Глава 12
19 марта 2018 г., 18:00
В тот вечер Брюс не отправляется на патруль.
Он ничего не чувствует, и он сказал Джокеру, что не будет этого делать. Вместо этого он отправляется в пентхаус, и старается не показывать своих эмоций, чтобы Альфред и Тим не осуждали его. Тим звонит Брюсу через несколько часов, чтобы спросить, присоединиться ли Брюс к нему на патрулировании, а Брюс отказывается, не предлагая ему объяснений. Он говорит, чтобы Тим шёл один и берёт бутылку вина, укрываясь у себя в течении долгой ночи, ожидая, услышать, что Джокер либо отпустил ребёнка или нет. За несколько часов до рассвета Брюс получает сообщение от Тима, о том, что девочка была найдена, блуждающая по улицам возле GCPD, и что она была в порядке, не считая легкого испуга и кормления сладостями целый день. Брюс не отвечает на сообщение, но тяжесть, которая не отпускала его всю ночь, слетела с его плеч, и он улыбается. Он почти отправляет Джокеру сообщение благодарности, прежде чем вспоминает, что он должен спать, а не пить в пентхаусе, и зная Джокера, такое сообщение не улучшит данную ситуацию. Брюс допивает свой последний напиток, собираясь лечь спать.
Джокер сделал то, что просил Брюс, а Брюс должен будет закончить сделку утром, и он предпочел бы хорошо отдохнуть. Он понятия не имеет, какое настроение будет у Джокера, и, хотя он уже десяток раз обдумывал встречу, он не может сказать, успокоился ли Джокер так быстро, как он надеется. После размышления о поведении Джокера, лучшее объяснение, которое придумал Брюс, состоит в том, что Джокер привязан к отношениям с Брюсом, и он еще не готов это отпустить.
Брюс немного тронут этим, даже если это вызывает проблемы.
Он никогда не думал, что заставит Джокера почувствовать что-то глубокое, просто будучи самим собой. Он, конечно, никогда не думал, что в глазах Джокера Брюс Уэйн может быть более привлекательным выбором, чем Бэтмен. Или, может быть, дело не в том, что Джокер выбирал между Брюсом Бэтменом, но скорее всего Бэтмен и Брюс, были в его жизни разными людьми. Этого достаточно, чтобы Брюс рассмеялся, и он полагает, что должен был увидеть, если это по какой-то другой причине, но он имеет дело с Джокером. С ним ничего не бывает просто. Брюс выталкивает Джокера из своих мыслей, падая на свою кровать, внезапно истощившись от всего, что произошло. Он не может дождаться того, как доберётся до усадьбы, чтобы услышать, как Тим и Альфред рассказывают ему о том, как он облажался и что он должен был их слушать. Он почти надеется, что они ничего не скажут, прежде чем подумал, что тишина, вероятно, будет худшей реакцией на его действия.
Он засыпает, пытаясь убедить себя, что утром все будет хорошо, и он просыпается слишком быстро, когда его телефон звонит. Брюс зарывает лицо в подушку и задается вопросом, может ли он уйти, не поднимая трубку, но в конце концов он поднимает трубку и отвечает, зная, что нет смысла надеяться, что Джокер позвонит ему. Он не удивлен, услышав Альфреда, который говорит ему, что его ждут дома. Брюс обещает Альфреду, что он будет дома, как только он позавтракает. Это даст ему хотя бы час, чтобы придумать способ объяснить ситуацию остальным.
Альфред и Тим ждут его с менее радостными выражениями на их лицах, и Брюс почти сожалеет, что у него не было больше времени, чтобы придумать жизнеспособное объяснение того, что он сделал. Он может сказать, что Тим и Альфред просто ждут, чтобы поговорить с ними, и, хотя Брюс может признать, что он заслуживает этого, ему не хочется ругаться, поэтому он спешит мимо них и направляется прямо на кухню в надежде, найти свежесваренный кофе, ожидающего его. Тим и Альфред следуют за ним, не сказав ни слова, убедившись, что Брюс знает, что не сможет избежать ситуации независимо от того, насколько он может этого захотеть.
— Все в порядке, — бросает Брюс, как только достигает кухни, не давая Тиму или Альфреду возможность заговорить первыми. — Он позволил ребёнку уйти, как я просил, это важно, — продолжает он, убедившись, что его голос более спокойный, и обращает внимание на кофе, ожидающее его, как он и знал.
Он знает, что этого не произойдет, но он все еще надеется, что это было начало и концом любых разговоров о том, что произошло между ним и Джокером прошлой ночью.
— Значит, ты просто сказал ему правду, и теперь все в мире совершено? — недоверчивый голос Тима звучит возле дверного проема, а Брюс делает глоток из чашки, прежде чем поворачивается лицом к нему.
— Я признаю, что это могло бы быть немного лучше, но никто не будет убит, поэтому не беспокойся об этом. Он может даже зайти сегодня, — отвечает Брюс и улыбается, прежде чем сосредотачивается на своем кофе.
Ему не нужно смотреть на Тима, чтобы понять, что он взвешивает преимущества продолжения разговора, но, к облегчению Брюса, он выходит из кухни, оставив его наедине с Альфредом. В этот момент ему нужно беспокоиться.
— Он расстроился из-за того, что вы лгали ему? — спрашивает Альфред неуверенным тоном, который Брюс ненавидит.
— Нет. — Брюс не хочет говорить об этом.
Он не хочет иметь дело с ситуацией, по крайней мере, не придумав способ справиться с этим.
— Тогда, в чем проблема? — спрашивает Альфред.
Если бы это был кто-то другой, Брюс сказал бы, чтобы от него отвалили, но это Альфред, поэтому Брюс поворачивается и смотрит на него.
— Он не хочет, чтобы я был Бэтменом, — отвечает Брюс, смеясь над абсурдом ситуации.
