Красная роза шепчет о страсти

Драко не заставлял его. Блейз сам отдал все галлеоны малышне. На лице его была скорбная мина, но Малфой не стал его останавливать. После он лишь молча ему кивнул. Проявления бурной благодарности были ни к чему. Но Драко ценил уединение своей комнаты, и Блейз это знал. Да ещё и Грейнджер не побежала его сразу сдавать за ручку с Ноттом. Должно быть, сама прикрывает своих дружков постоянно. В любом случае это было… приятно? Приятно, неприятно, а удачно это было точно. Повзрослевшая Грейнджер не была такой мучительно правильной. Малфой собирался на очередное занятие. Грифы вчера праздновали победу. Интересно, какая придёт Грейнджер. Может, она там напилась до арахнидов и танцевала стриптиз для шрамоголового. Малфой усмехнулся. Нет, она скорее просто сбежала в библиотеку. В класс он пришёл первым. Разложил ингредиенты. Ещё раз повторил рецепт животворящего зелья. И вошла Грейнджер. Совершенно не помятая, без единого следа попойки. Шумно стуча каблуками прошлась к столу, кивнула ему и сосредоточенно уставилась в какую-то книгу. — Чем сегодня будешь развлекать детишек? — отчего-то не хотелось молчать. На душе было если не легко, то светлее, чем обычно. Гермиона удивлённо вскинула голову. Передние пряди упали ей на лицо. Она взглянула на Малфоя и, увидев только привычную насмешку, ответила: — Сегодня болтливое зелье. Малфой фыркнул. — Грейнджер, ты их вообще чему-нибудь полезному учишь? Гермиона чуть не захлебнулась от возмущения. — Любое зелье полезно, Малфой! И мы уже изучили бодроперцовую настойку, зелье от кашля, от икоты, зелье смеха и … — Малфой махнул рукой. — Ну-ну, Грейнджер. Теперь я вижу, вы занимаетесь очень полезной деятельностью, — конечно, он издевался. Нет, это нельзя было так оставлять. — Малфой, они дети, я не могу их нагружать постоянными скучными зельями! К тому же навык зельеварения развивается постепенно! Ты разве не в курсе? Процесс усвоения навыка делится на три этапа… — она бы прочитала ему целую лекцию, но взгляд упал на его ухмыляющуюся морду. Гермиона возмущённо вскинула голову, замолчала и отвернулась. — Ну не обижайся, Грейнджер, я не собирался умалять твоих преподавательских талантов. Гермиона недоверчиво покосилась на него. — А у тебя что? — Животворящее. — Ммм… ты знаешь, что вместо обычной мяты лучше добавлять перечную? — Гермиона не удержалась от совета. Малфой едва не расхохотался вслух. Грейнджер такая Грейнджер. — Лучше всего сработает мелисса, — сказал он посерьёзнев. — Мелисса? — Гермиона потёрла лоб, вспоминая, — Ах да…мята обычно бодрит, а мелисса скорее успокаивает… Малфой удовлетворённо кивнул. Не стала спорить заучка. — Хммм… Малфой, а что если их совместить? — у Гермионы загорелись глаза. Если бы здесь были Гарри и Рон, они бы поняли, что Гермионе пришла в голову гениальная идея, от которой она теперь не отступится. Малфой озадачился. — Они не будут противостоять друг другу? Ты же знаешь… два вещества со схожими свойствами… — Да, но у них различные назначения. Они похоже внешне и относятся к одному классу, но свойства-то их различаются! — Гермиона была возбуждена. Она обожала новшества, обожала что-то менять, улучшать, особенно если это могло принести пользу. И плевать, что предлагала она это не Гарри и Рону, а Малфою. Малфой глядел на неё недоверчиво. — Малфой, ну попробуй, а, — вдруг взмолилась она. Тот опешил. Вот так так. Ради знаний Грейнджер готова его умолять. Сразу захотелось отказать. Проучить заучку, показать, с кем она имеет дело. Но она оставила его старостой. Не побежала сразу к Слизнорту