Граница

      Инас дёрнул рукой, пытаясь дотронуться до груди, неприятно сдавленной и болезненно ноющей при каждом вдохе. Но резкая боль прострелила лёгкие, метнувшись в руку. Мужчина непроизвольно захрипел и обессиленно замер на кровати. Он лежал на мягком матрасе, простыни пахли травами, а в воздухе разлился незнакомый ему сладковатый запах, кажется, чего-то съестного. Несмотря на общее состояние, словно по голове не один раз приложили тяжёлым молотом, ему было спокойно и уютно. Он уже так давно не спал на настоящей постели, привыкнув к жёстким и неудобным ночевкам в палатке.       Когда болезненный приступ прошёл и Инас снова смог дышать, хоть и поверхностно, он наконец открыл глаза. Комната была совсем небольшая, отделанная светлым деревом. Маленькое окошко слева от Инаса давало не так много света, как того хотелось бы, и помещение было погружено в полумрак. В торце находилась дверь, возле которой расположился табурет с тазом, полным воды. Рядом с кроватью стоял Олеил, он молниеносным движением приложил пальцы ко лбу Инаса, проверяя, нет ли жара, и, отвернувшись, налил в высокий стакан, взятый с прикроватной тумбочки, какую-то тёмную жидкость.       — Выпей, — он протянул напиток Инасу.       — Что это? — голос не слушался и вырвался едва различимым полушёпотом.       — Укрепляющий отвар.       Инас отпил, горькая жидкость обожгла горло и заставила закашляться. Олеил поддержал его голову, зарывшись пальцами в отросшие на затылке русые пряди. По шее мужчины пробежали мурашки от осторожного, но уверенного прикосновения эльфа. Инас аккуратно отстранился, стремясь избавиться от неожиданно взволновавшей его руки, и Олеил отошёл, отставляя стакан.       — Что случилось? — спросил Инас, переведя дыхание. — Где я?       Он старался лишний раз не смотреть на эльфа. С трудом вспоминая события у барьера, он всё же отчётливо осознавал, что наивно и глупо подставился врагу. Не ясно, кого он винил больше, себя или предавшего его эльфа. Хотя Олеил не давал ему никаких обещаний. А вот самообман крайне болезненно отзывался в сердце.       — Мы прошли сквозь барьер, — эльф сел на край постели, и Инас торопливо подвинул ноги. — К сожалению, я слишком долго ждал, маг успел практически полностью закрыть разрыв. Пришлось проламывать.       Об этом Инас и так догадался, его волновал только один вопрос.       — Какого демона ты вообще потащил меня с собой?       Олеил опустил взгляд, так как сидя был куда выше откинувшегося на подушки человека. В его глазах плескалось непонятное Инасу выражение, смесь участия и чего-то тёмного, тщательно сдерживаемого. Эльф опёрся на матрас руками по обеим сторонам от Инаса и наклонился так близко, что мужчина испуганно вжал голову в подушку, широко открыв глаза. Он боялся даже моргнуть, чтобы ни на секунду не потерять хищное лицо из вида.       — Потому что захотел, — припечатал Олеил, тихо, жёстко, безапелляционно.       И так же неумолимо отстранился, убрав руки. Инас словно почувствовал, как над ним закрылась крышка невидимого гроба, отрезая путь к воздуху, свету и оставляя лишь холодную пустоту. Ошарашенно глядя прямо перед собой широко распахнутыми синими глазами, он растерял все гневные слова. Казалось, что эльф должен был обмануть его, сказать что-то иное, задобрить, но в действительности ему это было ни к чему. Как глупо человек, захотевший познать неизведанное, возомнивший себя особенным, попался на удочку собственных ожиданий.       — Ты, — Инас сглотнул, — говорил, что почувствуешь приближение.       — Я и почувствовал. Но без тебя решил не уходить, — он усмехнулся, откровенно глядя Инасу в глаза.       Конечно, эльфу незачем было убивать его тогда на поляне, одинокого мальчишку, что решил поиграть в сильного воина. Конечно, он рассказывал ему о магии и своей жизни. Олеил с самого начала знал, чем все кончится.       "Никогда не попадай к эльфам в плен", — раздалось в голове голосом Васлава.       А он и не попал. Он сам залез в ловушку, ещё и захлопнул её за собой. Усталость накатила волной. Инас закрыл глаза, погружаясь в ощущения собственного тела. Боль снова дала о себе знать.       — Что со мной?       — Я сломал тебе ребра, — пожал плечами эльф. — Осколок пробил лёгкое, ты был на пороге смерти, — взгляд эльфа стал тяжёлым, и Инас, не в силах больше его выносить, отвернулся. — Мы подлатали тебя, так что теперь всё в порядке. Но зажить должно само, поэтому придётся потерпеть.       Инас, кажется, уже ничему не мог удивиться. Какая же сила у эльфа, как магическая, так и физическая, если он может сотворить такое?       Олеил сидел боком, отвернувшись к двери. Инас только сейчас заметил, что на нем не было обычного доспеха, лишь тёмная хлопковая туника с короткими рукавами и такие же штаны. Предплечья были плотно забинтованы и при каждом резком движении эльф едва заметно морщился.       — А с тобой что?       — Порвал о края разрыва.       Инас вспомнил, как крепко держали его руки эльфа в момент перехода, вообразил щель, ощерившуюся зубчатым краем. Его невольно передёрнуло, когда представилось, что стало бы с его телом, если бы Олеил не закрыл его собой. Инас прогнал зарождающееся чувство благодарности, напомнив себе, что если бы не эльф, то вообще не пришлось бы пересекать барьер.       — Успокоился? — спустя несколько минут молчания спросил Олеил.       Инас не ответил, перебирая в голове варианты развития событий. Он не мог понять, зачем понадобился эльфу и что будет дальше, но вряд ли его ждало радостное будущее. И показательное расположение эльфа тревожило ещё больше. Ему просто не полагалось так себя вести. В любой момент Инас ждал подвоха.       Олеил не стал требовать ответа на вопрос, продолжив:       — Слушай меня внимательно, Инас, — в голосе эльфа послышалась сталь. — Сейчас твоя жизнь зависит от того, как ты будешь себя вести. Мои люди считают, что ты принадлежишь мне. Ты мой любовник. Точнее, даже не так. Ты моя вещь по праву постели.       Это было выше его сил. Можно было ожидать пыток, издевательств, рабского труда, но... это. Все беды легко рисовал истерзанный разум Инаса, и они были хоть и жуткими, но понятными и знакомыми. Но... Любовник. Как что-то настолько омерзительное вообще могло прийти эльфу в голову?       — Что ты несешь? — Инас подорвался, больше не обращая внимания на режущую боль, попытался встать с кровати, но эльф сжал его руки, прижимая к постели.       Длинные тонкие пальцы впились в запястья, словно пытаясь достать до кости.       — Слушай меня, я сказал, — зашипел Олеил. — Если мой обман раскроется — а для тех, кто чувствует энергию, проверить мои слова очень просто — то я понесу наказание, а тебя после допросов и пыток отправят на торги. И тебе очень повезёт, если ты станешь просто постельной игрушкой! Любой пленный принадлежит короне до тех пор, пока его не продадут. То, что я с тобой спал, — он многозначительно посмотрел на Инаса, давая понять, что к этой мысли стоит привыкать, — крайне серьёзное нарушение, но по закону ты переходишь в моё владение после того, как я заплачу штраф. Как видишь, мне от тебя одни проблемы и убытки.       — Ты сам меня сюда притащил, урод! — прошипел Инас ему в лицо.       Олеил дёрнулся, обнажив зубы в зверином оскале, и вдавил человека в постель ещё сильнее.       — Если ты не хочешь жить, это твоё право! Я нашёл способ облегчить твоё положение, но не буду возражать, если тебе вырвут ногти или отрежут язык. Я смогу тебя купить после, и ты будешь куда более смирным, — он разжал руки, внезапно взяв свои эмоции под контроль. — У тебя есть час на раздумья. После я приду за ответом.       Он встал и, чеканя шаг, вышел за дверь. В замке провернулся ключ, и Инас остался один. Ещё мгновение осознание осторожно подкрадывалось, но когда смысл слов эльфа окончательно дошёл до него, мужчина постарался заглушить зарождающееся в душе чувство жалости к самому себе. В груди щемило, но совсем не из-за поврежденных ребёр. Эльф действительно сперва показался Инасу удивительным, прекрасным созданием. В Империи всегда жили представители разных рас. Они смешались с людьми настолько, что в каждом обязательно была примесь чужой крови. Но эльфы не покидали пределов своего королевства с тех пор, как разразилась война. Несколько раз она сменялась