Игры Фортуны

      Какое беспечное, расслабленное утро! Каюту наполняет слабый свет солнца, проникающий через пару иллюминаторов, солоноватый запах моря, и такие приятные для меня звуки: неспешное движение волн, разбивающихся о наш галеон, скрежет металла, пока я натачиваю меч, и бряканье цепи — молодой и нагловатый старпом, скованный по рукам и ногам, сидящий в углу с тяжелым стальным обручем на шее, никак не может угомониться, пытаясь найти удобную для себя позу, чтобы спокойно сидеть без ощущения дискомфорта и не видеть меня.       На самом деле, это достаточно симпатичный парень: высокий со спортивным телосложением, милым лицом, на которое спадают прядки русых едва отросших волос. Но самое лучшее, что в нем есть — выразительные карие глаза и характер, позволяющий ему до сих пор не умолять меня освободить его. Все это за пару дней, невообразимо быстро и легко, сделало из него мою любимую игрушку, о чем свидетельствуют разного рода раны по всему его обнаженному сейчас телу. Как партнер он мне никогда не подошел бы, хотя нередко я слышу от нашего главного плотника, Джерваса, шутливые слова о том, что мне пора бы уже хоть как-то удовлетворять свои природные желания. Но, во-первых, я так долго этим не занималась, что и желание уже не появляется, а во-вторых, этот мальчик, который так и не захотел назвать своего имени, нужен мне для другого. Мне безумно нравится, как он храбрится перед началом пыток и до самого их конца. Однако я знаю, что каждый раз его храбрость и терпение достигают своего минимума, что каждый раз он подумывает уже о том, чтобы сдаться и попросить меня хоть на секунду прекратить терзания. И в тот момент я прерываюсь, хоть и теряю самый смак пыток — забавно наблюдать за тем, как он начинает себя ненавидеть за «минутную слабость».       Однажды мне это надоест, мне захочется его добить, и тогда я уже не остановлюсь, как бы он не молил. А пока оставлю на его виду тот кинжал, которым его пытаю — пусть смотрит на него, с неприязнью вспоминая, что с ним происходило, пока я занимаюсь своими обязанностями. Может, у него в голове зародится хитрый план, как ему отсюда сбежать. Тогда бы я повеселилась от души. Но еще никто не мог придумать что-то, что я могла бы оценить не как глупую мысль отчаявшегося человека, который готов цепляться за любую идею, пришедшую ему в голову и отличающуюся ото всех какой-то, как им кажется, гениальностью. При этом такие люди умудряются на такие идеи надеяться. Глупо.       Тем не менее, кажется, мы скоро приплывем к островам Гекко. Скорее бы отвязаться он изрядно надоевших детишек!

***

      Тишина царила в просторной каюте навигатора — Ридиана Ди Рейд. Посреди комнаты стоял большой стол с множеством пустых листов, а поверх них лежала не так давно нарисованная карта. Чуть позади этого стола стоял другой, немного выше того — обычный рабочий стол со множеством различных ящиков и парой тумбочек. Единственное, что было на нем — чернильница и подставка со множеством перьев, а остальное из того, что он когда-либо использовал, находилось в самом столе. Стена за столом, словно полотном, была обвешана особо важными картами: карта острова Ламенто, архипелаг Сабаоди, Ватер 7, мыс Близнецов вместе с расположением четырех восходящих вверх по склону Реверс Маунтин потоков, сливающихся в один, который стекает в воды Гранд Лайн — в общем, то, что может когда-нибудь пригодиться. В углу стоял шкаф, набитый другими картами, их пробными набросками, у некоторых даже есть черно-белая и цветная версия, однако он все равно был наполовину пустой — настолько большой. С другой стороны, привязанный одним концом к петле на стене, другим — к пристроенному недалеко обрубку какого-то дерева, висел гамак или что-то похожее на него. Увы, галеон не располагает особыми удобствами для сна, хотя Ридиан в них и не нуждается (хотя бы из-за того, что спит всегда в каюте капитана, если с ней не поссорится, а это происходит редко и не по его инициативе).       Ничего лишнего в этой каюте не было. Утренние лучи солнца, проникавшие в иллюминаторы, закрытые картами, приятным мягким светом ложились на предметы интерьера, проявляя редкую парящую в воздухе пыль. Легкая качка почти ничего здесь не затрагивала.       