жаловаться. Давала ему шанс. — Ладно, Грейнджер. Но пробовать его будешь ты, а не ученики и уж тем более не я. Гермиона едва не подпрыгнула. В голове её возникли образы всех возможных результатов такого эксперимента. И представлялись другие возможные комбинации в различных зельях. Сколько ещё неизведанного в магическом мире! Урок для Гермионы тянулся долго. Загоревшаяся нехитрым, но, возможно, многообещающим экспериментом, она всё поглядывала на Малфоя. Он невозмутимо рассказывал что-то ученикам. Её взгляд он чувствовал, но решил не потакать. И так он идёт ей навстречу. Лишь иногда взглядывал на неё, когда знал, что не смотрит она. Ещё он видел, как довольны в очередной раз её ученики. Под конец Грейнджер дала каждому по порции болтливого зелья. Те, кто выпил его сразу из специальной остужающей ёмкости, стали развлекать остальных, распевая песни писклявым голосом и передразнивая строгих учителей. Гермиона отвлеклась от своих дум и наслаждалась видом довольных детишек. Малфой со своими учениками сварил отменное животворящее зелье, правда, цвет его немного отличался от описанного в учебнике. Он сразу предупредил студентов о добавленном компоненте и сказал, что в зелье для экзамена такого быть не должно. Ученики заинтересовались. Просили попробовать. Малфой покачал головой, пообещав угостить их в случае успеха. Налил образец зелья в маленький бутылёк и всех отпустил. Грейнджер уже ждала его. Когда последняя малявочка скрылась за дверью, Малфой подошёл к ней. — Ты будешь пить его сейчас? Не хотелось бы, чтобы на меня повесили твоё отравление, — он был серьёзен. Грейнджер потянулась за бутыльком. Малфой отвёл руку. Девушка недоумённо уставилась на него. — Напиши расписку, Грейнджер, так-то и так-то, в своей смерти никого не виню, Драко Малфоя прошу освободить от допросов… — Гермиона поняла, что он издевается. — Дай сюда! — Ух ты, какая смелая, забыла, видно, что я принц слизеринский, козёл, подонок, чудовище… — Гермиона взвыла. Вот демагог. Не ожидала такого от Малфоя. Он, наконец, сжалился над ней и протянул бутылёк. — И всё же, я бы на твоём месте был осторожнее. Мало ли, что я туда добавил, не зря же ученикам не дал попробовать… — он снова был серьёзен. И Гермиона ощутила на миг волну тревоги. Быстро отогнала наваждение. Это просто Малфой. Он бы не стал её убивать. Не стал бы ведь? Она взяла бутылёк и кивнула ему. Подумала недолго, стоит ли выпить его сейчас или попозже. Поняла, что, в общем-то, она ощущает себя утомлённой и сможет понять действует зелье или нет. Откупорила крышку и сделала глоток. Малфой молча за ней наблюдал. Смелая девчонка. Гриффиндорка, чёрт возьми. Учитывая то, что Поттер явно подозревал его во всех грехах и тёмных намерениях, она была даже больше, чем смела, она была безрассудна. На вкус зелье было восхитительным. Мята, лимон и что-то, отдалённо напоминавшее корицу. Она облизнулась. Малфой приподнял бровь, вопрошая. Минута, две. Малфой скрестил руки на груди и пошёл наводить порядок на своём столе. Перед уходом он снова посмотрел на Грейнджер. — Ничего, — сказала она удручённо. Малфой кивнул и пошёл к выходу. Чего-то подобного он и ожидал. Не успел он отойти и десяти шагов от кабинета, как раздался страшный грохот и всплеск воды. Малфой чертыхнулся и поспешил назад в кабинет. Грейнджер стояла зажмурившись, часто дыша, вся её мантия, её лицо были мокрые от зелья, котёл валялся на полу, возле него расплывалась лужица безобидного варева. Грейнджер застонала. Конечно, зелье же было нагрето до кипения. Для пробы оно остужалось отдельно, в специальных бутыльках. Малфой