Красная роза шепчет о страсти

Это было странно и неправильно, но она стала искать его в толпе. Искать в толпе, улавливать его голос на уроках и с непонятным волнением ждать общих занятий. Она ругала себя, вразумляла, уговаривала, словом, делала всё, что могла, но это ничего не меняло. Каким-то совершенно непостижимым образом она стала ощущать его присутствие и, что ещё хуже, ждать его. Но самым ужасным было то, что огонёк, ещё недавно начинавший плясать рядом с Гарри, сейчас упорно молчал, пусть даже тот брал её за руку или смотрел на неё так нежно, как умел только он. И Гермиона, так не хотевшая, чтобы огонёк превращался в пожар от прикосновений лучшего друга, молила, чтобы тот вернулся. Потому что это было неправильно. Это было ужасно, чертовски, беспощадно неправильно. Неправильно было смотреть на Малфоя, неправильно было думать о Малфое, неправильно было вспоминать Малфоя. Гермиона прикусила губу, до цветных кругов зажмурив глаза. С этим надо что-то делать. Срочно. — Грейнджер, — громом среди её неясного неба. Сердце ухнуло в пятки, по ногам пробежались мурашки. — Да? — ну же, голос, не подведи. — Это расписание дежурств. Макгонагалл просила тебе передать, — он протянул ей свиток. Она взяла, ненароком коснувшись его пальцев. Кивнула и вновь развернулась к друзьям. Краем уха услышала его отдаляющиеся шаги. — Ты общаешься с хорьком? — кусок пирога застыл, не достигнув своей цели. Рон, кажется, был озадачен. — Ты же знаешь, мы на занятиях вместе. К тому же старосты. Да, нам иногда приходится пересекаться. И, между прочим, он ещё ни разу не пытался меня заколдовать, — беззаботно сообщила Гермиона, ощущая, как в груди постепенно наливается тяжесть. У Гарри взгляд был тоже отяжелевший. — Будь осторожна, Гермиона, — только и сказал он, вставая из-за стола. Для Гарри это было проявлением настоящей выдержки. Но Гермиона знала, если ему покажется, что они с Малфоем общаются больше, чем надо по делу, он не станет молчать. А как они общались с Малфоем? После того инцидента с зельем прошло два дня, а они почти не пересекались. И в то же время они пересекались постоянно. То его макушка мелькнёт за поворотом, то его бровь насмешливо взлетит, когда она отвечает на очередной вопрос учителя, то просто в мыслях всплывёт его «Ге-ермио-она». Она не совсем понимала, когда это началось. Казалось, её разум помутился внезапно, но вот если приглядеться… Но вот если приглядеться, то всё началось ещё тогда, когда между ними исчезли издёвки, когда его случайная помощь заставила вспоминать о нём чуть чаще, когда она призналась себе, что находит его красивым. Только это ничего не меняло. Не важно, как и когда всё это началось, и что это вообще такое было, важно то, что это закончится. Прямо сейчас. И Гермиона выкинула Малфоя из головы. Сегодня она должна была встретиться с Ноттом, чтобы отработать некоторые боевые заклятия. Гермиона ждала этого с нетерпением. Главное, чтобы Нотт не стал её жалеть. Ей просто необходимо почувствовать настоящее сопротивление, выпустить накопившиеся эмоции. Гермиона поспешила в гостиную за сумкой и затем в кабинет трансфигурации. Она села рядом с Гарри. Тот был по-прежнему хмур. Гермиона ощутила прилив нежности к другу, ей захотелось стереть заботы с его лица. Она положила руку ему на плечо. Гарри посмотрел на неё и слегка улыбнулся. — Гарри. Не переживай, — шепнула она. А Гарри и не переживал. Он просто боялся за неё. И не только из-за Малфоя. В последнее время ему стало казаться, будто она куда-то ускользает. Всё было так же, они так же общались, он так же мог коснуться её, но в то же время что-то было не так. Гермиона, всегда такая…земная?.. вдруг стала задумываться, взгляд её то и дело