Танкисты всегда нужны.

      Двери с негромким хлопком закрылись позади меня, окончательно отрезав путь обратно, в больницу. Я остался стоять на улице, наслаждаясь свежим ветерком. — Ну что, — с ухмылкой спросил Мамору, — какого вновь оказаться на свободе?       В ответ я неразборчиво дёрнул плечами, и сделал пару шагов вперёд. Увы, но, как оказалось, когда ты несколько недель валяешься в кровати, фактически не вставая, то даже спуск по лестнице и последующие шаги могут стать непосильной задачей. — Вижу, ты пока к ней не готов, — всё с той же довольной ухмылкой Мамору обогнал меня, быстрым шагом направившись к машине. — Вот же ж... — пробурчал я под нос, с трудом его догнав и сев в машину, — скажи честно, тебе просто нравится меня доставать? — Заняться мне нечем! — Мамору якобы возмущённо поднял руки, и посмотрел на меня через зеркало заднего вида, — Врач сказал держать тебя в тонусе!       На это я мог только скривиться, молча признавая его правоту. Чёрт его знает почему, но при выписке врач настоятельно рекомендовал мне побольше активничать, как физически, так и умственно. И, видимо, с последним мне решил помочь один не в меру колкий японец. — Видел бы ты своё лицо, — бросил он, заводя машину.       На это мне оставалось только злобно бурчать.

***

      За окном мелькали редкие столбы и другие автомобили, на горизонте уже можно было различить воды океана, что значило, что мы почти на месте. — Хэй, расслабься, — прервал тишину в салоне Мамору, на минуту отвлекаясь от дороги, — никто тебя не съест, и не побьёт. — Угу, — буркнул я, уткнувшись лбом в стекло, — легко говорить тому, кто не будет в одиночестве перед толпой девчонок защищаться. — А тебе есть от чего защищаться? — неожиданно серьёзным тоном спросил мой собеседник, от чего я поначалу опешил. — Ну... — я всё же оторвался от окна, — мы и так не были особо дружны, а теперь из-за произошедшего у них знатно прибавилось проблем. — А разве ты виноват в случившемся? — продолжил он, ясно давая мне понять, что он не шутит. — Наверное да? — я потерял нить, не понимая, что от меня хотят услышать. — Да? — было видно как Мамору притворно удивлённо приподнял брови, — Не знал, что ты в том КВ был наводчиком. — Я не эт- — Ох, наверное ты специально ту крышку не закрепил? — он перебил меня, даже не слушая, — А может, это ты танк подорвал? Ну, знаешь, решил красиво уйти, забрав с собой всю команду. — Да нет, конечно! — на этот раз перебил его я, — Ничего из этого я не делал! — Вот именно, — спокойно заключил Мамору, — произошедшее, увы и ах, просто неудачное стечение обстоятельств, большую часть из которых ты не мог предусмотреть и предупредить. Единственное, в чём тебя можно упрекнуть, это в том, что ты недоглядел за работой механиков, и то, то же самое и про командира сказать можно. — Эй! Они то тем более не виноваты! — С чего это вдруг? Задача механиков — качественно выполнить свою работу, задача командира — проверить и машину, и экипаж перед боем, чтобы оба были полностью готовы. Как мы увидели, ни те, ни те, задачу свою не выполнили. — Что ты хочешь сказать? — Я уже сказал. Случившееся — череда случайных событий, и винить себя за них, по меньшей мере глупо. — А по большей? — Ты будешь выглядеть полным идиотом, — без доли иронии, он продолжил, — мне вот что интересно стало. Ты вроде бы не шибко дружишь с другими, думаешь, что тебе при встрече расцарапают лицо, но тем не менее, даже сейчас их защищаешь. Да и до того, отзывался от них не так агрессивно. Почему так? — А за что мне агрессивно к ним относиться? — я растерянно моргнул. — Может, за то, что они тебе причинили, раз у вас такой разлад? — Они не сделали ничего, — подбирая слова, я неопределённо помахал руками, — такого ужасного. — А по вашим отношениям не скажешь, — водитель расплылся в привычной ехидой усмешке, — я пообщался с девчатами, и знаешь что? — Что? — Они тоже не понимают, что за кошка между всеми вами дорогу перебежала, — он спрятал скучающий зевок в ладонь, — по их словам, ты сам был не очень приветлив. — Они тоже были не само гостеприимство, — недовольно буркнул я. — Ах! Я понял! — воскликнул Мамору, остановившись на светофоре, да так резко, что я чуть не вылетел из кресла, — Ты ожидал, что они падут к твоим ногам, и будут носиться с тобой как с принцем! Как никак, единственный мужчина в академии, да? — Упаси Боже! — я поперхнулся от возмущения, — Ни разу я не ждал такого! Мне подобное нафиг не нужно! — Но основную мысль я уловил правильно, — засмеялся он, возобновляя движение.       