Глава 11
27 февраля 2018 г., 05:59
— Я как бы ожидал, что будет больше криков об отношениях, чем о сделке, которую я заключил с ним. Кажется, ты справляешься с этим намного лучше. Было гораздо меньше криков, — говорит Брюс однажды вечером после возвращения из патруля.
Тим пожимает плечами и без спешки снимает сапоги, прежде чем поворачивается лицом к Брюсу.
— Мы уже знаем, что у вас двоих странные отношения, и ты сказал нам правду об этом. Ты скрывал эту сделку в течение многих лет и принимал решения о нашей жизни, не спрашивая нашего мнения. Есть разница. И не похоже на то, что мы очень довольны этим, просто мы ничего не можем с этим поделать, — отвечает Тим и дает Брюсу менее счастливый взгляд.
Брюс не нуждается в напоминании, что его семья недовольна.
Барбара оборвала все связи с ним, не сказав ни слова в направлении Брюса, и, подумав об этом, Дик попросил Альфреда рассказать Брюсу, что ему понадобится время, чтобы разобраться с этим. Тим — единственный, кто все ещё разговаривает с ним, и даже их разговоры немного скованные. Брюс постарался не пересекаться с Джокером в надежде, что это что-то исправит, но пока это не работает. Брюс садится и начинает снимать сапоги, и некоторое разочарование проявляется на его лице, когда Тим вздыхает и падает на стул.
— Так, как дела с собакой? — спрашивает Тим серьезным голосом, и Брюс глубоко вздыхает, пробегая руками по волосам.
Он смотрит на Тима, чтобы убедиться, что он действительно хочет говорить об этом, и хотя он выглядит немного неуверенным, он наклоняется вперед и смотрит с вежливым любопытством.
— Мне она не нравится. Она кусается и лает на меня все время. И Джокер назвал её Тыквой. Какой человек назовёт собаку Тыквой? — Брюс вздыхает и качает головой, и забавная улыбка на лице Тима не облегчает его настроение.
— Ты понимаешь, что говоришь о Джокере, верно? — указывает Тим.
Брюс не нуждается в напоминании.
— Он позволяет ей спать в постели, — жалуется Брюс, и Тим смеется, не утруждая себя тем, чтобы скрыть это.
Брюс прикусывает губу и встаёт, чтобы снять остальную часть своего костюма, а Тим начал переодеваться сам.
— Ты хуже моих одноклассников, — говорит Тим, и Брюс почти смотрит на него через плечо.
Его не нужно сравнивать с кучей подростков, особенно Тиму. Брюс переодевается в джинсы и футболку и игнорирует Тима, который идет в душ. Брюс сосредотачивается на завершении расследований, и он размышляет над одиноким файлом, помеченным Аркхэмом, прежде чем выключает компьютер. Ему нужно поговорить с Барбарой, чтобы получить остальную информацию по этому делу, но у него нет смелости встретиться с ней в данный момент, и отправка электронной почты или сообщения не кажется правильным.
— Послушай, если тебе нужно поговорить, я могу, не знаю, послушать или что-то в этом роде, — говорит Тим, и это согревает сердце Брюса.
Он оборачивается, чтобы предложить Тиму благодарную улыбку и кивнуть, сомневаясь, что он когда-нибудь изольёт Тиму душу.
— Я имею в виду, что мне не нравится, что ты… Что бы ни случилось, но Дик может просто остаться в Блэдхавене, а Барбара будет помогать ему, и единственный способ, чтобы я смог общаться с ним, — это если я перееду, а я не хочу уходить. Я просто пытаюсь понять, что ты видишь в нем. — Тим звучит почти потеряно, и Брюс поворачивается к нему лицом, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
Чтобы не ощущал Тим, это скрывается за тщательно сконструированной маской спокойствия, и Брюс задается вопросом, когда он научился так хорошо скрывать свои эмоции.
— Если есть что-то, что ты хочешь знать, просто спроси, но я не знаю, что сказать тебе, чтобы это улучшило твоё мнение о нём, — говорит Брюс, честно и близко к извинению, и Тим дает ему безрадостную улыбку.
— Просто скажи мне, что ты видишь в нём, — говорит Тим, и Брюс делает глубокий вдох, прежде чем отвечает.
— В нём есть нечто большее, чем клоун-убийца. Когда это только я и он, в нём есть что-то еще. — Брюс знает, что это не имеет большого смысла, но это лучшее объяснение, которое он может предложить, и, мгновенно обдумывая свои слова, Тим медленно кивает, и, если он не понимает, что это значит для Брюса, он не показывает это.
— Хорошо. Я пойду спать. Я должен быть в школе через несколько часов, — говорит Тим и оставляет Брюса наедине, махнув рукой на прощание.
Брюс ждет несколько минут и направляется прямо к своей кровати, намереваясь получить хотя бы несколько часов сна, прежде чем что-либо предпринять. Брюс добирается до своей комнаты, и он подумывает о том, чтобы принять быстрый душ, прежде чем упасть в постель, когда его телефон вибрирует, а затем, после нескольких секунд молчания, он делает это снова. Третье сообщение приходит почти сразу, и Брюс не может не улыбнуться.
«Приходи ко мне.»
«Мы можем переночевать.»
«Тыква может поспать на диване.»
Брюс должен, вероятно, проигнорировать его и утверждать, что он не проснулся, если Джокер спросит, но он садится на край своей кровати и отправляет Джокеру сообщение о том, что он пытается уснуть. Он знает, что это не заставит Джокера перестать беспокоить его, но, по крайней мере, он немного сопротивляется. Брюс удивлен, что Джокер не присылает ответное сообщение, и он уже вернулся к рассмотрению преимуществ душа, когда его телефон звонит.
— Я пытаюсь уснуть, — говорит Брюс.
— Но я скучаю по тебе. Мы могли бы построить подушечный форт, — отвечает Джокер.
Брюс закатывает глаза и почти стонет, когда видит первые лучи солнечного света, пытающиеся пройти сквозь занавески.
— Я приду через несколько часов. Просто позволь мне поспать, -пытается Брюс и надеется, что Джокер будет слушать.
— Но я скучаю по твоему симпатичному личику. — отвечает Джокер. — Давай милый, я и ты, в зависимости от настроения, какая-нибудь плоская поверхность, — прорывается Джокер, засмущав Брюса.
— Я твой мальчик по вызову? — спрашивает он, едва удерживаясь от смеха.
— Я бы назвал это более деликатно, — отвечает Джокер.
Брюсу действительно нужно поспать, если это то, что приготовил для него новый день.
— Дай мне час, — вздыхает Брюс вместо этого и вешает трубку после того, как Джокер злорадствует над его проигрышем.
