Танкисты всегда нужны.

      С каждым шагом тень корабля всё больше нависала надо мной, как груз, оставшийся на душе после разговора пятиминутной давности. Все эти пять минут я так и эдак проворачивал в голове слова Мамору, менял местами, перефразировал, и с каждым следующим шагом убеждался, что он не врал. Слишком уж складно он звучал, слишком хорошо его слова ложились на мои догадки — догадки, которым раньше я не придавал значения. Мамору не просто заставил меня задуматься — он быстро и безболезненно вскрыл крупный нарыв, который всё это время непрерывно рос, не давая мне покоя, а теперь, когда его не стало, оставил меня в замешательстве думать как быть дальше.       Шум и суматоха порта, вместе с КПП при входе на корабль, остались далеко позади, а я всё не мог прийти к решению. Одно дело храбриться перед Мамору, и совершенно другое воплощать сказанное в жизнь. Да, я мог прямо сейчас найти всех девчонок и устроить разговор по душам. Допустим, итогом станет победа дружбы, магии и розовых пони, как бы странно это не выглядело в нашей истории. Но что после этого? Исходя из утверждения Мамору, моей задачей было развалить Оараи. Будем честными, я косвенно её выполнил. Более чем уверен, в высоких кабинетах Федерации рассчитывали, что мы с девочками не уживёмся, в результате чего рано или поздно начался бы конфликт, который бы после раздули до вселенских масштабов, припомнили бы прошлые грешки Оараи, и в итоге закрыли академию, а меня пнули обратно на Родину-матушку. К несчастью этих высоких кабинетов, как бы сильно не были натянуты наши отношения, ни я, ни Оараи, не рвали их окончательно. Скорее всего, они придумали бы что-то ещё, но тут удача им улыбнулась. Взрыв танка, халатность команды, чуть ли не гибель нескольких студентов! Буквально ещё одно происшествие, и, как бы Оараи не крепились, они рухнут! И этим самым злополучным происшествием могу стать я.       В нерешительности я уже минут десять топтался на перекрестке, засунув руки в карманы. Повернуть налево, пройти ещё пару сотен метров — и вот я на полигоне, с которого даже здесь слышны взрывы. А стоит уйти направо — там меня ждёт дом, где всего один звонок, и история будет закончена. Всего-лишь набор номера, напечатанного внизу контракта, как мне сказали, на экстренный случай. Я тогда ещё не понимал, что такого должно произойти, чтобы я позвонил? Вот тебе и ответ.       Один звонок. Я вернусь в свой настоящий дом, к друзьям, к родне, и всё снова станет как прежде. Не будет тренировок, всех этих ненужных заговоров и интриг, всё спокойно, знакомо, как раньше. И должна ли в таком случае меня волновать судьба Оараи? Ничуть. Я тут и года не прожил, не сказал бы, что я успел привязаться хоть к чему-то. Да, мне будет не хватать шума волн и океанского бриза, однако, это такие мелочи на фоне всего, что я получу. Да, могут быть проблемы после звонка. Нет, чует моё сердце, ничего со мной не случится. Максимум заставят сказать какие местные плохие и как бы хорошо было всех их разогнать.       Но могу ли я так поступить? Подставить всех тех, кто доверял мне? Разрушить их жизни, и перечеркнув всё то, что они сделали? И зачем сделали? Ради того, чтобы их старания разрушил один школьник?       Буду честен, часть меня была согласна принять эту тяжёлую долю. В конце концов, кто они мне? Случайные люди, с которыми я даже не смог завести дружбу, и которые, откровенно говоря были не шибко дружелюбны ко мне. По крайней мере, пинаться было совсем не обязательно. Так точно ли цена моего счастья столь высока? Я знал ответ на этот вопрос.       Но была и другая часть меня. Протестующая. Та часть меня, которую выворачивало при мысли о том, что я втихую разрушу чью-то карьеру. Подобное было бы сродни предательству, а Иуда пока не стал для меня примером подражания.       А что я получу, пойдя налево? Неясные перспективы в образовании, отношениях, личной жизни, и так далее по списку. И это если разговор с командой пройдет нормально, а не как обычно. При этом всём, пойти налево будет... Правильно? Уж не знаю с чего я взял это, но что-то внутри с силой потянуло меня именно в эту сторону. Ещё будет время подумать, стоит ли это «правильно» того?

