Красная роза шепчет о страсти

Столь долгожданный поход в Хогсмид. Гарри и Рон, ещё не вернувшись из волшебной деревни в прошлый раз, стали планировать свой следующий поход. Конечно, магазин «Всё для квиддича» был первым в списке необходимых к посещению мест. А Гермиона не упускала возможности заглянуть в «Флориш и Блоттс». Хогвартская библиотека — неиссякаемый источник знаний. Но Гермиона любила, чтобы книга была целиком её. Она не считала, что в книгах нельзя делать пометок. Наоборот. Так они становились живее. К тому же, только во Флориш была секция с маггловской классикой. Это служило постоянным поводом для возмущения чистокровных. Но маглорождённых и полукровок в магическом мире было определённо больше, и их потребности необходимо учитывать. Все маги равны между собой. По крайней мере, в идеале. Тройка друзей, одевшись потеплее, бодрым шагом направлялась к любимому месту отдыха. «Три метлы» с радостью приветствовали юных волшебников. Конечно, была ещё «Кабанья голова», но это место чаще посещали слизеринцы. Уютом оно не веяло точно. Зайдя в столь знакомое помещение, друзья выбрали любимый столик. Все остальные посетители Трёх мётел негласно старались не занимать места великой троицы. Такая почесть смущала, но, нельзя не признаться, была очень кстати. Все трое заказали сливочного пива и тосты. Гермиону сегодня отпустили ненужные мысли, неуловимый огонёк оповестил о временном перемирии и спрятался, чтобы набраться новых сил. Гермионе было достаточно и этого. Она тоже наберётся сил и новых аргументов, чтобы усмирить настырный огонёк. Так что сегодня она была в прекрасном настроении: полна энергии для чего бы то ни было. Гарри тоже был в прекрасном настроении. Он обожал весёлую Гермиону. Он смотрел, как она поправляет волосы, как отпивает из огромной кружки пенистую жидкость, как смеётся, откидывая голову назад. И он тоже смеялся. Сам не зная чему. Просто, потому, что смеётся она. Его лучшая подруга. А Рон тем временем развлекал их, рассказывая о своей скоротечной любви к Лаванде. Оказалось, он всё-таки решился к ней подойти. И она тут же бросилась ему на шею и облизала с ног до головы. На следующий день они встретились у озера. Она не затыкалась ни на минуту. За этот час Рон узнал всё о магическом макияже, о том, кто с кем встречается, кто кого любит и о том, как он сам любим Лавандой. Его любовь растаяла так же быстро, как и появилась. Всю следующую неделю ему приходилось носить с собой карту Мародёров, чтобы, не дай Мерлин, не оказаться рядом с Лавандой. Но один раз он всё-таки недоглядел. Она накинулась на него сзади, целуя макушку, спину, плечи. Потом надула губки и поспешила упрекнуть в том, что он забросил свою девушку так надолго. Девушку? Это вырвалось абсолютно зря. Лаванда застыла, широко раскрыв рот. Глаза её налились слезами, и она пронзительно закричала, упрекая Рона в столь ужасной шутке. Но Рон не шутил. Тогда она бросилась на него с кулаками. Благо, Рон был волшебником. Несильный Петрификус Тоталус, и Лаванда была осторожно водружена в одну из замковых ниш. Её глаза выражали высшую степень обиды. «Ээ…извини», - буркнул Рон и поспешил скрыться с места преступления. У него даже были мысли стереть ей память, но это уже грозило серьёзным наказанием. Гарри и Гермиона заливались смехом. — Рон, она не оставит тебя, — сквозь смех высказал весьма справедливую догадку Гарри. — И будет мстить, — согласилась Гермиона. — Я всегда знал, что, вы, девчонки, странные, но чтобы настолько… — Рону было не до смеха. Он мысленно готовился к атакам Лаванды. — Просто скажи ей прямо, что между вами ничего не может быть, — Гермиона пожала плечами. Разве это так сложно, избавиться от назойливой подружки? — А это было недостаточно прямо? Представляю, что она сделает со мной за это твоё «прямо», — вздрогнул Рон. Да, задача была непростая. Хоть отворотное покупай. А это идея. Рон просиял и оглядел друзей заговорщицким взглядом. — Я подсуну ей отворотное зелье, — благоговейно прошептал он. Гарри и Гермиона переглянулись. — Но… это же, — Гермиона сама себя прервала. Да, это было некрасиво и не совсем правильно. Но Лаванда Браун явно лишена ума. А значит, с ней придётся бороться крайними методами. Гермиона смолчала. Гарри пожал плечами. — Я возьму у Фреда и Джорджа, — а вот Рона эта идея захватила с головой. — Как ты ей его подсунешь? — поинтересовался Гарри. — Что может быть легче! Приглашу её сесть со мной за ужином, а там уж будет для неё чашка чая. От меня-то она её точно примет, — Рон даже потёр ладони от предвкушения. Друзья засмеялись. Лучше обсуждать план ликвидации Лаванды, чем Волан-де-Морта. — Или ты можешь притвориться моей девушкой, Гермиона. Против тебя она не пойдёт, — очередная гениальная идея посетила голову Уизли. Гарри напрягся. Гермиона поперхнулась пивом. — Ээ… как ты себе это представляешь, Рон? — Ну, мы зайдём в Большой Зал вместе… я обниму тебя и всё такое, — Рон смущённо почесал