Сапфировый полумесяц

Очень скоро они вернулись в Англию. Вопреки всем словам, оба отчаянно надеялись, что Уолтер окажется отцом, что малыш будет похож на него. Мальчика назвали Уолтером Стивеном. На первом имени настояла Китти, хотя её муж не видел в этом смысла. Имя не увеличит шансы на отцовство и не повлияет на отношение к ребёнку. Да банально неудобно, когда под одной крышей живут тёзки, периодически возникает путаница. Вариант «Уолтер-младший» не прижился, постепенно вперёд вышло второе имя. Впрочем, сам Стивен, подрастя, незнакомым людям для начала представлялся Уолтером. Задолго до того, как парнишка начал говорить полными предложениями, стало ясно, что он от Чарли. В чертах лица, в мимике проскальзывало нечто слишком явное, чтоб это игнорировать. Как ни странно, Китти пришлось тяжелее. Уолтер не испытывал восторга, но не собирался отступаться от своих слов – когда-то он сказал, что это не важно. Было неважно тогда, неважным осталось и теперь. (Нет, по совести-то говоря, важно, да не настолько, чтоб рушить семью или плохо относиться к ребёнку, который ничем не провинился.) Китти же чувствовала и вину, и стыд, и страх. Она боялась любить собственного сына, как будто это станет оскорблением для Уолтера. Когда из детской доносился плач или Стивен, учась ходить, шлёпался на пятую точку, первым, естественным, побуждением было броситься проверять, в порядке ли маленький, приласкать, успокоить. Китти одёргивала себя, шла неторопливо; а иногда вовсе оставалась на месте, мол, поревит и сам успокоится. - Китти, так не годится, - как-то раз сказал Уолтер. Без осуждения и напора, а вкрадчиво и успокаивающе. Он помедлил, боясь ошибиться с выбором подходящих слов. – Если ты думаешь, что мне это доставляет какое-то удовлетворение, то напрасно. Я совершенно не хочу, чтоб кому-то из нас было плохо. Милая. – Он погладил жену пальцем по щеке. – Нельзя чувствовать себя чужим в своей же семье, я ни за что не пожелаю такого Стивену. – Он улыбнулся и добавил: - Нашему Стивену. Однажды ночью Китти проснулась и обнаружила, что мужа нет рядом. Нашёлся он в детской. Видимо, Стивен расплакался, и Уолтер не стал будить жену. Бактериолог преуспел в успокоении. Стивен мирно сидел на руках Уолтера, держа игрушечную машинку, правда, обращая на неё мало внимания. А Уолтер стоял возле окна, улыбался, говорил негромко и очень ласково: - …Летом обязательно побываем на море. Ты же ещё не знаешь, что это такое. Море это когда много-много воды, тебе понравится. Мы с тобой будем строить замки из песка и распугивать чаек. А вот учиться плавать тебе, думаю, пока рановато. – Он увидел Китти, зачарованно наблюдающую за ними с порога. Улыбнулся шире. – Иди к нам. Она подошла, встала спиной к окну, одной рукой провела по плечу Уолтера, второй – по виску и затылку Стивена. Поцеловала сына в висок, мужа в губы, обняла обоих. - Мои мальчики. Летом они действительно поехали на море, правда, ни разу не искупались - волны бушевали такие, что не стоило лишний раз соваться к воде. Когда не было дождя, семья охотно гуляла по окрестностям. Если же чересчур пухлые тёмные тучи заставляли опасаться, что дождь вот-вот грянет, Фэйны оставались в саду небольшого коттеджа, который снимали. Стивен познавал мир, ему было интересно всё. Он рассматривал цветы и листья, заглядывался на птиц и бабочек, которые, к его разочарованию, вспархивали и улетали, стоило к ним немного приблизиться. Зато одна божья коровка не спешила удирать и даже перебралась к Стивену на ладошку. Мальчик пристально разглядывал ярко-красного жучка. - Красивая, правда? – спросил Уолтер, присев рядом на корточки. «Подложил» свою ладонь под ладонь Стивена. Видел, что мальчик готов вот-вот раздавить божью коровку, не со зла, просто из любопытства. Китти тоже видела и невольно подумала, что это похоже на Чарли – сделать что-нибудь непоправимое, не задумываясь о том, сколько боли принесёт поступок. Так что дело касалось не только жизни и смерти божьей коровки; тем более что Уолтер успел бы остановить Стивена, надумай тот сжать пятерню. - Она совсем маленькая, - продолжал Уолтер. Трудно сказать, кто опасливее следил за ситуацией – он или Китти. – Ей будет очень больно, если ты её стиснешь. Детские пальчики медленно согнулись, стремясь превратить ладонь в кулак, но остановились и выпрямились снова. Стивен засмеялся, глядя на божью коровку. А она поползала ещё несколько секунд и улетела. - Молодец. – Уолтер сам не подозревал, как сильно был напряжён. Теперь напряжение ушло. – Молодец. – Он улыбнулся и поцеловал сына в макушку. Это было за месяц до Дня Рождения Китти, отмечали который уже в Лондоне. - Закрой глаза, - попросил Уолтер поздно вечером, когда гости разошлись. Китти рассматривала презентованную кем-то картину, прислонённую к стене, а Уолтер едва вернулся из кабинета. Под конец праздника к ним явился кто-то, кого Уолтер сам вышел встречать и не пригласил внутрь. Похоже, курьер. Китти догадывалась о чём-то подобном, со второй половины дня ей было ясно, что муж чего-то ждёт и нервничает. А поскольку он не подарил ничего ни утром, ни позже, несложно было сообразить, что её подарок по каким-то причинам запаздывает. Для проформы изобразив недоумение – и не сумев скрыть довольную улыбку, - Китти выполнила просьбу. Нечто маленькое и холодное коснулось её кожи чуть выше груди и сразу «подтянулось» ближе к шее. Китти почувствовала цепочку, которую Уолтер быстро застегнул. - Что это? – Вопрос банальный и глупый, но бывают обстоятельства, при которых иного трудно ожидать. Китти дотронулась пальцами до подвески, нащупала объёмный узор. Опустила взгляд на медальон, после обернулась к Уолтеру. – Тот самый? – Она сразу поняла, что не копия. - Как ты его достал?! - Написал твоей тёте, сказал, что это твоя детская мечта, предложил выкупить. Она согласилась. Его доставили вчера, но оказалось, что надо поменять цепочку и сделать кое-что ещё по мелочи. Китти встала перед зеркалом, продолжая касаться украшения. На новой серебряной цепочке поблескивала серебряная же подвеска овальной формы с инкрустацией из сапфира – полумесяц и несколько крошечных звёзд. Удивительно, но медальон казался Китти таким же волшебно-загадочным, как в детстве. Он был даже лучше, потому что сейчас значил куда больше, связывая её с любимым человеком. - У меня нет слов. Уолтер, стоявший за спиной жены, расплылся в счастливой улыбке. - Спасибо. – Она повернулась и обвила его шею руками. - Тебе правда нравится? - Я в восторге! - Значит, я не зря старался. - Определённо. Конечно, проверить нельзя, однако Китти почему-то не сомневалась, что именно в этот вечер Уолтер подарил ей кое-что ещё.