бегал по сторонам, она порой даже не слышала, что он ей говорит. Быть может она уставала? Да, конечно она уставала. Она училась на все превосходно, она была старостой, и она была ещё и учителем! И всё же… Когда она вот-так ускользала, ему ужасно хотелось её удержать, сказать что-то такое лишнее, но так ему необходимое. Он кивнул ей, вновь улыбнувшись. Макгонагалл начала урок. Трансфигурация всегда была одним из любимых предметов Гермионы. Должно быть, профессор Макгонагалл прочно заложила в ней эту любовь. И сейчас, трансфигурируя простой клочок бумаги в птичье перо, Гермиона испытывала настоящее облегчение. Она была в своей тарелке. Ненужные мысли отходили на второй план, а некоторые и вовсе растворялись. Её перо получилось удивительно лёгким. Белоснежное, изящное, пушистое пёрышко парило над её партой. — Здорово! — Гарри восхищённо глядел на её произведение. Сам он едва ли мог изменить форму листа, не говоря уже о таком кардинальном превращении. Всё-таки его сильная сторона — боевая магия. Гермиона, мягко опустив своё пёрышко на парту, оглядела класс. У некоторых на парте также лежали красивые, впрочем, не такие изящные как у неё перья. Рон разочарованно гипнотизировал свой лист бумаги, будто уговаривая его наконец превратиться. Невилл не сводил палочку с листа, упрямо глядя на него в попытках сотворить чудо. Трансфигурацию они совершали невербально, что, безусловно, усложняло задачу. Беспалочковая магия вообще занимала важное место в процессе обучения на шестом курсе. Конечно, маги чаще всего имели с собой палочку, но бывало всякое. Порой было неприятно осознавать, что без простого древка ты можешь оказаться совершенно беззащитен, поэтому беспалочковая магия усиленно развивалась на протяжении последних десятилетий. Магический мир не стоял на месте, хоть и не развивался так же стремительно, как маггловский. Гермиона обернулась на слизеринские парты. Малфой, вальяжно устроившись на своём стуле, игрался с идеальным пером филина. Но взгляд его был стеклянным. Задумался. Девушка хотела уже развернуться, дабы не привлечь к себе лишнего внимания, но краем глаза уловила движение справа от Малфоя. Панси Паркинсон, эротично покусывая губу, вела рукой по его колену. Гермиона задержала дыхание. Внутри будто уронили булыжник. Она смотрела на эту руку и не могла отвести глаз. А зря. Паркинсон что-то шепнула Малфою на ухо, и тот посмотрел на Гермиону. Девушка растерялась. Всё шло не так: мало того что она столько думает о Малфое, испытывает неприятные ощущения от действий Паркинсон, так ещё и попадается на том, что пялится на него. Не в первый раз, кстати. Паркинсон ехидно улыбалась, сжимая коленку Малфоя. Как ни странно, слизеринец не улыбался. Он смотрел на Грейнджер, и ни одной эмоции на его лице она прочесть не могла. Поджав губы, она отвернулась, наткнувшись на вопросительный взгляд Гарри. Конечно, он заметил, что его подруга добрую минуту или даже две смотрела в сторону их врага. Гермиона лишь взмахнула волосами, предпочитая ничего не отвечать. В самом деле, что она могла ответить? Урок закончился, и Гермиона, махнув Гарри рукой, помчалась в Выручай-комнату. Там у них занятия с Ноттом, который, к слову, отставал от неё всего на десяток шагов, сверля её спину тяжёлым взглядом. О, он видел, как она смотрела на Малфоя. И ему это не понравилось. Ещё с того раза, как она утащила пьяного Малфоя, к нему закрались абсурдные сомнения. Да, они были смешны, но они были… Нотт зашёл в Выручай-комнату почти сразу за девушкой. Она обернулась и кивнула ему, пытаясь собраться с мыслями. Она запустила обе ладони в волосы, слегка сжимая голову, будто пытаясь заставить мысли остановиться. Нотт молча смотрел на неё. Наконец, она