Но покой всегда кем-то должен нарушаться, и сегодня его нарушила милая молодая девушка с рыжими короткими волосами, в короткой желтой юбке, полосатой бело-синей футболке и коричневых ботинках, что очень неказисто смотрелось бы вместе, если бы носила такое какая-нибудь другая девушка. Но на Нами все всегда смотрелось особенно превосходно и даже вызывающе в какой-то степени. Девушка, оглядываясь и прислушиваясь к тому, что творится за дверью, прокралась вглубь комнаты, к рабочему столу, и тихо стала шариться по его ящикам. Нами знала, что ее сюда никто не звал, что если ее заметят, то привяжут к мачте, небрежно стянув тугими веревками ее запястья, чтобы ей же было больнее, ведь она нарушила правила этого корабля. Она это знает, потому что таким образом уже наказан Луффи, который посмел навредить холеному галеону «Бастет».       Но что искала девушка, зная, что ее ждет такое наказание, если кто-то ее найдет? Вполне возможно, что она просто подозревала этих людей, команду рыбаков, в сговоре с Морским Дозором, может, рыболюдьми. Иначе зачем, кроме как наживы, им понадобилось подвозить молодых пиратов до места, где они смогут найти корабль и отправиться на Гранд Лайн? «Не может это быть обычная благодарность за то, что этот странный парень, Луффи, победил капитана Моргана», — решила Нами, пытаясь проанализировать рассказ Акуме, в котором много чего было скрыто, она знала. Но что? Увы, ее догадка была неправильной — они не сговаривались с кем-то. Но Нами было все равно: она предполагала и предположение свое желала доказать, чтобы иметь полное право приступить к следующей догадке.       За дверью, ведующей в каюту, послышались шаги. Не теряя ни секунды, Нами решила спрятаться до тех пор, пока этот человек не выйдет, а потом сбежать так, чтобы ее не заметили. И единственное место, где можно было здесь спрятаться — просторный шкаф. И именно туда она залезла.       Дверь в каюту отворилась, и в нее вошел мужчина едва ли старше тридцати лет. Высокий блондин с красивым лицом и завораживающими зелеными глазами, в которых не редко нельзя было найти что-то, кроме холодности и решительной жестокости. Однако глупые женщины часто ошивались вокруг него, заглядываясь на телосложение, лицо и особенно нахваливая его глаза, упорно не замечая во всех его движениях пренебрежительное к себе отношение. Вошедший мужчина являлся хозяином этой каюты, Ридианом Ди Рейд.       Он так же, как и Нами прошел к своему рабочему столу, но только не крадясь, а степенно, спокойным взглядом осматривая свой кабинет, как он называет эту каюту. К порядку он был не придирчив, но здесь, в его обители, он терпеть не мог, когда что-то лежало не на том месте. Даже перья в стакане и чернильнице у него должны были лежать так, как он их оставил.       Ридиан остановился перед столом с множеством пустых листов, поверх которых лежал набросок карты Орандж-Тауна — именно над ним он намерен поработать. Вернее, эту карту он решил нарисовать. Пока мугивара дрался против какого-то клоуна, Ридиан успел пройтись по большей его части. «Думаю, надо будет на обратном пути подтвердить мои данные и внести изменения в карты», — решил он, достав из чернильницы перо. Он уже заметил, что кто-то здесь был, ведь несколько перьев были сдвинуты в сторону, совершенно противоположную той, в которой они были оставлены. Теперь, по опыту убийцы, Ридиан прислушивался к каждому звуку. Сейчас он мог точно определить, где и что происходит, даже если это случилось где-то рядом с мачтами. Поэтому он просто не мог не услышать того, что происходит в комнате.       Внезапно, будто неожиданно что-то вспомнив, Ридиан положил перо в чернильницу и быстрыми уверенными шагами направился к шкафу. Рядом со стенкой, сбоку от шкафа, стоял меч с тонким и достаточно узким лезвием, лишь похожий на рапиру или шпагу, и опытный убийца не брезгнул им воспользоваться, быстро взяв его, освободив из ножен и вонзив в шкаф таким образом, что конец клинка вошел в пол каюты. Послышался слабый визг. Вынув меч и убрав его в ножны, он открыл дверцу и вытащил напуганную, но целую Нами.       — Прошу прощения, я случайно сюда зашла, думала, что здесь будет капитан, — стараясь притворятся милой, тараторила Нами, чувствуя руки мужчины на своей шее.       