затишьем, но потом разгоралась с новой силой. Шаткие перемирия, непрочные договоры, постоянные сражения — с этим выросли последние поколения детей. Инас всегда принимал войну как что-то обыденное. Она шла где-то далеко, у границ, когда он родился, и вряд ли завершится до его смерти. Империя слишком быстро разрасталась, поглощая страну за страной. Люди, подчинившие себе энергию, стали главенствовать в Ори, заставив склониться тех, кому нечего было противопоставить имперским магам. Пока граница не дошла до Аслотора. Как огромный прожорливый пёс, Империя попыталась заглотить эльфийское королевство, но кость оказалась слишком велика.       С детства слушая жуткие истории о кровожадности и жестокости эльфов, читая витиеватые описания их внешности, Инас представлял себе, как столкнётся с одним из чудовищ и одолеет его. Наивный. Реальность слишком многогранна, чтобы верить в простые истины детских сказок.       И взрослый Инас потерял то детское, что ещё могло в нем оставаться, когда эльф у границы оставил его в живых. Мир больше не делился на чёрное и белое. Более прекрасного и одновременно пугающего существа Инас никогда не встречал. Полетел, как мотылёк на огонь. Но пока крылья ещё целы, можно найти выход.       Инас не позволил себе лежать дольше, чем ему требовалось на осмысление ситуации. Стиснув зубы, он спустил ноги с кровати, босые ступни коснулись тёплого деревянного пола, и половицы едва слышно скрипнули от тяжести его тела. Дышать было трудно, любые движения руками причиняли боль, отзывавшуюся низким гудением в теле. Он неуклюже поднялся, прикладывая все силы, чтобы удержать равновесие. Когда перед глазами перестали кружиться чёрные точки, Инас медленно добрёл до таза с водой, ополоснул лицо. Сразу стало легче. Немного подумав, он прополоскал рот, избавляясь от отвратительного привкуса отвара.       Внимательно осмотрев комнату, Инас не обнаружил ничего, что мог бы не заметить в первый раз. Наверняка помещение специально подготовили для содержания человека, оставив только самое необходимое. На всякий случай он подёргал дверь, но, как и ожидалось, она была закрыта. Приникнув к ней ухом, мужчина прислушался. В ответ тишина. Постояв ещё немного, он смог различить на грани слышимости непонятные слова и обрывки фраз. На значительном расстоянии кто-то прошёл по коридору. Стражи у двери вроде бы не было, либо эльфы хранили гробовое молчание.       Инас снова пересёк комнату, на этот раз приблизившись к окну. Оно было почти под потолком, пришлось встать на кровать, чтобы выглянуть наружу. Обзор закрывала густая зелёная листва, ветви деревьев стучали прямо в стекло, издавая едва различимый царапающий звук. Сложно было понять, какое сейчас время суток, за окном царил светлый сумрак, который мог быть как свидетельством заката, так и рассвета. Когда Инас отвернулся от окна, глаза долго не могли привыкнуть к темноте в помещении. Олеил не оставил никакого светильника или даже свечи. О том, чтобы выбраться через окно не могло быть и речи, внизу сквозь листья Инас разглядел клочок земли, и его темница оказалась неожиданно высоко. Да и что он мог бы сделать, когда собственные руки почти не слушались. Он сел на кровать, облокотившись о колени, спрятал лицо в ладонях, растирая глаза. Накатила безграничная усталость, уничтожая все остальные чувства.       Любовник. Вещь. Так сказал Олеил. Сложно было представить, что это значит. Прожив всю жизнь в столице, причём не в самой бедной её части, Инас никогда не сталкивался с чем-то подобным. Слуги были полноценными людьми, к ним вежливо относились, они получали жалованье. Попрошайки на улицах... Несмотря на всеобщее презрение, они были свободны. Но вещь. Быть в полной власти другого существа — то, чего Инас не мог даже вообразить. Но это было похоже на все ужасы, что он представлял про плен у эльфов. Куда сильнее высасывала силы фраза: "по праву постели". Инас прокручивал её в голове снова и снова, пока руки не начали дрожать. Конечно, он знал, что у мужчин могут быть отношения, такое редко, но встречалось в высших кругах Империи. Но Инас к ним не относился, он состоял в