чертыхнулся и подлетел к Грейнджер. — Что ты тут натворила, идиотка, — прошипел он, отдирая её от стола, стараясь не касаться кожи. Гермиона молчала, силясь остановить боль. Тело начинало немилосердно болеть. Малфой попытался вспомнить хоть какое-то заклинание, способное облегчить боль гриффиндорской идиотки, но всё впустую. Поливать её водой здесь было бы напрасной тратой времени. Тогда он подхватил её на руки. Внутренний голос его возопил, пытаяся обозвать Малфоя слабаком, предателем крови, магглолюбцем, да только всё зря. Этот пережиток старой жизни не слишком-то волновал Малфоя. Он понёс Грейнджер в лазарет, торопясь и даже не обращая внимания на проходящих мимо учеников. А ученики останавливались с широко раскрытыми глазами, наблюдая за Драко Малфоем, нёсшим Гермиону Грейнджер. А Гермиона Грейнджер едва ли что-то соображала. Всё перед глазами плыло, зубы уже болели, так она их стискивала, сдерживая стоны. Этот год однозначно плохо сказывался на её здоровье. Малфой влетел в лазарет, крикнул мадам Помфри и уложил Грейнджер на свободную койку. — Что произошло, мистер Малфой? — мадам Помфри взволнованно подлетела к Гермионе. — Упал котёл, кипяток, — Малфой запыхался. Грейнджер, конечно, не была тяжелой, но он ужасно спешил скорее доставить её сюда. Грейнджер застонала, ворочаясь на койке. Верно, впала в беспамятство. — Принесите мне противоожоговую мазь и обезболивающий эликсир, быстро! — скомандовала Помфри. Малфой хотел было возразить, но Грейнджер начинала стонать громче, и он заспешил за указанными лекарствами в маленькую комнатушку. Когда он принёс зелья, Помфри уже осмотрела Грейнджер. Она приняла из рук Малфоя снадобья, рассеянно кивнула ему и принялась смазывать Грейнджер противоожоговой мазью. Малфой поспешил удалиться. Ну, Грейнджер, ну ты и магнит для проблем. Он решил, что ему просто необходим холодный душ. В гостиной его встретил Теодор Нотт. Его руки были скрещены на груди, выражение лица было непроницаемым, но в глазах бушевали огоньки. Недобрые такие. — Говорят, ты бегал сегодня с Грейнджер по коридорам? На руках. — ледяной голос разрезал пустую гостиную. Малфой притормозил. Вопросительно посмотрел на Нотта. — Тебя что-то не устраивает? — Что это было? — Теодор — не Драко. Он не умел скрывать эмоции так долго и так успешно. Злость просачивалась сквозь хрупкую маску безразличия. — Грейнджер — не самый осторожный человек, пришлось её… спасать, — он усмехнулся. Теодор сорвался с места. — Что ты с ней сделал, ублюдок? — он сжимал и разжимал кулаки, стиснул зубы до боли, ещё миг — и он вопьётся в глотку этому уроду. — Останови свои любовные порывы, Нотт. Ничего я твоей Грейнджер не делал, — Малфой начинал раздражаться. Он физически ощущал, как напряжение этого дня сковывало его горло. Добраться бы только до душа. — Почему она была без сознания на твоих руках? — голос Нотта поднялся почти до визга. Вот истеричка. — Если бы я хотел её убить, то, поверь, не позволил бы, чтобы кто-то видел её со мной. Твоя криворукая Грейнджер вылила на себя кипящий котёл. Всё. — он обогнул Нотта и, не оборачиваясь, направился в душ. *** — Можно? — голос вывел её из задумчивости. Теодор Нотт стоял неподалёку от её койки, вопрошающе глядя на девушку. Она подобралась, села прямее и кивнула. Правда, слегка напряглась. — Как…дела? — он неуверенно сел на самый краешек, стараясь не терять с ней зрительного контакта. — Уже лучше, спасибо, — Гермиона ощущала неловкость. Всё-таки их общение пока ограничивалось одной незапланированной тренировкой на берегу озера. — Когда на поправку? — он улыбнулся. Нужно