Из всего, что могло пойти не так, это никогда не приходило ему в голову. Он действительно не думал об этом как о реальности, пока слова не покинули его губ, но правда смотрит ему в лицо, и он не может убежать от неё, как бы он ни хотел. Альфред поднимает удивленную бровь, прежде чем садиться за стол, терпеливо ожидая, пока Брюс объяснит ситуацию. Брюс вздыхает и садится рядом с ним, полагая, что нет смысла пытаться убежать от Альфреда так же, как он сделал с Тимом. Он не торопится, пытаясь подобрать правильные слова.
— Он уже знал правду, — признается Брюс, не сводя взгляда с кофейной чашки. — Он просто не хочет, чтобы Брюс Уэйн и Бэтмен были одним и тем же человеком, потому что, по-видимому, он любит меня именно таким, какой я есть.
— Ну, в этом есть определенное добродушие, — говорит Альфред через некоторое время, а Брюс бросает недоверчивый взгляд на него, прежде чем пожимает плечами в поражении.
Он понимает точку зрения Альфреда, но это не помогает ему с проблемой.
— Я попросил его приехать, — начинает Брюс, прежде чем осознаёт, что он повторяется. — Я пообещал ему, что попрошу тебя сделать чизкейк из клубники и шоколада. Я не знаю, придет ли он, но он, вероятно, попросит об этом, если он это сделает, — продолжает он, когда Альфред с любопытством смотрит на него, а затем кивает в ответ.
— Я как раз хотел попрактиковать свои навыки приготовления чизкейков, — говорит он, прежде чем встаёт со слишком понимающей улыбкой на губах, а Брюс проглатывает внезапный всплеск презрения.
Ему не нравится этот взгляд, особенно когда он направлен на него, и, если Альфред видит, как мало ценит это Брюс, он просто покидает комнату. Брюс понятия не имеет, что делать, и, хотя он надеется, что Джокер придет, и они смогут притвориться, что предыдущего вечера никогда не было, маленькая часть Брюса хочет, чтобы Джокер не появлялся, только по той причине, что Брюс не знает, как он должен вести себя с Джокером после всего, что произошло. Он чувствует, что ему нужно еще немного времени, чтобы обработать все, и придумать хороший план, чтобы все снова работало, и он не может сделать это с Джокером. Хуже того, Джокер может рассердиться на Брюса, Тима и Альфреда.
Тем не менее, несмотря на первоначальное мерцание надежды Брюса на то, что Джокер может остаться в стороне, он становится все более обеспокоенным, когда проходит день, а его нет. Когда солнце клонится к закату, Брюс пытается позвонить Джокеру, только для того, чтобы позвонить прямо на голосовую почту, и после некоторого колебания он отправляет Джокеру сообщение о том, что он может зайти, когда захочет. Он полагает, что, поскольку его секрет раскрыт, как бы ему не нравился Джокер, нет смысла пытаться полностью игнорировать его, даже если они не говорят об этом. Если больше не нужно лгать Джокеру, он может появиться, пока Брюс будет на патрулировании. Он не получает ответа, и, хотя Брюс выходит на патруль с Тимом, он не слишком сосредоточен, и в итоге ему попадает ломом по лицу. Тим ничего не говорит, но Брюс может сказать, что тот не впечатлен поведением Брюса.
Брюс тоже не доволен собой.
Он не получает никакого ответа на своё сообщение Джокеру, когда возвращается домой, и Брюс не может не беспокоиться об этом. Впервые за долгое время он не может заснуть, несмотря на то, что из-за патруля чувствует себя измотанным. Когда он наконец погружается в легкую дремоту, он просыпается, задыхаясь от кошмара, которого не помнит, но чувство удушения остаётся слишком долго. После этого он не засыпает, и к тому моменту, когда он должен вставать, он чувствует последствия этого.
Альфред говорит ему перестать думать об этом так много и просто дать Джокеру несколько дней, чтобы тот примирился с изменением их отношений, и хотя у Брюса другая точка зрения, ему трудно игнорировать то, что что-то не так. Альфред предлагает Брюсу дать ему некоторое время, прежде чем он начнет рисовать сценарии худшего случая в своем уме, так как он не сделает ничего хорошего. Брюс соглашается, в основном, чтобы сделать Альфреда счастливым, и он изо всех сил старается мыслить позитивно. Он постоянно говорит, что Джокеру просто нужно немного пространства, чтобы смириться со всем, и когда он это сделает, все вернется к нормальной жизни. Это похоже на ложь, но он игнорирует это.
Прошло две недели без единого слова от Джокера.
Брюс старается не переубеждать его, но по мере того, как проходит время, он все больше волнуется. Он понимает несколько дней молчания, может быть, неделю, но это становится нелепым. Брюс понятия не имеет, что делать, кроме как зайти к Джокеру, и поскольку у него нет никакого способа узнать, какое настроение будет у Джокера, он не очень увлекается идеей врываться к нему. Даже Брюс может признать, что приведение факта, что он Бэтмен в свои отношения изменило ситуацию, он не ожидал ничего другого. Джокер, возможно, не хотел, чтобы Бэтмен умер, но между ними всегда было много насилия. После того, что Бэтмен и Джокер делали друг другу, очень сложно вплетать это в отношения. У него будет преимущество, если у него есть время, чтобы договориться с ним. Конечно, Джокер, будучи Джокером, проигнорировал все это, даже когда узнал правду. Брюс считает, что с учетом этого он может понять, почему Джокеру нужно время, чтобы разобраться со всем.
Брюс решает дать Джокеру еще несколько дней.