***

      Ангары стояли среди деревьев, неподвижно взирая на всё происходящее перед ними. Смотрели молча и без интереса, как на команду девчонок, так и на меня, медленно выходящего на освещённое пространство. Стоило кому-то это заметить моё приближение, как по классике жанра все тут же побросали свои дела и собрались кучкой у Пазика Михо, молча уставившись на меня.       Ох, лучше бы меня палками били, ей богу. — Ну, вот я и вернулся! — начал я, вынимая руки из карманов, чтобы не выглядеть совсем нелепо, — и мне есть что сказать.       Глубоко вдохнул, как в последний раз, всё продумал, и... — Я понимаю, что наша с вами история зашла куда-то не туда. Немалую долю в этом занимает и моя роль, но прошу хотя бы понять меня, — ого, похоже, постоянная болтовня на японском принесла плоды, уже почти как на родном шпарю, — всё, что случилось, знаете, это не то к чему я был готов. Я был простым парнем, который вечерами прожигал зрение и осанку за компьютером, я даже не думал что когда-т окажусь такой ситуации. Да я блин в том ивенте участвовал ради прикола, не рассчитывая на успех! Когда всё завертелось, и меня выдернули сюда, я... Испугался. До чёртиков, не понимал вообще ни черта! Новые люди, новые задачи, какие-то требования, всё это как снег на голову летом, если вы так говорите. Странно, глупо и несмешно! Меня никто и ни о чём не спрашивал, просто поставили перед фактом, что я теперь один из вас, и времени чтобы привыкнуть не было. Я в свой первый бой вступил спустя полторы недели, причём на танке, который разваливался от быстрой езды! И я понимаю, что я мог быть грубым и резким, и прошу прощения за это, но и вы были не сама доброта. Постоянные придирки дисциплинарного комитета, непонятные мутки студсовета, и всё остальное... Это всё выше моих сил. Но несмотря на это, как бы там все не повернулось, я вас ни в чём не виню. Для вас эта ситуация тоже была непростой, и вряд-ли сильно лучшей, чем у меня, так что понимаю вас, и как уже сказал, не виню, всем пис. Правда, прошу прощения за всё плохое, что я совершил или наговорил, многое было спонтанно, не специально, и вообще я скорее всего вообще не думал что делаю, никому зла не желал и желаю.       Выговорив всё это, я тяжко вздохнул и уставился на Пазик. Всё, что я продумывал, всё, что хотел сказать, полетело в трубу, и я одним комом выдал бессвязный бред. Меня прорвало, я говорил и говорил, как вдруг на меня нахлынуло... Спокойствие? Внутри, как любят писать всякие писаки, будто лопнула струна, разом сбросив натяжение. Мне уже было плевать что будет дальше, я просто был рад, что наконец-то сказал это вслух. Даже дышать легче стало. — Это была неожиданная речь, — нет, мне показалось. Стоило Михо начать говорить как дыхание дыхание снова спёрло, — но, думаю, мы понимаем тебя.       Чего? — Как ты и сказал, всё что случилось, было сюрпризом, — продолжила Нишидзуми, — как для тебя, так и для нас. Нет ничего странного в том, что мы относились друг к другу с подозрениями, а некоторые даже перегибали палку иногда, — тут она обвела всех взглядом, наверное решив не переходить на личности, особенно на отсутствующие, — не думаю что кто-то хотел причинить тебе неудобства намеренно. Многим из нас, как и тебе, было, может и не страшно, но точно неловко. У нас уже был готовый и собранный коллектив, где все друг друга знали, и новенький, полученный таким путём, хоть и через президента, напряг нас. Ещё хуже стало, когда Федерация объявила что ты по сути своей эксперимент, а учитывая, что Федерация неоднократно нас подставляла, то и относиться к тебе нам пришлось по-особенному. — Мне Мамору уже рассказал о том, как Федерация пыталась закрыть вас, и что скорее всего меня использовать хотели для того же, пускай и в тёмную. — пробормотал я, глядя на Михо. — Значит, понимаешь почему всё так было, — продолжила она, — это всё равно не снимает с нас ответственности. Мы тоже вели себя не очень-то правильно, так что и ты прости нас.