ремесленной гильдии, считал себя выходцем из простого народа, где любовь к женщине определяла для любого мужчины всё. Представить мужчину... было омерзительно, руки непроизвольно сжались в кулаки. Но представить эльфа удавалось легко. И это пугало куда больше, чем все неприятные перспективы. Нотка безумия, которую Инас всеми силами пытался прогнать. Но она снова и снова давала о себе знать. Ему было интересно, что сделает эльф, как поведёт себя. И при каждой мысли в груди разливалось щемящее, непонятное пока чувство. Хотелось верить, что он особенный, что Олеил его выбрал. А разум снова и снова давал пощёчины воспалённой большой душе, напоминая, что особое отношение не ограничится вежливостью, лечением и комфортной постелью. Что будет дальше, представить было сложно, практически нереально.       Инас надавил на особо болезненное ребро, и боль вытеснила все мучавшие его размышления, оставляя лишь чувство обречённости.       Так он и просидел отведённый ему час, практически не шевелясь, погрузившись глубоко в себя, но стараясь больше не думать ни о чём конкретном. Один раз только промелькнула тревожащая его мысль: знает ли уже отец, что с ним случилось. Представить его, лишившегося сына сначала из-за ссылки на границу, а теперь вот так, оказалось слишком тяжело. Сердце сжалось, стоило вспомнить их прощание перед судом.       Тягучее ожидание прервал звук щёлкнувшего замка. Дверь отворилась с едва различимым протяжным скрипом. Инас вскинул голову, вошёл Олеил, в руках у него была небольшая кожаная сумка. Эльф аккуратно прикрыл дверь, провёл пальцами над замком, словно поворачивая невидимый ключ, и повернулся к Инасу. Мужчина дёрнулся, как от удара. Во взгляде Олеила не осталось ни сочувствия, ни интереса, ничего, что раньше Инасу было так лестно принимать на свой счёт. Холодная безжалостная уверенность сквозила в каждом его движении, когда эльф приблизился к кровати. Инас не смел отвернуться, смотря прямо вверх, в хищное лицо своего врага.       — Ты принял решение?       Голос откатил ледяной волной, по телу прошла нервная дрожь. Инас не мог выдавить из себя ответ, боясь лишний раз вдохнуть. Он даже самому себе не в силах был сказать, куда завели его размышления. Сделать же выбор было просто невозможно.       Эльф ждал ответа, не мигая, не двигаясь, глядя прямо Инасу в глаза. Несколько тягучих липких мгновений показались немыслимо долгими.       — Тогда выбора у тебя больше нет, — прочитав что-то в глазах человека, сообщил Олеил.       Он достал из сумки маленький стеклянный флакон с чем-то прозрачно-желтоватым, повернулся к Инасу. Плохое предчувствие заставило человека отползти от приближающегося эльфа, вжаться в угол, но Олеил словно не заметил этого. Он схватил Инаса за щиколотку и резко дёрнул, притягивая к себе.       — Не надо, — осипшим голосом попросил Инас, сам пока не зная, чего именно он не хочет.       Олеил проигнорировал слова человека. Хватка эльфа была железной, откуда только столько сил в этом худом теле. Одной рукой он прижал запястья Инаса к матрасу у него над головой, а другой резким движением сдёрнул с человека хлопковые штаны, служившие нижним бельём. Инас, даже не задумываясь, что делает, отчаянно лягнул Олеила куда-то в район живота. Эльф согнулся, явно выругавшись на своём языке, но хватку не ослабил. Наоборот, просунул между ног Инаса колено, раздвигая их, и навалился на человека всем телом. Изо рта Инаса вырвался неясный хрип, когда повреждённые рёбра напомнили о себе. Лицо Олеила было напротив, так близко, что мужчина мог различить рисунок его светлой радужки. Но в нечеловеческих глазах не было ни капли того сочувствия, что раньше виделось Инасу. Человек забился изо всех сил, стараясь сделать хоть что-то, не сдаваться без боя. Освободив ноги, ещё несколько раз заехал Олеилу в грудь, но эльф быстро вернул себе контроль над ситуацией. Он не спешил, удерживая Инаса, пока тот не обессилел.       — Тебе придётся со мной переспать, — спокойно сообщил эльф. — Свой выбор ты делать отказался, поэтому я взял эту ответственность на себя.       — Ни за что!       