********
Брюс отвлекается на серию пожаров, по всему Готэму, и, хотя первоначальная мысль Брюса заключается в том, что Светлячок вернулся в город, он не находит ни одной из его подписей. Здесь нет сигнальных устройств, и Брюс сомневается, что тот имеет связь с поджогами. Кажется, это просто поджоги, не имеющие повода. Брюс забыл бы про это, ведь это Готэм, такие вещи происходят часто, но что-то не так. Он говорит об этом Тиму, и после некоторых раздумий он соглашается с Брюсом, говоря, что там должна быть связь, даже если они кажутся случайными с первого взгляда. Два или три пожара можно считать случайными, но, когда цифры начинают приближаться ближе к десяти, это уже что-то большее. Брюс несколько успокоился, когда Тим подтвердил его теорию, но у них нет подозреваемых, и это беспокоит его больше, чем он признается. Он не может понять, почему, но что-то не так, как будто у него что-то прямо перед глазами, но он не может это увидеть, как бы он ни старался. Это не дает ему спать по ночам. Брюс вздыхает и отводит свой взгляд от экрана компьютера, когда тот отказывается дать ему ответы, которые нужны. Его телефон будто нагрелся в кармане, он хочет позвонить Джокеру, чтобы узнать, как он, но знает, что это не принесет ему пользы. Джокер отключил свой телефон с тех пор, как они встречались в последний раз, и единственное, что получает Брюс, когда звонит Джокеру, подкармливание собственных страданий. Он скучает по Джокеру больше, чем когда-либо, и теперь, когда Джокер знает правду о Бэтмене, боли от расстояния между ними, стало больше. Он думал, что они будут счастливы. Он думал, что Джокер сочтет это забавным, по крайней мере, он успокоится, но прошло слишком много времени, и Брюс беспокоится. Он хочет услышать, как Джокер скажет ему, что с ними все в порядке. Брюс задается вопросом, следует ли ему позвонить Джонни, чтобы спросить его, что делает Джокер, но он еще не совсем отчаялся. — Может, чашка чая сможет помочь? Или хоть какой-то сон? — голос Альфреда прерывает тишину, вырвав Брюса из мыслей. Брюс смотрит на него и пытается улыбнуться, в основном ради Альфреда, но он чувствует ужасно, поэтому прекращает попытки. Альфред изучает Брюса в течение долгого времени, прежде чем его лицо смягчается, он подходит к Брюсу и кладет руку ему на плечо. — Он вернется. Никогда не было ничего, что могло бы долго держать вас в разлуке, — говорит он, сжимая плечо Брюса. На этот раз Брюс справляется с улыбкой, которая не кажется такой болезненной, и хотя Альфред может сказать, что она не совсем искренняя, он не упоминает об этом. — Как насчет чая? — Альфред отходит от Брюса, а Брюс тяжело вздыхает и кивает. Ему больше нечего делать в пещере, и чай может быть именно тем, что ему нужно. Брюс следует за Альфредом после закрытия ненужных программ. У него есть время, перед закатом, и он говорит себе, что ему нужно расслабиться и отдохнуть. Легче сказать, чем сделать, но его внутренний мир пошатнулся, и все это из-за Джокера. Где-то на линии Брюс непреднамеренно позволил своему миру сформироваться во что-то, где Джокер был неотъемлемой частью. Теперь Джокер ушел, а Брюс бредёт по течению. Он ненавидит это. Он ненавидит власть Джокера над ним, и он ненавидит тот факт, что он не против этого. Он должен сердиться, сражаться против Джокера, но он не может. Брюс просто хочет, чтобы он вернулся. — Как мы справляемся с пожарами? — спрашивает Тим, когда Брюс входит в кухню, и взгляд на лицо Брюса говорит ему все, что нужно знать. Тим молча сосредотачивается на своем чае, в то время как Альфред наливает Брюсу чашку. — Я уверен, что вы двое справитесь с этим в кратчайшие сроки, — говорит Альфред, пытаясь сохранять позитивную атмосферу в комнате, и, хотя Брюс ценит усилие, его настроение остается кислым. Брюс находится на второй чашке чая и третьем кондитерском изделии, когда его посещает мысль о том, что кажущаяся случайность пожаров — это то, что нравится Джокеру. Он перестает кусать свою выпечку, когда мысль заполняет его голову. Он не может поверить, что раньше этого не видел, что он позволил своим отношениям с Джокером ослепить его к тому, на что он способен. — Блять. — Брюс закрывает лицо руками и проклинает себя за то, что раньше не видел правду. — Что? — спрашивает Тим, и Брюсу не нужно видеть его лицо, чтобы знать, что он готов к драке, если понадобится. — Джокер, — отвечает Брюс, как будто это все объясняет. Обычно ответом на все проблемы Брюса является Джокер, независимо от того, является ли он их причиной. — А что с ним? — Тим звучит почти смущенно, как будто он ожидал чего-то другого. Брюс дергает себя за волосы и скрипит зубами. — Он тот, кто подстроил пожар, — говорит он, и последующее молчание почти хуже его осознания. — Он злится на меня, и он выбрасывает свою злость на город. Будет намного хуже, если мы не найдем его, — говорит Брюс, когда никто больше не заинтересован в разговоре. Он рискует взглянуть на Тима и Альфреда, и, хотя их лица серьезны, они, похоже, не винят Брюса в сложившейся ситуации. — Так, пойдем, найдем твоего парня, — говорит Тим, допивая чай и поднимаясь. — Я свяжусь с Диком и Барбарой. Они могут помочь. Брюс благодарит Тима и наблюдает, как он уходит, прежде чем повернулся к Альфреду с побежденным вздохом. — Это моя вина, — говорит Брюс тихим голосом. Альфред качает головой и подходит к столу, кладя руку на плечо Брюса. Это утешительно, и, хотя Брюс не думает, что он этого заслуживает, он остается неподвижным. — Нет, это не так. То, что вы двое сражались, не делает его действия вашей виной. Ответственность лежит только на нём. Вы найдете его и пробудите в нем какое-то чувство, и, возможно, научите его, справляться со своими эмоциями, как разумный взрослый человек, — говорит Альфред почти родительским