Танкисты всегда нужны.

      Быстро отскочив в сторону, я прижалась к противоположной к стене, пропуская Мамору. Он посмотрел меня немного странным взглядом, но ничего не сказал, и молча направился к лифту. Дождавшись, когда его фигура исчезнет из поля моего зрения, я выдохнула, и вновь посмотрела на уже закрывшуюся дверь.       Он лежал на кровати, задумчиво смотря в потолок. — Если это снова ты, Мамору, то я тебе уже все сказал, — начал он говорить поднимаясь, как его глаза расширились — Ты не похожа Мамору.       Что именно он говорил я не понимала, но он явно был удивлён. Его лицо это ярко показывало. — Привет, — сказала я, переминаясь с ноги на ногу, — у тебя тут довольно уютно. Что ты несешь? — А? — Мне кажется, зря я это сказала. — Да ничего! — быстро бросила я, нелепо дёрнув руками, и замерев на месте. — Ты это... Проходи давай! — спустя пару секунд молчания сказал он, и указал на стул, стоящий недалеко от койки. Ему было так же неловко, как и мне. — Спасибо. — стараясь не совсем вымученно улыбнуться, я быстро села рядом с ним. — Так… Чем ты тут занимаешься? А чем ему по-твоему заниматься? — Да ничем особенным. — он выглядел ещё более ошеломлённым, чем я, — Сижу в телефоне, съедаю весь сахар в обозримом пространстве.       После этой фразы он заметно смутился, видимо поняв как это звучало. Не знаю как это было бы на русском, но явно лучше, чем на японском. Я хотела его подбодрить, но как назло не могла подобрать слов. Так мы и сидели как два идиота, и смотрели куда угодно, но не друг на друга. Он нарушил молчание первым. — Ты к Мику приходила? — спросил он, всё же посмотрев на меня. — Д-да — выпалила я, заикаясь, — Но меня к ней не пустили. Сказали, никого не пускают. — Ох, вот оно как. — пробормотал он, отводя взгляд, — А ко мне то ты как попала?       Я смущённо отвела взгляд, начиная перебирать все возможные варианты ответа. — Да просто... — пробормотала я, понимая, что не знаю как ему всё обьяснить. Сказать правду? Что меня сюда медсестра направила? Так он тогда спросит почему я согласилась. Сказать что сама захотела? Это будет совсем неправдоподобно.       А ведь если подумать, то и правда, почему я пришла сюда? Из-за медсестры? Это удобная отмазка, но дело было именно в том, что это отмазка. Что за абсурд?       Хотела ли я увидеть его? Нет конечно. Мы с ним особо не общались, а когда это случалось, я обычно поддерживала Мику и просто наезжала на него. И это всё?       Тогда зачем я здесь? Что меня привело сюда? Чувство командного долга? Вспоминая наши отношения, которых не существовало, отбрасываем эту мысль. И что тогда остается? Ты ведь знаешь ответ.       Я смотрела вниз, на свои руки. Вот они, обычные мои руки. А вот перед глазами тот бой. Этими же руками я достаю снаряд, и загружаю его в орудие. Определённая последовательность действий, доведённая до автоматизма, и орудие готово к стрельбе. Нас бросает в сторону, позади раздается звук рвущегося металла, но меня это не волнует. Приближаюсь к прицелу, вижу вражеский танк. Нажимаю на спуск. По ушам бьёт уже привычный грохот выстрела, снаряд приближается у противнику. Результат я не увидела. Нас резко мотнуло в сторону, а спустя пару секунд мы оказались на льду. Чудом не ударившись об орудие, я уже извлекла пустую гильзу, и вставляля новый снаряд. Мику что-то там кричала мехводу, но я не слушала. У меня своя роль, которой я должна придерживаться. Мы делаем очередной маневр, и в прицеле снова появляются вражеские танки. Я уже вижу свою цель. Огромный танк, больше напоминающий сарай. Какая к чёрту разница как он называется. Выдыхаю, и готовлюсь. Жду когда мы окажемся ещё ближе, и даже не замечаю как мы теряем скорость, ведь цель так близка. И наконец-то, можно стрелять. Рука привычно сжимается... Но не успевает. Раздаётся взрыв, и танк бросает вперёд и в сторону. Рука бессмысленно сжимается на рукоятке, даже не задевая спуск, а после, раздаётся грохот, и наступает тьма. Дошло?       