Граница

      За ночь Инас не смог сомкнуть глаз. Мысли варились в его голове, словно перемешавшись в огромном котле. Он должен обо всём доложить командиру, другого выхода нет. Хотя выход тут особо и не нужен, достаточно просто не дать Ваславу что-то заподозрить. Но Инас совершенно не представлял, как и что маг может увидеть у разрыва. Так если есть возможность, что Васлав что-то почувствует, то стоит рассказать обо всём сейчас, не дожидаясь, пока его тайна будет раскрыта. Но всё же, что если он себя попусту накручивает? А что если не попусту?       Вздохнув и не давая размышлениям в сотый раз пойти по кругу, Инас, стараясь не разбудить Эзи и Астра, выбрался наружу. Холодный утренний воздух не смог прогнать карусель скачущих мыслей или остановить их замкнутый в кольцо бег. Всё ещё надеясь от них избавиться, Инас направился к ручью, чтобы умыться чистой ледяной водой.       Когда он вернулся, Васлав и Дар сидели у костра, словно и не ложились, но вряд ли это было так. Двое патрульных подвели лошадей. Гнедая Инаса тоже была тут. На лошадях придётся двигаться немного по дуге. Напрямик через лес, как обычно ходил Инас, им не пройти. Что ж, это немного дольше, но маг собирался сразу после проверки продолжить путь, а без лошадей это было невозможно.       Дар поднялся навстречу и протянул Инасу небольшую металлическую печатку. Мужчина непроизвольно взял её, и только после поднял вопросительный взгляд на командира.       — Поставишь печать в ведомость Васлава, когда он всё проверит. Обычно это делал Эзи, но и ты справишься.       В достаточно простом задании Инас почувствовал невероятную важность, это был акт доверия. Возможно, после этого он уже будет не новичком, которому никто не доверяет, а полноценным членом отряда.       Он кивнул, спрятал печатку в карман и принялся за завтрак. Васлав с Дариком ещё о чём-то разговаривали, но мужчина не вслушивался.       Перед отправлением из палатки вывалился заспанный Эзи и попрощался с Ваславом.       — Не наседай особо на нашего новенького, — по-доброму произнёс рыжий.       — Да не боись, — хохотнул Васлав. — Не съем я твоего друга.       Маг очень картинно клацнул зубами, и Эзи сдержанно рассмеялся.       Дар подошёл к сидящему верхом Инасу.       — Как все сделаешь, не задерживайся. Не хочу искать тебя в бурю посреди леса.       Фраза звучала совершенно безэмоциально, но Инасу хотелось верить, что командир за него беспокоится.       Они двинулись в путь, лошади шагали вереницей, осторожно ступая в рыхлый снег и то и дело норовя укусить друг друга. Спутники Васлава молчали, да и сам маг за час пути не проронил ни слова. Инас то и дело ловил на себе его задумчивый взгляд, но не мог понять, чем он вызван.       Преступник всегда считает, что все знают о его преступлении. Вот и Инасу казалось, что Васлав всё понял, не важно как и не важно что. Но если откроется, что Инас завёл «дружбу» с эльфом, то наказание точно не ограничится ссылкой на границу. В то же время страх разбавляла примесь восторга, адреналин подогревал кровь не хуже, чем меховая одежда. И предвкушение, ожидание развития событий заставляли мозг работать с невероятной ясностью. Инас проиграл множество того, что могло бы случиться, представлял лицо Васлава, когда всё раскроется, и реакцию эльфа на небольшой отряд имперских военных.       — Что ты знаешь о своём предшественнике? — внезапно спросил маг, когда лошади смогли поравняться на достаточно широком участке пути.       Инас вздрогнул, вырванный из задумчивого оцепенения, в которое его погрузили мерное перекатывание тёплых лошадиных боков под ногами и тишина зимнего леса.       — Ничего, — честно ответил он, поймав на себе испытующий взгляд мага.       — Не понимаю я этой привычки дозорных устраивать новичкам бойкот, — Васлав отвернулся. — Хотя характер человека хорошо познаётся, если дать ему понять, что он лишний.       Инас и не задумывался, что ему могли специально ничего не рассказывать. Но он и не заметил, чтобы как-то изменил своему поведению. В конце концов, он тоже был не особо-то откровенен с товарищами.       — Твой предшественник, — Васлав сделал паузу, подбирая слова, — не погиб и не совершил преступления.       Инас слушал внимательно, подведя свою лошадь вплотную, потому что голос мага становился всё тише с каждым словом.       — Во время одной из последних стычек, перед самым перемирием, когда эльфы разорвали полотно барьера на квадрате Эда, Адал попал в плен. Я сам там не был, но Дар рассказывал, что когда эльфов удалось оттеснить силами подоспевших магов, почти все ребята Эда уже пали. Твоему отряду повезло, что они пришли на зов практически одновременно с магами. Им пришлось лишь сдерживать этих уродов, пока восстанавливали барьер. Но когда он смыкался, один из эльфов хлыстом затащил оказавшегося слишком близко Адала на территорию Аслотора.       