будто бы сосредоточилась и повернулась к нему, слегка улыбаясь. — Начнём? — её бодрый вопрос едва ли вязался с усталым взъерошенным видом. Нотт молча кивнул. Тогда Гермиона заметила, что с парнем что-то не так. — Ты в порядке, Тео? — взволнованно спросила девушка. Тот всё ещё молча смотрел на неё. Ужасно хотелось задать ей мучающий вопрос. Но он понимал, что она не ответит. Более того, их хрупкие отношения могут разлететься в пыль, если он проявит ненужное любопытство и, ещё хуже, недовольство. Гермиона должна доверять ему, ей должно быть легко с ним. И Тео, загнав поглубже ревнивого зверя, наконец ей улыбнулся. — Да, я просто залюбовался, — что ж, это, определённо, было правдой. Гермиона удивлённо моргнула, смущённо прикусив губу. Он это ей залюбовался? — Эм…давай начнём с простого… — проговорила девушка, в очередной раз пытаясь взять себя в руки. Слишком многое менялось в её жизни. Нотт пожал плечами, поднимая палочку в знак готовности. Следующий час оказался для них обоих крайне плодотворным. Надо признаться, Нотт был прекрасным напарником. Он владел боевой магией мастерски, в чём-то даже превосходя Гермиону. Он не жалел её, отпуская заклинания нужной силы, но и не переигрывая. Грейнджер запыхалась, но была ужасно довольна: Нотт так и не сумел её разоружить. — Ты блестящий боец, Грейнджер! — восхищение в его голосе вновь смутило Гермиону. — Спасибо, — прошептала она. — Послушай, Гермиона… — Нотт испытывающе глянул на девушку. Он волновался, но настроен был решительно. Девушка же смотрела на него слегка настороженно. — Не хотела бы ты в субботу пойти со мной в Хогсмид? — он был серьёзен. — Ты… приглашаешь меня? — Гермиона опешила. — Тебя это удивляет? — Нотт улыбнулся своей невозможно очаровательной улыбкой. Но ладошки у него вспотели. Если эта девушка сейчас ему откажет… Гермиона вновь покусывала нижнюю губу. Что происходит с ней? Почему вдруг её отношения со слизеринцами стали так меняться? Впрочем, лучше пойти с Ноттом и, в конце концов, отвлечься от мыслей о… неважно. — Хорошо, — сказала она, наконец заглядывая ему в глаза. Нотт улыбнулся. *** Собираться на свидание не было привычным делом для Гермионы Грейнджер. Она едва ли знала, как правильно одеться, стоит ли краситься и зачем она вообще, собственно, идёт? Неужели Нотт что-то испытывает к ней? Хотя с чего она взяла, что это приглашение было жестом ухаживания? Ведь сказал же он ей недавно, что у него нет друзей. Нахлынувшее чувство жалости облегчило всю ситуацию. Конечно же, это просто попытка завести нового друга. Гермиона с её широким сердцем не могла бы ему отказать. Надев в итоге не слишком кричащее, но и не слишком строгое чёрное платье, Гермиона выскользнула из гостиной. Гарри Поттер печально наблюдал за своей подругой. Когда она сказала, что Нотт пригласил её в Хогсмид, он не поверил. Затем поверил и разозлился. Но не дав злости и шанса себя проявить, к нему заявилась грусть. Он лишь кивнул Гермионе, отпуская её. Разве мог он её держать? Ведь он никогда не говорил ей о своих… чувствах, никогда даже не намекал. Отпускать её к слизеринцу было ещё сложнее, чем к кому бы то ни было. Но это был Нотт. Нотт, который за это время успел в определённой степени войти в доверие. А если он делал это специально? А если он что-то задумал? Но Гарри лишь покачал головой на свои мысли. Нет, он не ощущал опасности от Нотта. И от этого было ещё хуже. Не было причин удержать девушку. Гарри сжал кулаки. Возможно, не стоило тянуть? Возможно, не стоило пытаться обмануть себя? Возможно, стоило давно признаться, что он, чёрт возьми, был в неё влюблён? Что вся их дружба, вся её помощь, все их объятия и разговоры не прошли для него бесследно? Да, Гермиона Грейнджер была для него намного большим, чем просто друг. Но чего стоило это признание теперь? Теперь он добровольно отдавал её в чужие руки. Но, быть может, это просто дружеский поход?..

