Красная роза шепчет о страсти

Слизнорт был однозначно приятнее Снейпа. Он, конечно, был со странностями. Но количество учеников, интересующихся зельеварением, увеличилось. И это было самым объективным показателем. Но, когда сегодня Гермиона услышала «Грейнджер и Малфой», она подумала — профессор сошёл с ума. Ей никогда не нравилось работать в парах. Ни с Гарри, ни с Роном, ни с кем бы то ни было. Но работать… с Малфоем? — Профессор… — начала Гермиона. — Мисс Грейнджер. В интересах любого преподавателя добиваться максимальных результатов от своих учеников. Великие достижения часто дарят способные ученики работая не поодиночке, а совмещая свои знания и умения. Или Вы не согласны? — Слизнорт жизнерадостно усмехнулся, уверенный, что дальнейших возражений не последует. Гермиона приоткрыла рот. Снова закрыла. Прикусила губу. Кивнула. В конце концов, что в этом плохого? Малфой действительно был талантлив в зельях. С ним может быть толка больше, чем с Гарри и Роном вместе взятыми. Последние, правда, так не считали. Они прожигали взглядом Малфоя, пока тот не торопясь переносил свои принадлежности на стол Грейнджер. Та неосознанно подвинулась к самому краю. Гарри работал с Невиллом, а Рон с Томасом. Очевидно было, что Слизнорт составлял пары по уровню одарённости. — Напоминаю: напиток Живой смерти. У вас есть ровно час, — Слизнорт перевернул зелёные песочные часы. Отсчёт пошёл. Малфой, без единого слова, пододвинул Грейнджер корень валерианы, а сам взял дремоносные бобы. Гермиона оторопела лишь на секунду. Награда за правильное зелье была высока — Феликс Фелицис, жидкая удача. Гермиона стала быстро, но аккуратно нарезать корень валерианы. Краем глаза она видела, как Малфой, вместо того чтобы нарезать бобы, давил их лезвием плашмя. Ей хотелось возразить, но из бобов обильно полился сок, и она промолчала, лишь отмечая про себя, что стоит найти учебник, в котором Малфой вычитал этот совет. Удивилась она тогда, когда заметила, что Гарри добывает сок из бобов тем же самым способом. Он-то точно не читал дополнительной литературы… Странно. — Грейнджер, полюбуешься Поттером после уроков, время идёт, — Малфой не смотрел на неё, он растирал между ладоней полынь. Её горький запах достиг ноздрей Гермионы и заставил очнуться. Как она не собрана сегодня. Не время раздумывать о всяких странностях. Она вновь молча сосредоточилась на работе. Попыталась сосредоточиться. Но Гарри, давящий бобы, не давал покоя. Её вдруг резко схватили за руку. Гермиона метнула взгляд к ладони и поняла, что Малфой только что спас её от ожога, пока она опять ускользала куда-то мыслями. Её рука была в паре миллиметров от стенки кипящего котла. — Грейнджер, чёрт возьми, ты что, всю ночь книжки свои читала? — он начинал злиться. Она опять ни черта не оправдывала своё звание самой умной ведьмы Хогвартса. Вся работа была на нём, да ещё и второй раз за несколько месяцев заделался в её спасители. Но это объяснимо. Обожгись она — вину повесили бы на него. Ему не нужны проблемы. — Чёрт. Спасибо, — Гермиона потупила взгляд и яростно принялась за остальные ингредиенты. Малфой задержал на ней свой взгляд и тоже вернулся к зелью. Феликс ему бы не помешал. Грейнджер больше не выпадала из реальности. Это радовало. И упрощало задачу. Интересно, что такое происходило с мисс-я-всегда-лучшая? Впрочем, это не его дело. Наконец, зелье было готово. Слизнорт совершал обход. Гермиона нервно покусывала губу. Малфой её поразил сегодня. Снова. «Мы совсем его не знаем», — проносилось в голове не в первый раз за пару месяцев. Она слегка покосилась на него, отмечая безукоризненный внешний вид, бесстрастное лицо, спокойные жесты. Это ли тот трусоватый, самодовольный, белобрысый хорёк? — Мистер Поттер, Мистер Лонгботтом! Ваше зелье идеально. Мистер Лонгботтом, признайтесь, Вы лишь помогали Поттеру, не так ли? Невилл покраснел и кивнул. — Не переживайте, мой мальчик, свой балл Вы получите. Впрочем, целесообразно ли Вам тратить время в этом кабинете? Поразмышляйте на досуге… — он слегка похлопал Невилла по плечу. Ему нужны были лучшие из лучших. Теперь он подошёл к ним. Бросив листок в котёл и понаблюдав за тем, как тот растворился, профессор просиял. — Ну надо же, две пары справились с заданием на отлично! Это, знаете ли, большая редкость! Но что же мне, однако, делать. У меня припасено всего два флакончика Феликса для одной победившей пары. Мистер Лонгботтом великодушно отказался от своей порции, но вам, молодые люди, придётся решить, кто из вас внёс больший вклад в приготовление этого удивительного