ПОД ПРИКРЫТИЕМ

Просто жить, пока не умрешь - уже тяжелая работа

«Макулатура», Чарльз Буковски

-1-

      Да, это правда. Меня нет в живых.       Вы узнаете о моей смерти из слухов в космопортах и свободных станциях. Из пьяной болтовни в барах. Вам скажут: «она умерла как герой, спасла невинные жизни». Ну да, как же иначе.       Вот что говорят о моей смерти. «Она сражалась за угнетенных». «Выступила против тирании в темный час отчаяния». «Не сдалась, когда другие опустили руки». Красивые слова. Только все было не так. Я никогда не лезла в герои. Героизм убивает.       Слухи о моей доблести и воинской удали преувеличены. Пропаганда всегда лепит из солдат забытых войн героев. Но не будем торопиться. Прежде чем делать какие-то выводы, может быть вам захочется услышать факты. Полную правду. Без прикрас.       Если это так, вы пришли по адресу.       Вернемся на тринадцать лет назад, в тот день, когда все это началось.

***

      Я проснулась в постели с незнакомцем. Спартански меблированная комната насквозь провоняла кислятиной. Недопитая бутылка андарианского эля (гадкое пойло!), стояла на столике с подпиленными ножками - в компании пары бокалов, один со следами засохшей помады. На забрызганном пятнами, вылинявшем ковре беспорядочно разбросана одежда.       (Страсть вчера бушевала ой-ей!).       Вставать было лень. Немножко повалявшись в постели, я поднялась и распахнула замызганное окно, подставив упругое тело мягким лучам утреннего солнца. Мне открылся удручающий вид городских трущоб. Разваливающиеся, хлипкие хибары из фанеры и листов металла, пыль и песок. Из подворотни выскочила облезлая тощая кошка. Пугливо подобравшись к мелкой лужице, она начала жадно лакать мутную воду. Мы с ней похожи. Обе брошены во враждебном мире. Обе одиноки. Обе выживаем как можем.       Едкое горе защемило сердце. Я закурила. Выпуская в окно густые струи дыма, думала о чашечке крепкого кофе с коньяком. Сигарета тлела, сжигая дотла минуты моей жизни. На измятой кровати заливался басистым храпом синекожий гемоцианин.       (Какие мускулы! Он подцепил меня в баре, мы поднялись сюда и… размялись).       На синей коже гемоцианина играли кобальтовые оттенки. «Цветовые изменения кожи гемоциан выражают их настроение» - на лекциях в академии нам, молодых юнлингам, втолковывали всякую полезную дребедень, называя это разносторонним обучением, и вот поди ж ты - кое-что пригодилось. Насыщенно-синий окрас кожи гемоциан - признак умиротворения и глубокого сексуального удовлетворения. Прошлой ночью кое-кто был на высоте.       Я докурила сигарету почти до фильтра, выбросила окурок. Закрыла окно, торопливо натянула одежду и вышла в коридор. Ободранные стены, обшарпанные двери, похабные надписи на осыпающейся штукатурке. В конце коридора тускло светила единственная лампочка. Разруха ввергла меня в уныние.       Плюнув на горечь, я спустилась в бар на первом этаже. Еще рано и посетителей нет.       (Вечером тут будет уйма народу, музыка, танцы, флирт и секс).       За стойкой скучающий бармен протирал стаканы. Спросишь его, скажет - это психология. Посетителям спокойнее, когда он что-нибудь делает.       - Выпьешь? - произнес бармен, пропуская приветствие.       - Виски. Не разбавленный.       На стойке появилась бутылка с нечитаемой этикеткой. Мелассовая жидкость полилась в стакан. Ни капли мимо.       - Двадцать кредитов.       - Грабеж! - возмутилась я.       - Бизнес, - невозмутимо парировал бармен. Бутылка исчезла со стойки. - Не хочешь платить - выметайся.       Расплатилась. Проглотила виски залпом. Ядреное пойло обожгло внутренности. Вышла из бара в яркий солнечный день. На улице душно. Горячий воздух пропах зловонием испражнений. Тело вмиг покрылось липким потом. Я пошла к своей машине, припаркованной на противоположной стороне улицы. По дороге представляла, как та дрянь, что здесь называют виски, плавила мои бедные кишки.       Отличное начало дня.

