит Тим, а Брюс почти напоминает им, что он все ещё здесь. — Ты видел что-то подобное? — спрашивает Дик, и они, кажется, полностью забыли о присутствии Брюса. — Нет, но, возможно, это был обычный флирт, — отвечает Тим, и они оба притворяются, что обдумывают это. Брюс хочет, чтобы они остановились и заткнулись, но он не знает, как заставить их сделать это, не нападая на кого-то. — Значит, это кто-то с криминальным прошлым, который регулярно проводит время наедине с Бэтменом, в течение более длительного периода времени, я бы сказал, и который достаточно сумасшедший, чтобы хотеть флиртовать с кем-то, кто одевается как летучая мышь, — говорит Тим, чрезмерно задумчивым голосом, а Дик хмыкает и хмурится, потирая подбородок. Брюс внезапно чувствует холодок, но он сжимает зубы и убеждает себя, что самое лучшее, что он может сделать, это игнорировать их разговор. — Есть только один человек, который подходит к этому описанию, — торжественно говорит Дик, и Тим кивает, прежде чем они поворачиваются, чтобы посмотреть на Брюса. — Так что же, каково это, проводить ночь с клоуном? — спрашивает Дик, и ему и Тиму удавалось держать спокойное лицо в течение десяти секунд, прежде чем они смеются. Брюс мог просто рассмеяться и забыть об этом. Ему не нужно сообщать им о Джокере. Но теперь было бы легко сказать им, что это правда, да и Брюс так устал хранить секрет. Он принимает решение, надеясь, что Альфред прав, и делает глубокий вдох. — Все было в порядке, — говорит Брюс, и внезапное молчание, которое следует за этим, — одна из самых репрессивных вещей, которые когда-либо испытывал Брюс. Он смотрит на свой кофе вместо Тима и Дика, внезапно чувствуя, что не может смотреть им в глаза. Он слышит, как Тим кашляет и то как скрипит стул об пол, а затем быстрые шаги Дика. — Если ты… я не знаю, с ним спишь, или что-то в этом роде, тогда почему ты не позвонил ему, когда он меня похитил? — спрашивает Тим серьезным тоном. Это справедливый вопрос, и Брюс смотрит на смущенное лицо Тима. — Он не… — Брюс останавливается, когда Дик снова входит в комнату и бросает на Брюса холодный взгляд. — Он на самом деле не знает, что я Бэтмен. И я попытался позвонить ему. Непрерывно. Он не отвечал. — отвечает Брюс, надеясь, что этого достаточно для Тима. — Он не знает, что ты Бэтмен? — спрашивает Дик и недоверчиво смеется. — Теперь, это весело, — продолжает он, но его голос не звучит забавно. — Подожди, как насчет того случая с Харли? Ты сказал, что был на свидании, — говорит Тим, и Брюс прикусывает свой язык, чтобы не застонать вслух. Он не может признаться, что был в том автомобиле, но он не может отрицать, что виделся с Джокером в тот день. — Мы поужинали. А потом поссорились, из-за этого он бросил меня, чтобы пойти к Харли. Я злился, поэтому решил выпить, — отвечает Брюс, говоря, что это к лучшему, по крайней мере пока. — А та неделя, после того, как в Аркхэме был полный хаос, ты исчез, это как-то связано с Джокером? — спрашивает Тим, и Брюс вздрагивает от воспоминаний. — Да. Я случайно столкнул его с лестницы, и я отвел его в пентхаус, потому что у него было сотрясение мозга. Я не мог просто пойти на патруль. Да и Альфред тогда узнал о нас, — признается Брюс. — Что ж, это объясняет то, почему он был так напряжен, когда вернулся, — бормочет Тим, и Брюс почти извиняется за это. — И собака? — спрашивает Дик. Брюс немного расслабляется, когда его ложь не подвергается сомнению. — Я не знаю. Это важно для него, поэтому я не стал спорить, — говорит Брюс. Он начинает расслабляться, Тим и Дик все еще разговаривают с ним, значит всё не так плохо, как он себе представлял. — Что случилось с твоей рукой? — Тим указывает на повязку на руке Брюса, и Брюс смеется. — Бутылка вина разбилась. Я был пьян, поэтому не обращал внимания на то, что делаю, — объясняет Брюс. Им не нужно знать всю правду. — Кажется, вы воспринимаете это лучше, чем я ожидал, — подчеркивает Брюс, главным образом потому, что отсутствие гнева, направленного на него, заставляет его чувствовать себя немного неловко. — Я не знаю, как назвать это, — отвечает Тим и пожимает плечами, когда Брюс недоверчиво смотрит на него. Ему действительно нужно перестать недооценивать Тима. — Я не знаю, что я чувствую, — начинает Дик, проводя руками по волосам. — Я не очень удивлен, я видел, как вы два года танцуете друг с другом. Наверное, я никогда не думал, что это вообще случится. Но я ценю, что ты честен в этом, — продолжает он, и Брюс предлагает ему небольшую улыбку. — Тебе нужно будет сообщить мне, если ты его приведёшь сюда, потому что, если я должен быть рядом, мне нужно знать это заранее, — говорит Дик, и Брюс кивает, полностью готовый подчиниться понятной просьбе Дика. — Я действительно думаю, что мы все могли бы пообедать или что-то в этом роде. Не в счастливой семейной обстановке, но мне нужно убедиться, что он знает, как вести себя вокруг вас. — Брюс закрывает глаза и сжимает зубы, ожидая ответа. Тим и Дик переглядываются, и они молчат, прежде чем обращаются к Брюсу. — Не прямо сейчас. Мне нужно какое-то время, чтобы справиться с этим, — говорит Дик, и Тим соглашается. Брюс не колеблясь соглашается с ними. — Дай мне знать, когда все будет в порядке, — говорит он и делает глоток остывшего кофе. Он кривится, но решает, что это стоит того, когда Тим коротко улыбается, а Дик хихикает. — Просто позволь мне рассказать Барбаре. Я не думаю, что она выслушает тебя, если ты попытаешься объяснить это, — говорит Дик, вставая, и после некоторого колебания Брюс соглашается. Дик кивает и машет рукой на прощание, выходя из комнаты с задумчивым взглядом. — Дай мне знать, если он придет. Я решу, хочу ли я его увидеть. И скажи ему правду, хорошо? Я хочу не беспокоиться о том, что твой бойфренд может меня убить, — говорит Тим и ждет, когда Брюс согласился с ним, прежде чем уходит. Брюс стонет и закрывает лицо руками, чувствуя себя истощенным и расслабленным одновременно. Он ожидал, что Дик и Тим расстроятся после того, как ситуация прояснится, но, возможно, это будет не так плохо, как предполагал Брюс. — Собаку можно забрать, — голос Альфреда выводит Брюса из размышлений. Брюс поднимает голову, чтобы встретиться со взглядом Альфреда, и его мягкое выражение лица удивляет его. — Они будут злы, когда реальность ударит по ним, а потом они простят вас. Теперь пойдемте за собакой, — говорит Альфред, и Брюс глубоко вздыхает, прежде чем встаёт и идёт с Альфредом. Все будет хорошо.