было признать, что улыбка у него была очаровательная. Прекрасное оружие для ловеласа, правда, о Теодоре подобных слухов не ходило. Может, хорошо шифровался? — Уже завтра, у мадам Помфри удивительные мази, — она тоже улыбнулась. Правда, не так очаровательно, как он. — Хочешь, потренируем ещё какие-нибудь заклятия? Мне кажется, тебе не помешает помощь в этом. Гермиона задумалась. Что правда, то правда. Это он верно метил. Да и не было у неё причин ему не доверять. Во всяком случае, особо веских причин. — Да, пожалуй, — она улыбнулась уже посвободнее. — Отлично, тогда я напишу тебе, как поправишься совсем. Теперь не буду тебе мешать, — он поднялся с кровати, ещё раз улыбнулся Гермионе и направился в Большой Зал, на ужин. Внутри разливалась тихая радость. *** Гермиона лежала в лазарете всего три дня. Большую часть времени она просто спала. Для лечения ожогов нужно было много сил. Зелье питалось её энергией. Зато ужасные волдыри сошли на нет всего за сутки, и боль совсем утихла уже на утро третьего дня. Всё-таки волшебная медицина имела множество преимуществ. В первый же день, стоило ей только открыть глаза, перед взором предстали взволнованные чёрная и рыжая шевелюры. Гермиона улыбнулась. Как только они поняли, что она очнулась, стали говорить наперебой. Ругали, кляли на чём свет стоит, расспрашивали, волновались, подбадривали — и всё это сразу. Гермиона только молча улыбалась. — Мы, когда услышали, что тебя видели на руках у Малфоя, думали всё — дозанималась, — Рон отчаянно жестикулировал, рассказывая о том, как они с Гарри волновались и уже хотели идти убивать Малфоя, но решили вначале всё-таки навестить подругу. — Что произошло, Гермиона? — бедный Гарри. Она вновь ощутила к нему горячую волну нежности. Он ведь ужасно переживал. Даже сейчас, когда Рон уже отошёл и мог даже шутить, лицо Гарри сохраняло озабоченное выражение. — Не переживайте, Малфой тут не при чём… Я… у меня закружилась голова, и я спихнула котёл с зельем с подставки. Малфой, должно быть, услышал шум и вернулся. Он отнёс меня в лазарет. Так что хорошо, что вы его не убили, — она слабо улыбнулась. Гарри и Рон переглянулись, отказываясь верить. Гермиона прочитала их взгляды и вздохнула. — Нет, даже не думайте. Никого подвоха тут нет. Я говорила вам, что не надо искать всё зло мира в Малфое. Он помог мне и уже во второй… — запнулась. Две пары глаз жадно и непонимающе уставились на неё. — Гермиона? — у Гарри внезапно сел голос. Девушка задумалась. Соврать? Сказать, что первый раз был на зельеварении, когда он отдёрнул её руку? Это и не враньё получится. Но зачем скрывать? К тому же, она давно хотела, чтобы они перестали приписывать Малфою все грехи. — В начале октября, когда мне было плохо, вы должны помнить, я тогда ещё ушла с трансфигурации, Малфой застал меня в коридоре и заставил пойти в больничное крыло, — она была готова к взрыву. — Заставил? — уточнил Гарри. — Я не хотела с ним идти, но он сказал, что это в моих же интересах. Он был прав и просто довёл меня до лазарета. Как видите, я жива. — Почему ты не рассказала раньше? — Гарри смотрел на неё, и что-то нехорошее закрадывалось в его сердце. — Вы бы не поверили. Стали бы искать подвох, — пожала она плечами. — А сейчас не станем? — Рон почти кипел. — Сейчас всё налицо. Послушайте, вы собираетесь злиться на то, что он дважды мне помог? — Гермиона тоже не могла оставаться спокойной. Всё это было абсурдно. Если бы то же самое случилось, например, с Невиллом они бы того зацеловали от благодарности. С Малфоем же… — Я не понимаю, почему надо было скрывать! — Гарри