Красная роза шепчет о страсти

Кабинет купался в солнечном свете. Лучи солнца отражались от склянок, попадали в глаза, отскакивали от котлов и путешествовали по белобрысым прядям. Гермиона вздохнула, отводя взгляд. Перед уроком она отдала Малфою обещанный пузырёк. Тот сдержанно поблагодарил её, и больше они не разговаривали. Впрочем, им и некогда было разговаривать. Оба сегодня, как специально, взяли серьёзные зелья, требующие максимальной концентрации. Но Гермиона всё равно умудрялась на него поглядывать. Ему очень шла солнечная погода. Гораздо больше, чем пасмурная. Пасмурная делала его и без того невесёлое лицо ещё мрачнее. Прошлое дежурство было настолько богато событиями, что, придя к себе в комнату, Гермиона сразу улеглась в кровать, ощущая себя ужасно опустошённой. Должно быть, это последствие выпитого зелья. Что ж, скоро она узнает это наверняка, ведь Малфой займётся исследованием. Ей, конечно, тоже бы хотелось этим заняться, но что поделать, не навязываться же Малфою в напарники. Она слегка покраснела. Прокручивая перед сном события прошедшего дня, она натолкнулась на полный изумления взгляд Малфоя. Ну да, заучка Грейнджер ходит без лифчика. Мерлин, как это было неловко. Она долго пыталась себя успокоить, смыть с себя стыд, но и сегодня воспоминания врезались в память, вызывая лёгкую краску на щеках. Хотя переживать, в общем-то, было не о чем. Малфой, скорее всего, уже обо всём забыл. Должно быть, Панси его регулярно радует таким образом. Гермиона вновь исподтишка глянула на блондина. Красив, зараза. Гарри на неё нету. Он бы ей показал, как считать Малфоя красивым. Впрочем, для неё это было довольно новым открытием. Лишь на занятиях, когда у неё появилась возможность рассмотреть его поближе, она вдруг обнаружила, что Малфой-то довольно привлекательный. Наверное, делать этого не стоило. С тех пор как она открыла для себя, что Малфой на самом-то деле красив, не смотреть на него стало невозможно. Она не делала этого специально, просто так получалось. Иногда она даже не осознавала, что делает, и лишь потом ловила себя на том, что рассматривает его нос или волосы, или брови. Даа, брови у него, пожалуй, самая подвижная часть лица. Ругая себя за эти гляделки, она переводила взгляд на окно. Вчера ночью, пока она мучилась неспокойными воспоминаниями, выпал снег. Да ещё какой! Настоящий, зимний! Гермиона не могла утром оторваться от окна, хотелось наплевать на все дела и пойти на улицу, и стать снежным ангелом. Она вздохнула. Когда уже закончится урок… Она впервые ждала окончания занятий со своими малявочками. Да и малявочки, откровенно говоря, ожидали конца урока. Сегодня же суббота! И такой снег. Наконец, урок закончился. Гермиона облегчённо выдохнула, ощутив лёгкое возбуждение. Скорее на улицу! У Гарри как раз закончился урок с Ноттом. Ещё разок взглянуть на Малфоя и бежать. Малфой поймал её взгляд. Брови его традиционно взлетели. — Хочешь стереть мне память взглядом и заняться зельем сама? — Полагаю, ты не сможешь с ним справиться, и тебе в любом случае придётся отдать его на исследование мне, — хмыкнула Гермиона. — Грейнджер, Грейнджер. Как ты меня недооцениваешь, — покачал он головой. Девушка пожала плечами, вновь ощутив некую неловкость. — Посмотрим, возможно, я разрешу принять тебе небольшое участие в этом исследовании, — Гермиона удивлённо посмотрела на него. Теперь плечами пожал он, мол, не хочешь — не надо. — Нет, нет…я… Да, я с радостью, — поспешила разубедить его она. Плевать, как это странно. — Я же сказал, посмотрим, Грейнджер. Я рассмотрю твою кандидатуру, — он слегка наклонил голову, лукаво улыбаясь. Гермиона возмущённо фыркнула и, не ответив ему, ушла. Но на душе было легко. Спасибо