Брюс поднимается на ноги и идёт, чтобы принять душ и почистить зубы, прежде чем надевает чистую одежду. Он делает быстрый крюк на кухню, чтобы схватить что-нибудь поесть, и он благодарен Альфреду, и Тиму, который крепко спит, когда он пробирается по усадьбе. Он оставляет им записку о том, что ушел, надеясь, что они поймут, что он имеет в виду.
На улице тихо, когда он едет в квартиру Джокера, и Брюс наслаждается спокойствием. Город начинает медленно оживать, когда Брюс проезжает через него, и он останавливается в небольшой пекарне, которая открывает свои двери, чтобы купить что-то для него и Джокера, а милая дама за прилавком рекомендует пирог. Жилой дом темный, и Брюс идёт немного быстрее, когда пробирается внутрь и идёт вверх по лестнице. Он едва успевает постучать в дверь Джокера, прежде чем его затаскивают внутрь, а затем Джокер целует его и толкает к двери. Брюс почти опускает сумку из рук, когда спешит обнять Джокера и притянуть его ближе, все намеки на усталость исчезли из его тела. Джокер слишком быстро прерывает поцелуй, но он не уходит, и на мгновение им просто нравится близость.
— Ты принес завтрак, — говорит Джокер с улыбкой на губах, и Брюс кивает в ответ. — Ты такой сладкий, — смеется Джокер, мягко целуя в угол губ Брюса и закрывает глаза. — Мой милый, заботливый любимый, — тихо говорит Джокер, и вдруг по Брюсу пробегает холодок.
— Что это было? — спрашивает Брюс и молится, чтобы Джокер не заметил напряженности в его голосе.
Джокер мычит и откидывается назад, чтобы взглянуть Брюсу в глаза, смутившись на секунду, прежде чем рассмеялся.
— Ты восхитителен, — говорит Джокер и улыбается, похоже, не обращая внимания на то, что он назвал Брюса так, как обычно называет Бэтмена, и Брюс не может поверить, что он станет исключением.
Брюс не осмеливается спросить об этом, думая, что это случайно слетело с его языка. Он не хочет знать, знает ли Джокер правду, не в тот момент. Брюс улыбается и делает вид, что все в порядке, и когда Джокер снова целует его, страх из головы окончательно уходит. Джокер ведет Брюса на кухню, забирает у него пирог и ставит его на стол, прежде чем обернулся к Брюсу с выражением, которое всегда приносит проблемы.
— Где Тыква? — спрашивает Брюс, прежде чем Джокер раскроет причину своего взгляда.
— Джонни отвел её в парк. Некоторое время их не будет, — отвечает Джокер, делая шаг в сторону Брюса.
— Пирог остынет, — указывает Брюс.
— Хорошо, что у меня микроволновая печь, — говорит Джокер и останавливается в нескольких дюймах от Брюса.
— Может быть…
— Просто заткнись, — щелкает Джокер, почти рассердившись на секунду, прежде чем рассмеялся. — Что все-таки связано с такой реакцией? — тихо спрашивает он и наклоняет голову к Брюсу.
— Ты делаешь это лицо, — отвечает Брюс, заставляя Джокера приподнять бровь. — Девять раз из десяти это не заканчивается хорошо для меня, — продолжает он в качестве объяснения.
— Десять раз из десяти тебе это нравится, -произносит Джокер и Брюс не может с этим поспорить, но он предпочел бы, чтобы Джокер не врезал ногти ему в спину и не спаивал его. — И тебе это понравится, — обещает Джокер.
Брюс сомневается в этом, и это проявилось на его лице, так как Джокер, хмыкая и закатывая глаза, вытаскивает наручники. Брюс дает ему пустой взгляд в ответ.
— Я уже говорил, что ты меня не связываешь, — говорит он, и Джокер ему кивает.
— Я помню. Я также знаю, что ты хочешь быть ответственным, и у тебя, похоже, представление о том, что я тебе не доверяю, — отвечает Джокер, и Брюс медленно осознает то, о чём Джокер говорит.
— О. — Брюс прикусывает губу, не зная, что он должен делать дальше.
Джокер выглядит слишком самодовольным, когда помахивает наручниками перед носом Брюса.
— Я полагаю, что ты в этом новичок, поэтому я взял одну пару. Если ты не хочешь проявить творческий подход, — говорит Джокер.
Брюс задается вопросом, должен ли он рассказать Джокеру, что он полностью осознает, как работает рабство, но он никогда не пробовал это. У него никогда не было партнера, которого он связывал, даже если он знает, как это сделать, и некоторые из них, возможно, захотели бы попробовать это. Но Джокер другой, и внезапно идея его связывания начинает становиться очень привлекательной, и Брюс обвиняет много лет, которые он провел в борьбе с Джокером за это.
Но у Брюса есть только одна проблема.
— Наручники — плохая идея. Они повредят твои запястья. Вот почему есть манжеты, специально сделанные для рабства. И веревка или что-то подобное. Но они уничтожат твои запястья, — говорит Брюс, и удивление, распространяющееся на лице Джокера, — лучшее, что Брюс видел за эти несколько дней.
— Ты разбираешься в этом. — Джокер настолько впечатлен, что Брюс с трудом чувствует себя слишком гордым, и, к облегчению Брюса, Джокер убирает наручники от его лица.
— Если я знаю это, то это не означает, что я это пробовал, — говорит Брюс, полагая, что честность — лучшая вещь в тот момент.
— Хорошо, что у тебя есть я, — отвечает Джокер.
Брюс почти говорит Джокеру, что он не хочет этого делать, но ему кажется, что он лжет, поэтому он молчит и надеется, что ни один из них не испортит это.
— Так как ты никогда этого не делал, ты не можешь это сделать правильно. Я позволю тебе связать мне руки, если ты сделаешь это хорошо, я подумаю над тем, чтобы позволить тебе большее, — говорит Джокер. — И ты прав насчет этих наручников, но, к счастью, у меня есть многолетний опыт ношения, поэтому я не собираюсь травмировать себя. Так что ты можешь надеть их на меня, просто убедись, что я не лежу на них.
Брюс глубоко вздыхает и изучает лицо Джокера, ожидая увидеть что-то и не найдя ничего, кроме доверия в этих расчетливых глазах. Брюс знает, что есть что-то, чего он не видит, но идея Джокера в этих наручниках становится все более привлекательной, и, возможно, ему не нужно участвовать в каждой игре Джокера.
Хотя, он ведь может поддаваться время от времени. Джокер делает шаг вперед, прижимаясь к телу Брюса. Брюс замер, ожидая, когда Джокер сократит это расстояние между ними, но Джокер остается неподвижным, глядя на Брюса сквозь ресницы с игривым блеском в глазах.
— Да ладно тебе, сладкий, — мурлычет Джокер и прижимается к его губам. — Поиграй со мной.