Инас зло плюнул ему в лицо, с удовольствием отмечая, как равнодушное выражение пошло рябью, но эльф быстро взял себя в руки. Он отёр рукавом щёку и продолжил:       — Я не буду рисковать своей репутацией. Поэтому прежде, чем мои люди смогут полноценно познакомиться с тобой, я оставлю в тебе своё семя.       Гримаса отвращения скривила лицо Инаса, он ощутил рвотные позывы и часто задышал ртом.       — Зачем это нужно? — безнадёжно спросил мужчина, не рассчитывая на ответ. — Почему недостаточно только твоих слов?       Какие тут могут быть вопросы? Этот остроухий урод просто долбанный извращенец, и нет других объяснений. Вот куда привела Инаса его противоречивая, не способная принимать адекватные решения, натура.       — Я уже говорил. Любой, кто имеет доступ к энергии, может почувствовать присутствие в тебе частицы моей ауры. Если, конечно, у нас что-то было, — эльфу явно не хотелось что-то ещё объяснять.       Инас вообще поразился, что тот ему отвечает. Мог бы просто сделать своё дело, силы ему явно хватит. Но, какой бы ни была причина, человек порадовался, что можно ещё ненадолго отсрочить неизбежное.       — Пока ты был при смерти, это занимало всё твоё энергетическое поле, затмевая любые отметины на ауре. Но теперь я могу отлично считать практически все важные события в твоей жизни, — Олеил мазнул взглядом по лицу человека, смотря словно сквозь него. — Лучше расслабься. Я постараюсь сделать так, чтобы тебе не было больно.       — А как же твоя аура? — Инас уже не был так уверен в собственном сопротивлении. Хотелось просто сдаться, закрыть глаза и покинуть тело. Пусть эльф делает с ним, что угодно. Вот только сознание по приказу не отключается, а пережить предстоящее с ясным рассудком Инас безумно боялся.       — Она скрыта, — отрезал эльф, уловив изменения в состоянии своей жертвы.       Олеил осторожно разжал одну ладонь, продолжая второй удерживать запястья Инаса. Он взял с прикроватной тумбочки стеклянный флакон и, зубами вытянув пробку, вылил содержимое на голый живот мужчины. Инас вздрогнул всем телом, больше от ужаса, чем от холода, и, зажмурившись, замотал головой. Прохладные пальцы коснулись кожи на животе, пробежали до стянувшей грудь повязки, едва касаясь. Потом вернулись, надавив сильнее и кружа вокруг пупка.       Инас всхлипнул то ли от страха, то ли от щекочущих прохладных касаний, но мгновенно осёкся, не ожидав от себя подобного звука. Он открыл глаза и посмотрел вниз. Белоснежная тонкая рука эльфа казалась ещё нереальнее на фоне смуглой кожи Инаса. Она двинулась ниже, перебирая тёмные курчавые волоски. И мужчина снова закрыл глаза, не в силах смотреть, что будет дальше. Он ощутил, как пальцы сомкнулись на его мягком и вялом члене. Эльф сделал несколько осторожных поступательных движений рукой, пробуждая в животе Инаса неясное болезненное чувство. Оно отдалось жгучим стыдом и отвращением. Неправильность происходящего заставляла мышцы сжиматься до судорог. Эльф отпустил член и возобновил свои мягкие поглаживающие касания, размазывая масло по всей промежности Инаса. Рука скользнула между ягодиц, осторожно, но уверенно. Инас сжал зубы до скрипа, приказывая себе терпеть.       — Если расслабишься, то это будет даже приятно, — хриплый тихий голос Олеила вырвал мужчину из оцепенения.       Он дёрнулся, пытаясь высвободиться, но эльф не позволил. Инас столкнулся с ним взглядом и задохнулся от плескавшегося там тёмного пламени. Зрачки, обычно и так слишком расширенные, сейчас занимали почти всю радужку. Казалось, что они пульсировали, и Инас не мог оторваться от этого гипнотического зрелища.       Палец Олеила коснулся чувствительного колечка мышц, и все жилы в теле человека напряглись до предела.       — Так ничего не выйдет, — прошептал эльф, наклонившись к уху Инаса.       Он провёл языком по мочке, вырвав из уст мужчины ещё один нежданный всхлип.       