Граница

      За дверью оказался коридор без окон, стены отделаны точно таким же деревом, что и в комнате. В одну сторону тупик, поэтому Инас, все ещё чувствуя дискомфорт и ноющую боль в груди, осторожно побрёл в противоположную сторону.       Когда Олеил ушёл, Инас не сразу нашёл в себе силы встать. Ему совершенно не хотелось куда-то спускаться, снова видеть наглую усмешку эльфа. В какой-то момент даже мелькнула мысль, что умереть сейчас было бы не так уж плохо. Но несмотря на то, что он был раздавлен и унижен, положение вещей его скорее радовало. Олеил не переступал определённых границ, играл, угрожал, но, кажется, не мог или не хотел сделать больше, чем уже сделал. В голове медленно, но верно зрел план, разворачивался и ширился. Помогали мысли об отце. Инас обещал ему вернуться и наладить свою жизнь.       Примирившись с собственными чувствами, мужчина медленно встал, обтёрся, насколько это было возможно, простынями, даже не думая прикасаться к воде после Олеила. Штаны нашлись быстро, другой одежды в комнате не наблюдалось.       Преодолев ряд одинаковых дверей, Инас добрался до винтовой лестницы, спуск по которой стал для него настоящим испытанием. Один пролёт, выход в точно такой же коридор, что и выше, в конце которого мелькнул какой-то эльф, скрывшись за дверью. Следующий пролёт, и ещё один. Спустя четыре этажа Инас вышел в просторный зал и замер, не решаясь двинуться дальше. Лестница оказалась в самой глубине помещения, в противоположной стене расположены широкие окна, сквозь которые в комнату попадал тусклый свет, и двустворчатая дверь. Искусственного освещения не было и здесь. Все помещения, что довелось увидеть Инасу, были погружены в полумрак, и ему приходилось напрягать зрение, чтобы разглядеть хоть какие-то подробности. Комната, в которой он оказался, явно была смежной. Несколько эльфов пересекли её, не обратив внимания на человека. Все они неуловимо походили на Олеила, но как же Инас ошибся, решив когда-то, что все они на одно лицо. Расовые особенности были у них выражены куда ярче, чем у людей, но это не мешало им носить разные причёски, быть высокими или низкими, отличаться в движениях. Лиц Инас разглядеть не мог, но был уверен, что найдёт немало различий, несмотря на одинаково приплюснутые носы или острые скулы.       В воздухе витал сладковатый запах чего-то съестного, и живот тут же отозвался голодным спазмом, но куда идти, Инас совершенно не представлял. Медленно пересёк комнату, подошёл к дверям, протянул руку, чтобы открыть. Дверь распахнулась сама, обдав Инаса потоком тёплого воздуха, и он нос к носу столкнулся с незнакомым эльфом. Тот его словно и не заметил, скользнув безразличным взглядом. Продолжил путь, толкнув плечом. Инас невольно посторонился, удивленно глядя ему вслед. Да что это такое?       Но додумать мужчина не успел, подняв глаза и выглянув из всё ещё приоткрытых дверей. Они вели на улицу. Широкий двор, окружённый густой растительностью, напоминал скорее лесную поляну. По ней сновали эльфы. Инас с удивлением отметил, что женщин среди них нет совсем. Напротив у коновязи стояло несколько лошадей. Больше всего Инаса поразил зелёный полог, что закрывал небо. Густая листва, опутанная цветущими лианами, практически не пропускала света ни одного из солнц. Инас уже успел привыкнуть к слабому освещению в помещении, но на улице было не лучше. Приглядевшись внимательнее, он заметил, что по краям двора совсем не простые деревья, как ему показалось вначале, а исполинские древесные стволы, скрытые под сочной зеленью, сквозь которую проглядывали многочисленные двери и окна.       — Куда-то собрался? — раздалось сзади.       Инас резко обернулся. У одной из дверей стоял Олеил, скрестив руки на груди. Инас мотнул головой, всё ещё осознавая размах лесной растительности и не до конца понимая, как же можно жить, практически не видя солнечного света.       — Тогда идём. Обед стынет.       И эльф скрылся за дверью. Инас ещё раз взглянул на улицу, вздохнул и последовал за Олеилом. Есть хотелось нестерпимо.       Эльф ждал его в небольшом кабинете. Перед широким окном стоял рабочий стол из тёмного дерева, на котором сейчас красовалось несколько ароматно пахнущих блюд. Вдоль стен, затянутых светло-зелёной тканью, расположились книжные шкафы, под босыми ногами Инас почувствовал мягкий ворс ковра. Олеил сидел за столом и просматривал какие-то бумаги. Он снова облачился в свой кожаный доспех, волосы были идеально зачесаны, и сам он был какой-то идеальный, собранный. Инасу стало неловко за свой внешний вид. Он ждал, не решаясь привлечь внимание эльфа. Наконец Олеил поднял голову и вопросительно изогнул брови.       — Ждёшь особого приглашения?       Инас снова мотнул головой, и осознал, как нелепо он выглядит в одних нижних штанах и повязке на груди, растрёпанный, измученный.       Он прошёл к столу и сел на стул для посетителей.       — Ешь, — коротко произнёс Олеил. — И побыстрее. Тебе не следует задерживаться у меня в кабинете дольше необходимого.       — Мне нужна одежда, — голос был глухим и безжизненным, чему Инас сам удивился.       — Скоро должны принести, ищут форму твоего размера.       — Нет, мне нужна моя одежда, — Инас осмелился поднять голову и встретился глазами с напряжённым взглядом Олеила.       — Она тебе не понадобится. Зимние вещи тут ни к чему.       — Хотя бы позволь забрать одну вещь, — Инас постарался вложить в голос побольше нейтральных нот, чтобы не выдать своего волнения.       Олеил нахмурился, побарабанил белыми пальцами по столу. Потом словно нехотя выдвинул ящик стола и вытянул на свет маленький металлический предмет. Инас весь подобрался, ожидая его слов.       — Поразительная у имперцев верность, — задумчиво протянул эльф. — Ты уже никогда не вернёшься на родину, а печатка для тебя всё равно важна.       — Никогда не говори никогда, — сквозь зубы процедил Инас.       Олеил усмехнулся, но не ответил, повертел в руках маленький цилиндр с выбитым на одном из торцов символом пограничного участка Дарика.       — Ну, держи.       Эльф толкнул цилиндр в сторону Инаса. Печатка закружилась, заскользила по полированной столешнице, Инас поймал её и зажал в кулаке.       Олеил проследил за его действиями, отложил бумаги и снова кивнул на еду:       — Ешь.       Блюда были странные, в основном состояли из зелени и овощей, никакого мяса, но на одной из тарелок белел сыр. Инас жевал механически, несмотря на голод почти не чувствуя вкуса, насыщение приходило медленно. Он не решался спросить, а Олеил, тоже орудуя вилкой, не отвлекался от трапезы.       Наконец он закончил, а Инас всё ещё жевал очередной лист салата.       — Мясо я не ем, — сообщил Олеил. — Так что тебе тоже придётся поменять рацион.       Инас проглотил и позволил себе усмехнуться:       — Есть и куда более гуманные способы убийства.       Печатка приятно холодила руку и придавала ему уверенности. Олеил шутку не оценил, лишь задумчиво осмотрел Инаса.       — Ты был дозорным всего два месяца. Неужели так быстро прикипел к своей славной должности? — спросил эльф, в его голосе послышалась издёвка.       — Мне доверили эту печать, и я её сохраню.       Инас не смог бы объяснить Олеилу всю бурю чувств, что вызывал у него маленький металлический цилиндр, да и не стал бы. За два месяца действительно многое случилось. Он с радостью вспоминал вечера, проведённые у костра под шутки Астра и Гора и тихий смех Эзи. Печатка — это память. Но также она давала надежду. Стоило только сжать её в кулаке, как уверенность в собственных силах завладевала Инасом. Просто так сдаваться он не собирался, и был уверен, что товарищи не оставят его на произвол судьбы. Пограничники своих людей не забывают, даже если служили вместе совсем недолго. Мысль о том, что ни один из попавших в плен дозорных так и не вернулся, Инас старательно гнал прочь.       В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл эльф, с которым Инас недавно столкнулся в дверях.       Он остановился у входа, обратившись к Олеилу на эльфийском. Речь была мелодичной, но какой-то неправильной. Слишком много гласных и неожиданные согласные, даже страшно представить, какая там грамматика.       Олеил кивнул в ответ, и эльф прошёл к Инасу, передав ему свёрток, по всей видимости с одеждой. При этом взгляд у него был устремлён куда-то в пространство. Когда эльф ушёл, забрав с собой поднос с тарелками, Инас удивлённо воззрился на Олеила.       — И что это было? Все, кого я встретил, словно не замечали меня.       — Так и есть. По сути, ты для них как предмет интерьера, — Олеил задумался, явно пытаясь подобрать слова. — Словно золотое украшение, оставленное на столе. Никто на него не смотрит, чтобы не нервировать хозяина.       Инас усмехнулся, осознавая всю незавидность своего положения.       — Запоминай все, что я сейчас скажу, — голос вновь стал жёстким, а взгляд, словно сотни игл, пригвоздил к месту.       