Брюс целует его, надеясь поймать Джокера, но тот засмеялся и отошел от него. Брюс слегка морщит брови, когда хватает руку Джокера и тянет его к себе, а Джокер ненадолго целует его, прежде чем выкручивает руку и отходит от него, оставаясь вне досягаемости.
Брюс хмурится, запутавшись.
— Я должен уточнить, ты получишь меня, если сможешь надеть их на меня, — говорит Джокер со слишком сладкой улыбкой на губах и бросает наручники Брюсу, медленно отступая от него.
Брюс немного расслабляется. Эта игра, являвшаяся фаворитом у Джокера, в которой нужно его поймать и если можно, Брюс может хорошо сыграть. Он также понимает, что Джокер не ожидает, что он преуспеет, и вдруг Брюс не может дождаться, чтобы доказать, что он ошибается. Брюс позволяет Джокеру установить расстояние между ними, прежде чем делает шаг к нему, делая вид, будто не знает, как эта игра работает. Брюс не беспокоится, ожидая, когда Джокер усыпится чувством безопасности, но он продолжает притворяться, будто у него нет шансов поймать Джокера. Это танец с очень конкретными шагами, которые остаются неизменными, даже если сценарий новый. Брюс делает шаг вперед, Джокер делает шаг назад, Брюс движется вправо, а Джокер отходит.
Брюс ждет открытия, прежде чем движется вперед и хватает Джокера за руку, и удивленное хмыканье, который выпускает Джокер, является одним из лучших звуков, которые Брюс слышал за весь день. Джокер быстро вырывается из хватки Брюса, как и ожидал Брюс, волнение появляется в его глазах.
Брюс ухмыляется, бросая вызов, удивляя Джокера.
— Неплохо, — смеется Джокер, отходя от Брюса, и Брюс позволяет ему снова установить расстояние между ними.
Он позволяет Джокеру танцевать по комнате, следуя тщательно рассчитанному расстоянию. Он может подпрыгнуть и повалить Джокера на землю, но, как он сказал Дику и Джейсону, дело не в этом. Это преследование Джокеру нравится, и Брюс усвоил трудный путь, что лучше играть некоторое время, чем схватить сразу же. Брюс следует за Джокером в гостиную и преследует его вокруг открытого пространства, наслаждаясь. Он едва успевает утащить Джокера на диван, но Джокер убегает и вальсирует от Брюса, взволнованно хихикая и оставаясь просто вне досягаемости. Брюс наблюдает за Джокером, ожидая открытия, чтобы схватить его снова, а Джокер держит диван между ними, и Брюс решает использовать его в своих интересах, он сомневается, что Джокер ожидает, что он сможет быстро преодолеть диван. Брюс решает, что он может ускорить все, и он прыгает через диван, и шокированный взгляд Джокера, заставляет его улыбнуться на секунду. Несмотря на его удивление, Джокер уворачивается, и бежит на кухню, чтобы уйти от Брюса, как тот и ожидал. У него будет больше шансов на поимку Джокера в меньшем пространстве. Он спешит последовать за Джокером, и он решает рискнуть проиграть игру, чтобы скорее поймать Джокера. Он позволяет Джокеру обойти стол и притвориться, что он попытается заблокировать путь, отодвинув его от дверного проема, давая Джокеру шанс забраться в гостиную. Джокер не стесняется использовать новое открытие, и Брюс быстро движется и хватает Джокера за талию, прежде чем он сможет выйти из кухни.
Джокер удивленно вскрикивает, когда Брюс поднимает его с земли и одним быстрым движением заковывает его правое запястье, и, хотя Джокеру удается вывернуться, он не может уйти, так как Брюс все еще удерживает его запястье. Брюс ухмыляется и берет секунду, чтобы насладиться изумленным взглядом на лице Джокера, когда он осознает, что произошло, прежде чем подтягивает Джокера обратно к себе. Это непросто, но Брюсу удается прижать Джокера к стене и заломить его свободную руку за спину, и, наконец, он также надел другой наручник на запястье. Джокер замер, его руки надежно связаны, и Брюс берет минутку, чтобы успокоить свое дыхание, прежде чем сосредоточиться на Джокере, который выглядит почти ошеломленным ситуацией.
— Я, честно говоря, не ожидал, что ты сможешь это сделать, — говорит Джокер и смотрит таким взглядом, в котором мелькает подозрительность и восторженность.
Брюс не отвечает, целуя чувствительное пятно за ухом.
— Я могу снять их, если ты захочешь, — предлагает Брюс.
Даже если он не хочет ничего, кроме Джокера, он недостаточно жесток, чтобы Джокер делал то, что он не хотел делать.
— Я могу избавиться от них быстрее, без твоей помощи, — отвечает Джокер, и Брюс знает, что это, вероятно, так, и это может быть одной из причин, по которой Джокер предпочитал надеть наручники, а не веревку.
Брюс берет тот факт, что он не избежал наручников как хороший знак, и он целует шею Джокера, а Джокер пытается решить, что он хочет сделать дальше. Джокер напряжен, более напряжен, чем Брюс когда-либо видел его в наручниках, а Брюс понятия не имеет, что делать, чтобы облегчить его разум. Он проводит пальцами нежные круги по бедру Джокера и опирается щекой на плечо, предлагая Джокеру небольшую открытую улыбку.
— Надеюсь, ты понимаешь, что я никогда не позволял кому-либо делать это раньше, — говорит Джокер, и, хотя это неудивительно для Брюса, это наполняет его новыми эмоциями.
Он целует Джокера, и он небрежен из-за неудобного угла, но ни один из них не упускает это.
— Так ты собираешься трахать меня или как? — спрашивает Джокер, когда Брюс отходит.
Брюс берет минутку, чтобы посмотреть на Джокера и после того, как он уверен, что Джокер серьезно относится к этому, он кивает и начинает освобождать Джокера от одежды. Джокер вздыхает и прислоняется лбом к стене, обнажая больше кожи.
— Только не рви мой костюм, он дорогой, — говорит Джокер, улыбаясь Брюсу через плечо.
— Я куплю тебе новый, — обещает Брюс, заставляя Джокера разразиться смехом, который превращается в стон, когда ладони Брюса скользят по мягкой ткани брюк.
Джокер пытается переместить руки пару раз, но после неудачных попыток, сдаётся. Брюс прижимает его ближе, потираясь о бедра Джокера, наслаждаясь каждым резким вздохом, который исходит от Джокера.
— У меня есть идея, — настойчиво говорит Джокер, прижимаясь бедрами к Брюсу.
— Что за идея? — спрашивает Брюс, не обращая внимания на слова Джокера, предпочитая посасывать знак на шее Джокера.
— Я собираюсь отсосать тебе, — отвечает Джокер, заставляя Брюса замереть.