Палец легко надавил и закружил вокруг входа, осторожно проникая самым кончиком. Что-то сладкое разлилось по телу Инаса, но этого было недостаточно, чтобы пересилить отвращение. Что бы Олеил ни делал, человек не мог позволить себе расслабиться. И эльф понял это. Как-то внезапно бросил все прелюдии, словно перестал играть, развязал шнурок на ширинке, и Инас с ужасом увидел его член. Он был в полной боевой готовности, не особенно большой, но от этого не менее устрашающий. Волос на теле у эльфа не было совсем. Инас не раз видел обнажённых мужчин в общественных банях, в частных мужских компаниях, в борделях, в конце концов, но сейчас Инасу предстояло сыграть совсем не ту роль, к которой он привык. Нагота не смущает, когда рядом друг. Эльф же представлял угрозу, неотвратимую и невероятно мучительную.       Инас тихо выдохнул и закрыл глаза, отдаваясь во власть уверенных рук. Почувствов, как человек внезапно обмяк, Олеил отпустил его запястья, но облегчение было недолгим. Руки тут же легли на бедра, оглаживая их. Одним резким движением эльф заставил Инаса приподняться ему навстречу, и мужчина ощутил, как скользнул по ягодицам тёплый, упругий член эльфа, приникая к проходу. Олеил качнул бедрами, легко толкаясь вперёд. Инас почувствовал болезненное давление, до крови закусил губу, стараясь не издать ни звука. Во рту появился солоноватый металлический привкус, и мужчина постарался полностью сосредоточить свое внимание на нём.       Внезапно Олеил его отпустил, как-то разом разжав руки, отчего Инас повалился на матрас, пачкая маслом простыни. Покачнулась кровать, когда эльф встал. Инас лежал, страшась пошевелиться, не веря, что пытка так внезапно оборвалась, и в любой момент ожидая прикосновений к коже. Нервы словно оголены, отчего мужчина вздрагивал даже от малейшего движения воздуха. До слуха донеслись мерные повторяющиеся звуки. Инас осторожно открыл глаза. Эльф стоял прямо перед ним, зажав свой член в руке, и удовлетворял сам себя. Он показался Инасу очень высоким, тугие мышцы перекатывались, когда он двигал рукой. Под белой молочной кожей проступали голубые вены. Золотая коса, покачиваясь, била его по ягодицам. Почему-то именно от этой картины Инаса бросило в краску. Олеил заметил его реакцию, жёстко усмехнулся уголком губ, не сводя с него тёмного, пылающего взгляда. А Инас задержал дыхание, не решаясь отвернуться. Эльф явно хорошо знал своё тело, потому что быстро довёл себя до конца, слегка покачнулся, но больше ничем не выдал своего состояния. Лишь едва сбившееся дыхание свидетельствовало о произошедшем. Он провёл пальцами, собирая жирные белёсые капли, и снова наклонился к Инасу. Тот уже совсем не представлял, чего ожидать от эльфа. Вжал голову в плечи, настороженно следя за руками Олеила. Он снова приставил пальцы к нежному отверстию между ягодиц, и, уже не тратя времени на прелюдии, грубо толкнул их внутрь. Кажется, всего два. Инас охнул от резанувшей нутро боли и почувствовал, как сжавшиеся мышцы обхватили чужие пальцы. Олеил двинул рукой, проникая ещё глубже, погладил изнутри стенки, коснувшись точки, которая отозвалась в теле Инаса сладостными искрами. И он впервые ощутил хоть что-то приятное. В следующее мгновение пальцы его покинули, оставив лишь холодящее ощущение инородной жидкости внутри.       — Этого должно хватить на первое время, — произнёс Олеил.       Его голос звучал спокойно и уверенно, словно ничего и не было. Эльф отстранился, вытер руку о простынь и, развернувшись, дошёл до таза у двери, захватив с собой штаны. Его зад был таким же сухим и жилистым, как и всё тело. Инас с ужасом поймал себя на мысли, что хочет узнать, какой он на ощупь.       Олеил обмыл руки и пах в тазу, оделся, смахнул с рубашки невидимые пылинки и одним лёгким движением ладони открыл дверь.       — Но придется повторять. И часто, — он взглянул на Инаса, не скрывая хищной насмешки. — Одевайся и спускайся вниз.       Эльф вышел, захлопнув за собой дверь чересчур громко. А Инас остался лежать в раскинутой неудобной позе, шокированный, потерянный, разбитый. Он не мог понять, что испытывает. Облегчение, разочарование, обиду? И не знал, сразу эльф планировал всё сделать именно так и просто запугивал глупого человека или передумал в процессе. Но что заставило его передумать? В любом случае, над всеми остальными чувствами главенствовал жгучий липкий стыд. И Инас снова густо покраснел, вспомнив всё произошедшее.