Глава третья
26 февраля 2018 г., 17:37
Возбуждение не отпускало, заставляя тело подрагивать от пронзающих кожу игл желания. Желания наполненности, движения и чувственных прикосновений. Будто услышав беззвучную мольбу, личная сказка Ойкавы обрела продолжение: обжигающие губы мягкими поцелуями прошлись по животу и груди, мимолётно задержавшись на сосках, и надолго припали к пульсирующей жилке издающего судорожные хрипы горла.
Но этого мало.
— П-пожалуйста, — с нотками отчаяния выдохнул Ойкава.
На миг уткнувшись ему в плечо, Ушиджима со стоном оторвался от столь желанного тела и, потянувшись к подушке, что-то быстро и нервно выхватил из-под неё. «Смазка», — плывущим сознанием отметил Ойкава и вздрогнул от холода, когда прозрачный гель коснулся горячей промежности.
Не давая возможности сосредоточиться на дискомфорте, Ушиджима, вернувшись губами к торчащим соскам, осторожно прикусил один из них и нетерпеливо ввёл в расслабленное отверстие палец: пара движений и второй палец присоединился к первому… третий… Не в силах терпеть, Ойкава приподнял бёдра и рваными толчками стал самостоятельно насаживаться на творящие что-то невероятное пальцы.
Притянув подушку и подложив её Ойкаве под спину, Ушиджима резко вытащил пальцы и закинул его ноги себе на плечи. Не обращая внимания на неудобство позы Ойкавы, он с протяжным стоном погрузился внутрь разгорячённого тела. Невероятным усилием воли сдерживая порывы начать грубо втрахивать податливого Ойкаву в кровать, Ушиджима плавными толчками всё глубже и глубже проникал в него, меняя угол в попытках найти заветную точку.
Его старания были вознаграждены сладким стоном и широко распахнувшимися глазами, в которых плескалась такая бездна наслаждения, что самоконтроль Ушиджимы мгновенно рассыпался мелкими искрами безумия. Впившись горящим взглядом в искажённое страстью лицо, он перекинул ноги Ойкавы себе на талию и, фиксируя на весу его бёдра, мощными толчками задал ритм движения их сверкающим капельками пота телам.
Сжав пальцы на собственном члене, Ойкава даже не шевелил рукой — рывки и толчки Ушиджимы прекрасно справлялись с этим за него, даря массу острых ощущений. «Как же мне хорош-о-о…» — Он больше не мог стонать, лишь хрипло выдыхать жаркий воздух, а где-то глубоко в пересохшем горле уже зарождался торжествующий крик — предвестник оргазма.
Дрожа от напряжения и задыхаясь, не соображая, что из глаз текут слёзы, Ойкава остекленевшим взглядом посмотрел на Ушиджиму и громко вскрикнул, выплёскивая с этим звуком всю накопленную страсть: оргазм ярчайшими вспышками захлёстывал разум, вырываясь конвульсивными толчками и пачкая спермой грудь и живот.
Ушиджима навис над рухнувшим на кровать телом и, неотрывно глядя на вздрагивающего Ойкаву, вынул член из растраханного ануса, быстро-резко подрочил и с каким-то животным хрипом-стоном кончил ему на живот.
***
Задумчиво рисуя на кубиках пресса незамысловатые круги, смешивая и размазывая сперму, Ойкава рассеянно смотрел в потолок. Комната наполнена пряным запахом секса и тяжёлым дыханием Ушиджимы. Шевелиться лень, но даже неудобство от подсыхающей и стягивающей кожу спермы не могло заставить Ойкаву хотя бы доползти до ванной. Сильно хотелось пить, а ещё — спать. Прикрыв глаза, счастливый и опустошённый Ойкава позволил сладкой истоме расстелиться невесомым покрывалом по телу и задремал, отметив краем сознания вставшего с кровати Ушиджиму. …Что-то мокрое коснулось груди. Лениво приоткрыв один глаз, Ойкава отрешённо стал наблюдать, как Ушиджима с лёгким прищуром и загадочной полуулыбкой протирает его. «Красивый», — не к месту подумал Ойкава. — «Так бы и съел». Но эстетическое наслаждение видом голого Ушиджимы тут же задавилось ехидной мыслишкой, что придушить этого красавца хотелось намного больше и чаще. Закончив его протирать и отбросив полотенце, Ушиджима, буквально облизав глазами обнажённого Ойкаву, с усмешкой уставился на его заинтересованно дрогнувший член. — Ненасытный. — Иди в жопу! Наклонившись и звонко чмокнув охреневшего Ойкаву в то самое место, куда его так экспрессивно послали, Ушиджима завалился на кровать, подмяв что-то там вякнувшего Ойкаву под себя.***
Зазвонивший телефон нарушил идиллию. Послушав пару мгновений этот давящий на мозги кошмар (и вовсе не ужас! клёвая песня!), Ушиджима раздражённо, делая акцент на каждом слове, произнёс: — Телефон. Твой. Ответь. — Не хочу. Пусть все валят к чертям собачьим! — не потрудился даже глаз открыть Ойкава. — Возьми этот долбаный телефон! — раздражение Ушиджимы нарастало лавиной. — От-ва-ли. Придушив вредного Ойкаву подушкой, Ушиджима резко поднялся, в два шага преодолел расстояние до лежащего на полу сотового и схватил вибрирующую трубку: «Входящий вызов. Ива-чан». Автоматически, и на секунду не задумавшись о последствиях, он нажал на мигавшие зелёным стрелочки. — Достал, — рявкнул в трубку Ушиджима. С той стороны прямо-таки полыхнуло ударной волной шока и недоверия. — Я даже не хочу задумываться над тем, почему именно ты отвечаешь мне с этого номера. Послать Ивайзуми далеко и надолго Ушиджима не успел, так как пришлось отбиваться от рычащего в бешенстве Ойкавы, пытавшегося выхватить ставший ему вдруг жутко нужным телефон. — Идиот! Да как только мозгов хватило, придурок озабоченный?! — Надо было оторвать задницу от кровати и самому ответить. — Убью! — Ты ведь понимаешь, что я всё слышу, да, Ойкава? — приглушённо донеслось из трубки. Зажав телефон между ухом и плечом (руками он продолжал душить Ушиджиму), ненавидящий оправдываться и защищаться Ойкава язвительно выпалил: — Ты бы ещё полчаса назад позвонил! Уверяю, богатая палитра стонов поразила б тебя до инфаркта! Пытаясь осознать сказанное, Ивайзуми ненадолго замолчал, прокашлялся и, наконец-то справившись с состоянием полного ступора, заключил: — Какая ж всё-таки ты блядь, Ойкава! Плечи Ушиджимы затряслись в беззвучном смехе, а живот свело тугой пружиной, которая в следующий миг распрямилась и вырвалась на свободу диким хохотом, заставив его согнуться пополам и бессильно завалиться на пол. Сбросив вызов, Ойкава посмотрел на Ушиджиму со странной смесью чувств в груди и внезапно психанул: с ума сойти! Этому гаду действительно было весело!