снегу, солнцу и морозу! Гермиона почти вприпрыжку устремилась на улицу. Распахнула широкие двери и втянула морозный воздух. Ноздри слегка слиплись от холодного потока. Да, морозец был внушительный. Она запахнула мантию потуже и зашагала к полю. Гарри ещё не закончил свой урок. Он вместе с учениками наблюдал за парящим в воздухе Ноттом. Нотт что-то кричал, видимо, объясняя. Гарри повторял нерасслышанные фразы студентам. Гермиона тихонечко подошла и встала рядом с ним. Он радостно ей улыбнулся, продолжая наблюдать за Ноттом. Интересно, как они летают в такой холод? Нотт, увидев Гермиону, сделал маленькую, задорную мёртвую петлю и крикнул студентам, что урок окончен. Гарри подтвердил вердикт Нотта и студенты, надо признаться слегка расстроенно, направились в раздевалку. — Привет! — Нотт подлетел к гриффиндорцам с жизнерадостной улыбкой и раскрасневшимися щеками. — Привет, — поздоровалась Гермиона, слегка улыбнувшись. — Как ваши уроки? — этот вопрос она адресовала скорее Гарри. Он пожал плечами, глянув на Нотта. Тот вновь улыбнулся. — Поттер скромничает. Они готовы у него автографы брать после каждого пике. — Зато тебя они лучше понимают, — Гарри улыбнулся слизеринцу. Кажется, они сработались. Что ж, Нотт, судя по всему, неплохой, хоть и не всё с ним ясно. Они втроём побрели к замку. Гарри взял Гермиону за руку. Она радостно улыбнулась. Мерлин, как было хорошо. Это солнце, этот мороз, этот Гарри и даже этот Нотт! Кажется, она метеозависима. Иначе почему от простого солнечного дня такая эйфория? Нотт слегка погрустнел, но улыбка с его лица не сходила. А ведь он тоже красив, подумала Гермиона. Чёртовы слизеринцы, их там, что, отбирают? Или это чистая кровь так влияет? — Поттер, через две недели финал. Боюсь вам придётся туго. Я же теперь знаю все твои тайные ходы, — беззлобное подтрунивание. И Гарри засмеялся. Мерлин, Гарри смеялся над шуткой слизеринца. — Ты тоже небольшая загадка, Нотт. Гермиона поглядывала то на одного, то на другого, и ей стало ещё теплее, чем раньше. Было что-то нереальное, но очень приятное в этом их общении. Казалось, ещё немного и Гарри предложит Нотту пойти с ним в Кабанью голову напиться. Что ж, Гермиона возражать не будет. Правда, Рон… — Ладно, я пошёл. Грейнджер, ты готова сегодня тренировать чары? — уже перед входом в замок, явно направляясь куда-то в другое место, спросил Нотт. — Да, пожалуй, давай сегодня вечером там же. Он вновь улыбнулся, отсалютовал гриффиндорцам и отправился куда-то в сторону теплиц. — Чары? — Гарри слегка напрягся. — Помнишь, я ушла тогда, во время праздника? Я тренировала дезиллюминационные чары, и Нотт мне помогал. Мы договорились встретиться ещё раз, — она боялась, что Гарри сейчас взорвётся, но Гарри, немного подумав, лишь кивнул. В конце концов, ничего страшного в этом нет. Он ведь сам отказался помогать Гермионе в практике. Не сказать, что он был этому рад, но запретить ей тренировки было бы неразумно. А Гермиона подумала, что будь это не Нотт, а Малфой, Гарри убил бы её на месте. И его. *** Почти всю субботу Драко занимался исследованием зелья: раскладывал его на составляющие, проверял реакции между ними, выискивал в книгах более подробное описание ингредиентов, проводил палочковую диагностику на возможную угрозу. Картина, в целом, получалась вполне приятная. В нужных пропорциях это зелье способно было приносить лёгкость ума, бодрость тела и спокойствие души. Правда вот, точные дозы выявить не удалось. Придётся на практике. Чёрт, жаль Грейнджер не сказала, сколько выпила тогда. Ждать следующего урока было долго, а искать её сейчас не представлялось возможным. Оставалось пробовать. К тому же, сейчас выходные, если что-то пойдёт не так — не страшно. И