***

Они шли по заснеженной тропинке. Разговор, поначалу спотыкающийся, быстро набирал обороты. Им определённо было о чём поговорить. Нотт был умён. Удивительно, ведь на уроках это было совершенно незаметно. Он никогда не поднимал руку и едва ли когда делал домашнее задание. Как оказалось, он сам решал, что ему учить, а что — не стоит. Не сказать, что Гермиона такой подход одобряла, но, однако, видя знания и умения Нотта, не могла ничего возразить. — Мне кажется, с твоими знаниями тебе не составило бы труда хоть иногда делать домашнее задание, — она всё же не удержалась. — Брось, это трата времени, — хмыкнул парень, озорно глянув на девушку. На душе было так легко. Она согласилась. Она согласилась, и пока что всё шло как по маслу. А как она мила в этой бордовой шапочке… Он не переставал улыбаться, передавая Гермионе часть своего радужного настроения. — Все на Слизерине пользуются такой логикой? — Неа. Только особо одарённые. Гермиона улыбнулась. Признаться, она ожидала, что всё будет гораздо хуже. Тем временем они уже подходили к волшебной деревушке. — Три метлы? — с сомнением спросила Гермиона. — Лучше Кабанья голова. Есть там один уютный столик… — и Нотт направился в сторону кабака. Гермиона слегка поморщилась. — Я знаю, это не самое приятное место, но нам ведь не нужны свидетели, правда? — он внимательно посмотрел на девушку. Сказать по правде, ему было плевать на свидетелей. Но что-то ему подсказывало, что девушке всё равно не было. Подтверждая его мысли, она кивнула. Он невесело усмехнулся. — В таком случае доверься мне. Там действительно есть довольно неплохой столик. Гермиона глубоко вздохнула, вновь кивнув. Они зашли в тёмное помещение Кабаньей головы. Пахнуло алкоголем и запахом немытого тела. Пороки свойственны всем людям и магам не меньше, чем магглам. Гермиона слегка поморщилась, но последовала за уверенно шагающим Ноттом. Тот подошёл к седовласому старику, видимо, владельцу заведения и о чём-то с ним переговорил. Гермиона ощущала себя неуютно, и ей вдруг подумалось, что вся эта идея была полнейшей глупостью. На минутку она даже испугалась, что Нотт на самом деле задумал что-то тёмное, а она, совершенно ей несвойственным образом, не заметила подвоха, но, когда он обернулся к ней со своей удивительной улыбкой на лице, от сердца отлегло. Он, едва касаясь, положил ей руку на талию и подтолкнул к одному из проходов. Гермиона сделала неуверенное движение вперёд. — Не бойся. Там есть отдельный столик в закрытом помещении для тех, кто хочет побеседовать, а не просто напиться. Сейчас оттуда уйдёт какая-то парочка, и мы зайдём, — он ласково ей улыбнулся, останавливаясь возле запахнутых бархатных штор, притормаживая Гермиону, слегка надавив рукой ей на талию. Щёки девушки покрылись едва заметным румянцем. Столь нежные и довольно интимные, на её взгляд, движения приводили в замешательство. Нельзя сказать, что ей было неприятно, однако, тогда получается, что это не просто дружеский поход? Гермиона решила отложить эти мысли. Думать о том, что Нотт, возможно, что-то испытывает к ней отчего-то не хотелось. В этот момент, как кстати, отвлекая её от ненужных мыслей, отдёрнулись шторы, подняв облачко пыли с неметёного сто лет пола. Вот и эта парочка выходит. Гермиона подняла взгляд, готовясь увидеть тех, кому так необходимо было уединение до них, и замерла. Сердце замерло, а затем помчалось ещё быстрее. Малфой. Малфой и Паркинсон. Малфой и Паркинсон остановились на выходе из комнатки, ошарашенные встречей не меньше