-2-

      Кондиционер в моем офисе сдох две недели назад. В хрониках Ордена я встречала упоминания, как Владыки Ситхов пытали захваченных в плен врагов: человека сажали в жарко натопленную камеру с низкой влажностью. Он обильно потел, но не получал и стакана воды. Меньше чем за неделю пленный полностью высыхал, превращаясь в мумию.       Сидя в тесном кабинете и изнемогая от жары, я воображала себя пленницей Ситхов. Пыталась поставить себя на место беспомощной жертвы, постигнуть весь ужас ее (моего) положения. Добиться желаемого эффекта было не так сложно. Лопасти настольного вентилятора лениво гоняли насыщенный сигаретным дымом воздух. Толку от него мало. Пот тек с меня градом. Модный кожаный прикид лип к телу.       (Починка кондиционера облегчит мой кошелек на пятьсот кредитов. Лишних денег у меня не водится).       Мой стол - кладбище неоплаченных счетов, бумажных папок с законченными делами клиентов и рукописных заметок. Надколотая пепельница забита окурками. Выгоревшие жалюзи опущены. Они, конечно, отсекают нещадный солнечный свет, но прохладнее в кабинете не становится. Сто кредитов выброшены на ветер.       На углу стола, под кипой бумаг, задребезжал телефон. Раскидав бумаги, я сняла трубку.       - Ашла Линн, частный детектив, - представилась я, прижимая хрипящую трубку к монтралам. Вы не поверите, сколько людей дозванивались мне по ошибке, или ради розыгрыша. Я завела привычку сразу расставлять все по полочкам.       - Мисс Линн, - голос на том конце провода принадлежал молодому человеку; по его тембру у меня создалось впечатление, что звонивший малость переживал. - Я представляю барона Дрекслера. Мой наниматель хочет предложить вам работу. Вы можете приехать?       Я посмотрела на часы над дверью. Половина одиннадцатого. На Андарии - самый пик дневного зноя. Перспектива колыхаться черте-куда по жаре мне совсем не улыбалась.       - Сперва обсудим условия, - сказала я. - Моя такса за личную встречу - тысяча кредитов. Оплата не возвращается, независимо от того, возьмусь ли я за дело, или нет. Если возьмусь, один день моей работы обойдется вам в две - две с половиной тысячи кредитов, зависит от сложности дела. Плюс непредвиденные расходы.       - Подождите минутку, - попросил помощник.       В ожидании ответа я намотала на палец телефонный провод.       (Сорвется?).       Минута истекла.       - Барон Дрекслер принимает ваше предложение.       Я нашла на столе чистый обрывок бумаги.       - Диктуйте адрес.       Секретарь продиктовал.       - Барон ждет вас через час, - сказал он. - Не опаздывайте.       В трубке послышались гудки.       Я перечитала адрес на листке. Богатый район. Виллы, бассейны, сады. Уютный рай для толстосумов.       Прокатимся, поглядим что да как. Терять мне нечего, я на мели. А барон Хьюго Дрекслер - состоятельный бизнесмен. Первый богач Андарии.       Дельце сулит выгоду.