Малфой, предварительно пожелав себе удачи, хлебнул два глотка настойки. Два глотка — во многих зельях стандартная порция. Этот экземпляр не отличался особенными ингредиентами, так что можно было полагать, что доза ему полагается такая же. Вкусная штука. То-то Грейнджер тогда в классе даже зажмурилась, когда пила. Он думал от отвращения или страха, а оказалось — от удовольствия. Через какое-то время перед глазами поплыло, а тело стало ощутимо легче. «Кажется переборщил» — последняя осознанная мысль, и Драко Малфой выплыл из слизеринской гостиной. Да-авно ему не было так хорошо. Вокруг всё расплывалось и сверкало, перед глазами мельтешили всякие образы, идентифицировать которые было сложновато. Захотелось на улицу. И Малфой, не надев мантии, поплыл во двор. Благо, никто не встретился ему по пути. Идиотская улыбка на слизеринской морде долго бы потом служила предметом насмешек. Малфой распахнул двери Большого Зала, выплывая на улицу. Мороза он не ощущал, зато снег, сверкавший в свете хогвартских фонарей, его впечатлил. Малфой сел прямо на снег, разбрасывая его во все стороны и завороженно глядя, как снежинки, рассыпаясь, опадают на землю. В снежинках он видел лица: лица знакомых, родных, друзей и врагов. Друзьям он улыбался, врагов пытался сбить с курса и раздавить кулаком. Он глубоко вдохнул морозный воздух, рассматривая заснеженный двор. О, кто-то там есть. Встал, едва не плюхнувшись вновь, и поплыл к двум фигурам, чьи силуэты темнели на снегу. — Гре-е-ейнджер, — пропел Малфой, узнавая девушку, теперь настороженно вглядывавшуюся в подходившего пошатываясь блондина. Без мантии? Он, что, совсем дурак? — Нотти, — ласково выплюнул Малфой, растерявшись к кому бы из двоих подойти поближе. — Пошёл вон, Малфой, тебя тут не ждали, — обычно светивший своей очаровательной улыбкой Нотт вдруг стал похож на дикого зверя, увидавшего хищника-соперника. Малфой пошатнулся. Гермиона взвыла. — Бог ты мой, Малфой, ты что… — ну конечно. Исследователь чёртов. — Ты сколько его выпил? — Выпил? Ну что ты, Грейнжи, я не пил, — он развёл руками, демонстрируя свою невинность и решил-таки подплыть к Гермионе. Нотт выставил палочку. Гермиона ещё раз тихонько взвыла, зажмурилась в надежде отогнать видение и, когда оно никуда не делось, стремительно подлетела к Малфою. Взяла его за руку и потянула к замку. Не обливать же его водой на морозе. И без того губы синие. Вот дурак. — Тео, продолжим в следующий раз! — кинула она стоящему неподвижно Нотту. Он ничего не ответил, крепко сжимая древко. Малфой, этот трус, только что оказался тем, кто увёл у него Гермиону. И пусть это только сейчас, но… Они не ненавидели друг друга? Гермиона, кажется, не в первый раз видела пьяного Малфоя, ведь он, конечно, был пьян. Как же паршиво. Нотт пнул носком ботинка снег. Тот мягко разлетелся по сторонам, залетая ему в ботинок. Нотт поморщился от холода. Ну уж нет. Так не пойдёт, Малфой. Но Малфой считал, что как раз так и пойдёт. — Гре-е-ейнджер, ну зачем ты такая строгая? — его брови в этот раз побили все рекорды прыжков в высоту. Девушка молчала. Её раздирали противоречивые чувства. Она злилась на Малфоя. Злилась на его беспечность, на его безответственность, на то, что приходится теперь его тащить. Но, кроме того, ей было смешно. Видеть Малфоя таким — это по-настоящему смешно. Такой он был беззащитный, забавный и, чёрт возьми, милый. Гермиона готова была прибить себя за такие мысли, вот только это ничего не меняло. Малфой, тянущий её имя, задающий ей глупые вопросы, пытающийся утянуть её куда-то за руку — был милым. Как бы он потом не заколдовал её за то, что видела его таким. — Не будь зану-у-у-дой, Ге-ермио-она, — Малфой вновь потянул её куда-то в сторону. Гермиона