по-настоящему злился. Как могла она скрыть что-то от них, от него, да ещё и связанное с Малфоем! — Может ты ещё что-то скрываешь? — он уже не мог остановить свою злость. Гермиона замолчала. Рон глянул на Гарри, и тот понял, что переборщил. — Извини… — прошептал он. Гермиона не ответила. — Гермиона, извини, я не прав. Но не проси благодарить Малфоя! — он вскинул голову, с вызовом смотря на подругу. — Я и не просила. И нет, больше я ничего не скрываю. — она словно покрылась корочкой, закрылась от них. Рон ощутил исходящий от неё холод, и ему стало не по себе. — Гермиона… — начал он. Она сверкнула глазами. Но Рон не хотел ссор. Он ненавидел ссоры. — Нет, Гермиона, послушай. Прости нас. Просто это неожиданно. Ты знаешь, как тяжело поверить Малфою… — Рон виновато глядел на подругу. Гарри пересилил разливающееся внутри неприятное чувство. — Прости, Гермиона. Она оттаяла. Взяла своих мальчишек за руки. — Что бы вы там ни думали, я не дам себя обмануть. — Это точно, тебя невозможно обмануть, — Рон широко улыбнулся. Гарри тоже. Слегка. Гермиона погладила его по руке, будто спрашивая, что его беспокоит. Он посмотрел на их руки, а затем на неё и улыбкой ответил: всё хорошо. *** Гарри был рад её возвращению. Три дня без Гермионы были тяжелым испытанием. Они с Роном буквально не знали чем себя занять. Конечно, они постоянно к ней приходили, приносили всякие вкусности и мелкие новости, не касаясь больше болезненного предмета. Осадок, правда, остался. Он понимал мотив молчания Гермионы, но, Мерлин, как было неприятно, что она скрывала что-то связанное с Малфоем. Гарри изо всех сил старался об этом не думать. В первый же день после выхода из лазарета, Гермиона была назначена на дежурство. Да ещё и с Малфоем. Что ж, как раз стоило его поблагодарить. Макгонагалл долго расспрашивала Гермиону, готова ли та приступить к своим привычным обязанностям. Гермиона убедила её, что готова. Хотя голова была несвежая, будто она долго не спала или, наоборот, переспала. Должно быть, сказались трое суток безделья в лазарете. Час дежурства близился. Гермиона отчего-то ощутила лёгкое волнение. Малфоя что ли боится? Она нервно усмехнулась. Что-то внутри подсказало, что как раз не боится. В кармане мантии она нащупала маленький пузырёк. Животворящее с мелиссой. Гермиона на минутку задумалась. Да сделала пару глотков. Либо опять не подействует, либо в голове прояснится. И то и другое сойдёт. Она сменила школьную форму на обычные джинсы и чёрную водолазку без горла. С Малфоем она дежурила впервые. Чаще её напарником был Эрни Макмиллан или Энтони Голдстейн. Она пришла в коридор первого этажа на привычное место встречи старост. Малфоя не было. Гермиона вздохнула. Ощущала она себя уже лучше, видно, настойка подействовала. Голова стала лёгкой, возможно, даже слишком лёгкой. Девушка почувствовала необходимость опереться о стену. Малфой запаздывал. Ещё пять минут, и она отправится без него. Пять минут истекли, и Гермиона, оттолкнувшись от стены, поплыла по коридору. Именно поплыла. Ей было так легко, так хорошо, так тепло. Не надо никакого Малфоя! Никого вообще не надо! Она хихикнула. — Грейнджер. Не могла дождаться? — ворвался в её радостный мир раздражённый голос. — Тю, Малфой, не надо злиться, — она умильно улыбнулась ему и поплыла дальше. Малфой застыл. Что это было? Она, что, пьяная? Он потихоньку нагнал её. Грейнджер шла, плавно размахивая руками, на лице её играла улыбка. — Подожди-ка, Грейнджер, — он попытался притормозить её за руку, но та словно уплывала от него. — Ты смешной, Малфой! — она сама остановилась и