-3-

      Я прикатила к дому барона Дрекслера на дребезжащей, кашляющей выхлопами колымаге. За машиной тянулся белый шлейф дыма. Залатанный кое-как паровой двигатель громыхал на всю улицу, угрожая накрыться в любой момент.       Дом барона состоял из двух особняков, облицованных голубым гранитом. Особняки соединялись между собой застекленной галереей, так называемой берсо. На склонах зеленели газоны, успокаивающе журчали фонтаны. Хрустальные брызги разлетались по сочной, густой траве. Каждая пядь земли дышала свежестью и прохладой. Небо над особняками было чуть голубее, чем в других частях города. Силовой щит накрывал квартал богатеньких нуворишей защитным колпаком, отбивая в атмосферу уйму солнечного света. Не поймите меня неправильно, я не против солнца, но на Андарии с ним выходит маленький перебор.       У парадных дверей особняка, прячась от смягченных солнечных лучей под огромным белым зонтиком, меня ожидал секретарь барона. Этот молодой человек со смуглой кожей и южными чертами лица был одет в бежевые шорты, тенниску и открытые сандалии. Ни малейшего сходства с конторским служащим он не имел. Не знай я, кто он, приняла бы его за хозяина дома, вернувшегося с игры в гольф. Барон же держит поле для гольфа?       - Мисс Линн, - секретарь сверкнул широкой белозубой улыбкой, - от имени барона Дрекслера благодарю вас за пунктуальность. Надеюсь, добрались без проблем?       - Добралась, - сказала я. - Перейдем к делу. Какую работу предлагает мне ваш наниматель?       - Прошу вас сдать оружие, - секретарь ткнул пальцем на плечевую кобуру. Там у меня девятимиллиметровый пистолет со всякими полезными «примочками». - Барон Дрекслер крайне серьезно относится к личной безопасности. После встречи вам его вернут.       Я сдала, и он повел меня на встречу с бароном. Мы шли по роскошным светлым комнатам с дорогой мебелью, широкими окнами и шелковой драпировкой стен. Кабинет барона находился в конце длинной анфилады залов - и равнялся площади трех моих квартир. Интерьер подавлял засильем черного. Черный книжный шкаф-библиотека, письменный стол, два кресла, угловой шкаф с баром, две парные этажерки и круглый стол для карточных игр с резными ножками. Украшающая мебель резьба с мордами фантастических зверей не улучшала ее удручающе гнетущего дизайна.       Барон сидел за столом и что-то писал. Перо скрипело по пергаменту.       - Ваша Милость, - секретарь уважительно поклонился. - Мисс Ашла Линн по вашему вызову прибыла.       - По вызову прибывают шлюхи, - неприязненно сказала я. - Я прибыла по приглашению.       Барон отложил перо и оценивающе уставился на меня. Насколько до меня доходили слухи, он не поощрял нарушения этикета, но я не заметила в нем рассерженности моим вызывающим поведением. Но и впечатление довольного всем человека Дрекслер тоже не производил: смотрел на меня, не моргая, густые брови хмурились, одуловатое лицо исказили складки морщин. Я занервничала. Воздух в кабинете словно наэлектризовался от накопившегося напряжения. Время потекло медленнее засахарившегося меда.       Я напряглась, не понимая смысла нашей игры в гляделки. Барон это заметил. Спеша сгладить неловкость, он добродушно улыбнулся в ухоженные пшеничные усы. Напряжение спало. Но я все равно ощущала проскакивающие между нами электрические разряды.       - А вы острая на язычок, - одобрительно сказал он. - За словом в карман не лезете. Пожалуйста, присаживайтесь.       Расположившись в траурно-черном кресле, я спросила:       - Вы пригласили меня упражняться в острословии?       Барон подул на пергамент, свернул его и убрал в стол.       - Что вам известно о титане?       Я напрягла память. Мои познания «высоких материй» уже не те, что раньше.       - Титан - сверхпрочный тугоплавкий металл. Используется в аэрокосмической отрасли при строительстве звездолетов.       - Превосходно. До переустройства Республики на Андарии были разведаны значительные месторождения титановой руды. Сенат предложил крупным промышленникам, в том числе мне, заключить долгосрочные концессионные договоры на разработку месторождений. После войны Империя выказала заинтересованность в продолжении сотрудничества.       Во мне (как всегда некстати!) взыграло гипертрофированное чувство справедливости.       - Набиваете карманы торговлей с Ситхами, Дрекслер?! Они платят вам кровавыми деньгами!       - А, бросьте, мисс Линн, морализаторство вам не к лицу. Вы не наивная простушка, и не хуже моего понимаете - авторитарные режимы диктуют правила. Согласившись на торговлю, я сохранил Андарию независимой и обеспечил нам долголетнее процветание.       Я не сдержалась.       - Ваше хваленое процветание - мыльный пузырь! Да вы выйдите в город, посмотрите на больных, умирающих детей, на оборванцев, ползающих по помойкам, на калек, вымаливающих подаяние, на девушек, вынужденных торговать собой!       Дрекслер взял паузу. Хорошую, тщательную, взвешенную паузу, позволяющую улечься накалившимся страстям. Не сводя с меня цепкого взгляда, он потер рукой толстую, бычью шею. Словно расстегнутый воротничок безупречно отглаженной бежевой тенниски вдруг обрел волю и начал душить его.       - Империя поставила условие - неукоснительно придерживаться графика поставок. В случае срыва оговоренных сроков Император Сидиус развернет на планете оккупационный гарнизон и возьмет добычу титана под свой контроль.       - Не вижу, чем могу вам помочь, - вызывающе сказала я. - Ваши разборки с Империей - не мое дело.       - Но они станут вашим делом, когда Империя высадится здесь. Я настаиваю..., нет, я прошу вас, мисс Линн, помочь мне уладить этот досадный инцидент до того, как о нем пронюхает Империя.       - Давайте начистоту, барон. Я частный детектив, а не коммандос. Я разыскиваю пропавших людей, добываю доказательства супружеской неверности, возвращаю украденное законным владельцам. Маленькие дела, не требующие слишком большого риска, понимаете? Вы же требуете от меня встать между вами и Империей. Я не настолько отважная, чтобы рисковать своей шкурой в конфликте с Ситхами.       (Жизнь мне дороже).       - Ситхи, - поморщился барон и снова потер вспотевшую шею. - Ситхи не ваша забота. Мы с партнером сможем все уладить, но только в том случае, если вы найдете похищенный груз титана и назовете виновных. Разумеется, вам хорошо заплатят за работу.       Одна половина моего сознания порывалась отказаться от предложения барона, покинуть кабинет и забыть об этом разговоре. Но вторая вовремя напомнила о куче неоплаченных счетов, грязной квартирке, хозяин которой уже не раз грозился вышвырнуть меня на улицу за неуплату, ренте за мой офис, пустом желудке и много о чем еще. Отсекая лишнее, у меня имелось два выбора - плохой и худший. И на что мне ставить?       - Двадцать тысяч кредитов, - сказала я со вздохом (ох, пожалею я, что влезла в это дело!). - Авансом. Еще двадцать - когда я верну вам исчезнувший титан.       Барон написал что-то на листке и передал его секретарю. Тот положил листок в объемистую кожаную папку, поклонился, и вышел из комнаты.       - Куда доставить деньги?       - Знаете бар «Лошадь, пьяная в дым»?       Барон слабо кивнул.       - Унылая дыра.       - Зато тихое место. Деньги передадите бармену.       - Когда вы займетесь расследованием?       - Считайте, уже занялась, - ответила я. - Расскажите мне, как все произошло. С самого начала.       - Разбойное нападение. Тускены атаковали железнодорожный состав с грузом титана.       - Свидетели происшествия?       - Перебиты.       - Раз допрашивать мне некого, придется попотеть над розыском нападавших. Расследование затянется, - я постаралась говорить максимально убедительно. - Дайте мне хоть какую-то зацепку, если вправду хотите оставить Империю с носом.       (Не люблю я просить об одолжениях. Жалко как-то).       Барон взял из деревянной шкатулки на столе сигару, срезал у нее кончик и сразу раскурил. По кабинету поплыл обволакивающий пряный дым.       - Поезд сопровождала охрана, - Дрекслер глубоко затянулся сигарой, закашлялся и выпустил пухлое серовато-серое колечко дыма. - Они успели сообщить мне о засаде Тускенов, после чего связь прервалась.       - Это уже кое-что. Где произошло нападение?       Барон с чего-то нахмурился, нервно затарабанил пальцами по столу. Пальцы у него были толстые, пухлые. Как мандалорские плотоядные черви.       - Состав атаковали за двадцать миль до городской границы.       - На территории Тускенов, - заключила я, наспех набрасывая в голове следующие шаги расследования. Осмотреть место нападения. Найти улики. Разыскать лагерь Тускенов. Вернуть выкраденный титан. Не допустить вторжения Империи. Получить остаток платы. Задачки - проще не бывает, главное - не помереть на пути к награде. А помереть на Андарии - так же легко, как выпотрошить ракарианского сома.       - Мисс Линн, - сквозь летящие стремительно мысли ко мне пробился уравновешенный голос барона, - мне хотелось бы услышать план всех ваших действий на ближайшее время.       (В выборе между самым лучшим планом и экспромтом - я выберу экспромт).       - Не помешало бы прокатиться в пустыню, взглянуть на место преступления.       - Ваша машина не кажется подходящей для поездок по пустыне, - заметил барон. В сказанном не было ни оскорбления, ни уничижения, ни колкости - простая констатация факта.       (Подловил).       - Мне понадобится надежный транспорт, чтобы добраться туда, - желательно бронемашина. С полным баком и запасом топлива в канистрах для дозаправки.       - Мой секретарь этим займется. Он позвонит вам в офис завтра утром. Будьте готовы выезжать немедленно.       - Заметано, барон, - сказала я. - Последний вопрос. В Дэдвуде частных детективов пруд пруди. Почему вы обратились именно ко мне?       - Мне рекомендовал вас Гален Марек. Он сказал - вы надежный человек и выполните работу чисто. Я склонен доверять ему.       Вдаваться в детали Дрекслер пожелал, и меня быстренько выпроводили из особняка. На выходе мне вернули оружие.       (А секретарь барона-то вполне хорош собой. Как раскрою дело, и если меня до того не пристрелят - затащу его в постель).       До возвращения в мою душную конторку, я перехватила в уличной забегаловке острых бурритос. За едой тщательно все обмозговала.       Дрекслер в панике, вот и спешит повесить ограбление на Тускенов. Нанимает меня якобы для розыска украденной руды, а сам подталкивает к прямо противоположному - доказать причастность тех, кого он уже назначил виновниками. То, как Дрекслер отреагировал на упоминание о Ситхах, тоже говорит о многом. Он встречался с Вейдером. И испытал на себе удушение Силой.       Альянс Дрекслера с Империей Ситхов непрочен. Я не испытывала к нему сочувствия или жалости. И точно не испытывала оба этих чувства. Такие как Дрекслер - мерзкие типы, хищнически вытягивающие из Андарии все соки. Потрошители планет. Расхитители недр. Они поднялись на пьедестал, прогибаясь перед более сильными игроками, и заслужили потерять все, нажитое вне закона.       Но падение барона ударит по всем несчастным неудачникам, влачащим полунищее существование на Андарии. Космические флотилии и легионы штурмовиков легко обратят промышленную империю Дрекслера в пыль. Тысячи людей лишатся работы. Начнутся голодные бунты. За бунтами последуют погромы. Толпам всегда удаются революции.       Под видом заботы о благе простого человека конкуренты барона затеют подковерную борьбу за лакомые куски его бизнес-империи. Раздробленная войнами корпораций Андария признает власть Дарта Сидиуса. Он пошлет Вейдера навести порядок в разразившемся хаосе, и мне - я выразительно провела пальцем по горлу слева направо, изображая перерезание глотки ножом, - каюк.       Перспективы не радовали. Коктейль из неприятностей смешан и взболтан. Насыщенный выдался денек, а сейчас ведь только двенадцать, и мне срочно нужно опрокинуть стаканчик-другой виски.       Кто там сказал, что жить на пограничных планетах скучно?