Танкисты всегда нужны.

      Небольшой кулер в компьютере спокойно гонял воздух по корпусу, полному плат, проводов и прочего технического мусора, и плевать ему было как на людей, сидящих в комнате, так и на обсуждаемую ими проблему. — Ну, и? Что скажешь? — Мамору не моргая смотрел на Александра. — Это провал, — ответил он, откинув спинку кресла, — и ещё множество слов, которые не вижу смысла произносить, суть не поменяется. — Да ну? — ответил японец с усмешкой, — Что же тебе не нравится? — Что мне не нравится? — русский приподнял бровь, — Может то, что мы рискуем вылететь к чёрту из федерации? То, что всё это наспех шито белыми нитками? Этот план неоправданно рискованный, я не могу себе позволить его воплотить. — Как там говорят на твоей родине? — улыбнулся Мамору, — Кто не рискует, тот не пьёт шампанское?       На это Александр нахмурился, и уже было открыл рот, но коллега его опередил. — Я не хуже тебя понимаю чем мы жертвуем. Но увы, иных путей я не вижу, — после этого он нахмурился, — поправка. Иных путей достижения всех поставленных целей я не вижу. — И каких же целей мы достигнем? — спросил русский, после глубокого вдоха. — Первое, — его собеседник демонстративно загнул палец, — Возвращаем парня в команду и продолжаем программу. Второе: заставим правительство, что твое, что моё, хоть немного отвлечься от этих чёртовых Курил! Третье: мы встряхиваем всё танковедение, которое уже, откровенно говоря, застоялось. Ещё пара лет, и интерес к нему пойдёт на спад, а там и до смерти недалеко. И четвёртое: получим очень приятные места в этой огромной бюрократической машине, под названием «Танковая Федерация.»       После этого небольшого монолога в кабинете вновь наступила тишина. — Ладно, — Александр сдался первым, — что мы тогда делаем?

***

— А? — Михо развернулась ко мне, и с улыбкой продолжила, — Ты что-то хотела, Юко? — Д-да, есть такое... — пробормотала я, оглядывая ангар, в котором сейчас были все команды. То, что нужно, — Видишь ли, я тут на днях навещала нашего недоводителя, и он хотел передать извинения. Всем нам. Ну, то есть, уже вам.       Сказанно это было нарочито громко, так что услышали все, и закономерно повернулись ко мне. — Что, прости? — переспросила Михо, недоуменно смотря на меня, — Я не совсем понимаю тебя. — Ну, я не совсем его поняла... — тут я опустила голову, и немножко пошаркала ножкой, — Он сказал, что пока лежал в палате, подумал над временем которое провел с нами, и понял что где-то был не прав. Мол, он вел себя не очень, и хотел бы за это извиниться, но не уверен, что сможет сделать это лично. — А за что он извиняется то? — Сайори подняла брови с искренним недоумением. — Не знаю, — я театрально пожала плечами и развела руками, — может он где-то что-то такое увидел. — Я не могу сказать что он был образцом хорошего поведения, — начала Накадзима, командир Леопона, — но и ругать его мне особо не за что. Единственное, могу сказать что он был не особо общительным. — Да! — поддержала её Аюми, — Всегда ходил такой хмурый, что даже подходить к нему было страшно! Но в остальном... Не могу сказать что было что-то плохое. — Не могу сказать того же, — произнесла Содоко, — Он довольно часто нарушал правила школы, да замечаний у него много. — Будто бы это не от того что ты к нему придиралась, — пробормотала Мако, смотря на неё. — Он новенький на нашем школоносце, и вдобавок парень! Спрашивать нужно соответственно! — Могу частично согласиться с Содоко, — взяла слово глава историков, — Всё же, танковедение имеет древнюю историю, устоявшиеся традиции, и подобное их нарушение не может не огорчать. Хотя не могу сказать, что он в чём-то виновен. — То есть, против него вы ничего не имеете? — спросила я, выслушав всех, на удивление не встретив откровенной злобы, — Ну, я тогда передам ему это, когда в следующий раз навещу его! — Может он сам придёт? — раздался голос Сайори. — Не придёт, — ответила я, — он, считай, исключён из команды. Так что, даже не будь он в больнице, вряд-ли бы смог придти. Хотя, если бы вы были не против, то, думаю, мы можем это как-то решить...