Он не удивлен от этой идеи, он воображал, этот конкретный сценарий не один раз, но, услышав это из уст Джокера, немного неожиданно. Брюс отодвигается и тянет за собой Джокера, поворачивает его к себе лицом и целует его, зарываясь пальцами в волосы Джокера. Джокер раздражен, пытаясь безуспешно коснуться Брюса, а Брюс усмехается ему в губы. Он не опустил Джокера на колени до тех пор, пока легкие не начинают гореть от недостатка воздуха, и он открывает свою молнию быстрее, чем когда-либо.
Брюс едва успевает спустить свои джинсы до бедер, как Джокер заглатывает его член, смотря на него с почти победным взглядом. Брюс понятия не имеет, что это такое, и он не может заставить свой мозг работать достаточно хорошо, чтобы обдумать причины этого. Джокер отсасывает Брюсу, покачивая головой вверх и вниз в дразнящем ритме, прижимая язык к нижней части члена Брюса с опасным блеском в глазах. Это безумие, и Брюс думает, что он вот-вот потеряет рассудок, он ругается и смотрит на Джокера, когда он внезапно перестает двигаться и расслабляет рот. Джокер усмехается Брюсу и тому нужна секунда, чтобы обработать ситуацию. Джокер поднимает бровь и медленно отходит назад, пока кончик члена Брюса не припадет к его губам, и Брюс на секунду смотрит на него, прежде чем решает, что он не даст Джокеру выиграть этот раунд.
Брюс держит лицо Джокера, потирая успокаивающие круги на его челюсти, и держит голову Джокера неподвижно, когда подталкивает свой член обратно в рот Джокера. Джокер хмыкает и медленно моргает, и Джокер сказал бы, что-нибудь, если бы его рот не был полным. Брюс медленно замедляется, пока Джокер не поправляет свою позицию и кивает Брюсу. Брюс глубоко вздыхает и чуть держит лицо Джокера, прежде чем вводить член в горло Джокера. Джокер задыхается, и это звучит лучше, чем когда-либо предполагал Брюс. Он стонет, когда выходит и входит в рот Джокера. Брюс следит за лицом Джокера, чтобы все было в порядке, поскольку Брюс трахает его в рот, хоть Джокер и стонет, заставляя отвлекаться от своих мыслей. Брюс чувствует, как медленно приближается оргазм, и на секунду он хочет кончить Джокеру на лицо, прежде чем принимает другое решение. Он вытаскивает свой член из уст Джокера, не теряя при этом потери тепла вокруг своей эрекции, а раздраженный Джокер пытается вернуть его себе в рот. Брюс крепче сжимает лицо и наклоняет голову, заставляя Джокера взглянуть ему в глаза и немного замедлить ход. Вид Джокера с опухшими губами, размазанным макияжем, слюной, капающей на его подбородок, перехватывает дыхание Брюса. Джокер смотрит на него, и подсвечивающий блеск в его глазах виден даже сквозь туман похоти.
— Всё в порядке? — спрашивает Брюс, просто чтобы быть уверенным.
Джокер смеется и ухмыляется ему.
— В тот день, когда пара наручников останавливает меня, именно то время, когда я хочу, чтобы мне кончили на лицо, — отвечает Джокер забавным голосом, позволяющий Брюсу понять, что он в порядке, поскольку он напоминает Брюсу, что у него есть только иллюзия контроля.
Брюс рассматривает Джокера еще несколько секунд, прежде чем поднимает его на ноги и целует, ведя Джокера к столу. Джокер смеется в поцелуй, понимая, что делает Брюс. Брюс кладёт Джокера на стол, следя за тем, чтобы Джокер не навредил себе. Брюс не утруждает себя терпеливостью, срывая с Джокера штаны. Его руки дрожат, когда он достает маленькую упаковку смазки, которую принес с собой из кармана, и он начинает растягивать Джокера, слишком быстро и грубо, чтобы тот чувствовал себя полностью комфортно, хоть смех и стоны Джокера начали наполнять комнату. Это как слуховой наркотик для Брюса, и он раздвигает ноги Джокера, вводя член в него раньше, чем он, вероятно, должен был. Джокер не жалуется, но Брюс все еще дает ему возможность приспособиться, воспользовавшись возможностью протереть руку об рубашку Джокера, к большому разочарованию самого Джокера.
— Я куплю тебе новую, — обещает Брюс и наклоняется, чтобы поцеловать Джокера, прежде чем тот сможет ответить.
Брюс ждет еще несколько секунд, прижимая губы к Джокеру и проводя руками по спине Джокера, прежде чем обхватил его бедра и прервал поцелуй. Брюс внимательно следит за выражением лица Джокера, когда он медленно выходит из него, прежде чем входит обратно в Джокера, наслаждаясь тем, как задыхается Джокер. Брюс повторяет медленное движение, поскольку он наслаждается жарой вокруг него и тем, как Джокер старается сохранять спокойствие, раздражаясь медленным темпом.
— Давай, сладкий. Покажи мне, что у тебя есть. — насмешливо говорит Джокер, а Брюс быстрее вводит свой член в него.
Джокер смеётся, а когда Брюс наклоняется и начинает быстрее двигаться в Джокере, смех Джокера прерывается его стонами, и Брюс позволяет себе наслаждаться телом Джокера. Дыхание Джокера прерывисто, и на мгновение он замолкает, прежде чем снова рассмеялся, его лицо прижато к столу, и этот звук быстро наполняет всю комнату. Это напоминает Брюсу о том, как Джокер смеется, когда они сражаются. Он позволяет звуку заполнить его уши еще на несколько секунд, прежде чем зарычал и обхватил рукой горло Джокера, слегка сжимая его, заставляя замолчать. Брюс теряется в данный момент, и ему не требуется много времени, чтобы начать приближаться к оргазму. Он стонет и начинает надрачивать Джокеру. Джокер стонет и дрожа, кончает в руку Брюса, напрягаясь на столе, а Брюс сжимает одежду Джокера в кулак. Через несколько секунд Брюс следует за ним, и он выходит из тела Джокера, кончая на одежду и руки Джокера. Джокер тоже не понимает, что случилось, Брюс отпускает его горло и кладёт голову на плечо Джокера, пытаясь отдышаться и не заботиться о беспорядке, который он создал.
— Ты должен мне новый костюм, — бормочет Джокер.
Брюс кивает в мягкую ткань рубашки Джокера, слегка поворачивая голову, чтобы немного отдышаться.
— В душ? — спрашивает Брюс, а Джокер соглашается и подталкивает Брюса локтем.
Брюс собирается спросить Джокера, нужна ли тому помощь, чтобы выбраться из наручников, когда Джокер приподнимает руки и освобождается из наручников. Брюс даже не удивлен этим, вместо этого он поднимает Джокера со стола и скидывает с себя одежду. Джокер следует его примеру, снимает с себя всю одежду и уходит, не убеждаясь, что Брюс следует за ним. Брюс закатывает глаза и быстро убирает беспорядок, который они устроили, прежде чем поднимает свою отброшенную одежду и следует за Джокером.