тоном, который Брюса всегда успокаивал и слегка сжимает плечо Брюса. — Я не могу себе представить, что он ведёт себя как разумный взрослый человек, — шутит Брюс, хотя его голос не несет большого удовольствия. Альфред улыбается, и это заставляет Брюса почувствовать себя немного лучше. Брюс допивает свой чай, встаёт и направляется в свою комнату, полагая, что он может мучить себя, пытаясь позвонить Джокеру еще раз, прежде чем он сможет надеть свой бэткостюм и найти его старым путём. Его звонок идет прямо на голосовую почту, как он и думал, но прежде чем идти и помогать Тиму, Брюс решает, что сейчас он в полном отчаянии. Он набирает номер Джонни и нажимает кнопку вызова, слушая гудки. К своему удивлению Джонни поднимает трубку. — Он с тобой? — голос Джонни звучит на линии, прежде чем Брюс может поздороваться, и мерцание надежды, которое было несколько секунд назад, умирает. — Нет. Я надеялся, что ты знаешь, где он, — отвечает Брюс и вздыхает. — Ну, дай мне знать, если ты увидишь его. У меня здесь есть убийственная собака, и я хочу как можно скорее избавиться от нее, — говорит Джонни, чувствуя себя более уставшим, чем когда-либо слышал Брюс. Он принимает быстрое решение, он знает, что пожалеет, и надеется, что Альфред это поймет. — Приведи собаку ко мне, — говорит он, а Джонни немедленно соглашается. Он поспешно прощается, а Брюс убирает телефон в карман, когда уходит, чтобы рассказать Альфреду, что у них будет необычный гость. К удивлению Брюса, ни Альфред, ни Тим не помнят Тыкву, и, хотя Брюс все еще думает, что собака одержима демонами, он счастлив иметь что-то от Джокера в поместье. Джонни приводит собаку, и, как всегда, Тыква рычит на Брюса, но она спокойно следует за Альфредом. Альфред говорит, что это потому, что она его помнит. Даже Тим получает любопытное обнюхивание от собаки. — Почему она тебя ненавидит? — спрашивает Тим, а Брюс только пожимает плечами в ответ. Брюс покидает Тима, чтобы тот разобрался с Диком и Барбарой и отправляется на патруль в одиночку. Ночь не дает никаких признаков Джокера, но, по крайней мере, у Брюса теперь есть представление о том, с чем он имеет дело. Тим направляется в постель, а Брюс быстро заскакивает на кухню, чтобы что-нибудь поесть. В поместье тихо, когда Брюс направляется к себе в комнату со спешно приготовленным сэндвичем с сыром в одной руке и стаканом яблочного сока в другой. Альфред не был бы рад узнать, что он блуждает по усадьбе с едой, но Брюс несчастен после такой ночи, и он хочет уснуть, как только сможет. Дверь в его спальню слегка приоткрыта, что настораживает Брюса. Он заходит внутрь, оставляет стакан и сэндвич на тумбочке, перед тем, как на цыпочках подходит к открытой дверце шкафа. Волосы на затылке поднимаются, когда он готовится открыть дверь и, кто бы там ни был, он притворяется, что не надеется, что это Джокер. Брюс открывает дверь и включает свет, чтобы встретиться лицом к лицу с Тыквой, сделавшей гнездо в его дорогой одежде. Тыква рычит на него, сидя на майке Брюса. Брюс хочет выгнать собаку из своей комнаты, но он слишком долго колеблется, и его решимость рушится. Брюс вздыхает и оставляет собаку в покое, возвращается к своему сэндвичу и стакану сока. Брюс съедает половину сэндвича, прежде чем встает и возвращается к шкафу. Тыква прижимает уши, но запах сэндвича не дает ей рычать. Брюс садится рядом с ней, и разрывает кусок хлеба, чтобы она могла поесть. — Я тоже скучаю по нему, — вздыхает Брюс. Тыква пыхтит и крадет сыр с сэндвича.********
Брюс и Тыква разрабатывают систему, в которой они избегают друг друга в течение дня, а Брюс позволяет Тыкве спать в своей комнате всю ночь. Это работает и к облегчению Брюса Альфред ни разу не упоминает, что собака в его комнате каждое утро. Тыква всё ещё не очень нравится Брюсу, но ему нравится думать, что они вроде как связаны с Джокером, пропавшим без вести. Через неделю после того, как Тыква присоединилась к ним, Брюс направляется в бэтпещеру, чтобы продолжить поиски Джокера, когда ему звонит Барбара. Брюс настолько ошеломлен, увидев её имя на экране телефона, что почти забыл ответить ей. — У меня может быть что-то на Джокера, — говорит Барбара вместо приветствия. Её голос напряжен, и Брюс не обвиняет её в этом. Он не может представить, как трудно ей помогать ему в этом. — Дик обследовал Бауэри, и подслушал людей, которые говорили о том, что видели вчера, кого-то похожего на Джокера возле доков. Это не совсем зацепка, но хоть что-то, — говорит Барбара Брюсу, который садится, слушая новости. Прошло много недель без слов о Джокере, и Брюс не уверен, должен он смеяться или плакать. Тыква проходит мимо, изучая помещение, и Брюс внезапно захотел сказать собаке, что вскоре может найти Джокера. — Я займусь этим, — говорит Брюс Барбаре, — и спасибо, — добавляет он, прежде чем вешает трубку. Теперь у него есть цель патрулирования, и он готов идти, как только скроется солнце. Брюс рассказывает Тиму о звонке, и просит Альфреда сделать чашку с самым крепким кофе, прежде чем он отправится на патрулирование. Альфред делает так, как просит Брюс, а Тим сообщает Брюсу, что он только что позвонил Дику, который отдохнёт в пентхаусе и присоединиться к ним на патрулирование, чуть позже. Брюс не жалуется, он будет использовать всю помощь, которую может получить. К вечеру Брюс почти трепещет от беспокойства. Он знает, что найдет Джокера, но понятия не имеет, что он должен сказать или сделать, чтобы заставить Джокера вернуться домой с ним. Брюс знает, что ему придется столкнуться с Джокером в одиночестве, поэтому, хоть он более чем счастлив, что Тим и Дик помогают ему, ему придется поговорить об этом с ними, прежде чем они найдут Джокера. Как ожидал Брюс, разговор идет не так гладко, как хотелось бы. Тим неохотно