Васлав замолчал, словно рассказ отнял у него слишком много сил.       — Вы, — Инас чувствовал, что маг куда старше его, и не решался обращаться к нему на «ты», — хорошо его знали?       — Всю свою жизнь, — откликнулся маг. — Послушай, Инас, — Васлав резко остановил свою лошадь и уставился мужчине в глаза, не мигая. — Никогда, что бы ни случилось, не позволяй эльфам взять себя в плен. Лучше смерть, поверь мне.       Маг отвернулся так же внезапно, как и начал этот разговор, пришпорил коня и оставил Инаса в растерянности. Что это было? Васлав что-то узнал? Невозможно. Или потеря давнего друга пробудила в нём страх за всех знакомых дозорных? Особенно за ничего толком не знающего ни о войне, ни о порядке вещей на границе, молодого парня.       Голова пухла от информации и волнений последних суток, и Инас снял шапку, позволив морозному воздуху охладить горящий лоб и наполнить голову приятной расслабляющей пустотой.       К разрыву они вышли в конце второго часа пути. За оставшееся время Васлав лишь раз обратился к Инасу, давая понять, что знает о его прошлом и донёс это до сведения Дарика. Инас не различил, осуждал его маг или предупреждал. А, может, наоборот пытался дать понять, что здесь, на границе, никому нет дела до прошлого, и не стоит ждать негативной реакции от членов отряда.       Но стоило выйти к барьеру, как лицо мага изменилось. Он больше не отвлекался на Инаса, сосредоточился и погрузился в себя. Казалось, он вёл беззвучный диалог с самим собой. Хотя наверняка так и было, если принять на веру рассказы о Духе.       Васлав спешился и приблизился к границе, его рука легла на барьер прямо в месте разрыва, там, где обычно Олеил его пересекал. Инас напрягся, он старался не подавать вида, что его хоть что-то беспокоит, и незаметно обвёл взглядом зелёную поляну по ту сторону границы. Признаков присутствия эльфа не наблюдалось, и Инас позволил себе немного расслабиться.       — Разрыв слишком широкий, словно его кто-то раздвинул, — произнёс маг.       Ему никто не ответил, но Инас снова почувствовал себя не в своей тарелке.       Васлав что-то бормотал себе под нос, кажется, задавая вопросы и сам на них отвечая. Инас пропустил момент, когда по рукам мага скользнули голубые языки. Магическое пламя окутало его пальцы, словно жидкость, оно тускло сияло, слилось с барьером, по которому тут же поползли щупальца голубого огня. Барьер стал различим, проявляясь и разрастаясь всё больше и больше вокруг рук мага. Ещё мгновение, и голубое пламя окутало голову Васлава, словно невероятные, извивающиеся, как змеи, волосы. Но кожа не реагировала на магический огонь. Инас ждал, что вот-вот она пойдёт волдырями, лопнет, обуглится, но этого не происходило.       Он, зачарованный, завороженный, следил за магом, открыв рот от удивления. Он не мог знать, что делает Васлав, но догадывался, что тот исправляет что-то в барьере, напитывая его своей силой.       Инас не заметил, не почувствовал опасности или даже движения за спиной, когда его резко дёрнули назад чьи-то руки. Он оказался прижат к твёрдой груди, а к горлу приник клинок. Очень знакомый клинок.       — Отойди от барьера, маг, — в приказе эльфа звучала сталь, и Инас мог только представить, какая злость плещется в его глазах.       Мужчина дёрнулся скорее рефлекторно, чем пытаясь вырваться. Руки надавили сильнее, и человек задержал дыхание, чувствуя тонкий порез на шее взамен недавно зажившего. Слишком мало времени, чтобы понять. Мгновение между словами эльфа и реакцией мага.       Васлав опустил руки и медленно повернулся. Огонь вспыхнул сильнее, метнувшись синими языками в сторону эльфа. Но пламя замерло, словно отлично выдрессированный пёс. Жадный, безумный, но послушный малейшей команде хозяина. На Васлава было жутко смотреть, объятое огнём тело излучало мощь, от него волнами шёл жар.       — Что тебе нужно, эльф? — голос мага был подобен грому, раскатившемуся по небольшой опушке гулкими перекатами.       — Отойди от разрыва.       Олеил, наоборот, говорил негромко, но от мёрзлого звучания его слов по спине катился холодный пот.       — Значит, я был прав, — Васлав не спешил следовать словам эльфа. — Кто-то расширил разрыв.       — Да, я, — скрывать очевидное смысла не было.       — Отпусти мальчика и иди.       По лицу Инаса прошла судорога.       