********
Брюс пытается оправдать необходимость сменить свою одежду перед Джокером, но в конце концов он убеждает Джокера, что не может завтракать голым. Джокер ворчит, но дает Брюсу одежду, а тот мысленно клянётся не жаловаться в следующий раз, когда Джокер украдет его одежду. Брюс обещает сделать все возможное и улыбается, в то время как Джокер повторно наносит макияж. Джокер подогревает пирог и делает кофе, а Брюс сидит за столом, пытаясь понять, что было утром. Он остается спокойным, даже когда Джокер протягивает ему пирог и кофе и садится рядом, принимаясь за свой завтрак, держа в руках свой телефон. Брюс думает, что Джокер игнорирует его, если бы тот не постукивал ногтями по столу. — Так, что ты получил от этого? — спрашивает Брюс, спустя пять минут тишины. Джокер медленно поднимает бровь, но не отвлекается от своего телефона. — Какой ответ ты хочешь? — парирует Джокер, отпивая свой кофе. Он так быстро оглядывает Брюса острым взглядом, что Брюс почти не замечает этого. — Правду, — отвечает Брюс серьёзным голосом. — Я думаю, что это действительно сексуально, когда кто-то властвует и доминирует, — возражает Джокер и смотрит на лицо Брюса, одаривая его сладкой улыбкой и хлопая ресницами, прежде чем возвращает свое внимание к телефону. Брюс смотрит на Джокера увядающим взглядом, и через мгновение Джокер вздыхает и поворачивается к Брюсу, терпеливо осматривая его. — Ты знаешь, как собаки играют со своими щенками? Брюс качает головой, слегка напрягаясь. — Ну, они очень милые. Иногда мама позволяет щенкам выиграть бой и подчиняется им, потому что это хорошо для них. Ты — щенок, который притворяется жестоким и крутым, а я — мама, которая позволяет тебе притворяться, что ты жесток и крут, — слишком терпеливо объясняет Джокер, а Брюс не понимает, как должен себя вести. — Это, возможно, самая сложная вещь, которую ты когда-либо говорил мне, — отвечает Брюс, пытаясь сохранить спокойствие своего голоса, даже если он хочет, злится на Джокера. — Да ладно тебе. Я выгляжу потрясающе, когда связан. — подмигивает Джокер и улыбается Брюсу, а Брюс сосредотачивается на своем кофе, а не на нем. Это не стоит драки, но его начинающее желание остаться и поспать на кровати с Джокером было подавлено. Он заканчивает свой кофе и пирог и ждет, пока Джокер не обращает на него внимание, прежде чем встает. — Я должен идти домой, — говорит Брюс, почти извиняясь, а Джокер вздыхает и дуется на мгновение, прежде чем кивает. Брюс кладет свою тарелку в раковину, прежде чем наклоняется, чтобы поцеловать Джокера в губы. Он выходит из квартиры, и быстро и тихо движется вниз по лестнице, он почти у входной двери, когда натыкается на Джонни и Тыкву. Собака начинает лаять и рваться к нему, а Брюс замирает и ждёт, пока Джонни не возвращает контроль над ней, прежде чем позволяет себе расслабиться. — Надеюсь, была причина, по которой меня потащили гулять с демоном в час ночи, — ворчит Джонни в знак приветствия, и Брюс предлагает ему вежливую улыбку и пожимает плечами в ответ. — Извини, — отвечает он, хотя на самом деле это не значит. — Как бы то ни было, — говорит Джонни и проходит мимо Брюса, придерживая Тыкву. Брюсу удается сделать один шаг вперед, прежде чем Джонни зовёт его, и есть что-то серьезное в его выражении лица, которое заставляет Брюса уделить ему дополнительное внимание. — Он будет занят в течение нескольких дней. Если я понадоблюсь ему, о собаке некому будет заботиться. — говорит Джонни, а Брюс замечает, что происходит что-то, о чём он должен знать, но он не может подтолкнуть его к этому, и он ненавидит это. — Дай мне знать, если тебе понадобится помощь, — говорит Брюс, и, хотя ему не нравится собака, он не собирается, позволить ей страдать. — Я возьму твой номер с его телефона, — говорит Джонни, почти шутя, и Брюс кивает, прежде чем оборачивается и бежит на улицу. У него такое ощущение, что он должен быть дома. Брюс пытается не нарушать никаких правил дорожного движения и каким-то образом он добирается до усадьбы, не привлекая внимания с его менее идеальным стилем вождения. Альфред уже проснулся, а Тим, должно быть, только что ушел в школу. Брюс пытается проскользнуть мимо Альфреда по пути в постель, и, хотя Брюс пытается действовать так, будто ничего не произошло, Альфред поднимает бровь и качает головой, молча двигаясь дальше. Брюс вскакивает в комнату и забирается в постель, и единственная причина, по которой он не спит, это то, что Альфред приходит к нему через несколько часов. Брюс ворчит, но он встает, и даже садится, чтобы немного поесть. Он размышляет об остановке в Уэйн Энтерпрайзес, пока Люциус не отправляет ему сообщение, в котором говорится, что все в порядке, и, хотя Брюс подозревает, что Альфред, возможно, попросил его сделать это, он верит ему и остается дома. Брюс проводит день, выполняя работу, которая не делается сейчас, когда Барбара не поддерживает с ним никаких контактов. Тим помогает ему, когда у него появляется возможность, и, хотя в их общении ещё присутствует неловкость, в Тиме есть дружелюбие, поэтому Брюс благодарен, что Тим появился в его жизни. — Эта вещь Аркхэма никогда не будет решена, — провозглашает Тим, спустя нескольких часов чтения финансовых отчетов и устало потирает глаза, а часть Брюса хочет согласиться. — Мы должны сделать перерыв и вернуться к этому через несколько дней, — говорит Брюс, а Тим закрывает свой файл и встает, чтобы размять ноги. Брюс заканчивает разбирать архивы пациентов Аркхэма и ходит по пещере, чтобы размять свои затекшие мышцы. Он должен готовиться к патрулированию, а раз Джокер будет занят в течение нескольких дней, он действительно должен убедиться, что в городе не происходит ничего плохого. Он предпочел бы не давать Джокеру преимущество, игнорируя его, если он собирается сделать что-то глупое. Он не уверен, что он должен взять Тима с собой, но у Брюса есть сомнения в том, что, если он оставит его, всё пойдет хорошо. — Ты не оставишь меня здесь, — говорит Тим, читая мысли Брюса, а Брюс прикусывает губу, чтобы не улыбаться. — Не собирался, — отвечает он, и хоть Тим и не верит ему, он ничего не говорит. Брюс ждет, пока солнце не сядет, прежде чем