соглашается, но только после того, как Дик заставляет Брюса позволить им держаться рядом, если что-то пойдет не так. Брюсу это не нравится, но он соглашается. — И кроме того, — начинает Дик, — мы, возможно, даже не найдем клоуна. Брюс дает ему наиболее спокойный взгляд, который может, в ответ. Троица выходит на улицы, как только могут, и Брюс пытается не думать о том, как Джокер отреагирует на то, что увидит его в бэткостюме. Он сомневается, что все будет хорошо, но небольшая часть его надеется, что Джокер успокоился и готов поговорить. Есть также часть Брюса, которая взволнована встречей, теперь, когда Джокер знает правду. Правила будут изменены, но Брюс не знает, как. Все, что он знает, поменяется. Брюс отправляет Тима и Дика, разведывать близлежащие районы, пока он будет в доках. Здесь нет ничего для изучения, но он не ожидал ничего другого. Джокер похож на призрака, появляющегося и исчезающего по своему усмотрению, никогда не оставляющего после себя ничего, если этого не захочет. Это всегда раздражало Брюса. — У тебя что-нибудь есть? — звучит голос Дика через комм. — Нет, — неохотно признает Брюс. — В нескольких кварталах есть пустая фабрика. Я проверю её. — Хорошо. Мы пойдём в полицию и проверим, есть ли что-нибудь важное, — говорит Дик, а Брюс благодарит его, прежде чем отключает комм и направляется к своему новому месту назначения. Завод не заброшен, поэтому небольшое здание находится в относительно хорошей форме, но он закрыт для обслуживания на неопределенное время. Нет никакой безопасности, кроме камер, которые, вероятно, даже не работают, и несчастных охранников, которые время от времени осматриваются, чтобы не допустить серьезного вандализма в помещении. Брюс никого не видит, когда входит на фабрику, но он держит свои уши и глаза открытыми, придерживаясь теней и стараясь не оставлять следы на пыльном полу. Он не видит ничего, что его интересует и вместо того, чтобы покинуть фабрику, он обыскивает каждый этаж. Сначала он ничего не обнаруживает, но, когда он достигает задней части фабрики, он видит одинокий набор знакомых следов, ведущих от двери. Брюс никогда не говорил об этом Джокеру, но его склонность носить дорогие ботинки под одежду, позволяет легко обнаружить его следы. Он начинает задаваться вопросом, не должен ли он рассказать об этом Джокеру. Хранить от него секреты, в последнее время, не приносит ничего хорошего. Брюс следует за отпечатками к тяжелой двери, ведущей из здания, и, хотя он не может найти маршрут, как только он выходит на улицу, его знание Джокера дает ему наилучшее начало для поиска. Брюс поднимается на крышу, скрываясь в тени, когда осматривает окрестности, прежде чем спешит в старое здание напротив завода, отметив закрытый магазин. Брюс не находит никаких признаков Джокера, и он вынужден признать, что путь, по которому он шёл, обманул его. Он возвращается, стараясь не допустить, чтобы его разочарование сузило его суждение о ситуации. Ветер подхватывает его плащ, и, хотя Брюс знает, что его доспехи не пропускают ветер, он чувствует холод. Он сопротивляется желанию завернуться в свой плащ, но он не может перестать думать о Джокере. Грохот, раздавшийся совсем рядом, привлекает внимание Брюса, и он наблюдает, как кошка выбегает из темноты тесного переулка. Кошка исчезает за углом, когда Брюс осторожно шагает к тени, ползающим по зданиям, позволяя темноте окружить и скрыть его. Что-то испугало кошку, и Брюс хочет знать, что. Запах смерти, повис в воздухе, и Брюс слегка прикрывает нос. Он легко находит источник запаха. Мертвое тело лежит на земле в задней части переулка, скрытого от прохожего за старой мусорной корзиной. Брюс сжимает зубы, когда видит перерезанное горло, и он опускается на колени, чтобы лучше осмотреть тело, которое, вероятно, было здесь с утра. На первый взгляд Брюс считает, что это грабеж, но кошелек все еще находится в кармане мертвого человека, и его дорогие часы не повреждены. Единственное, чего не хватает, — это карта, и пустой держатель значка на груди, тому подтверждение. Брюс проверяет кошелек человека на удостоверение личности, и, к счастью, находит то, что нужно. Он связывается с Альфредом и пробить имя и сообщить полиции о теле. — Считаете ли вы, что это связано с Джокером? — настороженно спрашивает Альфред, как будто не хочет давать ложную надежду Брюсу. — В зависимости от того, кто этот Рид, — отвечает Брюс. Он пытается не думать о Джокере или о том, насколько он хочет, чтобы тело было не слишком важным, чтобы он мог игнорировать его и сосредоточиться на том, что для него важно. Головная боль Брюса начинает нарастать, и маска совсем не помогает. Он мог бы снять её и потереть виски, если бы мог, но он не осмеливается разоблачиться в таком открытом месте. — Он работал в Эйс Хемикалс, — рассказывает Альфред Брюсу, и это все, что ему нужно, чтобы понять, какой его следующий пункт назначения. Брюс благодарит Альфреда и просит его позволить Тиму и Дику узнать, куда он идет, прежде чем отключает линию и отправляется в слишком знакомое место. Эйс Хемикалс не имеет значения сам по себе, но, зная, Джокера и его связь с местом, Брюс не может не бояться и надеяться, что это будет следующая остановка Джокера. Странным образом это для них священное место, где они впервые встретились и где Джокер стал Джокером. Они до сих пор избегали этого места, и Брюс не может себе представить, что он вернется туда по какой-то веской причине. Брюс добирается до места назначения быстрее, чем ожидал, и отчаянно просматривает место с высоты, надеясь на любой признак Джокера. Он ничего не видит, и на мгновение он подозревает, что, возможно, он ошибался во всем, прежде чем решает довериться своим инстинктам. Он знает Джокера и все, что ему нужно, это довериться самому