затылок. — «Всё такое»? — Гермиона вопрошающе приподняла одну бровь. — Да Гермиона, ну что ты занудствуешь. Всё же просто! — Я не думаю, что это хорошая идея, Рон. Она поймёт, что это обман, и разозлится ещё больше, — рассудительная Гермиона всегда знала, как вразумить друга. Но не себя. — Чёрт, точно, — вряд ли Гермиона согласится играть его девушку на протяжении месяца. Гарри выдохнул. Гермиона улыбнулась рыжему другу. — Значит, надо купить отворотное! — сделал вывод Рон. Колокольчик над дверью прозвенел, и в кафе вошли новые посетители. Зелёные шарфы замелькали в проходе. — О Мерлин, что они здесь забыли, — благодушное настроение Рона тут же испарилось. Драко Малфой и его компания расположились через несколько столиков от них. Панси неприязненно покосилась на гриффиндорский стол. Гермиона пожала плечами. — Три метлы открыты для всех, Рон. Просто забудь о них. Рон ещё недолго посверлил взглядом вошедших, вздохнул и занялся сливочным пивом. — Гарри, ты в порядке? — друг молчал уже довольно долго. Не обратил внимания на слизеринцев. Что-то было не так. Гермиона забеспокоилась. Гарри посмотрел ей в глаза. Долго и проникновенно. Гермиона смутилась. — Да, я просто думал, — Гарри, наконец, отвёл взгляд. Рон был всё ещё занят сливочным пивом. Это помогало не смотреть на зелёный стол. — О чём ты думал? — девушка боялась мыслей Гарри. Они часто принимали тёмные оттенки. — О Малфое, — выпалил Гарри. Гермиона нахмурилась. Вот эти мысли она не любила больше всего. Услышав ненавистное имя, Рон встрепенулся. На самом деле, ему совсем не хотелось игнорировать зелёный стол. Ему хотелось наслать на них всех проклятие или, ещё лучше, набить им морды. — Ты тоже считаешь, что хорёк что-то задумал? Гермиона взвыла и стала отговаривать Рона от этой идеи. Да, она уверена, что Малфой ничего не задумал. А Гарри вернулся к мыслям. Только не о Малфое. О Гермионе. Он давно заметил, что было что-то в его отношении к ней не так. Он очень за неё беспокоился, очень о ней заботился, ему было с ней очень хорошо. Но все эти «очень» он списывал на близкую дружбу, а все ненужные мысли отгонял. Но сегодня… когда Рон предложил ей притвориться его девушкой. О Мерлин, Гарри будто в воду окунули. Дыхание спёрло. Тело одеревенело. Неужели это было то, на что похоже? Неужели он… ревновал? Гарри провёл пальцами по волосам, пытаясь стряхнуть наваждение. Не мог он ревновать Гермиону. Она друг. Самый близкий, самый потрясающий, но друг. Он посмотрел на неё. Сидит. На щеках румянец, глаза горят, жестикулирует, отчаянно доказывая Рону, что нельзя приписывать Малфою все грехи мира. Потрясающе прекрасная Гермиона. Кажется, он влип. Нет, эти мысли надо остановить. Пока не поздно. — Гермиона, я думаю, от Малфоя добра ждать нельзя, — вступил он в разговор в надежде развеять мысли. Она поджала губы и посмотрела на слизеринский стол. Малфой сидел, глядя в окно и явно не интересуясь общим разговором. Панси положила голову ему на плечо. Он нравился ей? С трудом верилось, что Малфой может нравиться. Она пригляделась к нему повнимательнее. Аристократический профиль. Тонкий нос, острые скулы, бледные губы. Да он же ледяной! — Драко, Грейнджер уставилась на тебя, — Паркинсон неприязненно смотрела на девушку. Гермиона вынырнула из мыслей, задержав дыхание. Вот чёрт. Глупо получилось. Малфой не спеша повернул голову и с кривой ухмылкой обратился к Грейнджер:  — Надоели скучные дружки, Грейнджер? Мечтаешь о высокоинтеллектуальной беседе? Гермиона проигнорировала его, отвернувшись. Рон сжал кулаки, готовый броситься на Малфоя. — Ты чего, Гермиона? — Я смотрела в окно, Гарри. Ты же знаешь, им лишь бы придраться, — только что уши не покраснели от вранья. Ну не говорить же друзьям, что пыталась оценить внешность Малфоя. Да такое даже себе стыдно сказать. Но Гарри даже не думал усомниться в её словах. Кивнул и бросил взгляд на Малфоя. Тот всё ещё насмешливо ждал ответа. — Тебя не учили манерам, Грейнджер? Отвечай, когда тебя спрашивают. — Мне нечего тебе ответить, Малфой. Усмири разыгравшуюся фантазию своей подружки, — девушка с вызовом глянула на парочку. Панси вспыхнула мгновенно. — Рот свой закрой. Грязнокровка. Ты просто завидуешь. Тебе такого парня, как Драко, век не видать, — она едва не плевалась ядом. — И слава Мерлину, — Гермиона широко улыбнулась и вновь отвернулась. Гарри готов был поклясться, что Малфой едва сдержал улыбку. Блондин успокаивающе погладил Панси по щеке. — Успокойся, Панс, дадим Грейнджер помечтать о несбыточном, — девушка успокоилась так же быстро, как и вспыхнула. Нежные прикосновения Драко убаюкивали. — Пошли отсюда, — у Рона настроение испортилось окончательно. Никто, впрочем, не стал возражать. Вернувшись в Хогвартс, Рон настоял на том, чтобы зайти в совятню. Надо же было попросить близнецов прислать отворотное зелье для воплощения гениального плана. И остаток дня они провели планируя освобождение Рона от любовных пут настырной Лаванды.