переодевается в бэткостюм и выходит на улицы, позволяя Тиму заняться своим делом этой ночью. Тим поглядывает на него, но не ставит под сомнение свою свободу, а Брюс направляется к аттракциону, в мили от него. Брюс не находит Джокера, и он не очень удивлен этим. Вместо этого он находит дюжину головорезов Джокера, прежде чем начинает понимать, что они не собираются рассказывать про своего босса независимо от того, что он угрожает сделать. Это посылает озноб вниз по позвоночнику Брюса, он набирает Альфреду и просит его найти телефон Джокера, надеясь, что тот вместе с ним. — Его телефон, кажется, у него дома, — сожалеющий голос Альфреда сообщает через минуту Брюсу, и Брюс проклинает всё и вся, прежде чем может остановить себя. — Что-то не так? — спрашивает Альфред вежливо и нейтрально. — Джонни сказал, что он будет занят несколько дней. Сегодня утром он вёл себя странно, а теперь я не могу его найти, — признается Брюс, Альфред хмыкает, а Брюс перепрыгивает с одной крыши на другую. — Вы думали, что он может быть дома? — спрашивает Альфред. Брюс не подумал об этом, но Альфред не должен этого знать. — Он что-то задумал. Я знаю это, — отвечает Брюс, и к его облегчению Альфред не давит на него. Он знает Джокера, и он знает, что что-то не так. Он чувствует это в своём животе. — Я останусь немного подольше, — говорит Брюс в конце концов, и, хотя Альфред ворчит, он не выглядит слишком взволнованным. — Ты всегда можешь лечь спать, если устал, — говорит Брюс, зная, что это раздражает Альфреда. — Не обижайтесь, — усмехается Альфред, а Брюс улыбается, отключая комм и продолжая свой путь. Нигде нет следов Джокера, но к рассвету Брюс получает сообщение от Альфреда, о том, что кто-то оставил подозрительную коробку, адресованную Бэтмену в участке Гордона. Брюс благодарит его и мчится к своему новому месту назначения. Тим уже на крыше здания, серьезно разговаривает с Гордоном, и Брюс ждет, пока они оба не закончат свои переговоры, прежде чем присоединяется к ним. Гордон указывает на коробку, лежащую в нескольких футах от него и зажигает сигарету. — Это для тебя. Мы осмотрели её. В ней нет никаких взрывчатых веществ или что-то в этом роде, но мы не открывали её, — говорит Гордон. Брюс подходит к коробке, борясь с любопытством и действуя осторожно, изучает её мгновение, беря в руки. Коробка достаточно большая, поэтому Брюс держит её двумя руками, но на удивление она лёгкая. Брюс открывает коробку и заглядывает внутрь, не находя ничего, кроме старых газетных вырезок. Он хмурится и вынимает бумаги, но он не видит ничего важного в коробке. — Это было с ней, — говорит Гордон и протягивает Брюсу конверт. Тим берет коробку у Брюса, а Брюс открывает конверт и вытаскивает из него розовую бумажку. Она пахнет дешевыми цветочными духами, из-за которых у Брюса начинает кружится голова. Он пытается задержать, когда раскрывает записку, его сердце на секунду замирает, когда он осознает, от кого она. «Хочешь сделку?» Это Джокер. Брюс чувствует, что Тим выжидающе смотрит на него, а Гордон переминается с одной ноги на другую позади него. В этом случае должна быть подсказка и Брюсу нужно будет проверить её в пещере. — Я займусь этим, — говорит Брюс, и просит Тима последовать за ним к машине, которую он припарковал в нескольких кварталах. Тим немного сражается с коробкой, но он быстро её закрывает и умудряется не отставать от Брюса. Они садятся в машину, и молча едут домой. Брюс берет коробку у Тима, когда они приходят в пещеру, и он направляется к ближайшему столу и опустошает коробку. Поначалу кажется, что в этом нет ничего интересного, но затем он замечает свежий снимок среди газетных вырезок. Брюс вздыхает, поднимая фото, и у него появляется ощущение, будто его окатили ледяной водой. Это фото девочки, вероятно, не старше четырех лет, и она выглядит испуганной. Брюс даже не понимает, что его трясет, пока Тим не хватает его за запястье и забирает у него фото. — Я проверю, не сообщал ли кто-нибудь о пропаже ребёнка, — говорит Тим, а Брюсу хочется поблагодарить его за это. Тим что-то говорит Альфреду, но Брюс не может это понять, и он не уверен, что хочет знать, что. Он проверяет время, ему поздно выходить в костюме, но он не уверен, что должен оставлять ребенка наедине с Джокером на целый день. Брюс заставляет ноги двигаться, он снимает бэткостюм и по привычке идёт в душ. В этот момент он ничего не может сделать, кроме как проверить местонахождение телефона Джокера. Брюс возвращается в пещеру, где Альфред и Тим изучают экран компьютера с мрачными лицами. Брюс подходит к ним, уже опасаясь того, что они ему скажут. Альфред первым признал присутствие Брюса и судя по его лицу, новости явно нехорошие. — О пропаже ребёнка сообщил её отец. Она из Нарроуза, её мать мертва, — говорит Альфред. Брюс обдумывает новую информацию, не совсем понимая, почему Джокер похитил ребенка из Нарроуза, а не из более уважаемого района. — Полиция считает, что отец имеет к этому какое-то отношение, — говорит Тим, его внимание все еще приковано к экрану компьютера. Внезапно Брюс понимает, почему Джокер выбрал этого конкретного ребенка. Если полиция сосредоточится на том, чтобы следить за её отцом, они не будут искать других возможных подозреваемых, а Джокер нуждается в этом прямо сейчас. — Но реальный вопрос: кто действительно похитил ребенка? — Тим поворачивается к Брюсу, и, хотя Брюс знал, что это произойдет, он не знает, как это сказать. — Джокер, — вздыхает Альфред, прежде чем Брюс может решить, как лучше всего объяснить ситуацию. Тим стонет и отворачивается от Брюса, а Альфред качает головой, глядя на Брюса так, будто он не может поверить в то, что происходит. — Послушай, все, что мне нужно сделать, это вернуть ему нож, и он отпустит ребенка, — говорит Брюс слишком спокойно. — Какой нож? — спрашивает Тим. Брюс вспоминает, что он не рассказал им о ноже, который у него остался. — У меня есть один из его ножей. Это его первый нож, и он ему очень дорог. Я забыл вернуть его, — объясняет Брюс, желая, отдать нож Джокеру несколько недель назад, чтобы всего этого не произошло, и, глядя на лица Тима и Альфреда, он понимает, что они, похоже, разделяют эту же