себе. Брюс тихо спускается в тени, окружающие дальнюю сторону Эйс Хемикалс, полагая, что он мог бы также более внимательно посмотреть на окрестности. Он сомневается, что найдет что-нибудь, но решает все внимательно осмотреть, чтобы потом, когда он будет лежать в постели, не мучатся бессонницей. Брюс открывает линию с Альфредом, не желая беспокоить Барбару, пока она расстроена. — Можешь ли ты проверить камеры внутри? — Мгновение, — отвечает Альфред, а Брюс терпеливо ждет. Темное пятно на земле привлекает внимание Брюса, и он думает, что это может быть кровь, но при дальнейшем осмотре это просто пятно, которое темнота превращает во что-то, чего нет. — Кажется, есть некоторые незначительные технические трудности с фидом. Даже если там что-то есть, я этого не вижу, — сообщает Альфред Брюсу, выталкивая его из своих мыслей. — Пусть Тим и Дик узнают об этом. Возможно, мне понадобится их помощь, — говорит Брюс, прежде чем отключает линию. Он мог войти, не дожидаясь их, но в свете всех неприятностей, которые он пережил со своей семьей, он решает подождать один раз. Воздух кажется холоднее, чем раньше, когда Брюс отступает в более уединенное место, чтобы дождаться его резервного копирования. Брюс игнорирует это, полагая, что это просто его воображение, играющее с ним, и он ненадолго надеется, что Тим и Дик быстро придут сюда. Он почти издевается над этой идеей, но он говорит себе, что чем быстрее они сюда доберутся, тем быстрее Брюс сможет вернуться к поиску Джокера. — Слышал, что тебе нужна помощь, — говорит Дик, когда приземляется рядом с Брюсом, а Тим отстает от него только на несколько секунд. — Там что-то происходит. — Брюс поворачивается лицом к возвышающемуся зданию перед ними, думая о своей задаче секунду, прежде чем продолжает. — Вы осторожно осмотрите здание. Перед тем, как присоединиться к вам, я снова проверю всё снаружи. Там есть люди, поэтому будьте осторожны. Дик кивает, а Тим скрещивает руки на груди и с задумчивым видом смотрит на завод. — Я пойду проверю каналы безопасности. Если с ними что-то не так, как Альфред говорит, то я должен понять, что это такое, — говорит Тим, и ни Дик, ни Брюс не спорят с ним. Они заходят внутрь, зная, что им нужно делать. Брюс обходит фабрику по кругу. Он остается в тени и следит за всем, что может считаться необычным, но он ничего не видит, независимо от того, насколько внимательно смотрит. Он пытается найти лучший способ действий. Он знает, что он должен присоединиться к Тиму и Дику, но в конце концов он решает разыскать одно место, в котором нет камер наблюдения. О нём немногие знают, но, если кто-то подойдёт к фабрике с восточной стороны, намереваясь пройти через старый аварийный выход, который должен был быть снесен много лет назад, он мог бы избежать камер. Это слабость, которую можно легко устранить, но она также помогала Брюсу время от времени, поэтому он не заострял на этом особого внимания. Брюс ничего не видит в темной области, не охваченной камерами, но он переходит на более высокую площадку и тщательно просматривает область. Несколько минут спустя Тим сообщает ему, что кто-то определенно подделал канал безопасности, но похоже, что это было сделано для того, чтобы в какой-то момент взломать систему, не нанеся никакого ущерба текущему каналу. Дик ничего не нашел, но он напоминает Брюсу, что он еще не на полпути. — Так держать. Дайте мне знать, если вам нужна помощь, — говорит Брюс, сосредоточив свое внимание на особенно подозрительной группе теней в дальнем углу. — Ты не зайдёшь? — удивлённо спрашивает Дик. — Я кое-что нашёл, — отвечает Брюс, надеясь, что он не делает лжеца из себя, воображая вещи, которых там нет. — Я проверю это, прежде чем присоединиться к тебе. Брюс отключает связь, прежде чем отправляется в место теней, убедившись, что никто не может увидеть его. Он достигает своего назначения, но не видит ничего необычного, не считая одинокую кошку, несущую кусочек говядины через дорогу. Брюс задается вопросом, украла ли кошка прямо из чьей-то еды или его ей где-то бросили. Брюс наблюдает, как кошка исчезает. Он начинает сомневаться, что в ту ночь они найдут что-нибудь, кроме бродячих животных. Он сомневается, что когда-нибудь найдет Джокера, если Джокер не захочет найти его. Брюс вздыхает, и, если бы на нём не было маски, он потёр бы виски, чтобы облегчить головную боль. Ему нужно просто пойти домой и принять его потерю. Брюс пытается решить, следует ли ему позвать Тима и Дика назад, хотя вопрос о взломанной ленте безопасности, всё ещё беспокоит его. Внезапная боль в плече Брюса вырывает его из мыслей. Он прячется за угол, приседая на землю, прежде чем осмотреть плечо. Он чувствует, как металл застрял между пластинами его доспехов. Если бы не доспехи, он не сомневался, что металл прорвался бы гораздо глубже в его тело. Брюс убирает металл, и как только он видит, что это, он хмурится. Это прекрасно обработанный метательный нож, но Брюс никогда не видел такого раньше, поэтому он не может сказать, кому он принадлежит. Брюс заглядывает за угол, ожидая приближения своего нападавшего, но никого не видит. Брюс хмурится, проверяя плечо, и, к его облегчению, его плечо отлично двигается, хоть это и больно. Медленно, убедившись, что он ничего не слышит, Брюс встает, внимательно следя за своим окружением, но не видит ничего необычного. Он делает несколько осторожных шагов в сторону, почти выходя из защитной темноты в процессе. Он ничего не видит и делает ещё один шаг. Он почти пропускает бейсбольную биту, нацеленную на его лицо. Брюс уклоняется, хватаясь за конец биты и оттягивая свою свободную руку, когда готовится ударить того, кто напал на него. Брюс застывает, когда сталкивается лицом к лицу с Джокером, и вся борьба оставляет его тело, когда он видит гневное выражение лица Джокера. — Прекрати преследовать меня, — приказывает Джокер, пытаясь вырвать биту из-за хватки Брюса. Брюс позволяет это сделать, хотя часть его кричит, что это плохая идея, и он скоро пожалеет об этом. — Тогда начни отвечать на свой телефон, — возражает Брюс, прежде чем думает об этом лучше. Джокер смеется, и резкий звук, посылает озноб вниз по позвоночнику Брюса. Он слишком занят изучением внешнего вида Джокера. На нём почти идеальный макияж, слегка взъерошенное состояние одежды и волос. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Джокер отворачивается от Брюса, теперь выглядя более спокойным. Очевидно, Джокер всё ещё злится на него, и Брюс знает, что раздражение приведет только к вреду. Брюс прикусывает губу и старается не переминаться с ноги на ногу. — Тыква в поместье, — предлагает он, когда тишина затягивается и начинает становиться неудобной. Джокер пожимает плечами. Брюс надеется, что это не потому, что он уже устал от собаки. — Джонни беспокоится о тебе, — пытается Брюс, но только получает пожимание плечами в ответ. Он не знает, что делать с Джокером. Он не привык к тому, чтобы разговаривать с ним, обычно у него проблемы с успокаиванием Джокера. Брюс никогда не видел этот тихий гнев раньше, и он понятия не имеет, что делать. Плащ начинает ощутимо давить на плечи, и Брюс хочет снять костюм. Брюс колеблется, не зная, должен ли он подойти к Джокеру или позволить ему дистанцироваться. Он, вероятно, остался бы на месте, если бы сильно не соскучился по Джокеру. Он делает шаг ближе к Джокеру, пытаясь успокоить дыхание. Он приближается достаточно близко, чтобы коснуться Джокера, если просто протянет руку, но он пока не осмеливается сделать это. Джокер не обращает внимания на Брюса, хотя Брюс знает, что Джокер полностью осознает всю близость. — Я беспокоился о тебе, — признается Брюс. Джокер напрягается, но не двигается, и это дает Брюсу смелость протянуть руку, чтобы осторожно коснуться его запястья. Это ошибка. Джокер кружится, снова размахивая своей битой и целясь в голову Брюса. На этот раз он наносит свой удар. Брюс спотыкается и отходит назад, перед глазами всё плывет, когда он проглатывает проклятия, надеясь, что Джокер не пойдет на вторую атаку, пока у него головокружение. Он не удивляется, когда бита попадает ему в бок. — Ты не можешь беспокоиться обо мне. — Джокер снова замахивается битой, и на этот раз Брюс блокирует удар. У него кружится голова, и он не может выхватить биту у Джокера, но ему удается немного отойти на более безопасное расстояние. — Успокойся, — говорит Брюс, хотя знает, что это бессмысленно. Джокер рычит и бросается на Брюса. Брюс блокирует биту, нацеленную на голову, и уклоняется от второго удара. Теперь он держит биту и отказывается отпустить. Он не хочет вступать в драку. Он не хочет делать больно Джокеру, тогда, когда знает, что его гнев более или менее оправдан. Брюс обвиняет его головокружение, из-за которого не реагирует достаточно быстро, когда Джокер отпускает биту и движется, чтобы пробить клинком пространство между пластинами костюма Брюса. Брюс бросает биту, когда хватает запястье Джокера, чтобы тот не крутил нож в его животе. — Успокойся, — повторяет он, и на этот раз его голос стал более суровым, но Джокер не слушает его. В любом случае он, кажется, больше расстроен Брюсом. — Ты все испортил, — сквозь зубы шипит Джокер. Брюс не спорит с ним. Брюс забывает, насколько быстр Джокер, он забывает, сколько ножей он всегда носит с собой. Джокер вонзает еще один нож в живот Брюса и крутит его перед тем, как отходит назад, чтобы Брюс не схватил его свободную руку. Брюс позволяет Джокеру идти, хотя знает, что это плохая идея. Он не должен был отслеживать Джокера как Бэтмен. Он должен был знать, что Джокер будет жесток с Бэтменом. Брюс игнорирует боль в голове и кровоточащие раны, когда делает шаг назад, убедившись, что он не выглядит оборонительным или атакующим, когда снова фокусируется на Джокере. — Прости меня, — говорит он, зная, что этого недостаточно, но не зная, что еще он может сказать. — Ты извиняешься, — сухо смеется Джокер. Он закатывает глаза, когда подходит к бите, лежащей на земле, подталкивая её ногой, и на мгновение Брюс надеется, что они будут сражаться. Джокер смеется, но это не смех, который ожидал Брюс. Ледяной и скучающий, и кровь Брюса застывает. — Ты извиняешься. — Джокер усмехается и качает головой. Брюс думает, что он должен бежать. Брюс взвешивает свои варианты, пытаясь решить, нужно ли ему отступить или попытаться достучаться до Джокера. Он знает, если он покинет Джокера в одиночку, он может не найти его снова, и он знает, что Джокер причинит кому-то боль, если Брюс оставит его, когда он расстроен. Брюс также знает, что он, скорее всего, пострадает, если попытается поговорить с Джокером. Брюс не достигает определенного решения, прежде чем Джокер бросает нож. Брюс уклоняется. У него болит голова, и он думает, что у него может быть сотрясение мозга. Джокер прыгает на него, прежде чем Брюс может полностью понять, что происходит. Джокер ломает нос Брюса, прежде чем Брюс может заблокировать удар. Брюс блокирует следующий удар и останавливает Джокера от получения другого оружия из кармана. Джокер бьет его коленом, на мгновение отбрасывая Брюса. Брюс не уверен, что он забыл, насколько хорошо Джокер знает его слабые места. Джокер снова бьёт его по лицу, и Брюс бьёт Джокера в живот, чтобы заставить его отступить. Брюс пытается ориентироваться. Он не хочет сражаться, он не хочет подпитывать насилие, он не хочет причинять боль. — Прекрати бить меня. — Брюс сосредоточенно смотрит на Джокера как раз вовремя, чтобы увидеть, как он поднимает биту. — Бить тебя? Я собираюсь убить тебя, — ворчит Джокер в ответ, и впервые