зелья, — он с ожидающей улыбкой смотрел на двух учеников. «Всё ясно. Грейнджер, конечно, получит этот чёртов флакон»,- Малфой стиснул зубы. Такого итога он не предполагал. Гарри и Рон переглянулись с довольными улыбками. Так и надо слизеринскому хорьку. Гермиона сделала глубокий вдох, и: — Малфой сделал для этого зелья гораздо больше, чем я. — Она зажмурилась. Все застыли и уставились на неё. Даже Малфой. Но он пришёл в себя быстро. — Грейнджер, не надо вашего благородства, — прошипел он. Подачки он не примет. — При чём тут благородство, Малфой? Ты сделал больше. Не станешь же ты это отрицать, — вызов. Малфой играть в благородство не станет уж точно. — Прекрасно, раз Грейнджер признаёт свою несостоятельность, я заберу зелье, — произнёс он, глядя в глаза профессору. Слизнорт посмотрел на Малфоя, затем на Гермиону и отправился за флакончиками, насвистывая что-то себе под нос. О, он любил талантливых учеников. А ещё больше любил, когда талантливые ученики соперничали. Получив свой приз, Малфой, преисполненный достоинством, удалился из кабинета. — Гермиона, ты что, с ума сошла? — налетел на неё Рон. — Рон, — предостерегла Гермиона. — Нет, ты точно перегрелась! Отдать Малфою Феликс? — у Рона чуть ли не пар шёл из ушей. Отдать добровольно такую ценность, да ещё и врагу! Гарри выжидающе смотрел на Гермиону. — Он действительно сделал больше. Я… была сегодня не в форме. Почему я должна врать? — Гермиона не сомневалась в правильности своего поступка. Она никогда не простила бы себя, возьми она незаслуженную награду. — Я не понимаю, он тебе, что, угрожал? — а вот Рону её логика была непонятна. Он бы скорее в лепёшку разбился, но не отдал врагу что-то ценное. Гарри стоял молча. Ему, конечно, не нравился поступок Гермионы. Но он её понимал. Волновало другое. — Гермиона, с тобой всё в порядке? Ты и вчера была какая-то бледная, — Гарри не отводил от неё взгляда. Гермиона улыбнулась. Её Гарри. Он уже забыл про этот несчастный флакончик. — Да, правда, всё в порядке. Я просто стала какая-то рассеянная. Как начну думать — не остановиться, — это была чистая правда. Рон насупился. Гарри не поддержал его. Тот заметил хмурого друга и, еще раз внимательно осмотрев подругу, закинул руку ему на плечи. — У нас всё равно есть один, Рон, — утешительно произнёс он. — Один. А могло быть два, — Рон глянул исподлобья на Гермиону. Та виновато улыбнулась. — Я не отдала бы его, если бы он правда не сделал больше, — она чувствовала себя слегка уязвлённой. Непривычно отдавать лавры лучшей ученицы. На Рона её расстроенный вид подействовал благоприятно. Он перестал коситься на неё исподлобья и даже подумал как-то подбодрить, но Гарри его опередил. — Мы все знаем, что ты лучшая, — его голос до краёв сочился теплотой. Так, как мог только его голос. Гермиона улыбнулась ярко-ярко, так, чтобы мальчишки не заметили подступивших слёз. Не только горе способно заставить плакать. Она обняла Гарри. Крепко-крепко. И почувствовала, как Рон накрывает их двоих сверху. — Ну, нашли время для нежностей, — пробурчал он. Но он тоже это чувствовал. Эту их связь. Особенно в тяжёлый период. Оторвавшись от Гарри и освободившись от Рона, Гермиона вспомнила. — Гарри… на уроке. Малфой не резал бобы, а надавливал на них… так сок, оказывается, выходит легче. Я заметила, что ты тоже не резал их, — она устремила свой проницательный взгляд на Гарри. Тот засиял, усмехнулся и победно покосился на Рона. Оба вспомнили битву за новый учебник в начале урока. Ни один из них не хотел брать ветхую книжонку. Как оказалось — зря. — Новое — не всегда лучше старого, — и протянул Гермионе доставшийся ему старый учебник. Девушка открыла книгу и ахнула. Весь учебник был исписан чернилами. Половина учебных записей зачёркнута и исправлена на новые. По бокам были сделаны многочисленные пометки, рисунки. Чья-то умная рука не соглашалась с составителем учебника, предоставляя свою версию. И, кажется, более удачную. Интересно, у Малфоя в учебнике, что, тоже такие пометки? — Посмотри сюда, — Гарри открыл ей форзац. — Принц-полукровка… — прошептала девушка. — Чёрт, Гарри, этот учебник должен был быть моим, — Рон завистливо косился на столь полезную книгу. Гарри усмехнулся. — Гарри… Мне не очень нравится это, — Гермиона не была уверена, что Гарри примет её точку зрения. Так и случилось. — Нет, Гермиона. Этот учебник достался мне. Такой шанс я не упущу. Был бы такой во времена Снейпа… — мечтательно произнёс Гарри. Гермиона вздохнула, но возражать не стала. Может, он так чему-нибудь научится. Троица побрела в Большой Зал.