Гермионы. Малфой переводил взгляд с парня на девушку, по традиции слегка изогнув бровь. На губах заиграла усмешка. — Грейнджер, Грейнджер, какой пример ты подаешь своим ученикам? Уединяться с мужчиной… — он демонстративно зацыкал, покачивая головой. Панси презрительно изогнула губы: — Да, Нотт, а я думала ниже тебе падать некуда, — и она слегка потянула Драко за локоть. Гермиона с некой внутренней радостью отметила, что Малфой не слишком охотно последовал за своей спутницей. Он насмешливо буравил Гермиону взглядом. Девушка почувствовала, как щеки начинают заливаться краской. Мерлин, Мерлин, Мерлин, её не должен смущать этот взгляд. Её не должна задевать эта встреча. Гермиона была уже готова застонать от охватившей её тяжести, когда Нотт, не проронивший ни слова, слегка тронул её за локоть. Гермиона очнулась и, кивнув, вошла вслед за парнем в комнату. Помещение действительно оказалось вполне уютным. Странно, что слизеринцы выбирали его своим пристанищем. Красно-золотая гамма едва ли располагала к разрабатыванию злодейских планов, чем, по мнению большинства гриффиндорцев, еженощно занимались представители змеиного факультета. Столик тёмного дерева, окруженный четырьмя диванами, обитыми бордовым бархатом, книжные шкафы с позолоченными ручками на дверцах, пушистый золотистый ковёр и порхающие в воздухе цветки позолоченной магнолии (должно быть, трансфигурированные). Да, обстановка была достаточно уютной и располагающей к беседам. В левом углу, правда, находилась дверь, и Гермиона осмелилась предположить, что эта дверь вела в спальню. В подобных заведениях спальни были однозначно уместны. Гермиона поёжилась. Отчего-то она была уверена, что Малфой и Паркинсон не преминули воспользоваться столь соблазнительной возможностью. — Ну как? Голос Нотта вырвал её из задумчивости. Она обернулась, робко улыбнувшись парню. — Да, это… Это замечательное место, — и она не врала. Нотт облегчённо выдохнул: он боялся, что ей не понравится и она сбежит с их первого свидания. Ведь это, конечно, было свидание. — Присаживайся, — галантный жест, и диван совершенно бесшумно отодвигается, чтобы даме было удобно сесть. — Красивая магия, — улыбается Гермиона. Его ответная улыбка вновь очаровательна. — Что пожелает леди? Гермиона смеясь закусывает губу. Кто бы мог подумать, что Теодор Нотт такой искусный кавалер? — Ммм, я, правда, не знаю… Что здесь есть стоящего? Ты ведь здесь завсегдатай, а не я. — Я предлагаю выпить Эльфийского вина и взять закуски, которые они к нему предлагают. Или ты голодна? Гермиона яростно замотала головой. Есть совсем не хотелось. Всё было слишком волнительно. — Прекрасно, значит решили, — и Нотт задорно щёлкнул пальцами. Рядом с ним тут же материализовалась маленькая записная книжечка с парящим рядом прытко пишущим пером. Нотт продиктовал заказ, и книжечка с тихим хлопком мгновенно испарилась. Парень обратил свой взгляд на Гермиону. Девушка, как он и предполагал, заинтересовалась стеллажами с книгами. — На самом деле, вряд ли тебя что-то здесь заинтересует. Тут в основном книги по кулинарии и домашней магии. — О, домашняя магия вовсе не лёгкая ветвь. Первое заклинание… — она запнулась, заметив, что Нотт едва сдерживал улыбку. — Ой…прости, я опять… — стало неловко. Вдруг и он начнёт считать её заучкой? — Гермиона, мне нравится тебя слушать, — называть её по имени было приятно. Создавалось ощущение, что имеешь право на что-то особенное касательно этой девушки. Гермиона смущённо глянула на него из-под опущенных ресниц. Если б она знала, как заводяще это выглядело. Вино и две тарелки с различными закусками материализовались внезапно, сгладив момент, грозивший стать неловким. Бутылка вина, отвесив в воздухе