Давно его не называли мальчиком. Но в данной ситуации он именно таким и был, глупым мальчишкой, что подставился под удар. Теперь из-за него маг не мог ничего противопоставить эльфу. Лучше бы Васлав позволил ему умереть. Но в залитых синим пламенем глазах мага Инас видел страх. Страх за него. Никогда никто, кроме отца, не боялся за жизнь Инаса. Почему же этот малознакомый маг не мог просто оставить его на произвол судьбы и закрыть разрыв?       — Он умрёт, если ты предпримешь хоть что-то, — эльф надавил сильнее, кажется, и он почувствовал, что Васлав не позволит Инасу просто так умереть.       И маг, опустив руки, сделал шаг в сторону от разрыва.       — Ты отпустишь его, — произнёс он, — это мое условие. Иначе умрёте оба.       — Этот, — в голосе эльфа послышалось презрение, — годится только для щита. На кой черт он мне сдался?       Инас почувствовал, как эльф ткнул коленом в ноги, заставляя сделать шаг. Васлав повторил его движение, ещё на шаг отдаляясь от разрыва. Медленно эльф с Инасом приближались к барьеру. Он снова стал невидимым, как только маг прекратил вливать в него силу.       Невероятно долгий, тягучий, словно ноги облепила липкая паутина, последний шаг, и они прямо напротив разрыва. Эльф замер. Инас чувствовал, как напряглись его мышцы, ощущал спиной жар его тела даже сквозь плотный жилет и шерстяной свитер.       — Прижмись ко мне как можно сильнее, — едва различимо, так, чтобы услышал только Инас, шепнул эльф.       У человека не было времени подумать, осмыслить происходящее. Он видел перекошенное лицо Васлава, объятое огнём, сжимавших оружие воинов, чувствовал, как Олеил, резко опустив меч, крепко обнял его, вжимая в себя со всей силы. Дыхание перехватило из-за стиснувших его рук, перед глазами заплясали чёрные точки. В следующее мгновение Инас ощутил, как его резко дёрнули, и хватка эльфа стала железной. Человеку показалось, что он услышал, как захрустели его кости. В ушах набатом стучала пульсирующая кровь, но сквозь застилающий все звуки гул он различил жуткий скрежет, треск рвущейся ткани и яростный крик Васлава.       Спустя мгновение, что показалось Инасу вечностью, стискивающие его руки разжались, и он смог вдохнуть. Сперва нерешительно, едва хватая ртом воздух, в груди заныло, видимо, рёбра всё же были повреждены. Следующий вдох получился глубже, увереннее, но резкая боль молнией пронзила ребра, заставив вырваться изо рта лишь свистящий всхлип.       Не позволяя себе глубоко дышать и держась за грудь, Инас наконец поднял голову и, проморгавшись, смог посмотреть вокруг. Он стоял на траве, снег, плотно облепивший сапоги, начал таять, пуская маленькие водяные струйки. По ту сторону барьера в порывах начинавшейся метели стоял Васлав, до него было всего несколько шагов. Инас содрогнулся от его взгляда. Магическое пламя утихло, и маг казался потерянным и жалким, он словно смотрел на мертвеца. Инас бы начал искать труп эльфа рядом, если бы взгляд не был устремлён прямо на него. Безнадёжность, бессилие — вот что прочитал в нём Инас. И это пугало больше, чем боль в груди, чем летний лес, в котором ему не положено находиться.       — Прости, мальчик, — произнёс Васлав тихим, хриплым голосом.       Силы оставили его, широкие плечи опустились. Инас первым отвёл взгляд, не в силах больше выдерживать зарождавшуюся глубоко внутри панику. Ужас сжимал сердце, голова кружилась от нехватки кислорода. Он непроизвольно начал хватать ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Он чувствовал, как тепло прокатывается по гортани и падает тяжёлым пузырем куда-то внутрь, но не мог вдохнуть, горло сжало спазмом. На плечо легла тяжёлая рука, перед застланными тёмной пеленой глазами возникло лицо эльфа. Губы сжаты в тонкую белую полоску, глаза прищурены так сильно, что не видно бледной радужки, лишь чёрные щели. Лицо застывшее, словно заледеневшее, лишь ноздри едва трепещут, выдавая его состояние. Ярость. Инасу кажется, что это демон межмирья склонился над ним, пришёл забрать, утащить во тьму своих владений. И ужас, безотчётный животный страх, который вопит тонким голосом: бежать. И человек бежит, ослеплённый чувствами. Зрения нет, слуха нет. Лишь тьма и бесконечный бег, и сотни игл, пронзающих тело.       Когда Инас разлепил тяжёлые опухшие веки, кошмар не оставил его. Грудь жгло огнём при каждом вдохе. Он мог различить лишь неясные, тёмные пятна, а звучащие рядом голоса походили на немыслимые, витиеватые проклятия. Послышался хриплый стон, и Инас с запозданием понял, что принадлежал он ему самому. Лба коснулись холодные пальцы, и кто-то прошептал прямо в ухо, обдав тёплым дыханием:       — Лежи...