Инас никак не мог привыкнуть к таким переменам. Какой Олеил настоящий?       — Завтра мы отправимся в Зариваль, — продолжил эльф, но, заметив непонимание Инаса, добавил, — столицу. Тебя допросят. Не обещаю, что это будет безболезненно, но никаких серьёзных увечий тебя причинить не имеют права.       — Почему я не удивлён? — вести себя дальше, как смирная овца, было глупо.       Теперь Инас на территории эльфов, во власти эльфов. Куда уж хуже?       — Держи свой язык за зубами, — прорычал Олеил.       А неподчинение ему не нравится. Интересно.       — Здесь в Осхильде я командир. Эльфы подчиняются мне, и никто не посмеет даже посмотреть в твою сторону. Но в Заривале тебе нужно контролировать свои слова, свои действия. Не говорить, пока к тебе не обратятся, не смотреть никому в глаза. Не перечить мне, — последнее сказано с особым нажимом.       — Слишком много "не", не находишь?       — Ты, видимо, превратно понял мой интерес, — сквозь зубы процедил Олеил. — Ты не первый и не последний, кто попадает в плен. И если хочешь и дальше пользоваться некоторой, — он поморщился, — свободой, то будешь следовать правилам. Ты меня понял?       Инас исподлобья смотрел на эльфа. Вот же тварь. Но, видимо, они все такие, и никаких удивительных исключений не бывает.       — Ты меня понял? — Олеил встал, уперев руки в столешницу и перегнулся через стол, уставившись Инасу прямо в лицо.       — Понял, — Инас нахально улыбнулся.       Золотые пряди выбились из идеальной причёски Олеила, упали на глаза. Он отвернулся, провёл рукой по волосам.       — Одевайся и на выход. До утра можешь делать, что хочешь. Думаю, напоминать о том, что пересечь барьер ты не сможешь, нет нужды?       Инас молча развернул принесённый недавно свёрток, в руках оказались длинная тёмная туника и такие же штаны. Но самым интересным был кожаный жилет цвета дерева, что служил доспехом. Инас провёл пальцами по кожаным вставкам на груди, нащупав под ними тонкие металлические пластины. Дополняли образ короткие мягкие сапоги со шнуровкой. Инас повернулся к Олеилу спиной и оделся, провозившись несколько минут с сапогами. Жилет имел слишком много застёжек, и когда Инас в очередной раз вставил ремешок не в ту пряжку, матерясь про себя и решив уже, что закончит где-нибудь вдали от кабинета и его хозяина, на плечи легли обманчиво лёгкие руки.       — Помочь? — дыхание Олеила обдало щёку Инаса теплом, и мужчина вздрогнул от неожиданности, тут же попытавшись отстраниться.       Но эльф не позволил, уверенно развернул Инаса к себе и принялся планомерно застёгивать бесчисленные пряжки. Закончил, отошёл, удовлетворенно кивнул.       — Тебе идёт, хотя ты и низковат.       — Это вы слишком высокие, — Инас передёрнул плечами, вытянул из рукава туники шнурок и, продев его в тонкую петлю на печатке, повесил её на шею. Олеил проследил за его действиями и выразительно указал взглядом на дверь.       Инас намёк понял и поспешил ретироваться, пока Олеилу опять не взбрело в голову слишком близко подойти или в очередной раз напомнить человеку, где его место.       На него никто не обращал внимания, и Инас просто бродил по территории Осхильды. На привычный человеку гарнизон это место совсем не походило. Растительный лабиринт, соединённый едва различимыми среди зарослей тропами. Сумрак лесной чащи напрягал Инаса. Он пытался найти хоть одну прогалину, поймать луч солнца. Неожиданно он вышел к границе, просто выпал из стены леса на совершенно пустой участок, поросший лишь редкой травой. А за ней снег, белая пелена бушующей метели. Снежные хлопья бились в невидимую стену, словно рой мух в стекло. Так близко, но в то же время безумно далеко.       Оказалось, что приграничный гарнизон эльфов находится практически вплотную к барьеру, но люди никогда бы этого не поняли. Отличное место для пробития бреши и нападения.       