то ли шуточные, то ли вполне серьёзные поклоны обоим гостям, разлила тёмную жидкость по бокалам. Нотт с радостью отметил восхищение в глазах Гермионы. Да, ей действительно нравилась эта атмосфера и манера подачи. За всё время их ни разу не побеспокоили. Должно быть, для многих парочек это довольно важный момент. Они не были парочкой, но всё равно было удобно осознавать, что ты предоставлен сам себе. — Выпьем за самую умную ведьму Хогвартса, — он подмигнул ей, поднимая вверх свой бокал. Гермионе казалось, что она надувается словно воздушный шарик от такого количества приятных слов. — Давай лучше просто за Хогвартс, — она в свою очередь подняла бокал. Нотт на секунду задумался — Ладно. Но второй тост за самую умную ведьму, — благодушно согласился он. Гермиона рассмеялась. А Теодора буквально распирало от счастья. Эта девушка раскрашивала его тёмную жизнь в невероятные тона. С ней и только с ней получалось не думать о том, что творится в его жизни. Они выпили по бокалу. И ещё по бокалу. *** Малфой был неразговорчив по пути назад. Напрасно Панси пыталась разговорить его. Не то чтобы он был чем-то расстроен, но слегка загружен, безусловно. Видеть Нотта в последнее время было всегда весьма неприятно. А видеть, что тот, кажется, весьма успешно увивается за Грейнджер… Было противно. Грейнджер же не дура и уж тем более не шлюха. Знала ли она, для чего обычно используется эта комната? Или неужто она думает, что Нотт с ней беседовать пошёл. На какой-то абсурдный миг ему захотелось рвануть назад и предупредить Грейнджер, чем обычно заканчиваются посиделки в той комнате. Но это был лишь миг. В следующую секунду Драко уже скривился от посетившей его мысли. А секс сегодня был действительно горяч. Паркинсон в этом талантлива. Чего наверняка не скажешь о Грейнджер. Он вновь поморщился, перенаправляя ход мыслей в нужное русло. Дааа… Панси была горяча. — Чёёёрт, — вырвалось невольно, когда кто-то задел его плечом. Привычка смотреть под ноги иногда играла с ним злую шутку. Он резко поднял голову и увидел удаляющегося широкими шагами Поттера. Они были уже на территории Хогвартса. Видимо, Поттер направлялся к своему гиганту-недоростку. — Поттер, — казалось, он выплюнул его имя, столько презрения было в его голосе. Поттер не остановился. — Я сказал стоять! — если Поттер не остановится сам, Драко просто накинется на него. Возможно, Поттер услышал его мысли, хотя скорее ему просто самому хотелось набить морду белобрысому слизеринцу, но, в любом случае, Поттер притормозил. Он медленно развернулся, сжимая кулаки в карманах мантии. — Что это было, Поттер? — прошипел Драко. — А на что похоже? — ого, выпад не совсем в духе Поттера. Гарри понимал, что нарывается на ссору. Он понимал, что делает это зря, но не мог остановиться. Гермионы не было уже больше шести часов. От осознания своей ошибки и своей потери Поттера колотило. Именно поэтому по пути к Хагриду (за чудесным успокаивающим чаем) он налетел на Драко. Сложно было скрыть от себя, что он сделал это специально, ощутив потрясающее удовлетворение от выплеска эмоций. — Нарываешься, Поттер? — в душе Драко эта ссора также нашла отражение. Злость, скопившаяся за то время, пока он тщательно игнорировал трио и не ввязывался в ссоры, взяла его в тиски. — Нарываюсь на Пожирателя смерти? — вызов, опасный вызов. На несколько секунд воцарилась мёртвая тишина, лишь Панси переступала с ноги на ногу в попытках согреться. — Что ты сказал, Поттер? — Я сказал, что ты гребаный Пожиратель Смерти! — в голове всплыли образы Сириуса, родителей, Седрика, и остановиться было уже невозможно. Злость затопила сознание окончательно, и Гарри сделал решительный шаг навстречу Малфою. Малфой тоже шагнул. Он