повернулась к нему. Слегка покачнулась. Вылитая Лавгуд. — Ну, ещё пооскорбляй меня, — он недовольно разглядывал девушку. Взгляд её был расфокусирован, но запаха не было. Может, применила заклятие? Да нет, ерунда, чтобы Грейнджер пошла на дежурство пьяная? — Мааалфой, — протянула она и ткнула его пальцем в грудь. — Тааак, — он взял девушку за руку и потащил в одну из ниш. — Эй, куда ты меня тащишь, — одурманенным голосом пропела Гермиона. Он прижал её к стене одной рукой, другой держа палочку. Ни тени страха на её лице. — Агуаменти! — струя холодной воды окатила девушку. Она едва не захлебнулась, глубоко задышала, но взгляд начал проясняться. — Ну как? — Малфой повеселел. — Что… — Гермиона оглянулась, рассмотрела их убежище и тревожно покосилась на Малфоя. Тот отошёл от неё подальше, скользнул взглядом и… Чёрт возьми. — Грейнджер, ты что, ходишь без лифчика? Гермиона в ужасе посмотрела вниз. О боги, маскировочные чары смылись водой. Кто бы мог подумать, что её любовь к свободе сыграет с ней злую шутку? Она судорожно прикрыла грудь. Впрочем, было поздно, естество Малфоя взбунтовалось. Он ощущал дикую смесь из невольного возбуждения и злости на Грейнджер за это возбуждение. Что-что, а это было слишком. Он напустил на неё мощный поток тёплого воздуха. Грейнджер отшатнулась и ударилась лопатками о стену. Возражать, однако, не стала. Спустя пять минут Грейнджер была почти суха, а Малфой титаническими усилиями успокоил плоть и себя заодно. Вышел из ниши и молча пошёл по коридору. Гермиона быстро наложила на джемпер маскировочные чары и выскользнула вслед за ним. Она не совсем понимала его реакцию. Ему было противно? Ей стало грустно. Куда ушла вся лёгкость? А, впрочем, откуда она вообще взялась? Малфой, кажется, тоже вернулся мыслями к этой теме. Злость потихоньку улеглась. Девчонка ведь не собиралась его соблазнять. Судя по её красному лицу, когда он увидел её соски, она вообще этого делать не умеет, даром, что красива. — Что с тобой было? — осведомился он, не оборачиваясь. — Я… не знаю. На этот раз он обернулся. Приподнял одну бровь. Поднимание бровей явно его любимый жест. — Я не знаю, Малфой, — она слегка завелась. Он её сейчас, конечно, посчитал идиоткой. — Ты ничего не пила? — к нему вернулось его обычное настроение. Пьяная-не пьяная ни с того ни с сего Грейнджер была весёлой загадкой. В былые времена он бы с огромным удовольствием использовал это против неё. — Я… — она запнулась. Посмотрела на Малфоя. Брови того вновь поползли наверх. — Ну? — поторопил он, желая услышать, что же всё-таки могло довести заучку Грейнджер до такого состояния. — Мерлин, Малфой, я перед патрулированием выпила того Животворящего… — она покусывала губу, поражённо соображая. Тогда, в классе, она тоже… — Что произошло тогда в кабинете? — слизеринцы, что, все умеют мысли угадывать? — У меня закружилась голова, и я снесла подставку с котлом, — она посмотрела ему в глаза. Малфой перестал улыбаться. Что они такое сварили? Опьяняющее зелье? — Грейнджер, ты когда-нибудь напивалась? Она покраснела. — Однажды. — Это было похоже на опьянение? — он потом посмеётся над правильностью Грейнджер. Она на секунду задумалась. — Нет… То есть да… От этого зелья было очень легко, кружилась голова, и реальность совсем выпадала. Когда…когда я была пьяная, я всё равно соображала, что происходит. Это скорее похоже на наркотики. Малфой удивлённо приподнял одну бровь. Опять. — Нет-нет! Я не пробовала. Но мне рассказывали, — яростно пояснила она, слегка краснея. Малфой кивнул, задумавшись. — Грейнджер, не могла бы ты мне отдать это