На это я замолчал, и вновь обратился к окну, где с удивлением заметил въезд в город. — Да, правильно, — спустя пару минут пробормотал я, — всё, что случилось тогда, было очень неожиданно. Почти невозможно. Вот я сижу дома, играю в игры, хожу в школу и веду обычную жизнь подростка, а вот я уже посреди огромного корабля, рассекающего воды океана, за рычагами танка, и без единого не то что дружеского, знакомого лица рядом. — Как я понимаю, лица были не самыми дружелюбными. Скорее, недоверчивыми, подозрительными, иногда даже злобными? — протянул Мамору с деловитым видом, не отрываясь от дороги. — Частично, — я помедлил, — не столько злобные, сколько настороженные. Будто я некая диковинка, к которой непонятно как подступиться. — Вот оно как, — удовлетворённо кивнул Мамору, поворачивая на перекрёстке, — а ты думал, какого им? — В каком смысле? — В прямом, — он выдержал небольшую паузу, то ли интригуя, то ли собираясь с мыслями, — те, кто вчера был разбит на множество мелких групп по интересам, внезапно оказались объединены в одну команду с не очень ясными перспективами. Не могу сказать, что их туда тащили насильно, но сути это не меняет. И вот, перед этой толпой, которая только научилась кое-как ездить и стрелять, ставят цель побить чуть ли не все крупные японские команды. При этом, цена поражения — их школа, дом и всё, что есть у них на школоносце. И даже когда они чудом одерживают верх, их обламывают, сообщают, что прошлые договоры не имеют веса, они могут паковать чемоданы и возвращаться откуда приплыли. Нелегко им было, согласись. — Наверное... — Ты ведь не знал об этом? — он заметно смягчился. — Не настолько подробно, — я отвёл взгляд, — знал только общую картину. — Вот видишь, что с ними произошло, — Мамору улыбнулся, — так вот. Огорошили их, все было отчаялись, но тут появляется маленькая надежда, причём даже подкреплённая документами, что стоит им одолеть местных профессионалов, чуть ли не чемпионов, и всё станет здорово. Плёвое дело, а? — Не сказал бы. — Они так тоже не сказали. Благо, у них нашлись помощники, которые смогли решить эту проблему. — Другие школы, — машинально пробормотал я, смотря на окно. — Именно, — кивнул он, — те самые, с которыми ты уже встречался. Но это дела прошлого. Сдвинемся чуть ближе к сегодняшнему дню. Вот на всю эту сформировавшуюся команду, неоднократно получающую от Федерации по шапке, однажды сваливается ещё один потрясающий сюрприз, в виде парня, который взялся из неоткуда, и чёрт его знает зачем. — Меня вроде как президент школы затащила, — я повернулся обратно к Мамору. — Ага, она много где побывала, дабы выбить себе в команду такой многообещающий кадр, и может, ещё какую пользу для команды получить, но ты всерьёз думал, что Федерация так легко позволит себе подобное? Старая, консервативная донельзя, бюрократическая машина так быстро позволит подобное? — Ты хочешь сказать, меня специально в Оараи поместили? Чтобы я... разворотил её изнутри?       Какое-то время Мамору молчал, оставляя меня наедине с этой почему-то неприятной, давящей мыслью. Получается, я в этой системе не больше, чем инструмент давления на академию? — Не могу сказать точно, — всё же ответил он,— если такой замысел и был, я о нём не знаю. Знаю лишь то, что официальная версия твоего появления, то есть то, что ты у нас эксперимент и новшество, появилась намного позже, чем ты стал учеником Оараи.       