до скрипа стиснул зубы и уже нащупал палочку, но передумал, сжав покрепче кулаки. Они стояли друг напротив друга, и каждый пытался сломить противника взглядом. Напряжение между ними было более чем осязаемо. Два врага, два подростка с искалеченными судьбами, винившие в этом друг друга. — Драко… — Заткнись, Панс, — не отрывая взгляда от Поттера, произнёс Драко. — Да пожалуйста, — девушка возмущённо фыркнула и поспешила в замок. Они остались вдвоём. — Что, Поттер, ошиваешься в одиночку, пока твоя подруга трахается со слизеринцем? О, мы, само собой, в постели намного лучше, чем гриффиндорцы, впрочем, она могла выбрать кого-то поискуснее… Выражение лица Поттера мгновенно изменилось. Злость сменилась смятением, страхом и даже грустью. Он разжал кулаки. — Что ты имеешь ввиду? Малфой немного помолчал. Едва ли он уловил это, но его кулаки тоже разжались, а злость начала потихоньку сдавать обороты. — Ты не в курсе, что твоя подружка ушла с Ноттом? Они в Кабаньей голове Поттер, если ты понимаешь, для чего туда водят девушек, — возможно, ему показалось, но, кажется, Поттер побледнел. Не говоря ни слова, он развернулся и пошёл в сторону Хогсмида. Малфой проводил его взглядом, ощутив, что от злости не осталось и следа. Поттер беспокоился о Грейнджер, наверняка сох по ней уже много лет. Что ж, пускай испортит Грейнджер выходной. И всё равно, как бы он не отгораживался от своих мыслей, думать о том, что Грейнджер согласилась трахаться с Ноттом, было неприятно. Уважение к ней испарялось при таком раскладе. А этого почему-то не хотелось. Драко тяжело вздохнул. В последнее время у него в голове настоящий бардак. *** На душе было легко. Перед глазами всё расплывалось, было тяжело соображать, но на душе было легко. Нотт слегка придерживал её за талию. Они над чем-то смеялись, и Гермиона запрокидывала голову, ловя ртом снежинки. Снег зарядил как раз, когда они вышли из Кабаньей головы. Кажется, они слегка перепили. По крайней мере, Гермиона. Но и Нотт не был совершенно трезв. Ещё полчаса назад Гермиона едва сдержала слёзы, когда услышала его рассказ о своей семье и о том, как он отказался стать Пожирателем. В тот момент она подошла к нему сзади и обняла немного крепче, чем следовало, чем причинила бы любому человеку лёгкий дискомфорт, но только не Нотту. С его губ не сходила улыбка и, дотронувшись до её рук, отвечая на объятие, он ощущал себя самым счастливым человеком на свете. Жаль, что Гермиона была пьяна. Впрочем, если бы она плохо к нему относилась, всё равно не стала бы обнимать. Пару раз, глянув на себя в зеркало уборной комнаты, Гермиона осознавала, что перебрала и, кажется, ей должно быть стыдно, но Нотт встречал её такой счастливой улыбкой, когда она возвращалась, что сомнения тут же отступали. Они многое обсудили за этот вечер, коснувшись даже психологии слизеринцев, хотя эта тема для Теодора являлась нелёгкой. Сейчас, уже почти подходя к Хогвартсу, Гермиона ощущала себя усталой, но вполне счастливой. Разговоры закончились сами собой, но молчать было приятно. Этот вечер встряхнул её до краёв, наполнив удовольствием общения с новым, неизведанным ещё человеком. И, кстати, он не позволил себе ничего лишнего. Гермиона положила голову на плечо парню, чувствуя, как тяжелеют веки и замедляются мысли. Спать хотелось ужасно. — Гермиона! — испуганный окрик заставил её, хоть и с трудом, разлепить веки и отсрочить момент сна. — Гарри? — друг выглядел не на шутку взволнованным. И Гермиона невольно заволновалась сама. Тот остановился в пяти шагах от парочки и напряженно вглядывался в лица обоих. Гермиона была пьяна, это было видно невооруженным взглядом, но в целом… В целом она выглядела более чем довольной. О