вздрогнула. Чёрт, точно же заколдует за такое. Оставалось надеяться только на то, что он забудет обо всём, как она в тот раз. Девушка резко развернулась к нему. — Значит так, Малфой. Либо ты сейчас… — Договорить не удалось. Малфой потянул её на себя, не удержался и полетел в снег, не забыв потащить за собой девушку. Мысли вернулись к Гермионе, когда в нос ударил приятный аромат. Парфюм Малфоя. Она подняла взгляд, наткнувшись на тонкие, улыбающиеся губы и смеющиеся, косящие в разные стороны глаза. Его рубашка потемнела от снега. Гермиона вскочила. — Быстро вставай! — Но Грейнджер! , — возмутился блондин. — Я сказала вставай! Иначе левитирую тебя! — где-то она уже слышала такую угрозу… Малфой нехотя поднялся, надув губы. Гермиона едва не расхохоталась, взяла Малфоя за руку и потянула скорее в замок. Тот молча побрёл следом за ней, лишь иногда издавая нечленораздельные звуки. По замку она шла озираясь, пока не увидела подходящую нишу. Время было позднее, и большинство учеников уже сидело по гостиным. Затащив Малфоя в нишу, Гермиона подняла палочку и, не дав ему времени возмутиться, запустила в него мощным потоком воды. Продержав его некоторое время, немного дольше, чем следовало бы, она опустила палочку и стала ждать реакции Малфоя. Было отчего-то волнительно наблюдать за тем, как проясняется его взгляд, как леденеют черты лица, и как улыбка слетает с губ. Гермиона вздохнула. Малфой сфокусировал на ней свой взгляд. Она ожидала криков. Возможно, оскорблений. Но он молча смотрел. Гермиона чувствовала себя всё неудобнее и неудобнее, ощущая, как волнение всё разрастается тугой паутиной в груди. — Эм, Мал… — он перебил её жестом руки. — Спасибо, — были его первые слова. Ей показалось, она задохнётся. Хотелось переспросить, убедиться, не послышалось ли ей, но она была умнее. Просто кивнула, не желая его злить, не желая, кто бы мог подумать, разрушить его благодарность. — Я делал что-то лишнее? Гермиона прокрутила в голове его улыбки, жесты, их падение… — Нет. — Вот и славно. Я переборщил с дозой. — Я поняла, — ей было неловко. Всё, что происходило, не вязалось с привычным представлением о мире. Разговаривать с Малфоем? Помогать ему, в конце концов? Гермиона закусила губу. — Сколько ты выпил? — Два глотка, — он не смотрел на неё, стараясь сдержать дрожь. Кажется, он не надел мантию. Вот дурак. Хорошо, что Грейнджер не догадалась облить его прямо на улице. — Я тоже. Он вопросительно глянул на неё, утратив нить разговора. — Я тогда тоже сделала два глотка, — пояснила девушка. Малфой усмехнулся. — Видимо, правильная доза — один глоток. Гермиона медленно покачал головой. — Не знаю. Я делала один глоток, когда уронила котёл. У меня тогда закружилась голова. Ты думаешь, так и должно быть? — Это зелье проясняет сознание, душу, тело. Головокружение вполне может быть вступительным эффектом, — дрожь становилась сильнее. Коридоры Хогвартса не были тёплым местом. Гермиона это заметила. — Чёрт! Малфой! Какого чёрта ты тут стоишь? Иди к себе! — она встрепенулась, ругая себя за эгоизм. Он стоит мокрый и замёрзший, а она тут выясняет дозы. — Заботишься обо мне? — он усмехнулся, выныривая из ниши и оглядывая пустой коридор. Гермиона состроила рожу и поспешила к себе в гостиную, подальше от мокрого Малфоя, заставляющего то смеяться, то бояться, то, ещё хуже, смущаться. — Грейнджер! — его голос остановил её у поворота. Она обернулась. Приподняла бровь. Тут же её опустила. Ещё не хватало малфоевских жестов нахвататься. — Твоё зелье. Оно неплохое, — сказал он. Он тут же развернулся, уходя в сторону подземелий, а она ещё постояла недолго, впитывая в себя его похвалу, пытаясь понять, откуда взялось тепло, разлившееся в душе от его слов.