Мгновенно устав от ее голоса, Ридиан швырнул девушку в стену позади себя, то есть, по сути, через всю комнату. Коротко вскрикнув от удара спиной о стену, Нами замолчала, подсознательно понимая, что у нее остается еще один-два приема, которые явно против него не сработают — этот мужчина, кажется, не интересуется женщинами, как не интересуется и тем, что она здесь забыла. Нами для него — непрошенная гостья, нарушительница покоя в его обители, которую лучше будет уничтожить, ведь, если она раз решилась сюда зайти, то и второй раз тоже будет когда-нибудь. К тому же, она могла что-то утащить. Ридиан не любил доверять женщинам, еще меньше он любил непрошенных гостей, поэтому в нем горело всего одно желание по отношению к ней — убить ее, медленно, как ему нравится, а потом так же разделаться с теми, кто за нее заступиться.       Полностью осознавая никчемность своих приемов в этой ситуации, Нами в один миг осознала две истины: единственный выход из этой ситуации — бежать, и шанс даже на его успешность непростительно мал. «Была — не была», — решила она и, резко поднявшись, попыталась достать свое неизменное орудие, шест, чтобы попытаться выиграть себе хоть немного времени. Ридиан оказался рядом с ней слишком быстро, одной рукой прижимая ее руку к ее же груди, другой — перекрыв ей путь к отступлению, как бы опершись о стену.       В этот момент скрипнула дверь в каюту и вошла Рейна — жена Ридиана. Но Нами не обратила на это внимание. От страха перед этим мужчиной у нее подкосило ноги и она снова осела на пол, так как Ридиан уже отпустил ее.       — Просто постарайся мне это объяснить, — холодно произнесла Рейна, однако в ее голосе все-таки проскользнула едва уловимая нотка ревности.       — Это не то, что ты подумала, — мягко и немного глупо улыбнувшись, сделав несколько шагов к ней, говорил Ридиан. — Милая, разве могу я подумать о том, чтобы изменить тебе с такой низкосортной шлюхой? — Он подошел к жене, и, легко коснувшись губами ее руки, поцеловал горячо любимую женщину в шею, после чего полез к губам.       — Ты забываешься, Ридиан, — немного повысив голос, произнесла Рейна, отвесив мужу сильную пощечину, из-за чего тот даже на время потерял равновесие.       Нами не понимала, что произошло. Как эта машина для убийств вдруг стала похожа на влюбленного подростка? Сказать, что она шокирована — не сказать ровным счетом ничего. Он приставал к своей жене, будто первый раз в жизни ее увидел и прибывал в полном ошеломлении от такой несдержанной красоты, которой обладала Рейна. «Стоп! Он же не обратит на меня внимания, если я ускользну, так?» — вдруг догадалась Нами и, пользуясь одним из моментов, когда Ридиан полезет к жене и когда Рейна снова отвесит ему какой-нибудь щадящий, но сильный удар, выскользнула из двери каюты, чтобы больше сюда никогда не возвращаться.

***

      На палубе, как всегда, было шумно: носились моряки, проверяя состояние пушек, смотрели, все ли ядра на месте, не оцерел ли порох; пока они бегали туда-сюда, под их ногами уже ползали те, кому поручено драить до блеска палубу — в основном, это юнги, которых не очень-то много. Конечно, следить за ними — не самое интересное занятие, к тому же на корабле каждый должен быть чем-то занят. Но я здесь — боец и тактик всего лишь, поэтому, пока не происходит битв, мне совершенно нечего делать, кроме как тренироваться, чем я и занимаюсь.       Бывший охотник на пиратов с радостью согласился со мной на спарринг. Таких битв у меня еще не было. Зоро в своих атаках всегда рассчитывает на силу и скорость, редко применяет ум, который у него, на удивление, есть. Увы, с такой тактикой ему едва ли удается сравниться со мной, ведь у меня есть опыт сражений не только в Ист Блю, но и на первой половине Гранд Лайн. Однако потенциал у него явно есть, к тому же он быстро анализирует стиль боя у противника, что, несомненно, помогло ему уже ни раз за время нашего спарринга. Наверное, к счастью, что на нас обоих пока нет царапин. Мне уже разочек хватило беспощадного спарринга, после которого меня пришлось довозить до дома не просто какому-то добряку из деревни, а члену известной на Ламенто семьи, которая долгое время спонсировала нашу компанию.       