чудо зелье? — просить о чём-то Грейнджер было странно, но интерес перевешивал. — Зачем это? — Гермиона покосилась на него с подозрением. Он закатил глаза. — Я хочу исследовать его, не поверишь. — Но я тоже хочу! — руки Гермионы взлетели на пояс. Малфой усмехнулся. Как девчонка, ей богу. — Ты это обязательно сделаешь. После меня. — Почему это ты первый? — сощурилась гриффиндорка. Малфой вздохнул, будто говорил он действительно с какой-то первокурсницей, а не с самой умной ведьмой Хогвартса. — Грейнджер, после того, что ты тут вытворяла, нет тебе доверия. — А что я тут вытворяла? — она закусила губу. — Ты ничего не помнишь? Она покачала головой. Малфой усмехнулся. — Вот и прекрасно, ты пока помучайся догадками, а я исследую зелье, — Малфой совсем развеселился. — Малфой! — возмутилась Гермиона. — Я буду делиться с тобой результатами исследования, — пообещал блондин. Добрая душа. Спорить с ним — бесполезно. К тому же, не он ли ей помог? — Будем считать это вместо благодарности, — буркнула она и поплелась по коридору. Они всё-таки дежурили. Малфой, лоснясь от осознания своей победы, проскакал вперёд Грейнджер. Они шли молча. Нарушителей не наблюдалось. Гермиона плелась, очевидно, недовольная. Малфой то и дело косился на неё. Странно. Ему хотелось с ней говорить. Так и подмывало о чём-нибудь её спросить. Глупости. Этого ещё не хватало. Малфой боролся с этим желанием. Но поглядывать на неё не прекращал. Тишину прервали приглушенные звуки. Какой-то шорох… Они переглянулись и ускорились. Звуки начали приобретать очертания. Шлепки, стоны… Мерлин. Глаза Гермионы округлились. Она сглотнула. Неужели кто-то мог позволить… В одной из замковых ниш Маклагген и какая-то девчонка с Пуффендуя занимались именно тем, чего так боялась Гермиона. Её с головой затопила волна негодования с примесью отвращения. — Кормак! — рявкнула она. Тот только заметил, что они с девчонкой больше не одни. Быстро оторвался от девушки и оглядел подошедших, не скрывая своё хозяйство. Гермиона задохнулась от возмущения. Щёки горели. Кормак гаденько ухмыльнулся. — Присоединишься, Гермиона? Или ты со своим? — он кивнул на Малфоя. Малфой едва шевельнул палочкой, но штаны Кормака взлетели на место, туго сдавив его торс. Тот сдавленно ойкнул. — Эй ты, потише, — он недобро глянул на Малфоя. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора и Пуффендуя. Завтра оба к директору, — голос Малфоя ледяным потоком отскочил от стен. Кормак скривился. Девчонка затравленно сидела в углу, прижимая к себе одежду. — Ничего, Грейнджер, ты мне возместишь ущерб, — прошептал парень перед тем как убраться, бросив свою подругу. Малфой взмахом палочки наколдовал ей плед и пошёл прочь. — Это просто возмутительно! — сзади послышался негодующий возглас Грейнджер. Малфой, конечно, был согласен. Отчасти. Трахаться по коридорам, по его мнению, могли себе позволить только слизеринцы. Но увиденная картина напомнила о джемпере Грейнджер, облегавшем её грудь. Пусть Нотт видит такое, а не он. Возбуждение в штанах вновь заставляло волноваться, злиться на эту кудрявую девчонку, вдруг начавшую так часто мельтешить в его жизни. Он обернулся. Её щёки всё ещё горели. Руки сложены на груди, шаг широкий. Взглядом могла бы пробить стену. Он невольно улыбнулся. Глубоко вздохнул. Намного легче было её слепо ненавидеть, презирать, да даже завидовать было легче. Но это прошло, и Малфой не стал себя обманывать. — Грейнджер, принеси мне на следующий урок бутылёк, — сказал он перед уходом. Она кивнула и направилась к себе. Первое их с Малфоем патрулирование закончилось.