Я смотрю на свои руки, и понимаю зачем я здесь. — Прости меня. — говорю шёпотом, но он точно меня слышит, — Прости меня! — срываюсь на крик, — Если бы не моя ошибка, всего бы этого не было! Нас бы не подбили, мы бы не попали в больцу, команда бы не оказалась на грани, и с тобой и Мику всё было бы в порядке!       Тараторю, зачем-то хватаясь за край одеяла, и смотрю в глаза, ожидая ответа. Но получаю только взгляд, полный непонимания. Может я слишком быстро говорю? — Юко, я не понимаю о чём ты, — сказал он, и заметив, что я набираю воздух для очередной тирады, начал говорить быстрее, — Ты ни в чём не виновата. Это я не услышал Леопон, и не проверил танк перед выездом, это я не послушал командира и не остановил машину, когда был отдан приказ. Так что всё, что ты перечислила — моя вина.       На середине фразы он отвёл взгляд, и начал говорить всё тише и тише, и под конец мне пришлось читать по губам. В палате снова воцарилось молчание. Он смотрел куда то в пол или в стену, а я на него. Вот прошла уже минута, а мы все сидим так же.       И тут я поняла что сижу и улыбаюсь, и, не удержавшись, рассмеялась. Он выглядел таким недоумённым, что это только больше меня раззадорило. Он что-то смущённо пробубнил на своём языке, а я, наконец то отсмеявшись, уже спокойно посмотрела на него. — Забавно. — я не переставала улыбаться, — Я на эту ситуацию даже не думала так посмотреть. — Я не совсем уверен что понимаю тебя. — нахмурился он. — А чего тут понимать? — болтая ногами, я уже без страха смотрела на него — Мы оба думали, что в произошедшем виноваты только мы. А оказывается, что виноваты все и понемногу, понимаешь? — Я не уверен что это так, — он хотел было взяться за старое, но я его перебила, — Это именно так! — я вскочила со стула, — За всё, что происходит с танком, несёт ответственность его экипаж.       Все это я говорила, идя к выходу. Уже стоя у него, я поняла, что всё приходится разжёвывать. — Так что теперь, когда мы знаем правду, будем нести груз ответственности вместе! — я махнула рукой, и вышла из палаты, оставив его переваривать случившееся в одиночку.       Уже в коридоре я встала, оперевшись на стену, и прикрыла лицо руками. О боже, что это было? Я выглядела как дура, но почему мне так легко?       Нахмурившись, я даже щипнула себя за локоть, не понимая что происходит. От былой хандры не осталось и следа. Неужели из-за того, что я выговорилась? Может быть. А может быть и нет. Кто его знает.       Хмыкнув этим мыслям, я пожала плечами, и села в лифт, напевая себе под нос песню из какого-то почти забытого мной аниме из детства.

На следующий день

      Двери пикнули, и разъехавшись в стороны, и пустили меня в царство медицины, пропахшее медикаментами и чем-то ещё. С улыбкой подойдя к регистратуре, я узнала ту же медсестру, которая была вчера. Она тоже узнала меня, и улыбнувшись, обратилась ко мне. — Ты к своей подруге? — спросила она, и, получив утвердительный ответ, покачала головой. — Сожалею, но к ней все ещё нельзя. — Жалко, — пробормотала я, — А к мехводу можно?       Естественно получив утвердительный ответ, я после чего знакомой дорогой направилась к его палате. Зачем? А чёрт его знает. Может быть снова поговорить по душам, а может просто потому что хочется. Кто знает.