Конечно, во время нашей с Зоро битвы мы не стояли на месте, а, маневрируя, охватывали весь галеон, что заставляло остальных моряков останавливать работу: либо чтобы жизнь сохранить, ведь мы не можем особо контролировать, куда придется перенаправленная атака, например; либо чтобы посмотреть на, наверное, весьма интересное зрелище, пока оно происходит так близко. К счастью, никто пока не пострадал. Но это только пока. Именно поэтому все это пора бы заканчивать.       Краем глаза я уловила, что Рейна покинула каюту Ридиана, похоже, в ужасном настроении.       — Мугивары, — крикнула она, — все пройдите к главной мачте!       К главной, значит. Хорошо. Собравшись с силами для последней атаки, ведь бой должен вот-вот закончится, иначе Рейна убьет и Зоро за опоздание, и меня за его задержание, я с какой-то сверхчеловеческой скоростью, пренебрегая возможностью рухнуть на месте, рванула к Зоро и со всей собранной силой ударила мечом по его катанам, которыми он защитился, причем успешно. Этим ударом я хотела отправить его в полет до нужной ему мачты, но теперь, когда атака не удалась, мне приходится только оборонятся, ведь на новую атаку сил не осталось. Уловив это, Зоро откинул меня на несколько шагов от себя сильным ударом в меч, предназначенный уже для защиты, и провел мощную атаку, целясь в живот. Кое-как я смогла защититься, но получила все-таки несколько царапин.       — Предлагаю закончить, — произнес он, вложив катаны в ножны.       — Согласна, — ответила я, обессилено сев на колени. — Не думала, что меня победит такой юный фехтовальщик. Далеко пойдешь!       — Я хочу стать сильнейшим фехтовальщиком в мире, — гордо сказал Зоро, вызывающе, как и обычно, посмотрев на меня.       — Планируешь победить Михоука? Что ж, с таким потенциалом, еще пару лет тренировок, и ты приблизишься к его уровню. А теперь иди, тебя вызвала Рейна. Если не отреагируешь на ее приказ, то не встретиться тебе с желанным шичибукаем.       Зоро не стал спорить и спокойно направился к мачте, сняв с головы темно-зеленую бандану и перевязав ее на руку. Решив посмотреть, что будет происходить, я пошла за ним. У мачты уже сидел крепко-накрепко привязанный к ней Луффи своими же руками и самой тугой веревкой, которая у нас только была. Несколько дней после того, как его привязали, Луффи пытался вырваться: ерзал, стараясь ослабить узлы, пытался порвать веревку путем сильного ее натяжения — все оказалось бесполезным. Мугивара успокоился только тогда, когда понял, что эта веревка медленно, за счет силы трения, стирает ему кожу, принося болезненные ощущения. Конечно, он некоторое время еще пытался что-то сделать, но боль и мои с ним разговоры на эту тему не остались безрезультатными, и мальчишка успокоился, дожидаясь момента, когда мы прибудем на остров.       Кстати, надо бы в пытках применить такую веревку, если попадутся особо буйные жертвы, ведь даже я не могу медленнее и искуснее причинять боль, чем этот старый, потрепанный и пропитавшийся всем, чем только возможно пропитаться на корабле, канат. Хм, здесь ведь даже можно и заражение крови устроить… Определенно, когда отпустим Луффи, я за этот канат (хотя он действительно сейчас похож на веревку) буду умолять Рейну, если понадобится. И почему он такой прочный? Загадка природы, не иначе!       Через некоторое время к мачте подошла Нами с каким-то напуганным видом и села рядом со своим капитаном, будто пережила только что какую-то катастрофу. Похоже, это из-за нее на этот раз Рейна собирает всех наших попутчиков. Интересно, что она сделала? Рейна уже подходит. Сейчас мы и узнаем, что случилось.       — Вы что думаете? — недовольно сказала она, не повышая тон голоса. — Мы вас взяли на свой корабль, значит, все можно? Нет уж! Я говорила вам правила: проявлять заботу о корабле и не лезть в личную жизнь всех членов команды, тем более если это Ридиан, Я, Рейден, Акуме, Хотеру, Сия или Джервас.       Приблизительно понимая, о чем, вернее, о чьей ошибке идет речь, Зоро, как и я, посмотрели на Нами, склонившей голову и дрожащей то ли от страха, то ли от, возможно, рыданий. Хотя нет, вряд ли. Скорее всего, она боится.       — Но я сидел здесь все время, — пробормотал Луффи, видимо, озадаченный тем, что Рейна не произвольно смотрит на него — капитан не хочет особо смотреть на Нами, чтобы она сама понимала, что обращаются к ней, и чтобы вызвать у нее некоторое чувство вины, ведь из-за нее могут попасть под удар ее накама. Почему мне кажется, что последнее на эту девушку не подействует?       — Речь не о тебе, парень, — ответила Рейна. — Скорее о вашей рыжей кошке-воровке.       — Почему «воровка»? Я ничего ведь не стащила, — возмутилась Нами, но все-таки не стала повышать голоса.       — Ты работаешь так же искусно, как вор или киллер, — улыбнулась Рейна, что встречается редко. Я знаю, какой-то частью души она ненавидит и одновременно любит таких людей. — На убийцу ты не похожа, вообще, а вот на вора — безусловно. Чувствую, что в этом твоя специальность, не учитывая навигацию. Кстати, что ты делала в каюте нашего навигатора? Что искала?       Нами молчала, смотря Рейне в глаза и, кажется, пытаясь придумать отговорку. Конечно, зрительный контакт с проницательным человеком, от которого она хочет что-то скрыть, мешал ей что-либо сообразить — Нами это понимала, но не могла, сама не зная, почему, отвести взгляда от этой женщины.       — Хотела посмотреть карты? — как бы за нее придумав ответ на свой вопрос, сказала Рейна.       — Да, — уловив возможность убедительно соврать, говорила Нами с натянутой улыбкой. — Я знаю, что вы много где плавали, поэтому у вас должно быть много карт… Их действительно много.       — Так и есть. Мы стараемся составлять карту каждого места, где были — она может понадобится нам, когда мы снова туда попадем. Но ради этого прокрасться в каюту Ридиана? Глуповато, не находишь? Тем более, что ты могла просто попросить. Правда, он мог и не разрешить, так как это его карты и его каюта, но…       На этих словах я поняла, что весь разговор теперь примет весьма сценичный образ, пусть и не для всех заметны, поэтому ушла от них.       — Смотрю, театр ты не любишь, — усмехнулся кто-то за моей спиной.       — Люблю, но не в жизни, — ответила я, обернувшись.       Это оказалась девушка, которую нельзя назвать милой, хоть она и пыталась состроить ту милую улыбку, которую обычно показывала та же Нами, даже когда врала. Персикого цвета недлинные волосы собраны в пучок, из которого выбилось уже несколько прядей, а сиреневые, почти аметистового оттенка глаза с какой-то жалостью всегда смотрели на всех членов команды. Не смотря на то, что она была коком на нашем корабле, Сиа отличалась особенной худобой, которую пока нельзя назвать анорексией, но и нормальным телом — тоже. И все-таки она считала себя сексуальной, принимая свою худобу во всех интересных для мужского взгляда местах за идеал красоты и всем советуя быть такой же, как она, мол, это повысит вашу популярность среди мужчин. И ей глубоко насрать на то, что все шестьдесят девять мужчин нашей команды (не считая Ридиана и Рейдена, потому что им на девушек просто наплевать) считают эталоном красоты и сексуальности Рейну, меня или Хотеру, которая, между прочим, в отличие от нас с капитаном и тем более от Сии, не носит открытых вещей: весь ее гардероб составляют платья с юбкой в пол и длинными рукавами куполом. Однако я не могу назвать ее глупой, даже приняв это во внимание. Она всегда была хорошим собеседником, не боясь высказывать немного странные мысли, но не лишенные логики. В общем, странная женщина.       — Кажется, Нами что-то натворила? — Сиа посмотрела на сцену, в которой Рейна отчитывает Нами за то, что ей пришлось придумать самой, Луффи ничего не понимает, а Зоро спит, вытянув ноги и опершись о мачту. Любит же он спать! Даже не обращает внимания на удобство.       — Похоже, пробралась в кабинет навигатора, — отвечала я. — Что-то в нашей команде вызвало у нее подозрения. А ведь мы ее подвозим по доброй воле!       — Но почему она пошла в каюту навигатора, а не капитана? Девочка ведь не глупая.       — Думаешь, Нами пробралась сначала к Рейне? — восприняв это совершенно адекватно, будто это рядовая ситуация, уточнила я, на что получила удовлетворительный кивок. — Не лишено логики. Она не нашла ничего у нее и отправилась в обитель ближайшего к ней человека. Возможно, перед этим наша воровка побывала и у Рейдена — все три каюты ведь стоят по соседству.       — Видимо, сомнения у нее настолько сильны, что, не смотря на отсутствие подтверждения своим догадкам у двух самых важны на корабле людей, она все еще надеялась что-то найти у того человека, который никогда бы не вызвался хранить у себя в картах что-то важное — в его столе должны лежать только карты и все, что с ними связано. Или письма с заказом на убийство.       — И не поспоришь.