мысль. — Я просто верну его ему, и ребёнок вернётся домой до обеда, — говорит Брюс и направляется к сейфу, в котором он прячет нож. — Ты не можешь выйти, как Бэтмен сейчас, -указывает Тим. — Я знаю. Но, к счастью, я знаю, где он живет, — говорит Брюс, останавливаясь, чтобы посмотреть на почти шокированное выражение лица Тима. — Я не думаю, что это хорошая идея для тебя пойти к нему в таком состоянии и сообщить ему, что ты Бэтмен, — говорит Тим, а Альфред кивает. Брюс вздыхает, не понимая, в чем проблема. — Он рано или поздно узнает. И я не злюсь на него, если это то, о чем ты беспокоишься. Это моя вина, и он просто делает то, что он всегда делает. — Брюс скрещивает руки на груди, а Тим дает ему снисходительную улыбку. — Да. Это именно то, о чем я беспокоюсь. Ты не об этом думаешь, — говорит Тим, делая шаг ближе к Брюсу и готовясь драться, если придется. — Подожди до вечера, и тогда мы позаботимся об этом. Брюс не хочет ждать. Он мог вернуть эту девочку домой в течение нескольких часов, если он только сейчас отправится к Джокеру, и, хотя он не спорит с Тимом, он не согласен с ним. Он не сердится, он расстроен, поэтому он не видит, что это большая проблема. — Возможно, завтрак будет хорошей идеей? -Альфред уходит, не дожидаясь ответа, и Тим следует за ним. Брюс остается один, ему просто не хочется есть. Он садится за компьютер и включает его, но ничего не делает. Он не уверен, что он должен делать. Брюс вздыхает и протирает лицо руками, и единственное что он делает, достаёт нож из сейфа. Он может подождать до вечера, чтобы доставить его Джокеру, хоть ему и кажется, что Тим ошибается. Брюс берёт нож, но он не оставляет его в пещере. Вместо этого он берет его с собой, когда покидает пещеру и направляется прямо в свою комнату.********
Брюс сидит там до полудня, перед тем как звонит Джокеру, и к его ужасу звонок идет прямо на голосовую почту. Он дает Джокеру час, чтобы тот перезвонил, но он этого не делает, и Брюс решает, что он просто остановится у Джокера и убедится, что он не рядом с ребенком, и, если он случайно убрал нож в карман, это не потому, что он намеревается отдать его Джокеру. Брюс пробирается через усадьбу, и он добирается до гаража, не будучи замеченным. Он берет свой мотоцикл и быстро едет, игнорируя то, как сужается его грудь, когда он приближается к городу. Он просто будет держать Джокера занятым до тех пор, пока солнце не опустится, это все, что ему нужно. Брюс припарковывает мотоцикл, прежде чем спешит в здание и мчится вверх по лестнице, пока он не стоит у входной двери Джокера. Он дрожит и стучит, а Тыква начинает лаять почти сразу. Однако никто не открывает дверь, поэтому Брюс снова стучит, тяжелее и быстрее. Кажется, что это длится вечно, но в конце концов щелкает замок и Джокер открывает дверь. На его лице боевой раскрас, который немного смазался и потускнел, будто он заснул с ним. Джокер осматривает Брюса в течение нескольких долгих секунд, прежде чем отходит в сторону и позволяет ему войти, отталкивая Тыкву от двери. Брюс входит внутрь, но он не следует за Джокером в квартиру. Брюс остается у двери, не в силах двигаться вперед, и он не сразу понимает, что Джокер стоит перед ним, почти озабоченно нахмурившись. Брюс смотрит на него и пытается придумать правильные слова, но в голове нет никаких мыслей. — Итак, что я могу сделать для тебя? — спрашивает Джокер в конце концов, спрашивая, просто потому что Брюс молчит. Брюс пытается ответить, но он не может понять, что сказать. Вместо этого он роется во внутреннем кармане пиджака, вытаскивая нож и предавая его Джокеру. Джокер замер. В его глазах нет удивления или замешательства, он не сомневается, почему у Брюса есть нож, и, возможно, Брюс должен был понять это раньше. Джокер не смотрит ему в глаза и даже не смотрит на нож, и это должно было заставить Брюса волноваться, но вместо этого он запутался. Он не уверен, чего он ожидал. — Почему ты хочешь испортить это сейчас? — голос Джокер тих, и слышащаяся в нём боль, охватывает Брюса. Он не знает, как что-то рушит, давая Джокеру именно то, что он хотел годами. Он не понимает реакции Джокера. Брюс не получает шанс спросить Джокера, что он имеет в виду, так как Джокер поворачивается на каблуках и уходит от Брюса. Он даже не смотрит на нож, когда идет. Брюс смотрит на него в ошеломленной тишине в течение нескольких секунд, прежде чем спешит за ним, положив нож на полку, чтобы у Джокера было меньше оружия, если он решит атаковать. Брюс догоняет Джокера и хватает его за руку, чтобы остановить от бегства, и прижимает его к стене. Джокер бросает краткий взгляд на Брюса, прежде чем отводит взгляд, и, хотя он прижимает свою свободную руку к груди Брюса, он не отталкивает его. — Как я что-то рушу? — спрашивает Брюс, изо всех сил стараясь не раздражаться. Лицо Джокер дергается, когда он подавляет вспышку эмоций, прежде чем Брюс может определить, что это такое, и сосредоточивается где-то на плече Брюса, сжимая зубы. Брюс едва сопротивляется желанию встряхнуть Джокера, чтобы заставить его поговорить, но он знает, что это не сработает. — У нас все было в порядке, — внезапно ворчит Джокер, почти так же, как он говорит больше о себе, чем о Брюсе. Осознание того, что Джокер уже знает правду, ударяет по Брюсу из ниоткуда, и он чувствует себя глупо, что не видел этого раньше. Конечно, Джокер все это понял, а Брюс был идиотом. Не похоже, чтобы у Брюса раньше не было подозрений, он просто придумал причину и оправдания, игнорируя эту возможность. — Но это то, что ты всегда хотел, — говорит Брюс, смущенный тем, почему Джокер не доволен. — В чем проблема… Джокер останавливает Брюса, закрывая его рот рукой и делая ряд неотложных звуков, чтобы заглушить любые слова, которые, возможно, хотел сказать Брюс. Брюс хмурится и пытается понять, что происходит в голове Джокера, но он не может придумать ничего, что имело бы смысл. — Не делай хуже, — говорит Джокер почти умоляющее, а Брюс отпускает его руку. Он отходит от руки Джокера и прикусывает губу, прежде чем делает глубокий вдох, пытаясь придумать лучший способ исправить беспорядок, который он вызвал, прежде чем все выйдет из-под контроля. — Почему это