Мерлин, неужели?.. — Гарри, в чём дело? — ясность ума вернулась почти мгновенно, не будь она Гермионой Грейнджер. А Гарри ощутил себя настоящим идиотом. Сам отпустил любимую девушку, должен был понимать, что Гермиона взрослая девушка и… — Поттер. Мы просто ужинали, ни Волан-де-Морт, ни какая другая гадость рядом не появлялись. К тому же, я бы не позволил никому обидеть Грейнджер, — Нотт понял всё, о чём думал Гарри. Завуалированно, так чтобы Гермиона не поняла, он дал Поттеру понять, что его страхи не обоснованы. Гарри слегка расслабился, но ситуация получалась дурацкая. И Нотт, конечно, всё понял. — Просто вас долго не было, и я… — промямлил Поттер стушевавшись. — Гарри…ты волновался, — вина заполнила её сердце. Она заставила волноваться самого дорогого человека на свете. Она мигом подлетела к нему и заключила в объятия. Гарри нежно погладил её по спине, позволяя эмоциям наполнить его и не важно, что она пьяна. Нотт остался в стороне. Он не испытывал ревности, странно. Было что-то другое. Отчего-то в этот момент показалось, что они с Поттером, в общем-то, в одинаковых, но бесперспективных позициях. Да нет, глупости, она явно испытывает к нему, как минимум, симпатию. — Пойдёмте в замок? — предложил Нотт, и они согласились. До замка шли молча. Каждый думал о своём. Мир вокруг Гермионы вновь приобретал ясные очертания, и в душе поселилось неприятное ощущение. Вечер прошёл прекрасно, ничего лишнего не было сделано или сказано, ну, не считая пары мелочей, но теперь казалось, что она делает что-то неправильное. Особенно сейчас, когда рядом шёл Гарри. А ещё вспоминался Малфой. И как бы ей ни хотелось этого признавать, она ждала их общего урока. Взяв Гарри за руку, она ощутила себя запутавшейся да ещё к тому же в чём-то виноватой девчонкой. Лёгкость сошла на нет. — Поттер, я хочу обсудить с тобой следующий урок, — произнёс Нотт, когда они уже вошли в замок. Гарри слегка удивился и вопросительно глянул на Гермиону. — О, не беспокойся, я дойду сама, — девушка махнула рукой обоим парням и отправилась в гостиную. — Что такое, Нотт? — Поттер развернулся к напарнику. Теодор немного помолчал, затем посмотрел на Гарри долгим внимательным взглядом, и тот понял — разговор будет вовсе не об уроке. — Поттер, она нравится тебе, — не вопрос. Гарри застыл. О том, что ему нравится Гермиона, Гарри сам сознался себе совсем недавно. Об этом не подозревал даже Рон, его ближайший друг, а Нотт, знающий его несколько недель, выдаёт такую дерзкую правду. Отнекиваться не хотелось. Этот человек видел то, что знакомо ему самому. Да и его поведение только что не оставляло Нотту сомнений. — Как и тебе, — теперь и Гарри смотрел ему прямо в глаза. И странно, они не боролись, они лишь пытались что-то понять друг в друге и в самих себе. — Я не хочу соперничать с тобой, — наконец произнёс слизеринец. Будь это кто-угодно другой, даже рыжий Уизли, Нотт бы сделал всё, чтобы устранить конкурента, но с Поттером было иначе. Он испытывал к нему едва уловимое, но достаточное для принятия решения, уважение. И, кроме того, ему казалось, что если кто-то и может сделать Гермиону счастливой кроме него, Нотта, так это Поттер. — Я тоже, — оба знали ответ заранее. — Пусть она выберет сама. Мы не станем друг другу мешать. — Согласен, — Гарри вздохнул, думая о том, что если из них двоих кому-то и суждено быть с Гермионой, то точно не ему. Уже слишком поздно, чтобы что-то менять в их отношениях. — И был бы ты поактивнее, Поттер, если хочешь чего-то добиться, — Нотт напоследок подмигнул, направляясь в сторону своей гостиной. А Гарри ещё долго стоял, и мысли его были не здесь и не там, да и мыслей как таковых не было, лишь чувства, захлёстывающие с разных сторон.