***

— Допустим, — произнёс Александр, — эта твоя Юко сможет поговорить с ними, и убедить принять его обратно, даль- — Зря ты в ней сомневаешься, — пожал плечами Мамору, —Она очень даже способная девочка. Просто не уверенная в себе. — А ты, значит, сможешь ей с этим помочь? — спросил он, на что получил ответ в виде загадочной улыбки, — Ладно. Допустим мы смогли убедить все стороны в необходимости вернуть команду в состав школы. Нам все ещё необходимо достать танк, и сделать это через Федерацию нельзя. — Воспользуемся той журналисткой, как и предполагалось, — Мамору выглядел крайне довольным собой, — я посмотрел её досье, и вроде потенциал есть. Мы просто поможем его раскрыть.

***

— こんばんは、親愛なる視聴者。 また君と, (Добрый вечер, дорогие телезрители. С вами снова,) — тут телепередачу прервали помехи, рябью прошедшие по экрану, — そして今日、私はその名前が多くの人に知られるようになった誰かを訪問しています、と一つは言うかもしれない、でも情報空間を爆破しました。 はい、はい、これは一つです (И сегодня я в гостях у того, чьё имя стало известно многим, и можно сказать, даже взорвало инфопространство. Да-да, это тот самый ) — сигнал снова прервался, и зритель с силой стукнул кулаком по телевизору, —... そして今、私たちは自分自身を紹介していることを、私はそれが私たちの視聴者の多くを心配する質問をする時間だと思います。 私たちはすでにあなたがタンクの運転手であることが好きであることをあなたから聞いたことがありますが、多分起こったすべての後、あなたの意見 (и теперь, когда мы представились, думаю, пора задать вопрос, волнующий многих наших зрителей. Мы уже слышали от тебя, что тебе нравится быть танкистом, но может, после всего произошедшего, твоё мнение изменилось?) — へぇ 私はもっと起こった話が好きだったとは言えません (Не могу сказать, что произошедшая история понравилась мне) — ответил парень с небольшой усмешкой, — しかし、私は今、私は戦車が怖いと言うことはできません。 これは遅かれ早かれ起こったでしょう、結局のところ、私たちは子供のゲームをしていませんでした。(Но и не могу сказать, что теперь я боюсь танков. Подобное рано или поздно произошло бы, всё-таки не в песочнице играли.) — あなたはあなたのチームを心配していますか？(Волнуешься ли ты за свою команду?) — 私が最初に自分自身に来たとき、私は非常に心配していました。 そして、それはミクと優子が大丈夫だったことを知るために大きな安堵でした。(Когда я только пришёл в себя, сильно волновался. Было большим облегчением узнать, что с Мику и Юко все в порядке.) すでに学校チーム内で対立していたと言われているそうですか？(Поговаривают, что у вас был конфликт внутри уже школьной команды, это так?) — задала очередной вопрос репортёрша. —まあ.. 似たようなことが起こった。(Ну... Что-то подобное было.) — пробормотал парень, отводя взгляд, — 最初は共通の言語を見つけるのは難しかったですが、私はチームの新参者であり、そのことについてはかなり普通の新人ではありませんでした。 しかし、時間の経過とともに、コーナーは平滑化されましたが、一定の緊張は残っていました。(Сначала было сложно найти общий язык, всё же, я был новым в коллективе, да и не совсем обычным новеньким, если уж на то пошло. Но с течением времени углы сгладились, хотя определенная напряжённость осталась.) — これを聞くのは奇妙です、個人的に私は彼らから、少なくともほとんどの人から、あなたはそれが最初に見えたほど悪くないと聞いたことがあります。(Да? Странно слышать такое, лично я слышала от них, во всяком случае от большинства, что ты не такой уж и плохой, как казалось в начале.) — 彼らと話したか?(Вы с ними разговаривали?) — парень удивлённо воззрился на журналистку. — はい、私はあなたを訪問する前に、私はあなたの学校のチームに話をし、あなたが戻ってきた場合、彼らは幸せになるように私には思えました。(Да, перед тем, как навестить тебя, я пообщалась и с твоей школьной командой, и как мне показалось, они были бы рады, если бы ты вернулся.) — これは予想外です。.. そして、それは聞いてうれしいです。(Это неожиданно... и приятно слышать.) — он выдержал небольшую паузу, — いずれにしても、一つの大きな問題が残っています。 戦車連盟は私の契約を中断し、大洗がホタルチームのための戦車を持っているまで更新を拒否しています。 そして、学校の予算の問題を与えられました。.. 私はタンクがすぐに表示されないと思います。(В любом случае, остаётся одна большая проблема. Танковая федерация приостановила мой контракт, и отказывается его возобновлять до тех пор, пока у Оараи не будет танка для команды Светлячок. А учитывая проблемы школы с бюджетом... Не думаю, что танк вскоре появится.) — それは聞くのが不愉快です。(Это неприятно слышать,) —репортёрша, так же, как и парень, замолчала на мгновение, — しかし、多分資金源がありますか？ 突然、大洗に少なくともいくらかの金額を寄付して喜んでいる人がいますか？(Но может, найдётся источник финансирования? Вдруг найдется кто-то, кто готов пожертвовать Оараи хоть какую-то сумму?) — 私はそれを知らない。 ここではすでに、それはこのように私に依存しません。(Этого я не знаю. Тут уже не от меня зависит.)