Дальше мы ещё немного проехали в тишине, каждый погружённый в свои рассуждения. — Итак, — снова взял слово Мамору, — вернёмся опять назад. Вот наша команда, получавшая в основном подлянки, получает тебя. Буквально из ниоткуда, без каких-либо предупреждений. Да, президент старалась хоть как-то подготовить почву, но вышло у неё не очень. И надо же, новенький, мало того, что парень, так ещё и не очень то общительный, и чуть ли не агрессивный. Вдогонку добавим то, что хоть это и единая команда, всё же, там и мелких клубов хватает, которые и традиции чтят, куда парни танкисты не шибко вписываются, и клубы дисциплины, в устои которых парни тоже не очень попадают, и прочее в том же духе, суть ты уловил. Ну и на десерт: все мы люди разные, и каждый из нас по-своему реагирует на нестандартные ситуации. — Я окончательно запутался, — вздохнул я, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и я совсем перестану его понимать. Информации было так много, что я не успевал её осознать. — О чём и речь! Ты смог понять их то, что чувствовали почти все тогда, — с улыбкой сказал Мамору, впрочем, быстро придав лицу максимально серьёзное выражение, — подводя итоги, можно сказать, что в нашей истории обе стороны, взаимодействуя между собой, были изначально поставлены в непривычные им условия. — И в итоге, их встреча вышла не шибко то теплой. — Примерно так. Ты, вырванный из привычного мира, и в сжатые сроки чуть ли не насильно впихнутый в новый, и они, прошедшие через не очень то хорошие события. Если у кого-то и была цель посеять раздор внутри команды, то он использовал как раз то время, и тот инструмент, которые были необходимы. Благо, удача улыбнулась Оараи. Я поморщился. — Во-первых, не шибко то приятно когда тебя называют инструментом, во-вторых, где удача то? — А ты не понял? Хоть все стороны и были на взводе, никто не был настроен на конфликт. Команда была настороже, но никто не пытался тебя изгнать, или что-то подобное. И ты, в свою очередь ехал не с целью всё сломать и разрушить, а с целью посмотреть, что же это за шанс тебе выпал.       Дальше мы снова ехали в тишине, до самого порта. Только там наша беседа наконец-то подошла к концу. — Что будешь делать? — непринуждённо спросил Мамору, медленно приближаясь к школоносцу. — Поднимусь на борт, найду свою команду и, — я пожал плечами, — извинюсь за своё поведение. Попробую начать всё с чистого листа. Если ты окажешься прав, то негатив в ответ я не получу, а большую часть сложностей, которые возникли, я создал из-за недопонимания.       Мамору удовлетворённо кивнул. — Неплохой план, — машина плавно остановилась, в дверях щёлкнули замки, открываясь, — я бы сформулировал его не так, но сойдет. — О, это не конец, — сказал я, вылезая наружу, — когда время душещипательных бесед закончится, мы повесим портрет одного говорливого работника Федерации, и сделаем из него мишень для полигона. — Это ещё с какой стати? — Мамору недовольно фыркнул. — А за то, что ради этой беседы, этот сотрудник три круга по городу сделал, на дворе почти вечер! — Между прочим, этот уважаемый в широких кругах сотрудник сделал это специально, — он гордо вскинул нос, — ведь сейчас уроки у них точно закончились, и они гарантированно окажутся на тренировке. — Так уж и быть, — я хмыкнул, — раз он такой расчётливый, не будем его портрет вешать. — Так то лучше, — самодовольно поправляя галстук, Мамору выглядел непохожим на себя, улыбаясь почти без издёвки, — удачи тебе там. По личному опыту знаю, такие разговоры легко не даются. — Спасибо, — искренне поблагодарил его я, — пойду я, беседы вести, — на это Мамору в последний раз махнул рукой в знак прощания, и, закрыв за собой дверь, отъехал от меня, — а после бесед, подумаю как макнуть одну шибко умную бюрократическую машину лицом во что-нибудь не шибко приятное.       Сказав это, я уверенно направился к растущей фигуре школоносца предо мной.