проблема, если ты уже знаешь правду? — спрашивает Брюс, надеясь получить некоторую ясность в ситуации. Джокер качает головой и поднимает руки, а Брюс должен делает шаг назад, чтобы избежать удара. — Я ничего не знаю, — говорит Джокер, не глядя на Брюса, и это похоже на то, что он пытается убедить себя в этом, чем Брюса. Он не делает ничего, путая Брюса, и он начинает думать, что Тим прав, и он должен был оставаться дома и ждать до вечера. — Я просто не понимаю, в чем проблема, — говорит Брюс более тихим. Джокер вздыхает и даёт Брюсу печальную улыбку, и через несколько секунд он касается лица Брюса, его прикосновение слишком нежно, чтобы облегчить мысли Брюса. — Разве ты не можешь быть моим Брюси? У нас все хорошо? Просто будь моим сладким, нормальным Брюси. — улыбка Джокера дрожит, и Брюс почти дает ему то, что он хочет, даже если он еще не полностью понимает ситуацию. Требуется вся сила воли Брюса, но он напоминает себе о маленькой девочке, которую Джокер все еще держит в заложниках и говорит себе, что он должен доверять Джокеру, чтобы преодолеть свои проблемы и суметь справиться с правдой. — Где девочка? — спрашивает Брюс, и видя предательство и боль в глазах Джокера, Брюс ненавидит себя, но стоит на своем. — Я не знаю, — отвечает Джокер более холодным голосом. — Это не игра. У тебя есть нож, поэтому отпусти девочку. — Брюс подходит ближе к Джокеру, не задумываясь об этом, и смотрит на Джокера, убедившись, что его выражение лица остается спокойным, когда он пытается заставить Джокера дать ему то, что он хочет. — Я не знаю, о чем ты говоришь, — настаивает Джокер. Брюсу требуется доля секунды, чтобы решить, что, если он не сможет достучаться до Джокера, и он всегда может попробовать старый доверенный метод, и он прижимает Джокера к стене и слегка сжимает пальцами его горло, предупреждая. Джокер удивленно хмыкает, и он пытается оттолкнуть Брюса. — Я не играю. Ты позволишь девочке уйти, ты же знаешь, для тебя же лучше, — буркает Брюс, внимательно разглядывая Джокера. Джокер сужает глаза в ответ и сжимает зубы, отказываясь дать Брюсу то, что он хочет. Это расстраивает и бесит, но Брюс знает, что не должен подаваться эмоциям. Это не занимает много времени, прежде чем Брюс начинает сомневаться в том, что быть жестоким с Джокером — это то, что нужно делать и в конце концов, после некоторого колебания он обхватывает руками лицо Джокера, и ждет, пока Джокер перестает бороться с ним и смотрит ему в глаза. Брюс предлагает Джокеру короткую улыбку, которая не доходит до его глаз и надеется, что он поступает правильно. — Я понимаю, что ты расстроен, но мне нужно, чтобы ты прекратил похищать других людей, — говорит Брюс, следя за тем, чтобы его голос был спокойным, а Джокер пытается покачать головой и оттолкнуть Брюса. — Будь сумасшедшим, если это заставляет тебя чувствовать себя лучше, но у тебя есть все, что ты когда-либо хотел… — Это не то, что я хочу! — Брюс замирает от сердитого и почти отчаянного голоса Джокера. Он не помнит, что когда-либо слышал это раньше, и он не уверен, каким должен быть его ответ. Он смотрит на Джокера, встречая взгляд и пытаясь найти в его глазах ответ, но ничего не видит, кроме как боли и гнева, направленные исключительно на него. Брюс этого не понимает. Он стал Бэтменом, который должен был сделать Джокера счастливым. — Ты такой глупый. Почему ты не можешь быть моим Брюси? — Джокер на мгновение взглянул на Брюса, прежде чем отбросил его со всей силой, на которую способен, и уходит, как только получает шанс. Брюс отпускает его. Он слишком ошеломлен, чтобы что-то сделать. Брюсу удаётся взять себя в руки и следует за Джокером, думая, что он должен хотя бы убедиться, что Джокер позволит ребенку уйти, даже если ему не удастся успокоить Джокера. Брюс обнаруживает, Джокера на кухне, дающего Тыкве кусочки сухого мяса, Брюс держится на расстоянии, так как не уверен, что ему безопасно снова подойти к Джокеру. Тыква рычит на него, пожёвывая кусочек мяса быстрее, как будто она боится, что Брюс украдет его, если она не будет осторожна. Джокер не отталкивает Тыкву, как обычно, в присутствии Брюса, вместо этого он предлагает ей больше кусочков мяса и пытается игнорировать Брюса. Вместо того, чтобы попытаться получить реакцию от Джокера Брюс, вздыхает и садится на стул, ближайший к Джокеру, сохраняя при этом безопасное расстояние до Тыквы и её острых зубов. Он сомневается, что Джокер остановит её, в его нынешнем настроении. Брюс молчит несколько минут перед тем, как слегка бьёт пальцем по носу Джокера, чтобы получить от него какую-то реакцию. Джокер рычит, но не поворачивается к Брюсу, и тот понимает, что Джокер еще не успокоился. Брюс прикусывает губу и думает о том, что он должен делать дальше. Он мог бы понять, что Джокер расстроен из-за того, что Брюс скрывал такую большую тайну, но это не так. Он зол, потому что Брюс — Бэтмен. Брюс едва сдерживается от смеха. Это то, к чему он никогда не готовился, и если он прав, и Джокер уже все понял, тогда он отрицает даже лучше, чем Брюс. — Как насчет того, что я вернусь домой, а завтра, надеюсь, услышу, что эта маленькая девочка вернулась к отцу, и я попрошу Альфреда сделать чизкейк. Я попрошу, чтобы он положил туда шоколад и клубнику, потом ты придёшь, и мы притворимся, что ничего не было, если это то, чего ты хочешь, — говорит Брюс, надеясь, что это именно то, что должен услышать Джокер. Джокер не подаёт виду что слушает его, но Брюс терпеливо ждет несколько минут, прежде чем кивает и встает. Ему придется довериться Джокеру, чтобы сделать все правильно, и, возможно, это самое лучшее, что он может сделать в данной ситуации. Обычно это последнее, что Брюс сделает, доверяя жизнь другого человека Джокеру, когда он расстроен, но ему кажется, что сейчас правильнее будет уйти. Он будет беспокоиться всю ночь, но будет надеяться, что его инстинкты не подведут. — Я увижу тебя завтра? — Брюс ждет ответа, давая Джокеру шанс передумать и что-то сказать. Когда стало ясно, что Джокер игнорирует Брюса, Брюс вздыхает и оставляет его одного. Он не будет спать до тех пор, пока ребенок не будет в безопасности, а завтра он сможет сыграть в фантазии Джокера.