***

      Пока Мей скакала вокруг своей сестры и бормотала какая та молодец, а оператор убирал аппаратуру, ко мне подошёл Мамору. — Ну что, какого работать на камеру? — улыбнулся он. — Что в первый раз мне не понравилось, что во второй, — пробурчал я, злобно поедая йогурт и шкрябая ложкой по стенкам коробочки, — вы и вправду думаете, что это сработает? — Это ведь изначально была твоя идея! — Мамору всплеснул руками, — Зря ты волнуешься. Может ты не замечаешь, но ты, и твоя команда, и вправду наделали много шума, сочувствующих вам достаточно. — Будет ли их достаточно для танка? — спросил я, открывая новую упаковку. — На какой-нибудь Шерман или Пантеру не рассчитывай, но что-нибудь на уровне вашего Пазика найдется. — Будем надеяться, — фыркнул я, — и не стоило так врать про девчонок. Они ж теперь спросят с меня за это «Не против чтобы вернулся». Я и сам много чего наговорил, но не столь провокационного. — А она и не врала, — пожал плечами Мамору, — мы и вправду посетили Оараи перед тобой, и там есть много людей, поддерживающих тебя. — Что? — я замер, едва не выронив ложку, – Но ведь... — Да-да-да — он отмахнулся, даже не слушая, — я в курсе ваших отношений. Но как я это вижу: произошло недопонимание. Ты, получив в свою сторону негатив, как новичок, которого никто не ждал, и который, к тому же ломает устоявшиеся традиции, не разобрался в ситуации, и начал проявлять агрессию в ответ. Ну а девочки ответили тебе взаимностью. — А... Эм... Как бы... — Вот тебе и как бы, — он крепко хлопнул меня по спине и встал с койки, — в общем, я пошёл. А ты, подумай-ка над всем этим. И ещё над тем, что скажешь им при встрече.       После этих слов, махнув рукой на прощание, он вышел из палаты вслед за репортёрами, оставив меня в одиночестве с йогуртом и упавшей на белье упаковкой.