за годы, Брюс верит этому высказыванию. — Знаешь, что я понял? — начинает Джокер, сладко улыбаясь Брюсу. -Все, что в моей жизни было не так, — это твоя вина. Ты бросил меня в эту ванну с химикатами, ты меня запирал или отправлял в больницу. Бьюсь об заклад, все проблемы, которые у меня были до того, как ты появился, были твоей ошибкой. И ты ненавидишь мою собаку! — Я не ненавижу твою собаку, — возражает Брюс. — Да, да, — настаивает Джокер. — Я был любезен с тобой. Я ходил с тобой на свидание. Я даже спас тебе жизнь! Я никогда не спасаю чью-то жизнь. Джокер, кажется, задумался на секунду, прежде чем гнев снова перекосил его лицо. — Я не знаю, есть ли у тебя какое-то хроническое отвращение к основному посредственному счастью, или если ты просто тайно более садист, чем я думал, и ты хотели сокрушить меня, то я никогда не делал ничего, чтобы заслужить это дерьмо. — бросает Джокер, его выражение смещается между яростным и маниакальным. Брюс открывает рот, но не знает, что сказать. У него нет рамок для этой ситуации, и он не хочет ухудшать её. Все, что он знает, это то, что Джокер говорит, что он сожалеет, что еще раз не удастся стереть боль в глазах. Он знает, что Джокер будет причинять ему мучительные удары, но Брюс не уходит. Боль в левом боку, проходит по ребрам Брюса и отправляет его на несколько шагов в сторону. Брюс защищает голову от следующего удара, но ему не удается уклониться от удара, нацеленного на его колено. Удар сбивает Брюса с баланса, и он падает на землю от боли, пробивающей его ногу. Он не удивился бы, если бы Джокер просто выбил его колено из сустава. Брюсу нужно забрать биту у Джокера. Ему нужно чтобы Джокер знал, что Брюс никогда не хотел причинить ему боль. Брюс справляется с головокружением и хватает биту, когда Джокер переворачивает его, останавливая в дюймах от его лица и скручивая её, так что у Джокер нет другого выбора, кроме как отпустить. Брюс отбрасывает биту и пытается дотянуться до Джокера, прежде чем он сможет выйти из его досягаемости. — Просто остановись на секунду и позволь мне сказать. — Брюс движется, но один взгляд Джокера примораживает его к земле. — Ты думаешь, что я позволю крупному грызуну с проблемными детьми, ебать меня? — отплевывается Джокер, делая быстрые шаги к Брюсу. — Ты думаешь, ты можешь высмеивать меня? Тишина тянется между ними, пока ярость, нарушающая функции Джокера, не омрачает его глаза. Брюс не может заставить себя говорить. Он знает, что он должен что-то сказать, но он не может издать звука. Он не может преодолеть боль, которую он может видеть, когда Джокер пытается спрятаться. Он ненавидит себя за то, что это произошло. Джокер вытаскивает пистолет и стреляет в Брюса без предупреждения, и пуля проходит через ногу. Брюс поднимает руки, закрывая лицо и отворачивается, когда Джокер снова выстреливает, зная, что он не может уйти со своими травмами. Пули проходят через Брюса, поражая слабые места в броне с ужасающей точностью. Это заставляет Брюса проглотить крик, беспокоясь, что он может умереть от потери крови. Он всегда знал, что Джокер не пытался его убить. Он всегда, на каком-то уровне, доверял Джокеру, но, когда пистолет щелкает и вместо того, чтобы выбросить или перезарядить его, Джокер бьёт им по голове Брюса. Джокер наносит второй удар по лицу Брюса, прежде чем Брюс может схватить пистолет и отобрать его у Джокера. — Подожди, — начинает Брюс. Джокер бьет его в грудь, отправляя на землю. — Извини, ты потерял право говорить со мной когда-либо снова. — Джокер бьет ногой Брюса, когда тот снова пытается подняться. — Все было бы хорошо, если бы тебя не было. Мир вращается перед глазами, когда Брюс отталкивает себя от земли. Он не переживет этого. Он должен был разоружить Джокера, когда он появился и заставить его слушать. Ему нужно, чтобы Джокер слушал. Брюс закрывает глаза и старается не упасть, когда к горлу подкатывает тошнота. Звук револьвера Джокера заставляет Брюса вернуться к моменту. Он слишком хорошо понимает, что кровь просачивается сквозь его броню из-за пульсации, которая не дает ему полностью сосредоточиться на окружающем его мире. Брюс поворачивается к Джокеру, отказываясь отступить без боя, но внезапная идея поражает его. Это глупо и безрассудно, и, может быть, это сотрясение мозга, потеря крови, смутили его, но он срывает свою маску перед лицом Джокера. Брюс не пытается взять револьвер у Джокера. Вместо этого он наклоняется вперед достаточно, чтобы нежно схватить запястье Джокера и заставляет себя сосредоточиться на шокированном лице Джокера. Он чувствует, что летит. Брюс повторяет бессмысленные слова Джокеру тихим голосом. Брюс едва слышит себя и надеется, что он держит Джокера до тех пор, пока Брюс задумывается над словами, которые ему нужно сказать. Перед глазами всё плывёт, и он знает, что сейчас потеряет сознание или умрет. Рука Джокера дрожит, а Брюс потирает успокаивающие круги на ткани пальто. — Я тебя ненавижу. — голос Джокера немного дрожит, и этого достаточно, чтобы Брюс полностью сосредоточился на выражении лица Джокера, игнорируя револьвер, направленный на его лицо. Брюс задается вопросом, были ли глаза Джокера всегда такими зелеными в темноте ночи, или это произошло после его погружения в химикаты. Он пытается вспомнить, говорил ли он когда-нибудь Джокеру, что ему нравится этот цвет. Это может быть даже его любимый. Он сосредотачивается на уникальных зелёных глазах Джокера, запоминая их на случай, если он больше никогда его не увидит. Брюс улыбается. Перед глазами всё снова начинает плыть. Он вздыхает и заставляет себя выразить слова, которые он хочет сказать. Ему тяжело и легко одновременно, и нет ничего, кроме Джокера, возвращающего его к реальности, когда он начинает выскальзывать из сознания. — Я люблю тебя.