***

      Я уже вижу долгожданный остров. Похоже, здесь гористая местность — уже видно несколько горных вершин и скалистый берег. И как здесь подниматься? Нет, мы, конечно, с нашим галеоном можем высадиться здесь в любом месте, сбросив якорь и привязав его к деревьям перед обрывами, но если бы мы приплыли на лодках, то что делали бы? Или хотя бы на каравелле? Тот еще вопрос.       — Ридиан, — я подошла к навигатору, который был тут же, и указала ему на обрывы, — неужели здесь везде такой берег?       — Нет, тут есть пару откосов, но, как ты понимаешь, нам они ни к чему, — с улыбкой ответил он, лишь исподлобья глянув на «проблему» и вернувшись к чтению карты острова. — Надеюсь, на остраве, полном деревень, найдется достойный корабль для наших «друзей», — упомянув о мугиварах, Ридиан поморщился. Да, теперь они нас всех бесят. Теперь у нас всех появилось что-то общее, ура!       А если без шуток, я с нетерпением жду, когда мы причалим к острову. Так хочется высадить их уже и плавать, как раньше! Спокойно тренироваться, следить за кораблем, отдыхать в тишине, а не следить, чтобы они куда-нибудь не пошли. А тем более, за Луффи, который так любит что-то сломать на нашем корабле.       Скоро это закончится, успокойся. Глубоко вдохни, почувствуй приближающуюся свободу от них. Все знают, что следить за мугиварами — твоя самая нелюбимая работа, все хотят, чтобы ты сорвалась, поэтому тебе следует сдерживаться. Ладно, никто так не хочет, никто так не думает… Черт, я сама себе испортила мотивацию. Хорошо, просто сдерживайся, чтобы не убить их «случайно», пока ты можешь — будет испытание твоей воли.       Нет, не получается у меня успокоиться. Кажется, это не из-за мугивар — это что-то, связанное с островом. У меня есть даже не раздражение, а волнение насчет будущего. Такое ощущение, будто что-то должно произойти. Может, это от того, что мы, наша команда, давно не приплывали к новым берегам? Вполне возможно и такое, но вместе с этим возможно и какое-то действительно важное происшествие — в таком случае все волнение мое исходит от силы моего дьявольского фрукта. У меня сильно обострено шестое чувство, как, в прочем, и у Рейны.       — Тебя что-то тревожит? — властный голос, с некоторой доброжелательностью и заботой обращающийся ко мне, вырвал меня из раздумий.       — Меня не покидает чувство, что должно произойти какое-то весьма важное для меня событие, — ответила я, не желая и, в общем-то, не имея права не отвечать капитану. — А вы что-нибудь чувствуете?       — Слабо. Знаю, что должно что-то произойти, но для меня оно будет не столь важно.       Кажется, это будет касаться меня лично или моей семьи: меня, Хотеру и, возможно, Рюу, который сейчас далеко, ловит пиратов, тренируется и просто выполняет работу дозорного. Мы подплываем, я уже отчетливо вижу деревья рядом с обрывом. И мое желание, чтобы мои чувства оказались волнением перед высадкой на новом острове, становилось сильнее по мере того, как мы приближались к берегу.       Корабль встал на якорь не далеко от берега.       — Мы не сможем подплыть ближе, иначе дно корабля будет пробито прибрежными скалами, — заключил Ридиан. — Стоит ли подплыть к откосу?       — Нет, мы доберемся до острова на шлюпках, — решительно сказала Рейна. — Лаур! — На ее зов прибежал молодой парнишка, местный юнга. — Спусти две шлюпки. Я, Ридиан, Рейден, Хотеру, Акуме и мугивары поплывем к берегу, а остальные останутся на корабле. Вместо себя оставляю Джерваса — кажется, он прирожденный капитан.       Выслушав распоряжения, Лаур выкрикнул: «Да, капитан!», — и побежал их исполнять. Через несколько минут все было готово, даже будущие пассажиры плотов. В один из них сели Рейна, Ридиан, Зоро и Нами; в другой — я, Хотеру, Рейден и Луффи.       До острова доплыли в тишине, только Нами изредко переговаривалась с Ридианом по поводу взятого курса и, как ни странно, иногда его исправляла. Мы все уже поняли, что могли бы и поближе подплыть к острову, ведь мы не скрываемся ни от кого, чтобы на таком большом расстоянии оставлять галеон, но, к сожалению, ничего уже не сделаешь, поэтому придется смириться с тем, что мы имеем, и жить дальше. Во многих ситуациях это — единственное, что возможно сделать.