Это было не то место, где Олеил прошёл через разрыв, и Инас двинулся вдоль границы, не представляя, в какую сторону ему идти. Он просто наслаждался солнечным теплом. Первая звезда Ори, Сана, уже близилась к горизонту. Она была крупной, словно надутый тропический фрукт, её белый свет ослеплял. Её верная спутница, маленькая красная Ина, не отставала от неё ни на шаг, держась при этом на почтительном расстоянии. Именно она придавала небу едва различимый красноватый оттенок, а когда Сана скрывалась, Ина пользовалась минутами единоличной власти и окрашивала закатное небо в кроваво-алый. Инаса назвали в честь маленькой звездной спутницы. Он всегда гордился своим именем и в то же время недолюбливал его. Значимый, важный, но ведомый. Ему казалось, что имя накладывало отпечаток на его жизнь, и он следовал чужим словам. Сначала отца, когда пошёл в обучение ювелирному делу вместо того, чтобы начать карьеру в армии, потом опыту более сильных, более властных, выполняя требования клиентов, которые часто выходили за рамки обычных ремесленных заказов. За это и поплатился. Но когда его отправили на границу, Инас решил, что судьба таким жестоким способом дала ему шанс стать тем, кем он действительно хотел быть. Воином, защитником невинных. Слава Империи и её войны не интересовали его. Но даже самые низшие рядовые имперской армии обладали достаточной властью, чтобы вершить правосудие.       Теперь же Инас стал безвольным рабом эльфа. Отличная жизненная шутка. Не в первый раз мужчина убедился, что судьба та ещё сука.       Сначала Инас не поверил тому, что увидел, подумал, что после длительного сумрака зрение обманывает его. Но нет. Это была именно та поляна, где Инас впервые увидел Олеила. Такой удаче невозможно было поверить. Но вот он здесь, стоит там, где стоял Олеил. Напротив снежный лес, неразличимый за безумством бури. Так близко, но туда не попасть. Знал ли эльф, что Инас дойдёт сюда? Наверняка догадывался, потому и позволил ему просто бродить по округе. Напомнил ещё раз, что пути назад нет. Инас скрипнул зубами и до боли сжал кулаки.       — Инас?       Мужчина вздрогнул, не поверив сперва, что действительно слышит глухой и далёкий, но знакомый голос. Сквозь снежную мглу проступили очертания человека. Он подошёл вплотную к барьеру.       — Эзи?       — Это правда ты! — Эзи положил руку на барьер. — Я не думал, что увижу тебя! Просто не мог так просто уйти, оставить тебя.       — Я в порядке, — Инас не знал, что ещё сказать.       В душе разлилось непонятное тепло, и цепкие болезненные коготки надежды окончательно и бесповоротно вцепились в его сердце.       — Мы потеряли второго человека за последние три месяца, — Эзи говорил, словно не мог остановиться. — Наш участок всегда был далеко от боевых действий, мы не привыкли к такому. Дарик и Васлав, они, — он пытался подобрать слова, — в отчаянии, нет, в бешенстве. Через три дня мы возвращаемся в столицу. Совет уже дал добро на срочное совещание. Они надеются на то, что такой шаг со стороны эльфов во время перемирия побудит Совет начать наконец масштабное вторжение.       Инас слушал его, рассеянно улыбаясь, не особо вникая в смысл слов. Разве может из-за одного ничего не значащего человека бесконечная война перейти на иной уровень? Нет. Но Эзи в это верил, и, видимо, Дарик с Ваславом тоже. А Инас не собирался их переубеждать. Ему и самому хотелось поверить.       — Есть кое-что, — Эзи запнулся. — Я не могу тебе сейчас сказать. Тебя будут допрашивать, — голос стал виноватым. — Но ты узнаешь, когда придёт время. Это не закончится так.       Инас подошёл вплотную, положил ладонь на барьер напротив руки Эзи, улыбнулся. Тот замолчал, глядя ему в глаза. Рыжие пряди обледенели, покрылись инеем. Красиво, словно пламя во льду.       — Не волнуйся, я справлюсь, — Инас отошёл.       Эзи кивнул и тоже шагнул назад.       — Уходи. Не хочу, чтобы эльф узнал о нашем разговоре. И больше не возвращайся сюда. Завтра меня здесь уже не будет.       И, не дожидаясь ответа, Инас ушёл. Вернуться в Осхильду было непросто, да он и не торопился, бродя по тенистому лесному лабиринту и борясь с раздраем в душе. Нет ничего хуже надежды. Но и ничего прекраснее.       В гарнизон Инас вернулся практически вслепую, когда совсем стемнело. Осхильду освещали лишь тусклые и редкие красные огни. Главное... Здание? Дерево?... он нашёл быстро. Внутри было темно и пусто. Не совсем понимая, куда теперь деваться, Инас решил вернуться в ту комнату, где он очнулся. Когда он на ощупь поднимался по лестнице, его окликнули.       — Что-то случилось, — Инас не мог видеть Олеила, но чувствовал, что тот стоит где-то внизу. — Свежий отпечаток в твоей ауре.       Про себя Инас проклял магическую силу эльфов. С такой проницательностью сложно было бороться. Он собрал все силы, чтобы голос не дрогнул.       — Не находишь, что сегодняшний день слишком насыщен потрясениями?       Инас прождал ответа несколько минут, но его не последовало. Тогда он просто продолжил путь, собираясь лечь спать и надеясь, что эльф принял его объяснение.